Глава 8. Из пустого в порожнее

До безумия красивый, словно перламутровый, рассвет постепенно разливался за окном, касаясь лучами обнаженных по бедра, лежащих на кровати людей. Теневые шторы тихонько покачивались от залетающего в приоткрытое окно ветра, и где-то едва слышен был бег крохотных лапок. Хёнджин приоткрыл глаза, постаравшись сфокусировать зрение на одной точке, и увидел перед собой чуть сопящую Евон с распластавшимися по подушке каштановыми волосами. Ткань шелкового пододеяльника нежно касалась кожи, и Хёнджин понял, что валяется здесь абсолютно голый. Вот только вспомнить, было ли что-то вчера, даже спустя несколько минут бесцельного лежания, так и не получилось. Но это и неважно, потому мысли и путались, терялись, а внутри было так неожиданно хорошо. Хёнджин пытался уснуть повторно, но так и не смог, лишь время от времени погружаясь в неглубокую дрему. Перед ним лежала его Евон и сладко спала, видимо, успев вчера навозиться с тем, чтобы откачать его от литров выпитого с детективом Ли макколи. Впервые на своей памяти Хёнджин настолько сильно напился, но вчера вечером он просто не мог остановиться. То ли подсознательно хотел оказаться в той кондиции, когда уже ничего не сможет потревожить, то ли просто не проконтролировал себя как следует, зато этим утром все тревоги казались такими далекими и несущественными, будто закончился этот страшный кошмар, похожий на кромешную глубокую бездну. Голова побаливала, но Хёнджин всё же решил встать вместо того, чтобы продолжать бессмысленные утренние валяния. Быстренько приняв душ и надев махровый халат, он прошел на кухню, достал турку и поставил вариться кофе, а затем решил, что за все хлопоты Евон не лишним будет накормить ее завтраком в постель. Выбрав суп из соевой пасты, Хёнджин уже принялся было готовить, как услышал тихое шарканье тапочками по полу. Ну вот, не успел. — Доброе утро, — широко зевнув и сладко потянувшись, проговорила Евон и лениво села за стол с ногами, обняв себя за плечи. — Очень вкусно пахнет. Честно говоря, я думала, что ты проспишь до обеда, если не дольше, а потом мне придется еще и отпаивать тебя похмельным супом. — Да нет, я отлично себя чувствую! Если меня что-то и свалит когда-нибудь с ног, то точно не макколи, — усмехнулся Хёнджин, чуть приулыбнувшись и достав тофу. В большие окна светили лучи утреннего солнца, потихоньку закипал кофе на плите. Вот бы так всегда просыпаться, как обычная нормальная семья. — Зато детектив Ли открылся для меня с другой стороны. Он, конечно, с придурью и явно помешан на своей работе, но не злобный. С ним приятно иметь дело. — Недавно ты сказал, что все люди с фамилией Ли — нехорошие, — так некстати напомнила Евон, из-за чего Хёнджин стыдливо почесал затылок. — Может, Феликс на это обиделся? Он в последнее время какой-то сам не свой. Может, тебе стоит как следует поговорить с ним, чтобы не возникало недоразумений? Не знаю, возможно, я не права, но он, похоже, на что-то обижен. Меня это тревожит. — Давай не будем обсуждать наши тревоги с утра пораньше и просто насладимся завтраком, — Хёнджин осторожно налил кофе из турки в чашку, добавил немного молока и сахара, а потом подал Евон. Та принюхалась к приятному аромату и сделала осторожный глоток. — Я поговорю с Феликсом, но только не сейчас. У нас, мне кажется, есть миссия посерьезнее, не находишь? — Ты о чем? — спросила Евон, уткнувшись в экран телефона. — Ты предлагала двойное свидание или мне это привиделось вчера? По-моему, отличная идея, и сегодня можно ее воплотить, — Хёнджин забросил все ингредиенты в небольшую кастрюлю и помешал. Евон же хихикнула, явно довольная тем, что об их вчерашнем разговоре никто не забыл. — Чанбин-то сто процентов согласится и еще спасибо скажет, а вот с Нагём посложнее… Думаешь, у нас есть шанс ее уговорить? И куда пойдем? — Проблема заключается в том, — начала было Евон, что-то печатая в телефоне, — что нас с тобой повсюду могут узнать. С одной стороны, это хорошо, потому что так у нас будет бескомпромиссный повод стать невероятно занятыми подписанием чьих-нибудь футболок и фоток, при этом оставив Чанбина и Нагём одних, а с другой стороны — мы же тогда вообще не отдохнем! — Вот она — обратная сторона популярности… — тяжело вздохнул Хёнджин. — Да, но это не значит, что мы должны отказывать себе в удовольствиях. Вот что я думаю, — Евон цокнула и отложила телефон, — для начала нам стоит, как нормальные люди, сходить куда-то вроде парка аттракционов. Потом можем купить билеты в кино на какую-нибудь романтическую комедию и после прогуляться по набережной или типа того. Обязательно возьмем места для поцелуев. — Думаешь, да?.. — неуверенно спросил Хёнджин. — Нагём не оценит, — он покачал головой, припомнив школьные годы. — Ей никогда не нравились комедии, а особенно — романтические. Она по чему-то вроде триллеров, ужастиков и всякого такого, что нагнетает обстановку. — Думаю, ты не прав. Что-то мне подсказывает, что за этой завесой строгого секретаря с принципами скрывается очень, очень, ну прям очень романтичная натура. Вот и проверим, — Евон подмигнула Хёнджину и указала на стул возле себя. — Я уже смотрю, что сейчас идет в кино, полно всякого проходняка, но именно он-то нам и нужен, чтобы расслабить голову. Триллера и ужасов нам пока что и в жизни хватает. Да и ты же знаешь, что я только Стивена Кинга перевариваю. — Тут ты права, я тоже. А если наша комедия еще и мелодрамой окажется, то… — Ты будешь реветь, как маленькая девчонка, это я знаю, — рассмеялась Евон. — Ты у меня очень сентиментальный, — она тыкнула Хёнджину в кончик носа и потрепала его за щеку, а ему вдруг стало стыдно, правда, ненадолго. На самом деле, так они и познакомились с Евон: Хёнджин предстал перед ней сначала во всей красе, в своем холодном образе, а когда они увиделись во второй раз, то он плакал навзрыд: настолько его растрогал фильм, на премьеру которого тогда слетелись все, кто был хоть немного известен в высшем обществе. Евон туда пришла как актриса главной роли, а Хёнджина просто пригласили как почетного гостя, попросив оценить картину о несчастной любви, которая закончилась плохо, если не сказать — ужасно! Смертью! Как только в кинотеатре включился свет, всему залу предстали заплаканные лица барышень и… и Хёнджина, да. Евон сидела за два ряда от него и заметила, как он украдкой вытирает слезы, еще в конце фильма, а после премьеры решила подойти и спросить, насколько хорошо она сыграла. А дальше похвалы, восторги и всё тому подобное. Хёнджин оказался очень красноречив, тронутый за душу этой кинокартиной, а Евон сочла это своим личным успехом. В следующий раз они уже случайно пересеклись на выставке и решили, что им обоим одиноко и свое мнение по поводу картин художников обсудить не с кем. Так и было положено начало встреч, которые сначала случались раз в пару недель, потом каждые выходные, а затем чуть ли не каждый день. Хёнджин уже не мог без общества Евон, а она — без его. Первый поцелуй, первый секс, прятки от прессы и слухов со скандалами в первое время, а потом признание всему миру, что они — пара, когда отвертеться уже было невозможно, как и прятать влюбленные взгляды. Прокрутив в своей голове все эти воспоминания, пока они с Евон мирно пили кофе и обсуждали утренние новости, Хёнджин решил для себя, что когда вся эта история с убийствами и сталкершей, наконец, закончится, им нужно продолжать жить вместе как пара. Да, так не принято было, не в Корее, но кому не всё равно в современном обществе? Последнее, что хотелось делать Хёнджину — подстраиваться под чье-то мнение, если душа просила быть рядом с Евон всегда: вот так же, как в последние дни, просыпаться и засыпать меньше. Обычное человеческое счастье. — Так, ну Чанбин уже готовит свой лучший наряд и приводит себя в порядок. Он за всё проголосовал: и за парк аттракционов, и за кинотеатр, и за набережную, и готов вообще на всё, — хохотнул Хёнджин. — Вот уж кто точно романтик в душе, несмотря на грозный вид. Нагём пока что молчит, но я не оставлю ей выбора. — Угу, отличная новость, а я вот думаю, где нам с тобой достать бинокли. — Это еще зачем?.. — Устроим настоящую романтическую комедию в реале. Видишь ли, — Евон широко и хищно улыбнулась, потирая руки, как какая-то злодейка из мультфильма, — в моих планах в какой-то момент смыться и оставить их одних. Но, разумеется, не без присмотра, поэтому мы с тобой немного поиграем в шпионов. — Как же я люблю тебя за твою изобретательность, — Хёнджин подошел поближе, подхватил Евон на руки и покружил ее в воздухе под громкое визжание. Хёнджин готов был поклясться, что временами его сердце вновь и вновь словно пронзает стрелой.

。☆✼★━━━━━━━━━━━━★✼☆。

Утро выдалось тяжелым. Разбудил не будильник, не решившие посверлить соседи и даже не птицы за окном, а очень назойливые звонки коллеги, оповестившего без всякого приветствия — у них очередной труп, и что с ним делать, никто пока не знает. Минхо припозднился, место преступления уже успели осмотреть без него, улики собрать — тоже, а как только Чонин сообщил, кто это проводил все эти процедуры, волосы даже на спине умудрились встать дыбом. — Чхон Тэун? Серьезно?! — воскликнул Минхо, едва сдерживая свой гнев. — То есть никто не нашел ничего умнее и пригласил Чхон Тэуна вместо того, чтобы дождаться меня?! — он в упор посмотрел на сидящего с похмельем Чонина, как будто тот был в чем-то виноват, и сжал ладони в кулаки. — Я не удивлюсь, если он проглядел половину улик, с его-то дурной невнимательностью, и загубил нам всё дело! — Думаете, он настолько плох, сонбэ?.. — спросил, икнув, Чонин и потянулся за уже наполовину пустой бутылкой воды. Сушняк после вчерашнего мучил его не по-детски. — У него же есть несколько раскрытых преступлений. Для того, кто работает совсем недавно, у него получается… недурно. — Настолько плох?.. Недурно получается?! — рассвирепел Минхо, и без того уставший от того, что по его вискам словно стучали молотком. — Я не удивлюсь, что если что случись вдруг с участком, его за ненужностью запишут в графу «и прочий побочный ущерб»! Тем более что я его раз почти поймал на взятках. Он, блин, работал под началом детектива На, а тот, смею напомнить, имел свою долю в казино, которое покрывал! Мало ли какие привычки взял! — Для начала взгляните на улики, сонбэ, и постарайтесь успокоиться. Так уж вышло, что с делом будет работать Чхон Тэун, нам остается ему только помочь, потому что у нас самих дел вышел крыши, — Чонин спокойно подал Минхо фотографии с места преступления и указал на разбитый участок головы девушки. — Надо думать, это наша маньячка опять постаралась, в этом нет сомнений. — Орудие убийства нашли? — напряженно спросил Минхо, чувствуя, как внутри клокочет ярость. Взять себя в руки оказалось выше его сил. Каждая новая улика в очередном деле, связанная с маньячкой, могла вывести их на верный след, но надо же было появиться в этом уравнении разгильдяю Чхон Тэуну, которому захотелось тут же сказать пару ласковых. И комиссару заодно. — В том-то и загвоздка, — проговорил Чонин, поджав губы. — Судмедэксперты в легком замешательстве… Ну или, если честно, то ни у кого даже предположения нет… Ноль, — он показал дырку пальцами. — Девушку зовут Ли Сэрён, она работала поваром в одном кафе и обычно приходила туда раньше всех остальных. Чонин показал нормальную фотографию Ли Сэрён, а потом снова указал на снимки с места преступления. Голова была разбита в нескольких разных местах: почти на макушке, на виске и близко к лицу, глаз вытек, а вместо него образовалась зияющая дыра с запекшейся кровью, вокруг вытекшее серое вещество, запутавшееся в волосах, щека чуть ободрана, на ней три коротких царапины, словно Ли Сэрён порезалась чем-то совершенно случайно, на лбу еще несколько похожих ссадин. Минхо внимательно рассмотрел все снимки. Жертву явно кто-то потаскал за волосы, прежде чем убить, так как рядом валялись целые клоки. — Нашли следы каких-нибудь украшений? — спросил Минхо, продолжив рассматривать действительно странные раны. Вот только теперь, кажется, на место преступления для повторного обыска уже не явишься: наверняка сотрудники уже успели всё убрать. — Нет, никаких. Я подумал, может, это могла быть заколка или что-то вроде того?.. Поварам ведь нельзя носить ни браслетов, ни колец, да и уши и другие части тела у девушки не проколоты. Сейчас Чхон Тэун расспрашивает коллегу, который нашел Ли Сэрён сегодня утром, и собирает свидетельские показания… Комиссар вообще сомневается, что это дело как-то относится к нашему. — Я зато не сомневаюсь. Почерк убийцы всё тот же, — вздохнул Минхо. — Ладно, пусть пока эта ошибка природы Чхон Тэун занимается делом, но надо бы за ним последить в оба. А что там с камерами наблюдения из кафе, в котором наш дорогой Чхве Юсун встречался со своей интересной знакомой в красном капюшоне? — спросил он, всё никак не в силах смириться с тем, что дело, которое должно было войти в серию, перехватили. — Как раз сегодня утром мне пришел ответ оттуда… Они уже давно стерли записи с того дня… Чонин тут же повесил нос, а Минхо со психу швырнул фотографии на стол. Им скоро представлять это дело комиссару и всему участку на рассмотрение, а у них ничего не двигается с мертвой точки. Если убийство Мин Наби припишут одному только Чхве Юсуну, то посыплется их теория о маньячке, как замок из песка с первым морским приливом. Слишком мало доказательств и общих переменных для всех этих убийств. — Ладно, у нас остаются показания самого Чхве Юсуна. Правда, на слово ему никто не поверит, так как кто-то может решить, что так он просто хочет выставить себя соучастником преступления. За соучастие и срок меньше, — Минхо отобрал у Чонина воду и выпил остатки до последней капли, чтобы промочить сухое горло. — Сегодня последи за расследованием Чхон Тэуна, а я займусь тем, что побеседую с милыми дамами, одна из которых может вполне оказаться нашей сталкершей. И начну я с самой подозрительной, — Минхо выложил на стол фото Мун Хэран и вгляделся в ее лицо. То, что она так поразительно похожа на Мун Чери, подружку Чон Соль, не может быть простым совпадением, кто бы что ни говорил.

。☆✼★━━━━━━━━━━━━★✼☆。

— По-моему, я четко обозначила, что от всех аттракционов меня тошнит, сладкую вату я не перевариваю, а на попкорн у меня аллергия, — скрестив руки на груди и с прищуром посмотрев на Чанбина и Хёнджина по очереди, сердито проговорила Нагём. Они уже стояли посреди парка аттракционов, в удушающую жару, а вокруг бегало полно малышни, да и крики слышались отовсюду, даже от взрослых мужчин, которые рискнули пойти на особо экстремальные «карусели». — Давайте уйдем… Мне здесь не по себе. — Ну что ты сразу так категорично? — всплеснул руками Хёнджин, надев солнцезащитные очки и получше натянув на лицо козырек кепки, чтобы кто-то, не дай бог, его не узнал. Да и светлые волосы пришлось спрятать. Евон не отставала, но она была одета и вовсе в камуфляжную расцветку, войдя в свою очередную роль. Правда, не для кино. — Ты слишком много работаешь, нельзя же так!.. Так что купим сейчас по мороженому, заберемся на чертово колесо, а потом выберем что-то более интересное. — У нас на повестке дня убийца твоих поклонниц, — Нагём начала загибать пальцы, — сталкерша, если это еще не одно и то же, рекламные контракты, съемки фильма и очередной показ. Естественно, я много работаю!.. Носа из документов не поднимаю, а ты меня притащил сюда ради чертового колеса?! — Ну, если честно, то это моя затея, — призналась Евон и осторожно подошла к Нагём, затем взяв ее под руку и потащив в сторону чертового колеса. — Хёнджин прав: ты слишком много работаешь, уже скоро плесенью покроешься. А Чанбин в тебе явно заинтересован, так узнай его поближе, прогуляйся, развейся… Да и нам с тобой не помешает сблизиться. Раз уж общая беда нас объединила, то почему бы и нет? — Я с тобой и не враждовала, — возразила Нагём, с неприязнью глядя по сторонам. — Господи боже, как тут много всяких… — она кивнула головой в сторону блондинки, завязавшей себе два хвостика и разгуливающей в короткой юбке в компании четырех парней. — В общем, ты поняла. И это ты ревновала ко мне Джинни, а не наоборот. И даже если у меня к тебе когда-то была неприязнь, — с нажимом проговорила Нагём, — это не значит, что я желаю тебе погибнуть от рук какой-то сомнительной дамочки, которая дробит всем головы, как будто кегли шаром в боулинге сбивает. — Вот и прекрасно! — громче, чем собиралась, воскликнула Евон и сильнее прижала к себе Нагём. — Я вот что думаю: сегодня погуляем, расслабимся, а потом, может, у тебя с Бинни что-то получится. А еще у меня появилась отличная идея! — она подняла руку Нагём и погладила тыльную сторону ее ладоней. — У тебя огрубели руки, да и спина постоянно трещит. Нам с тобой, как девчонка с девчонкой, нужно наведаться на массаж, в SPA и всё такое. Как на это смотришь? — Поищу место в своем плотном графике. — Сочту это за согласие. Тем временем Чанбин и Хёнджин украдкой наблюдали за ними издалека, стоя в очереди за мороженым. Легкое напряжение сказывалось: непривычно было видеть Евон, идущей под руку с Нагём, да еще и относительно спокойно. Необычная картина, оттого и тревожная. Но если Хёнджину вперемешку с этим было еще радостно, то вот Чанбин места себе не находил, растеряв всю свою уверенность и привычку шутить. Взгляд его был всё время направлен на то, как Нагём двигается, как разговаривает и как строго смотрит на всё происходящее. Хёнджину вот тоже стало интересно: когда она вообще в последний раз куда-то выбиралась, чтобы отдохнуть, а не по работе? — Что-то у меня уже такое ощущение, что мы зря сюда пришли, — тихо промолвил Чанбин практически Хёнджину на ухо, пусть для этого и пришлось встать на носочки. — Мне начинает казаться, что Нагём меня просто ненавидит! — И вовсе это не так! Она отзывалась о тебе, как о смелом, напористом в хорошем смысле слова человеке, у которого есть чувство юмора и такие замечательные черты характера, как доброта, честность, ответственность… — Хёнджин закатил глаза к небу, принявшись вспоминать слова и загибать пальцы. — А еще остроумие, желание защищать слабых и верность своей работе, которую ты делаешь безупречно! — Чё, она прям так обо мне и отзывалась?.. — спросил Чанбин, в глазах которого отразились все цвета радуги от счастья и смущения. — М-м-м… Нет, она ничего такого не говорила. Но я уверен, что именно так она и думает! — воскликнул Хёнджин и, приобняв тяжело вздохнувшего друга за плечи, пододвинул его ближе к постепенно рассасывающейся очереди за мороженым шариками с разными вкусами. Чанбин же всё равно украдкой поглядывал на то, как Евон настойчиво втолковывает что-то постепенно оттаивающей Нагём. — Не бойся, ей просто нужно посмотреть на тебя с новой стороны. Посмеши ее, позаботься, накинь свою кофту, если ей вечером станет холодно… И всё такое, ну ты понял! — Ладно… — Чанбин зажмурил глаза и тяжело вздохнул. — Место клизмы изменить нельзя, а между мной и Нагём всё изменить еще можно! — воодушевленно воскликнул он, блаженно улыбнувшись, а потом услышал легкое ни то икание, ни то всхлипы. — Э, ты чего?.. — с легким непониманием спросил Чанбин, когда Хёнджина одолел легкий рвотный рефлекс. — Ах да, точно, жопные принадлежности нельзя называть при тебе по именам, как Волан-де-Морта, я забыл, — хохотнул он, и Хёнджин активно закивал. — Тогда скажи, какой любимый вкус мороженого у Нагём! — Фисташковый и бабл-гам, — без запинки ответил Хёнджин, стараясь напрячь память и вспомнить третий вкус. — Так, банановый?.. А, нет, банан в шоколаде любит Евон. — Фисташковое мороженое? Серьезно?.. — спросил Чанбин, скривившись, словно ему рассказали нечто мерзкое. — Оно же зеленое! — Не возмущайся и раздели с ней эти необычные вкусовые предпочтения! — Хёнджин толкнул Чанбина к киоску, и уже скоро у каждого из них появилось в руках по две пластмассовых миски мороженого с ложечками. Евон что-то продолжала втолковывать Нагём, но та почти не отвечала, только кивала, однако слушала, как показалось Хёнджину, внимательно, правда, вникать в суть он посчитал излишним. Чанбин тем временем стоял в сторонке и мялся, никак не осмеливаясь подойти. Заметив это, Нагём решила взять всё в свои руки, а как только увидела любимое мороженое, то тут же ярко улыбнулась, но проронила при этом свое типичное официально-вежливое «спасибо». — Ну что, пока у нас мороженое, тогда к чертовому колесу? — спросил Хёнджин. — Вам везет, что я не боюсь высоты, — вздохнула Нагём, но таки согласно кивнула, а затем посмотрела на Чанбина и, кивнув ему головой в нужную сторону, направилась туда первой. — Мы все вместе или как? — Думаю, по отдельности будет комфортнее, — возразила Евон с легким смешком, на что Нагём едва заметно закатила глаза, а вот у безмолвного Чанбина они заблестели. — Вы идите вперед, у меня в туфле что-то, поправлю, и мы сразу за вами! — Хитрюшка, — нежно шепнул ей Хёнджин и поцеловал в щеку. — Как думаешь, может, Чанбину надо дать список того, что Нагём любит и не любит, а еще заранее предупредить об опасностях, которые могут его подстерегать? — Что она ему член откусит, если он сделает ей больно? — спросила, выгнув бровь, Евон. — Причем не ровно, а косо, чтобы оно работало как старая зарядка — только под определенным углом? — добавила она, и на этот раз удивился уже Хёнджин, представив эти ощущения и скривившись. Евон только рассмеялась. — Она тут мне немного рассказала про свои прошлые отношения… — Парню откусили член?.. — Почти. Это был интересный прощальный минет… Ты что, не знал? — Да как-то Нагём не распространялась о своих прошлых отношениях вообще… — Хёнджин вдруг призадумался. — Хотя, может, что-то такое было, но вскользь, она как-то спрашивала каких-то советов насчет того, что нравится мужчинам. Ради него, что ли?.. У меня тогда были какие-то дела, и я просто ответил, что всем по-разному. — Дурень ты просто невнимательный, но ведь таким тебя и люблю, — рассмеялась Евон, взяла свое мороженое, но отправилась вперед только тогда, когда Чанбин и Нагём отошли на достаточно большое расстояние. — Нам, девушкам, как и вам, в целом, нравится внимание к себе, когда вы запоминаете малейшие детали и слушаете нас! Всё очень просто. Но думаю, Бинни сейчас будет внимать каждому слову. А мы последим. Хёнджин заговорщически кивнул, вскинув уголок губ, и как только Чанбин и Нагём сели в свою кабину, Евон выждала время, а потом заняла ту, с которой будет потенциально хороший обзор. Виды из окошка ее не интересовали, как и распростертый, как на ладони, город, да и Хёнджина она почти игнорировала, вместо разговоров занимаясь тем, чтобы поглядывать в бинокль, когда есть такая возможность. — Так, они о чем-то разговаривают… Бинни как-то странно себя ведет, как будто ему не уютно, ага… Лица Нагём не вижу, — комментировала Евон, высунув кончик языка. — Но вроде она что-то там тоже втолковывает, не уверена. Да что ж она прям как ледышка?! Блин, завидую, даже у меня нет такой осанки, как у нее… А бицепсы он ей зачем показывает? Вот дурень! — Всё, дай мне посмотреть! — Хёнджин выхватил из рук Евон бинокль и пригляделся. — Ох, вот это ничего себе! — Что там?! — Да, такого я точно не ожидал… — Ну что?.. Что?! — Ух ты!.. — Ты мне скажешь или нет?! — набросилась на него Евон, стараясь отнять бинокль обратно. Но Хёнджину хватало сил, чтобы одной рукой отталкивать ее от себя, из-за чего кабина чуть закачалась. — Ну мне же интересно, Джинни! — О! О-о-о-о! — воскликнул он, продолжив наблюдать. — Она положила руку ему на колено, он там что-то слушает! Блин, что они там обсуждают, мне теперь очень-очень любопытно! Мы с тобой как в какой-то дораме, те самые безумные друзья главных героев, — хохотнул Хёнджин. — Хоть прям сейчас бери и снимай ромком! — Кстати, а после этого-то мы куда? — спросила Евон, даже не зная, как это прокомментировать. — На какие аттракционы? — Разберемся. А пока не отвлекай от созерцания нашей главной парочки! — Жук! — в сердцах воскликнула Евон и сложила руки на груди.

。☆✼★━━━━━━━━━━━━★✼☆。

Сначала Чанбин был в восторге от идеи двойного свидания и дома принялся наряжаться так, как никогда в жизни бы не оделся. Просить советов у Хёнджина было гиблым делом — он сам не в курсе, как производить впечатление на девчонок, потому что у него это получалось само собой. А вот Бан Чан, точнее мистер-уведу-твою-девушку, как раз был в курсе всех подводных камней общения с девушками. И именно поэтому именно он, а не кто-то другой, помогал Чанбину и в сборах, и в переписках с Нагём, и с подготовкой к возможным вопросам с ее стороны. Правда, всё это не пригодилось. И не потому что Чан был плохим советчиком, а потому, что Нагём вела себя как королева изо льда и камня, такая непреступная и грозная, что ему, Чанбину, крупному по габаритам парню, хотелось сжаться в комок от ее взгляда и не отсвечивать. И идея с двойным свиданием уже не казалась такой привлекательной. А теперь эти двое сводников и вовсе свалили, оставив всё на откуп природного обаяния и смекалки самого Чанбина. Вот только мысли все его испарились, а слова превращались в несвязную кашу. — Если честно, то мне немного неловко, — признался он спустя несколько минут молчания, в котором они с Нагём пребывали, пока добирались до чертового колеса. — Не хочу, чтобы ты подумала, что я навязываюсь или типа того… Это была не моя идея со свиданием… Если ты захочешь уйти, то я пойму. — Придумать что-то такое — это в стиле Джинни и Евон, так что я не удивлена, — пожала плечами Нагём и слизала с ложечки мороженое. — И ни в чем тебя не виню. Так что давай просто прогуляемся и попробуем сделать вид, что всё нормально. А там — кто знает? — может и характерами сойдемся. Это вселило в Чанбина некоторую надежду, пусть и пока что очень хлипкую. — Прошу, — он пропустил Нагём вперед себя в кабинку, стараясь изо всех сил быть джентльменом, а потом забрался следом. Еще какое-то время они молчали, и звуки, доносящиеся как сквозь вату, начали ощутимо напрягать. Чанбин время от времени открывал рот, чтобы что-то сказать, но потом резко передумывал и умолкал, не успев произнести ни слова. Нагём тоже не спешила прийти на помощь, скучающе разглядывая виды в окне. Так у них точно ничего не склеится, но Чанбин действительно не знал, как подступиться и с чего начать. — Послушай, давай поговорим начистоту, чтобы у нас не было недопониманий, — сказала, наконец, Нагём и посмотрела Чанбину глаза в глаза, отчего он съежился. — Ты славный парень, добрый и отзывчивый, и я очень ценю тебя за твой юмор и умение всегда прийти на помощь Джинни. Не только как клиенту, а как к другу, — дополнила она, сложив руки на коленях. — Но я тебе не интересен, как парень?.. Так? — спросил Чанбин, не зная, что чувствует: то ли радуется от того, что Хёнджин оказался прав, а то ли грустит от того, что его сейчас витиевато пошлют. Или ему это всё говорят, потому что не хотят обидеть? — Если это так, то просто скажи, и я больше не буду тебе надоедать, хоть и сразу предупрежу, что мне будет трудно не смотреть на тебя и все дела… — Наоборот, — мягко возразила Нагём, тяжело вздохнув. — На самом деле, Евон не так уж и неправа насчет меня и того, что я испытываю к Хёнджину сильные чувства. Очень сильные, и уже давно, — вздохнула она, отрешенно посмотрев на небо, что голубым полотном расстилалось перед ними, тогда как солнце ярко светило. — Но тут дело не в Евон и в том, что Джинни с ней, хоть и это тоже… Просто я, наверное, всегда понимала, что у меня с ним нет шансов. Я даже пыталась обратить его внимание на себя, но… — Нагём развела в стороны руками и принялась царапать собственную ладонь ногтями. — Ты первый, кому я это говорю. Впервые Чанбин увидел ее такой… смущенной? — Правда?.. — чуть ли не вскрикнул Чанбин, вмиг почувствовав себя каким-то особенным. — Ну то есть… Да, я не проболтаюсь… — тут же исправился он, прокашлявшись. — Это хорошо типа, что ты понимаешь, что он влюблен в другую и что он хочет построить с ней семью… Не все способны принять отказы. — Мне и не отказывали, на меня даже не смотрели, и это куда больнее… Ты очень чуткий, в дополнение к другим твоим достоинствам… — Нагём сложила ладонь на его руки, сцепленные на коленях. — Сначала я была категорична по отношению к тебе, но потом подумала: может, мне стоит попытаться снова посмотреть на кого-то еще? На кого-то, кому я интересна такой, какая я есть? — И ты хочешь сказать, что мы можем?.. — Не торопись. Мы не вместе, нет, но если ты позовешь меня на свидание, на этот раз наедине, то я ни за что тебе не откажу, — Нагём улыбнулась так широко и ласково, что Чанбин едва не схватился за сердце. И почему оно так сильно бьется?! — Я рада, что мы здесь с тобой вдвоем и, судя по всему, почти весь сегодняшний день проведем вместе. И да… Игры с безопасностью — это не шутки. Так что, если твое предложение пожить у тебя еще в силе, то спустя пару свиданий, может быть… — Нагём!.. Ты не представляешь, насколько счастливым ты меня сейчас сделала! Может, ничего ни не сложится как бы, но я очень постараюсь и приложу все усилия для того, чтобы помочь твоему больному сердцу исцелиться и узнать, что такое взаимность, — Чанбин крепко сжал ее руку в своей, а Нагём не отнимала ладони. И по телу будто прошел разряд тока мощностью больше ста миллиампер. — Ну тогда для начала расскажи о себе. Мне интересна тема единоборств, сама ими занималась. Я что-то не замечала, как ты меняешься, а потом посмотрела на старые фото и… Как тебе удалось накачать такого красавца? — Нагём указала на бицепс, и Чанбин тут же горделиво его напряг. — А, ты об этом красавце? У него есть брат, и живет неподалеку! Иногда настает время, и я устраиваю им встречу родственничков! — Тоже любишь мультфильм «Подводная братва»? — усмехнулась в ладонь Нагём, а Чанбин неловко улыбнулся. — Всё нормально, я рада буду с кем-то его пересмотреть. А то такое ощущение, что его все забыли! — Тогда что насчет так и сделать потом, когда придешь ко мне домой? — Я только за! — Нагём протянула мизинец и сплела его с тем, что протянул Чанбин. — Вот и договорились. Думаю, у нас куда больше общего, чем я считала раньше. Спасибо тебе, Бинни, я давно так не улыбалась. — Постараюсь сделать так, чтобы улыбка никогда не сходила с твоего лица. Она очень идет такой строгой тебе, Нагём, так что постараюсь шутить почаще, — проронил он с сожалением заметил, что они уже заканчивают круг. Но менее тепло и хорошо от этого не стало, потому что чудо свершилось… Самое прекрасное из всех чудес.

。☆✼★━━━━━━━━━━━━★✼☆。

— Еще раз ты повысишь на меня голос, уважаемый детектив Ли, и я точно отправляю тебя на принудительное отстранение от службы! — заверещал, словно резаная свинья, комиссар и со всех сил швырнул папку с делом на стол. Минхо захотелось врезать от всей души этой противной роже, несмотря на ощутимую разницу в должностях. — У меня нет никакого повода причислять убийство, которое расследует инспектор Чхон, к твоему делу с маньячкой! То, что кого-то ударили по голове хер знает чем!.. — Меня хоть раз моя чуйка подводила?! — перебил Минхо, весь дрожа от злости. — Я хоть когда-нибудь ошибался в расследованиях?! Вы доверили дело этому идиоту, который на допросах даже два слова связать не может! Это был не допрос, а какая-то фикция! Ни записей с камер, ни подозреваемых, ни нормального разговора с тем, кто нашел девушку! Вы уверены, что ему не приплатили?! — вскрикнул в ответ Минхо, уже совсем не чувствуя тормозов. — Так скажите мне, комиссар, зачем вы поручили это дело ему?! В чем я ошибся?! — Похоже, это не ты ошибся, а я, — ледяным тоном процедил сквозь зубы комиссар. — Я ошибся, когда дал тебе слишком много свободы! Ты пил с допрашиваемыми, и я закрывал на это глаза. Ты угрожал свидетелям, я проглотил и это, несмотря на жалобы. Ты стрелял в шины, и вместо того, чтобы отстранить тебя, я позволил тебе действовать так, как ты считаешь нужным! Но я не позволю меня — слышишь, чертов паршивец?! — не позволю сомневаться в моих решениях и критиковать то, кому я доверяю дела! Еще раз ты заявишься сюда с подобными претензиями, и я!.. — Что?! Уволите?! Ха! Да без меня тут всё развалится, и вы сами знаете это не хуже меня! — Ты слишком много на себя берешь, детектив Ли Минхо! Незаменимых нет. Лучше поработай-ка над тем, чтобы на совещании твою теорию о серийке вообще восприняли всерьез, а то пока всё на соплях держится! На украшениях, каком-то Хван Хёнджине и ударам по голове! — Это вы называете «на соплях»?! — Именно так! Я щелкну пальцами, и всеми этими делами займутся разные детективы, так что иди и направь свою неуемную энергию в полезное русло. Я всё сказал, — комиссар сел за свой стол и открыл отчет, делая вид, что Минхо уже испарился из этой комнаты. Тот постоял еще некоторое время, но понял, что вываливать вообще всё, что он думает, будет подобно хождению по охренительно острому лезвию ножа. Слова комиссара ведь не шутки, и Минхо это прекрасно понимал, хоть и был в корне не согласен с тем, что доказательная база слишком мала, чтобы на совещании ее приняли всерьез. Хотя после той истории, когда дело разрезанного бензопилой человека положили на рельсы и представили всё как самоубийство, а «уважаемые» полицейские всё это схавали как так и надо, сомнений не остается — здесь работает кучка ослов, которой не хочется портить репутацию участка кучей убийств, расследуемых на протяжении долгого времени дел. Но у Минхо был козырь в рукаве, и вот он — явился в участок собственной персоной. И даже две капли воды не похожи так друг на друга, как Мун Хэран, потерянно смотрящая по сторонам, похожа на подружку убитой Чон Соль.