33. Одной из пяти. // Не Минцзюэ, Вэй Усянь. // Современность

Вэй Усянь, в отличие от всех остальных, не спрашивает: «Вы уверены?». Вэй Усянь знает: если человек пришел к нему, то он уверен, а если еще не уверен, то ему нужно буквально полчаса и бутылка пива. У него это всё так и работает. — Я должен сказать, что лучше не делать татуировку пьяным? — хмыкает Вэй Усянь, доставая из холодильника банку пива. — Можно пожалеть о последствиях? — недоверчиво уточняет Не Минцзюэ, снимая футболку. — Да нет, — ставит пиво рядом с ним Вэй Усянь, — что-то там по свертываемости крови и кровотечении. Но тебя это не пугает. И у меня есть нашатырь и номер хорошего хирурга, которая сегодня на отсыпном и убьет нас, если ты реально потеряешь сознание в моем тату-салоне. Не Минцзюэ в ответ хмыкает и обводит взглядом убогую комнатку. Она не декорирована. По сути — это кладовка в загородном доме Цзянов, который те держат закрытой на замок, ключ от которого есть только у Вэй Усяня, и тут нет ничего, кроме оборудования, холодильника, красок и пива. — Как ты делаешь перевод татуировок на кожу? — уточняет Не Минцзюэ. — Никогда не делаю, — качает головой Вэй Усянь, доставая антисептик и открывая упаковку со спиртовыми салфетками. — Не тут. Не сейчас. Потому что я вижу, какими они должны быть. Вижу их такими, какие они есть в твоей душе. — Не в голове? — уточняет Не Минцзюэ и сам дивится тому, насколько слаб его голос. — В голове, если так проще, — пожимает плечами Вэй Усянь, протирая поверхность стола. — Но обычно то, что тревожит моих клиентов, в душе или в сердце. Сам знаешь. Не Минцзюэ кивает. Не Минцзюэ знает. — Итак, — бодро продолжает Вэй Усянь, — нам сегодня придется набить пять татуировок, и ты выдернул меня для этого в час ночи, а в полдень я должен вести международную лекцию по построению талисманов. Так что давай начнем и закончим. И я посплю. А то Лань Чжань меня убьет, если я не посплю. Расскажешь мне что-то? — Что? — спрашивает Не Минцзюэ. — Почему ты пришел ко мне и почему сейчас? — просто говорит Вэй Усянь, доставая чернила. — Потому что вспомнил, — так же просто отвечает Не Минцзюэ. И чтобы эта память не отравляла жизнь, он решил сделать ее немного реальностью. А кто с таким справляется лучше Вэй Усяня? Не Минцзюэ начинает рассказ, а Вэй Усянь делает на его руке первый штрих татуировки-шва. Одной из пяти.