my boredom's bone-deep

      Она не ожидала, что он теперь выглядит так.       Прощаясь с ним в конце весны, когда он уезжал в тренировочный лагерь только для мальчиков, она не сильно задумывалась о том, что они там будут делать. Оказывается, действительно тренироваться. Не то чтобы ему нужно было это больше, чем другим, но Серсея поймала себя на мысли, что футболки на его поширевших плечах сидят совершенно иначе. — Ты вырос дюйма на четыре, — завистливо отметила она, когда он выпрямился после того, как скинул со спины рюкзак. — И не только в росте, — подмигнул брат, а потом заржал, как гиена, глядя на ее неподвижное лицо.       Что это сейчас было вообще.       Стоял теплый, удушливый август. Такой, каким обычно бывает июль. Серсея хоронила лето у бассейна, меняя только купальники, книги и бокалы, в которых слишком быстро таял лед. Она провела так два месяца, и провела бы третий, если бы лагерь не закончился. Когда Джейме, найдя ее у бассейна спустя пару дней после приезда, бросил тень на ее тело, загородив ей солнце, у нее на груди лежала открытая книга. — «Американская трагедия», — прочитал он в полголоса, чуть извернув шею, чтобы лучше видеть. — Не надоело?       Она сделала из своей левой руки козырек над солнечными очками. Взгляд сам собой упал на резинку его купальных шорт. Все потому что он стал выше, а лежачее положение менять не хочется. — Что именно?       Он ухмыльнулся. — Все это, — и длинным жестом руки суммировал все ее бронзовое тело. Джейме взял книгу за корешок, она закрылась и он почти бросил ее на бетон рядом с шезлонгом. — Если станешь слишком умной, парни не смогут тобой манипулировать. Дай им хотя бы шанс.       Серсея не успела ничего ответить, когда он резко дернул ее за руку, подхватил за талию и через несколько секунд увлек за собой в бассейн.       Она не сразу смогла вынырнуть, а когда получилось, несколько раз зло ударила руками по воде, поднимая брызги в его направлении. Джейме довольно скалился, помогая ей вылезти обратно, и распутывал мокрые пряди потом, когда в волосах застряли солнечные очки, которые она не успела снять с головы. — Ты должна быть мне благодарна. — Если бы не ты, всего этого бы не было, — буркнула она в ответ, подставляя спину и мокрые волосы солнцу. — Вот именно. — Джейме разлегся на шезлонге, который она занимала до этого, и закинул руки за голову. Капелька воды пробежалась по всему его телу, пока не разбилась и рассыпалась, встретив ткань шорт. — Так бы и скучала до конца лета. Только представь — скучать летом.       Серсея обняла колени и руками укрыла ступни с золотистым педикюром. — Мне нормально. — Пялиться на меня тебе тоже нормально?       Она непонимающе наклонила голову вправо. В горле пересохло от хлорированной воды, которой она успела нахлебаться. — На тебе нет очков сейчас.       Серсея вскочила на ноги и прошлась до книги, которую он так бесцеремонно бросил. Она видела, что брат смотрит на нее сквозь прищуренные глаза, и ей показалось, что кожа у него на лице уже начала подрумяниваться. — Знаешь, что? Ты идиот, — она наклонилась и подняла книгу, намереваясь уйти, и легко отмахнувшись от его руки, которой он пытался ее попридержать. — Серс, ты чего? Ты же не обижаешься? Серс?       Она оставила свои очки, тапочки, спрей для загара и полотенце, и пошла в сторону дома, оставляя мокрые босые следы. — Серс?

***

      То была пятница, и ей пришлось ужинать позже обычного. Она ждала, пока папа вернется из города. Тот, казалось, был даже несколько расстроган ее жестом. — Мне все всегда говорили, что я должен быть счастлив, что у меня есть дочь, и, кажется, я начал понимать, почему, — сказал он, присаживаясь за стол, посмеиваясь сам над собой. — От мальчиков такого участия не дождешься.       Серсея улыбнулась уголком губ. Это была далеко не самая трогательная вещь, которую она от него слышала. — Тирион, наверное, не отлипает от Джейме, да? — Так и есть.       Серсея была очень благодарна младшему брату. От души. Он точно знал, о чем говорить с Джейме, чего о ней не скажешь. Человек не может измениться за два месяца, но что-то произошло, и Серсея не могла отогнать от себя тревогу, которая калачиком сворачивалась у нее в животе, когда она его видела. Как раньше уже точно не будет, и ей было жаль, что она по этому скучает. — У вас есть какие-либо планы на выходные? — У нас?.. — переспросила она, выныривая из своего омута ностальгии по будущему.       Папу развеселило ее непонимание. — Я не имел в виду общих планов, просто, может быть, ты могла бы поставить меня в известность. — Нет, ничего такого. — Она доела салат, отнесла тарелку туда, откуда ее заберут, чтобы помыть, обошла стол и чмокнула отца в щеку. — Ты ведь знаешь, что ты всегда можешь со мной поговорить?       Она уже уходила с летней террасы, когда отец это спросил. Возможно, повернулась она достаточно резко. — Почему ты захотел это сказать? — Мне показалось, что когда я приезжал неделю назад, ты была гораздо общительнее. Может быть, тебя что-то беспокоит. Извини, если мне показалось. — Все нормально, — она постаралась вымучить улыбку поискреннее. — Я не мама, дочь, но я стараюсь... — Да, я знаю.       Когда она поднялась в комнату, которую обыкновенно занимала в этом доме летом, то за окном уже начинались сумерки. Дни становились короче. Серсея пошире открыла балконную дверь, впуская в комнату прохладный воздух надвигающейся ночи. Забрала с балкона высохший купальник, в котором была днем. Она так и держала его в руках, когда в дверь сначала постучались, а потом в комнату просунулась голова брата. — Я войду?       У нее был план, на случай, если он придет попросить прощения за свою омерзительную шутку. Стоять, скрестив руки на груди, перебивать его, не давая завершить мысль, громко фыркать. Она забыла даже про первую часть, ту, что с руками, когда он принял ее молчание за согласие и вошел. В одних летних шортах. Она отвела взгляд сразу же. Купальник в руках пришелся кстати. — Тирион только наговорился достаточно, чтобы уснуть, и я... Слушай, ты права, я вел себя, как дурак. Прости меня, ладно, Серс? — он осторожно взял ее за левую руку и погладил большим пальцем костяшки. Неловко и мило одновременно. — Я не могу, когда ты вот так со мной не разговариваешь. Простишь меня?       Джейме использовал свой искренний голос и зеленые глаза абсолютно нелегально. Она смогла только кивнуть. — Мир?       Серсея с облегчением увидела, как его обеспокоенное лицо приняло свое обычное выражение. Он улыбнулся глазами, губами, всем, что у него было. Он раскинул руки в приглашающем жесте. — Ну, иди сюда.       И она шагнула. Он обнял ее, словно желая вдавить ее в свою грудную клетку. Он был весь твердый, а кожа была мягкая, особенно на шее. Серсее показалось, что она слышит, как бежит его кровь. От него пахло гелем для душа, лимоном и ветивером, что-то в этом духе. Она тихо вдохнула несколько раз, надеясь, что он не заметит. — Серс?       Она чуть отстранилась, чтобы мочь посмотреть ему в глаза. Смотрел брат на нее как-то странно. — Мы так уже минут пять стоим. Я пойду?       Она отпрянула от него, словно обжегшись. Обняла себя руками, поежившись, радуясь, что это можно было свалить на открытое окно. — Да, — это было первое, что у нее получилось сказать, с момента, как он вошел. Вышло все немного охрипло. — Иди, конечно. — Может, ты хочешь поехать со мной в город? Мы договорились затусить сегодня. Я тебя со всеми познакомлю. А, Серс?       Она замотала головой, отрицательно и испуганно. Это вообще не то, что ей сейчас нужно. Люди в целом, как концепция, ей не нужны, особенно сейчас. — Ладно... — ответил брат, засунув руки в карманы. Она зачем-то проследила за этим. — Тогда... спокойной ночи? — Да, а тебе... хорошо повеселиться. — Джейме в ответ на это улыбнулся ей уголками губ и вышел из ее комнаты. Через несколько секунд она услышала, как закрылась дверь его собственной.       Серсея села на заправленную постель, продолжая сжимать в руках купальник. Она смотрела на него еще минуту, потом положила его на покрывало. Стянула через голову сарафан, в котором была, нижнее белье. На бедре ярко выделялась полоска не загорелой кожи лунного цвета. Надела сухие плавки, завязала на спине узел, чтобы треугольники на груди не съехали. С выключенным светом в зеркале мало что можно было рассмотреть, но она хорошо себя знала, и очертания собственного тела были привычны. Камешек в пупке поблескивал, когда она переступала с ноги на ногу. Она в последний раз повернулась к зеркалу спиной, посмотрела на отражение через левое плечо, и, довольная увиденным, забралась под одеяло.

***

      Серсея проснулась от кошмара и села, бесшумно глотая ртом воздух. Когда ее дыхание восстановилось, она почувствовала шевеление за своей спиной. Со стороны балкона, на три четвертых ее кровати, лениво, словно кто-то из семейства кошачьих, развалился Джейме, и его дыхание точно не было сбитым. Он лежал на спине с закрыми глазами, поэтому когда он заговорил, он вздрогнула от неожиданности. — Кошмар приснился?       Серсея кивнула, а потом поняла, что он не видит, и ответила вслух. — А ты почему... — Нужна помощь? — перебил он, не разлипая веки.       Что он вообще имеет в виду? — Помощь? — переспросила она на свой страх и риск, так и не получив ответа на свой вопрос.       Джейме перевалился на правый бок, к ней лицом, открывая, наконец, свои заспанные глаза. — Чтобы расслабиться, — просто сказал он, потом привстал на руках и одним движением скользнул в низ кровати. Вторым движением он резко подтянул ее ноги к себе, заставив ее упасть на спину, потеряв равновесие. Она тут же приподнялась на локтях, тряся головой. — Ты что тво... — Помогаю тебе почувствовать себя лучше, — улыбался он, потянув за завязку купальника на бедрах. Почему она в купальнике?       Одна поддалась ему настолько легко, что со второй он уже не разбирался. Серсея ощутила ткань где-то на втором колене. В ее голове случился перегруз, не дающий ей соображать нормально. Джейме провел ладонями по ее ногам, от ступней до бедер через колени, и осторожно развел их. — Джейме, не надо, пожалуйста. Не надо. — Почему? — удивленно переспросил он, словно происходящее было самым обычным делом. — Тебе не нужно ничего делать. Я сам. Просто лежи.       Серсея хотела возразить еще раз, но не успела, ощутив его теплые губы на внутренней стороне бедра. Она шумно втянула носом воздух. Руки не слушались ее совершенно, иначе она оттолкнула бы его еще в начале. Он правда был там и они правда это делали, черт возьми. В голове не было ни одной мысли, кроме этой, пока он не коснулся ее языком. Ее губы раскрылись для стона, но Джейме был одновременно везде и сразу. И видел все. — Постарайся не шуметь. Тут в доме есть люди помимо нас с тобой, знаешь ли. — Она легонько стиснула бедра, выражая недовольство, одновременно с этим закрывая рот своей правой рукой, просто зная, что ей это пригодится. Руки, кстати, начали легко повиноваться ей, если она не хотела использовать их против Джейме.       И в тот момент, когда ее мысли на секунду спрыгнули на что-то другое, ее бедра сжались уже сами собой, его пальцы впились в ее кожу, голова подлетела с подушки, а рот открылся в крике, и рука ей совершенно не мешала. Серсея резко распахнула глаза, осознавая, что она в своей комнате.       Совершенно одна. Она тронула рукой лоб, он был влажный. Она оглядела свою постель. В ней она тоже была одна. — Нет, не может быть, — прошептала она вслух, ложась на спину и уставляясь в потолок. Не может быть.       Она встала с кровати, поправила бикини, в котором уснула, и осторожно, чтобы никого не разбудить, спустилась на кухню. Налила себе воды из графина, медленно глотнула три раза, опрокидывая в себя ледяную жидкость. Какой ужас, ты что, больная?       Вернувшись на свой этаж, она не смогла удержаться от желания заглянуть в его спальню. Его там, разумеется, не было. Папа слишком сильно их разбаловал. Он вообще не мог сказать им «нет». Ей казалось это не совсем нормальным, что подросток в семнадцать лет может не ночевать дома. Это было уже чересчур.       Когда Серсея вновь оказалась в своей пальне, она все-таки переоделась в пижаму, и только потом легла обратно в постель. Часы на ее тумбочке показывали половину четвертого. Она несколько раз выдохнула через рот. Он не будет сердиться, если она ему наберет, успокаивала она сама себя, уже поднося к уху телефон. — Да, Серс? — раздался его веселый голос. — Ты почему не спишь? — Сон приснился, — ответила она, не здороваясь, вторя ему. — Хм. Я рад, что ты позвонила. В следующий раз, обязательно поедешь со мной, — на фоне кто-то засмеялся. — Ты скоро вернешься? — вдруг спросила она, и только потом подумала, как это звучит. — Да, я думаю, да. Меня подвезут, — в трубке раздался смех. — Ты не жди меня, ложись. Утром расскажешь мне все, ладно? Не думаю, ответила она мысленно. — Ага. Хорошо.       Когда экран погас, Серсея попыталась принять позу поудобнее, но это долго не получалось. В конце концов, устав ворочаться, она осталась на спине и насильно закрыла глаза. Ей показалось, что в комнате до сих пор стоял его запах.