Глава 4

ЕНТП и сам не замечает, как отметает все ТикТоки, где люди стоят слишком далеко друг от друга. Он легко представляет себя и Посредницу на месте других людей и ему необходимо, чтобы между ними был хоть какой-то намек на прикосновения. Полемист сидит на диване в гостиной, нервно подергивает ногой. Одной рукой он остервенело свайпает видео, другой — обнимает себя за плечо. Он изголодался. Сегодня он специально саботировал съемку, чтобы ИНФП подольше держала его лицо в своих руках. То дернется в неподходящий момент, то чихнет, то глаза закроет. Пришлось делать тринадцать снимков, прежде чем получился удачный. ИНФП же чуть ли не отпрыгивает от него, когда съемка подходит к концу. Она мгновенно прикладывает руки к юбке и впивается пальцами в зеленую ткань. Краснеет. ЕНТП тяжело осознавать, что он саботирует не только работу, но и, вероятно, их отношения. Его желание прикасаться словно превращает его в ненасытного монстра, отдаляет ИНФП от него. Он же видит, что ей не нравится. И все равно продолжает напрашиваться на касания. Ему, ему нравится. Он скидывает ИНФП ТикТоки, которые они могли бы переснять вместе. ИНФП занята тем же самым, но в ее видео подтекст куда более легкий. ЕНТП прикусывает костяшку указательного пальца, но соглашается с вариантами Посредницы. Для начала пойдет. Он с нетерпением ждет вечера пятницы. Весь день он на нервяках от предвкушения и никак не может собраться. Плохо слушается Защитницу, которая пудрит ему нос, чем вынуждает ее назвать его по имени вместо привычного "милый"; не смотрит под ноги и случайно наступает на заснувшую на полу Артистку, даже с Командиркой препирается во время общей фотосессии. Когда выдается свободная минутка, ЕНТП первым делом подходит к Посреднице. — Ну что, ты готова? — спрашивает он. В башке, в той части мозга, с восторгом отвечающей за все иррациональное, возникает идея положить руку ИНФП на плечо. Так, по-дружески. Может, приобнять. Так, ободряюще. Дипломатка поднимает глаза на коллегу и нервно полуулыбается. — Думаю, да. ЕНТП кивает сам себе. — Тогда я прошу у босса ключи. Когда он собирается отойти, ИНФП протягивает к нему руку. ЕНТП останавливается, ждет, когда она его коснется. Но вместо этого Посредница так и остается держать руку вытянутой навесу. — Вообще-то... — она лезет в сумочку и достает оттуда ключи. — Он уже передал их мне. — Вот как? — Еще он наказал мне следить за тобой, — шепчет Интуитка. — "Чтобы ты не наделал глупостей". — О-о-о, — тянет Полемист и улыбается. — Что ж, буду паинькой. ИНФП наклоняет голову в бок в вопросительном выражении. — "Паинькой"? Я думала, ты скажешь что-то вроде: "Я за себя не ручаюсь". ЕНТП прикусывает язык, чтобы не сказать: "Я тоже думал, что скажу именно это". — Ну... Не хочу усложнять тебе работу. — пожимает плечами Аналитик. — Я себя знаю. — Ты хочешь, чтобы мы хорошо провели время. — кивает ИНФП. Её фраза не звучит как вопрос, но Полемист чувствует, что она все равно ожидает его ответа. В животе все распаляется до высокоградусной температуры, и ЕНТП чувствует, как плавятся органы. Что ему отвечать? — Ага. — кашляет он и упирается руками в бока. Поворачивает голову в сторону, потому что ему кажется, что чьи-то любопытные глаза за ними наблюдают. — Сегодня я ухожу пораньше. Дела. Ко скольки мне вернуться? ИНФП думает секунду-другую. — К девяти. Получится? — Получится. — "даже если не получится, я все равно постараюсь". Мемодел окликает ЕНТП, и мужчина, скомкано попрощавшись с ИНФП, удаляется для очередного снимка. Посредница задумчиво смотрит на ключи в своей ладони и чувствует, как все внутри стягивается в тугой узел. Что они собираются делать? Действительно ли они поведут себя настолько узколобо, чтобы заняться только работой? Вряд ли. Тогда что им предстоит и что Посредница может сделать, чтобы положить конец собственным мучениям? В связке ключей она видит не доступ к студии. А доступ к нему. Доступ к своим желаниям. *** На улице метель. Все, включая Мемодела, давным давно разъехались. Он на прощание еще раз указал на все предметы, которых нельзя касаться, и на всякий случай спрятал особенно ценные вещи в своей комнате, будто ИНФП была непослушной девятилеткой. На все "нельзя" она покивала головой, как умница, и попрощалась с начальником. Девушка с ногами забралась на диван и позволила пришедшей уборщице помыть полы. Они разговорились. ИНФП было несложно поддерживать разговоры ни о чем, в основном она только слушала и соглашалась со всем, что говорит собеседник. "В самом деле", "и не говорите", "точно подмечено", "согласна" — вот и вся беседа. Зато уборщице удалось излить душу и она тепло распрощалась с Посредницей, прежде чем уйти мыть остальные офисы. В ожидании ЕНТП Дипломатка просидела полчаса. Она еще раз пересмотрела все, что им предстояло снять вместе, подготовила пространство: сдвинула пуфики, отодвинула столы и нашла трипод для телефона. Полемист выступал против штатива, оправдывая это тем, что тот придаст излишнее чувство статики, но ИНФП приготовила его на всякий случай. В горле пересыхает, тело начинает поднывать, а голова от усталости клонится то в одну сторону, то в другую. Хочется кофе. Но не бурды "3 в 1", которую принято разводить в офисе, а хорошего напитка из кофейни неподалеку. ИНФП смотрит на часы и рассуждает, что успеет сбегать в кофейню и взять им с ЕНТП что-нибудь. Она на мгновение задумывается, не запереть ли дверь. Но мысль о том, что ЕНТП может прийти и ждать ее в коридоре, заставляет ее оставить дверь открытой. Она не хочет доставлять ему неудобства. "Всего на двадцать минут", — убеждает она себя, чувствуя легкий укол тревоги. — "Он придет раньше меня и сможет последить за оборудованием". Она одевается и параллельно строчит ЕНТП сообщение.

[ИНФП]

Студия открыта. Я ушла за кофе. Тебе взять что-нибудь?

Выключает свет. В темноте ее лицо подсвечивается светом смартфона — она ждет ответ, который все не приходит и не приходит. ЕНТП даже не читает ее сообщение. Что ж, возьмет ему что-нибудь на свой вкус. На улице ее за нос щипает мороз, а ноги тонут в жиже из свежевыпавшего снега и луж. Неподалеку образовалась пробка и машины сигналят друг другу в багажники, нервно размахивают дворниками. ИНФП бредет вдоль высоких зданий, на ходу натягивая черные перчатки, пока не поворачивает к неосвещенному переулку, чтобы сократить дорогу. Сердце ёкает, когда она осознает, в какую темноту себя погрузила. Или от мысли, что через каких-то двадцать минут она останется с ЕНТП наедине. Им будет весело, это очевидно. Но ей хочется большего. ИНФП прикладывает руку к виску, чтобы отогнать эту идею из головы и швырнуть в холодную кирпичную стену. Знал бы ЕНТП, что вытворяет с ней — постыдился бы. Хотя, о чем это она? Он бы наоборот загордился, забахвалился и наверняка сделал бы что-нибудь, что усугубило бы ситуацию. "Усугубило бы ситуацию" — равно "сделал бы сны ИНФП ещё более яркими". Из мыслей о коллеге девушку вырывает чей-то свист за спиной. ЕНТП постукивает пальцами по коленке, пока едет в метро. Бырее, бырее, бырее. Он опаздывает. Знал, что скорее всего задержится, но не рассчитывал, что настолько. Он не слыл пунктуальным человеком в своих кругах, но сейчас понимал, чем дольше он торчит здесь, в вагоне метро, тем меньше времени он проведет там, в студии, с ИНФП. Аналитик делает ровный вдох и выдох. Они хорошо проведут время, он это знает. Ему бы... сделать его необычнее. Интимнее, если можно так выразиться. Это слово он боится произнести даже одними губами. Он прикрывает глаза. Устал. Чувствует невесомое прикосновение к своей коленке и тут же глаза распахивает. Ему показалось, что его коснулась она. Полемист мысленно отвешивает оплеуху сначала правому полушарию мозга, за тупую фантазию, а потом левому за то, что поздно вмешалось. ИНФП ждет его в студии. ИНФП ждет его в студии. О, Боги. ЕНТП выскакивает из подземного перехода, и телефон в кармане вибрирует — вернулась связь.

[ИНФП]

Студия открыта. Я ушла за кофе. Тебе взять что-нибудь?

До ЕНТП быстро доходит, что сообщение могло быть отправлено давно, поэтому он решает ничего не отвечать на случай, если ИНФП уже вернулась. Она не оставит его без ничего — купит хотя бы печеньку с предсказанием с кассы. Немного досадно, что они разминулись, но ЕНТП решает дождаться Посредницу в студии. Он добирается до здания и заходит в лифт. Там ему звонит ИНФП, но связь настолько плохая, что Аналитик не может разобрать и слова. — ...П. ...ы у... при...? — доносится шорох по ту сторону линии. — Перезвоню. — он сбрасывает вызов и набирает коллегу заново, когда выходит в коридор. — Алло? — ЕНТП, — выдыхает в трубку Посредница. — Ты на месте? — Да, только пришел. — говорит он, включая свет в офисе. — Ты... — ему слышно, как Посредница думает, прежде чем продолжить говорить. — Ты не мог бы встретиться со мной в кофейне? Адрес- — Зачем? — перебивает её Аналитик. — Я только что пришел сюда и могу тебя дождаться. Или что, стаканчики кофе слишком тяжелые для тебя? — шутит он. Вместо того, чтобы цокнуть или съязвить в ответ, ИНФП поначалу молчит, а потом снова повторяет: — ЕНТП? Ты можешь прийти? Пожалуйста. Нахаживающий круги по комнате ЕНТП останавливается. В просьбе ИНФП что-то... не то. — У тебя там все окей? Посредница молчит, слышно только ее прерывистое дыхание и шуршание куртки. — ИНФП? — За мной идут двое. — шепотом сообщает Дипломатка. — Они... мне не нравятся. ЕНТП молчит меньше секунды. А потом командует: — Диктуй адрес. *** ЕНТП остается с ней на проводе, когда бежит. Он впервые слышит название кофейни от ИНФП, но интуитивно разбирается, где та находится. По пути поскальзывается, падает на спину, но подносит телефон к лицу и, отряхиваясь от снега, говорит ИНФП ускорить шаг, но идти аккуратнее. Он успокаивает ее, как умеет. Сначала говорит, что это просто местные придурки, которые кроме испуга ничего не хотят из нее вытрясти, но когда понимает, что это не помогает, меняет тактику. Говорит, что находится совсем рядом — хотя врет. Он случайно проскакивает нужный переулок и осознает это слишком поздно, бежит другим путем, более длинным. Несмотря на свое громкое прерывистое дыхание, он концентрируется на едва слышимых тревожных выдохах на другом конце линии. Крупный снег падает прямо в лицо, снежинки залетают в рот, легкие колит от мороза, но ЕНТП продолжает двигаться вперед. Во время бега он старается отвлечь Посредницу, спрашивает, какой кофе та собиралась взять и каким было самое тупое предсказание из печеньки, которое она когда-либо видела. Сам же сканирует местность, по которой двигается, выслеживает уличные знаки и по нужным ориентирам сворачивает на названную ИНФП улицу. Продолжает бежать и видит кофейню через дорогу. По его подсчетам ИНФП должна повернуть из-за угла через три, две... Он широко разводит руки и на ходу влетает в коллегу. Та аж взвизгивает от неожиданности. ЕНТП сцепляет свои руки на ее спине, ловя в своеобразный капкан, и, не отпуская, кружит вокруг себя. Ноги той то поднимаются в воздух, то опускаются на землю, пока Аналитик не решает поставить ее на место. — Вот ты где! — восклицает он и лыбится во все тридцать два. Он говорит это достаточно громко, чтобы плетущиеся сзади бугаи его услышали. — Ну что, идем за капучино? — он растирает плечи "подруги", у которой от случившейся круговерти зрачки по белкам до сих пор носятся. Полемист улыбается ей, а сам холодным взглядом провожает за ее спиной мужчин. Он ждет, когда они уйдут достаточно далеко, а потом опускает глаза на Посредницу. — Ты как? — Нормально, — она облегченно выдыхает облачко пара. — Спасибо, что пришел. Прибежал. — Думал начать бегать с понедельника. Ты ускорила процесс. Он мертвой хваткой держится за плечи Посредницы, а сам опускает голову, чтобы отдышаться. Из его рта выплывают клубы пара, доносится кашель. Куртка, которую он не успел застегнуть, болтается на ветру, а на рубашке красуется небольшое мокрое пятно от снега. ИНФП накрывает его красные от мороза пальцы своими, в перчатках. ЕНТП на касание реагирует тут же — поднимает голову и смотрит то на нее, то на ее руки. — Согреваю тебя. — объясняется коллега, слабо улыбаясь. — Понял... — неловко кашляет он и снова опускает голову. — Спа, кхе, сибо. ЕНТП откашливается и шмыгает носом, пока ИНФП молча держит его за руки. Даже сквозь перчатки она чувствует, какие холодные у того пальцы. И как они сжимают ее плечи, словно боятся, что она развалится, если они ее отпустят. Они стоят так еще с минуту, пока ЕНТП не восстанавливает дыхание окончательно. Переходят дорогу и заглядывают в кофейню. Тут горит приятный приглушенный свет, играет ненавязчивая музыка, народу немного. ЕНТП садится за столик, пока ИНФП делает заказ — два капучино с корицей. Она подсаживается рядом, бедро к бедру. — Извини, что тебя потревожила. — Посредница прикусывает губу. — Лучше так, чем потом собирать тебя по кусочкам в подворотне. ЕНТП шутит, но тон у него предельно серьезный. ИНФП на это ничего не отвечает и легким движением плеча старается согнать со спины мурашки от слов коллеги. Она решает не рассказывать ему, чего успела наслушаться от тех незнакомцев, пока шла по переулку. — Студия до сих пор открыта... — тихо напоминает ИНФП, боясь, что все, кто может ее услышать, непременно двинутся туда красть аппаратуру. ЕНТП откидывается на спинку стула и прикрывает глаза. — Пускай. Если понадобится, босс маякнет тому парню с дрелью, и он сварганит новую. ИНФП смеется и ЕНТП улыбается. В кофейне тепло и Полемист в ожидании заказа успевает окончательно отогреть руки. Когда капучино готов, Интуиты забирают два дымящихся стаканчика и выходят обратно на улицу. ЕНТП, не привыкший брать кофе на вынос, смотрит, как первый глоток делает Дипломатка, а потом повторяет за ней, словно до этого совсем не пил кофе. Мягкая молочная пенка согревает горло, а ненавязчивый кофейный вкус кажется приятнее растворимого кофе из пакетика. Запах корицы приятно щекочет нос. Посредница залипает на то, как в свете уличного фонаря падают снежинки, и ЕНТП хочется слегка подтолкнуть ее вперед, чтобы они пошли в студию, о которой та так волновалась. А может ему хочется просто положить ей руку на спину и тоже поглядеть на то, как кружится снег. Обеим идеям он, однако, отказывает. Внутреннее чувство, которому он никак не мог дать название, приказывало бороться со своими наивными желаниями. — Нам пора. Пока нас не обнесли. Они доходят обратно до офиса, поднимаются на нужный этаж и открывают дверь студии. ИНФП — прищурившись, боится обнаружить ту разграбленной. Но все оказывается на своих местах, и она облегченно выдыхает. Коллеги снимают верхнюю одежду и осматривают студию. Без еще пятнадцати человек и общего гула это место кажется инопланетно тихим и в какой-то степени пугающим. Больше напоминает не рабочее место, а какое-то лиминальное пространство. Даже лампочка мигает потусторонне. ЕНТП присаживается на пуфик и, коснувшись рукой затылка, морщится. — Что с тобой? — ИНФП присаживается перед ним на корточки и осматривает его лицо. — Упал. — поясняет ЕНТП, как ребенок матери. — Нехило приложился, походу. Брови ИНФП тревожно подрагивают. Она вытягивает правую руку вперед и подносит ее к уху Полемиста. — Можно? — спрашивает она тихонько. Тот замирает. Смотрит на руку ИНФП так, будто насчитал на ней шесть пальцев. Затаивает дыхание и без слов наклоняется поближе, позволяя ИНФП запустить пятерню в мокрые от снега волосы на затылке. Он вздрагивает от прикосновения, как котенок, которого тронули за хвост. Девушка осторожно, невесомо проводит пальцами по коже его головы и аккуратно водит по ней рукой, пока не нащупывает что-то, что не напоминает строение черепа. — Ого, — шепчет она, — да у тебя шишка! ЕНТП ничего не отвечает. Он смотрит на ИНФП, которая до сих пор гладит его по затылку. Она так близко. Бессознательно, Аналитик ждет команды замереть в нужной позе. Ожидает краем глаза заметить вспышку фотоаппарата. Услышать перешептывание коллег. Но сейчас тихо. Здесь есть только он и она. По рукам бегут мурашки, которых не видно за тканью одежды. Мужчина прочищает горло, слегка отклоняясь в сторону, что заставляет ИНФП убрать руку. Но ненадолго. Когда Полемист возвращается в свое полускрюченное положение, Посредница прикладывает тыльную сторону ладони к его лбу. Смотрит в сторону и вниз, концентрируясь на ощущениях пальцев. — Ну что, док? — усмехаясь, спрашивает ЕНТП. — У тебя есть небольшая температура. — невесело объявляет ИНФП и отнимает руку от его лба. Она права. У него все лицо горит от того, что сейчас происходит. Он до сих пор чувствует, как шевелятся собственные волосы от ее фантомных касаний. Как быстро начинает холодеть кожа без ее прикосновения. Он смыкает зубы. Крепко. Достаточно, чтобы сделать себе больно и отвлечь от мысли о том, что ничего не мешает ему взять ее за руку и снова приложиться к девичьим пальцам своей щекой. — Что насчет шишки... — рассуждает коллега. — Тебе нужно что-то холодное. ИНФП оглядывает комнату и останавливает свой взгляд на мини-холодильнике. Достает оттуда непочатую баночку газировки Дельца, обертывает в салфетку, которую берет с общего стола, и подает импровизированный компресс Полемисту. — Спасибо. — он берет банку, и их пальцы соприкасаются. На секунду, на мгновение, но этого достаточно, чтобы тишину в студии можно было услышать. ЕНТП морщится от ощущения прохлады на затылке, но не возникает. ИНФП ходит перед ним взад-вперед, приложив руку к подбородку. — Мы обещали Мемоделу три ролика. — напоминает она. — Но я не знаю, как ты будешь работать с травмой... — Спокойно, это просто шишка. — обнадеживает ее Полемист. — Ничего серьезного. — Может быть, снимем сторитайм? О том, что только что случилось? — предлагает ИНФП. ЕНТП поднимает на нее глаза. Смотрит неотрывно, долго и молча. Она не отводит от него взгляда и чувствует, как собственная невинная улыбка медленно сползает с лица, уступая место задумчивости. В его взгляде читается искренний вопрос: "Ты издеваешься? Что мы расскажем?". — Как у меня участился пульс, когда ты согрела мои руки? — Или что твои холодные пальцы, которые вцепились в мой пуховик, обожгли не хуже огня? — Что я до сих пор чувствую тепло твоего бедра, как тогда, в кофейне? Как сильно мне хочется, чтобы ты снова коснулась моего затылка? Или опять приложила руки к моему лицу? — Как мне хочется переплести с тобой пальцы и хотя бы мгновение провести рядом без криков: "камера, мотор"? В полной тишине, словно задав все эти вопросы вслух, ЕНТП усмехается. Они друг другу-то не могут признаться в том, что происходит. Как они собираются рассказать "о том, что случилось" на многомиллионной платформе? И что останется от их истории, если они исключат все это? Вымученная, отполированная картинка. От которой они и сбежали сюда, одни, в ночь. Они опять лишатся искренности. Опять будут продолжать свои игры, от которых уже никому не весело. Воспользоваться моментом и сделать первый шаг — единственная правильная затея сейчас. — Дурацкая затея. — хмыкает Полемист. Не то в ответ на слова Посредницы, не то в ответ на нарратив.