Часть 1

Ей пришло письмо. Письмо с самыми наихудшим известиями. А самое главное, что это произошло две недели назад, а она была слишком сильно завалена документами и не проверяла почту. Чёрт. Чёрт. «Я лечу прощаться с тобой» Чёрт, чёрт… «Как летят домой журавли…» Чёрт! Чёрт! Чёрт! Было невыносимо больно. Хотелось кричать так, чтобы оглушить весь мир. Чтобы все поняли, как ей сейчас больно. Отвратительно. На душе скребутся кошки. Она никогда её больше не увидит. Никогда не обнимет. Не поцелует. И не поговорит по душам. А когда они вообще разговаривали в последний раз? Когда виделись? Сразу Яра и не вспомнит… Ужас Год точно. Тогда она пропала без вести. Просто исчезла в один момент и вдруг появилась Розалинд. А до этого ещё сколько она не видела маму? Ещё полгода? Да, так и есть. Она видела её в последний раз, когда приезжала в Алфею, чтобы поздравить с сорок седьмым днём рождения. Они тогда собрались самым близким кругом: Яра, Фара, Сол и Бен. Тогда всё было спокойно: не было никаких сожжённых, тайн, заговоров и не было Розалинд. «Яра, спешу тебе сообщить, что ты можешь увидеть Фару. Она совсем ненадолго здесь. Осталась только её частица. У тебя есть меньше двух часов.» Терра Она так и не приехала, не увидела маму. Знаете, это похоже на свободное падение со скалы, с обрыва без всяких тросов и страховки. Когда ветер бьёт тебе в лицо с такой силой, что ты невольно задумываешься, а не оставит ли он на тебе болезненных травм? Чёрт… Правда бьёт в лицо намного сильнее. Хлёсткими ударами возвращает в реальность и не оставляет на тебе ни единого живого места. В один момент ты умираешь вместе с тем, кого потерял. — Брендон! — голос срывается, оглушает и отдаёт резким холодом. В кабинет сразу врывается начальник охраны и близкий друг. Ведь голос Яры не как обычный холодный и приказной. Он срывающийся, нервный, будто бы молящий о помощи. — Приготовь машину. Мне нужно в Алфею. Срочно. Сейчас же. Сиюминутно Брендрн отдаёт приказ по рации и подбегает к женщине. — Яра, что произошло?! Зачем тебе так срочно понадобилось в Алфею? Миссис Даулинг нашлась? Брендон сам вернулся меньше дня назад со спецоперации специалистов, где они проверяли несколько сообщений о новом местонахождении враждебно настроенных кровавых ведьм. И совсем не был посвящён в новости Иного мира. — Мама погибла год назад и сохранила свою душу с помощью своей магии. Я могла увидеть её, но за завалами не разгребала почту, а эти безалаберные ублюдки не принесли мне это письмо, как важное. Я же просила, любые вести из Алфеи рассказывать мне в любой момент. Даже если я на совещании с королевой Луной или с другими из правящей верхушки! — она специально говорила громко, чтобы все знали, что они могут собирать монатки и валить к чёрту с работы, в поисках новой. Машина готова уже через десять минут. Яра вместе с Брендоном и ещё одним специалистом из штаба охраны отправляются в колледж, которым когда-то руководила её мама. Яра не плачет. Это удивительно, учитывая что она получила известия о смерти своей матери. Слёзы просто почему-то не льются. Они проезжают мимо лесов, в которых какое-то время назад, когда она сама училась в Алфее, они с мамой и Солом проводили тренировки. Сильва заменил ей отца, о котором Яра знала только имя — Луи Гредт. У мамы с ним был роман, а потом он просто исчез на одной из операций, его тело так и не нашли, а мама не успела сказать ему о своей беременности. Машина остановилась на территории Алфеи через минут сорок. Яра работала не так далеко от колледжа и потому так быстро оказалась тут. — Сол, мне нужен Сол, — Яра вышла из машины сразу же осматривая территорию. Вот на той скамейке около фонтана она впервые рассказала маме о своей влюблённости. Сейчас Яра уже и не вспомнит, что это был за парень, с какого факультета. Это было больше десяти лет назад. А вот за тем поворотом к лабиринту мама впервые поймала её за сигаретой. Ей тогда было шестнадцать? Да, около того. А вон окна её кабинета, там тоже произошло много всего, что связывает Яру с её мамой. Например, именно туда Даулинг-младшая прибежала, когда увидела старшекурсника, который ей нравился с другой девчонкой. Сейчас это кажется таким глупым. Двенадцатилетняя девчонка плачет из-за уже почти окончившей колледж феи воды. До сих пор даже помнит его имя. Ларс Нико. Красивый шатен, высокий до ужаса. Мечта всех девушек Алфеи в те времена. Кабинет мамы так же был убежищем от злого Сола, после очередной проказы Яры. Хи-хи-хи Где-то на рабочем столе есть выцарапанные инициалы матери и дочери в сердечки. Тогда девушка сделала её в знак извинения. Фара простила её, но всё равно дала ей нагоняя за порчу покрытия. А главное стол не поменяла. — Яра! Откуда-то сбоку знакомый мужской голос. Сол Сильва. Совсем не узнать его, когда она видела его в последний раз выглядел он намного хуже. Яра навещала его один раз в тюрьме Солярии, выбила у королевы одно «свидание». — Сол! — мужчина тут же крепко прижимает к себе дочь Фары, заказывая одну руку в копну тёмных волос. Совсем не таких, как у матери. Он обнимает её так сильно, что дыхание перехыатывает, но Яре не плохо, ей наоборот это помогает, она слабеет в его руках, доверяет ему больше, чем самой себе. В его руках она может позволить себе быть слабой. Может не притворяться сильной в такой момент. — Где она? Яра явно спрашивает не о самой матери, а о её могиле. Она сюда приехала чтобы попрощаться и попросить прощения у неё. Она щепчет, не может говорить громче. Иначе сорвётся. — Я провожу тебя. Только подожди чуть-чуть мне нужно передать моим специалистам задачи. Буквально десять минут, Яра, и я отведу тебя к ней. Она бы очень хотела тебя видеть, — Сол поворачивает голову к её и целует в висок. Прямо как в детстве. Сильва и правда возвращается быстро. Даже меньше, чем через десять минут. Взволнованный, видимо сам ещё не осмелился ходить к её могиле. И это понятно. Яра ничего не говорит Солу. На неё саму паника сейчас нападает огромными мощными рывками. Она держится из последних сил. — Можем мы сначала заглянуть к Бену? Я хочу кое-что у него попросить, — Яра смотрит на Сола своими голубыми глазами, прозрачными, как лёд. Такими же, как у Фары. — Конечно. К Харви Яра заходит за цветами. Хочет принести маме её любимые белые лилии. Они были такими же светлыми, как и она сама. Мама дарила добро абсолютно всем. Рядом с ней становилось всегда так тепло. Её энергия обволакивала, словно тёплое одеяло, которое хочет укрыть всех и каждого. И её хватало, она никогда не давала больше, чем могла, но всё равно всем помогала. Весь лес уже жёлтый, зелёных листочков почти не осталось на деревьях. Они слетели с веток так же легко, как некоторые люди уходят из наших жизней. Мама учила, что если кто-то исчезает из твоей жизни и ты с ним больше никогда не сможешь поговорить, хотя у тебя столько несказанных слов для него, тех которые ты не успел сказать ему, когда он был рядом, тех которые так важны для вас обоих, ну или хотя бы для одного из вас, то нужно взять листок с карандашом и написать письмо. Никто не ограничивает тебя рамками, это может быть очень много так и всего одно слово, но это нужно сказать. Тебе нужно написать тому, кого уже нет… Прежде всего именно тебе это нужно. Выплеснуть свою душу, слова, которые вырываются из твоего сердца. «Его нужно сжечь и выпустить пепел в воздух, и тогда, Яра, ветер унесёт его вместе с болью об ушедшем», — говорила Фара своей дочери, когда её кот Персик сбежал из дома и пропал. Яре тогда было лет десять. — Как это было? — брюнетка задает вопрос специалисту, пока они идут на тот обрыв, где Фара прощались с девочками и исчезла. Именно там они поставили её надгробье. Там, где исчезла её душа. — Одна из наших фей нашла её душу, заключённую в каком-то растении. Ты знаешь, я не разбираюсь во всех этих ваших волшебных штучках. Фара… Она смогла сохранить часть себя, но ей не удалось выжить после нападения Розалинд год назад. У неё было совсем мало времени. Всего лишь до заката. Я и сам не успел с ней поговорить и попрощаться., — Сол шепчет, не может говорить громче о Фаре, — Это здесь, Яра. Я пойду. Вам нужно быть наедине… Даулинг не плачет, но только Сильва отворачивается и делает не больше десяти шагов точно, как слышит её всхлипы и даже какие-то хрипящие звуки мольбы, но он всё понимает и идёт дальше. Сам точно так же плакал здесь почти каждый вечер. Приходил ближе к закату и плакал, рассказывал какие-то новости, произошедшие за день и плакал. Даже сейчас по его щеке скатывается скупая мужская слеза. Яра цепляется за землю и рыдает, смотря на фото матери на округлом надгробье. Одиннадцать букв и восемь цифр приносят боли больше, чем что-то ещё. Яра чувствует как душа внутри выворачивается, давит на грудную клетку так, словно готова выломать рёбра. — Мама, если слышишь, прости меня, мамочка… — голос звучит надрывом. «Мне без тебя так тяжело, мамочка» — такие простые слова, которые неудается произнести вслух, просто если она это скажет, то это будет точно значит, что её больше нет. А это не так, она ещё здесь, она жива, она в сердцах тех, кто её любил, любит и будет любить. Как бы не было холодно её тело, душа будет жить, пока о ней помнят, а Яра будет помнить всегда. Почему в школе и университете учат всяким наукам, но никто, чёрт возьми, не учит тому, как жить, когда тот, кого ты любил, покидает тебя. Когда вместо подбодряющих слов, голубых глаз и тёплых объятий, на тебя будет смотреть холодной молчаливый надгробный камень. Никто не готовит тебя к тому осознанию, что ты — жив, а тот человек — нет. Яра кладёт белые лилии прямо у камня и роняет слёзы на холодную поверхность такую же холодную, как осознание не увидеть и не услышать больше свою маму. «Если бы только время можно было повернуть вспять… Вернуть тебя хотя бы ненадолго. Чтобы поговорить в последний раз» — Я слишком многого прошу, мамочка? Но я так хочу тебя увидеть. Обнять тебя… Яра сжимает кулаки, впиваясь ногтями в нежную кожу ладоней, и стучит кулаками по земле и иногда попала прямо по надгробию. — Чёрт! Я не могу без тебя, мама! Яра прилагает огромное количество усилий чёртову кучу, чтобы просто не закричать от боли, от чёртовой боли, которая разъедает разум. Она приехала практически на закате. Сейчас закидывая голову наверх, она замечает как небо постепенно смеркается и на нём начинают появляться мириады звёзд и внезапно Яра вспоминает слова матери из детства: «Посмотри на звёзды, Яра. Твой отец, твои предки, великие феи и специалисты, все они смотрят на тебя с неба, они где-то там, среди звёзд наблюдают за тобой и ведут тебя всегда по правильному пути. Если меня не будет рядом или тебе будет очень одиноко — они всегда будут рядом с тобой. А я буду вместе с ними. Ты только обратись к небу и всегда найдёшь ответ на любой вопрос…» Поднимается сильный ветер, раздувает волосы и стирает слёзы с щёк. Яра засыпает прямо у могилы от бессилия. Под покровом ночи к могиле придёт Сол и тоже заплачет. А после поднимет дочь самой близкой подруги на руки и отнесёт в свою комнату. Он поклялся Фаре, присматривать за её Ярой. И он содержит своё обещание. — Она под моей защитой, как ты этого и хотела, моя любимая Фара, — шепчет Сол, смотря на звёздное небо в последний раз, и отворачивается, не замечая как одна из звёзд в один момент ярко вспыхивает и потухает, будто одобряя его слова…