***

– Люмин, прости меня, – резко сказал Тарталья, смотрящий на свою тарелку с яичницей. Люмин стоя у плиты, повернулась к тому. – Что случилось? – она обеспокоенно посмотрела на парня. – Я съел твой сырок, – решительно заявил тот. Путешественница замерла на пару секунд, смотря на рыжую макушку, что не поднимала глаз. Она выключила газ, тем самым прерывая готовку завтрака, взяла нож для мяса из деревянной подставки и повернулась к тому. – С клубничным джемом? – спросила блондинка. – С клубничным джемом, – тяжело сказал Чайльд, поднимая глаза на ту, – дорогая, убери нож, пожалуйста, – Аякс сильно напрягся от такого. Он привстал со стула. – Аякс, если бы ты даже завëл любовницу, то я бы тебя не убила, а просто бросила, – Люмин сделала паузу, проводя кончиком пальца по острой части ножа, – но за такое... я тебя убью! – она начала бежать в сторону Тартальи, что сразу же вылетел в коридор, увидев свою девушку, что бежит на него с ножом. Он забежал в их комнату, убегая в другой угол. – Дорогая, я куплю тебе хоть двадцать сырков! Пожалуйста, положи нож, – с крика, переходя на шёпот, сказал парень, беря подушку с кровати, защищаясь ей. Путешествинница кинула нож в стену, от которого Аякс улизнул. Выглянув из-за подушки на девушку, он злорадно посмеялся. – Мимо, любимая! – Чайльд сразу откинул подушку обратно на кровать, подхватывая девушку за запястья и заваливая на кровать, нависая сверху и целуя в щëку. Она же обхватила туловище парня ногами и положила руки ему на шею, намекая на удушение. – Любимый, если ты ещë раз совершишь такое «преступление», то в следующий раз не отделаешься, – прошептала блондинка на ухо парню. – С меня двадцать сырков с клубничным джемом, я запомнил, – хотел договорить Тарталья, как увидел хмурый взгляд девушки, – двадцать один.