Часть Сорок Пятая

***

      Переместившись к водопаду, Героиня Альбиона положила на песок свои вещи и оружие, после чего, осмотревшись и убедившись, что за ней никто не следит и не подсматривает, неспеша полностью разделась и медленно вошла в прохладную воду. Приятные мурашки не заставили себя долго ждать и волной пробежали по всему телу девушки, которая прошла и встала под струи водопада.       Она неторопливо омывала себя, позволяя воде и собственным рукам плавно скользить абсолютно по всем участкам своего тела. Лёгкая прохлада расслабляла, позволяла забыть обо всём, что так беспокоило и тревожило бедную девичью головку. А порой и заставляла Далию приятно напрячься, на несколько кратких мгновений ощутив, будто она находилась в объятьях того, кто мог бы просто любить её. Сильно, искренне, чисто…       — Приятная иллюзия, пусть и кратковременная, — с усмешкой выдохнула Голубоглазка Дали, слегка запрокинув голову вверх, тем самым подставляя под струи водопада область шеи.       — Хм, а виды всё такие же прекрасные, — послышался ей знакомый голос со стороны берега, мурчащий и довольный.       — Какого… — это заставило девушку резко распахнуть глаза, но обернуться бедняжка всё-таки не решилась.       — Да что ты, мойся-мойся. Я просто любуюсь.       — Убирайся, Ловкач. Иначе, клянусь Аво, тебе не поздоровится.       — Не уйду. И, пожалуйста, помолчи и мойся. Не порть минуты ни себе, ни мне.       — Ах, да чтоб тебя…       Далия вздохнула, понимая, что сейчас не в том положении, чтобы спорить с этим упрямцем. Она просто продолжила омывать себя, при этом чувствуя на себе тот самый его голодный, тоскующий и пожирающий её взгляд.       — До чего же ты красивая… Стерва, но красивая.       — Будь так любезен хоть раз… И замолчи.       — Не могу. Накипело за год разлуки.       — Если накипело, шёл бы выпускать это в другом месте.       — Я сейчас же подойду к тебе, и станет хуже.       — Не смей, Ловкач.       — Тогда хватит командовать. Ты не королева.       — Скорм побери…       Глубоко выдохнув, Героиня Альбиона всё-таки завершила свои водные процедуры. Она была вынуждена возвращаться на берег под пристальным взором своего бывшего любовника, и её это крайне раздражало. Выйдя из воды во всей своей красе, девушка потянулась, было, за своими вещами, как её руку довольно быстро и ловко перехватил Ловкач:       — Не торопись так быстро одеваться.       — Чего ты хочешь? — Далия вырвала своё запястье из его хватки и попыталась прикрыть от мужского взгляда хотя бы грудь.       — Ты сама знаешь, чего я хочу.       — А ты сам знаешь, что этого не будет.       — Да постой же ты. Неужели ты не понимаешь ничего?       — Я не хочу ничего понимать. Тем более после того, как ты несколько дней назад в очередной раз показал свою истинную натуру.       — Думаешь, мне доставляло это удовольствие, а?!       — Да уж наверняка доставляло! Бить по самому больному!       — А вот что я тебе скажу: мне было противно целоваться с этой зловонной шлюхой. И делать все эти гадости тоже! Но то, как ты ведёшь меня со мной, то, как ты меня даже не слушаешь!       — А чего ты от меня ожидал, Скорм тебя побери?! Что я по возвращению брошусь к тебе на шею?! Что буду умолять быть со мной?!       — Да хотя бы поговоришь нормально, как взрослый человек, а не избалованная дурочка принцесса!       — После того, как ты просто ушёл в нашу последнюю ночь?! Хотя я до последнего надеялась, что ты… Ты… Агх!       — А ничего, что ты меня САМА прогнала?! Воистину ты дура, Далия. Дура! Идиотка!       — А ты самый настоящий болван и кретин, Ловкач, если не понял, что я хотела, чтобы ты ушёл вместе со мной!       — И бросил то, за что мы оба так боролись?! Аво ваш обдолбанный! Ты упрямый ребёнок!       — Да, бросить! Бросить и при этом быть вместе!       — И жить в каком-то захолустье?! Не иметь ничего стоящего?! Без власти, денег и положения любовь умирает быстрее!       — Если ты до сих пор так думаешь, то ты… Ты ещё больший кретин!       — Сказала всё ещё маленькая девочка, которая никогда не вырастет!       — Всё высказал?! Если да, то убирайся! Тебе не впервой!       — Я не уйду! И не отпущу тебя снова! Не в этот раз! Поняла?!       — Ах, извини, но разочарую тебя, Ловкач! Ты опоздал!       — Что? Ты и этот дохляк? Этот обычный наёмник, — в один миг голос Ловкача стал вновь спокойным, и он чуть ухмыльнулся: — Дааа, у тебя вкус в мужчинах снова стал ужасным. Но я не верю, что ты с ним тёрлась у дерева.       Взяв себя в руки, Далия всё-таки принялась одеваться, бросив напоследок хитрую и многозначительную усмешку, но не сказав при этом ни слова.       — О, нет, не верю. Строй из себя потаскушку, хитрую самостоятельную девушку, но я не поверю.       — Дело твоё, верить или нет. Однако я решила дать ему шанс.       — Не верю. Не верю. Потому что я знаю, когда женщина принадлежит мужчине.       — Не верь и дальше. Правды это всё равно не изменит.       — Изменит. Потому что ты лжёшь и не краснеешь.       — Лгу ли? Ты не можешь быть в этом полностью уверен.       — Могу, потому что я в сотни раз тебя старше и людей знаю немало, как и каждую тонкость любого из них.       — Что ж, как скажешь.       Наконец, полностью одевшись, девушка слегка встряхнула головой, и её влажные от воды русые локоны пали на спину, плечи, а часть из них немного неряшливо налипла на лицо.       — Ах, твой холод и твои речи меня, как будто в молодость вернули, — Ловкач приблизился к Героине Альбиона, и его рука потянулась к её лицу, чтобы бережно убрать волосы, но была остановлена ею.       — Не смей ко мне прикасаться.       — Посмею. Потому что знаю, что ты этого хочешь… И хотела даже в тот момент, когда стояла обнажённая под струями водопада. Ты тоскуешь по мне.       — Не неси чушь.       — Я говорю чистую правду, а ты всё продолжаешь отрицать. Но стоит мне оставить тебя одну, и ты снова будешь плакать.       — И сейчас меня есть, кому успокоить и утешить. Тому, кому не наплевать.       — А ты думаешь, мне плевать?       Но в ответ на этот вопрос Далия лишь отвернулась от мужчины, так ничего и не сказав.       — Значит, я прав, — его руки легко опустились на хрупкие девичьи плечи.       — Хватит… Просто хватит меня мучить, Ловкач, — прошептала еле слышно девушка.       — Посмотри на меня. Просто посмотри на меня, — он осторожно развернул свою бывшую возлюбленную к себе и приподнял её личико за подбородок, заставив тем самым взглянуть на него.       — Как будто это что-то изменит… — девичьи губы выдавили из себя грустную и обречённую усмешку.       — Изменит. Я посмотрю на тебя ещё раз, вспомню всё, что было между нами. Как и ты, взглянув на меня.       — А я ничего и не забывала, как бы ни старалась… Как бы ни пыталась…       — А я знал. И поэтому до сих пор преследую тебя.       — Ловкач…       — Далия, я прошу… — мужчина склонил голову к её губам. — Пожалуйста, хотя бы один поцелуй… Пожалуйста…       — Один… — всё-таки сдалась она, в мыслях проклиная саму себя за очередное проявление слабости.       — Разумеется, — не совсем искренне сказал Ловкач, но улыбнулся и, наконец, смог впиться в уста бывшей королевы весьма голодным, жадным и пламенным поцелуем.       От одного его ощущения дух обоих перехватило настолько, что на секунду они, будто забыли, как дышать. Но лишь на секунду…       Крепкие и ловкие мужские руки сомкнулись на тонкой девичьей талии, не желая ни на миг отпускать её обладательницу, которая невольно задрожала от нахлынувших, словно морские волны, чувств и эмоций, что она сама всё это время пыталась похоронить, забыть… Да только как можно забыть столь резкую страсть, подобные прикосновения, от которых по телу бегут мурашки? Как можно забыть волнующее ощущение возбуждения в сердце и внизу живота? И можно ли вообще?       За минувший год разлуки Далия явно отвыкла от такого напора со стороны Ловкача. Его поцелуй, длившийся, казалось, целую вечность, его руки и пальцы, всё ещё обнимающие её талию и сжимающие с силой её рубашку и наёмническую куртку, желая сорвать их… Всё это заставляло ноги бедняжки подкашиваться, отчего она сейчас едва ли держалась на них.       И королевский советник сразу же воспользовался этим, ловко подхватив девушку на руки и прижав её к своей груди, словно пушинку. Год разлуки и его сделал таким голодным, что даже лёгкий страх охватил обоих, однако только на краткое мгновение.       Мужчина довольно быстро преодолел расстояние до ближайшего дерева и в своей привычной манере резко прижал свою бывшую возлюбленную спиной к стволу, лишая её при этом всякой возможности сбежать от него. После чего с приглушённым рычанием, походившим на рычание дикого и изголодавшегося зверя, он оторвался от губ бывшей правительницы и впился томным поцелуем в её шею.       — Ловкач… — невольно вырвался из девичьей груди протяжный стон. — Во имя Аво… Остановись…       — Не прогоняй меня, Далия, прошу тебя… — шептал тот, осыпая её тонкую шейку голодными поцелуями, а иногда даже легонько покусывая. — Я так тоскую по тебе… Я с ума схожу…       — Что ты со мной делаешь… — снова стон, смешавшийся с весьма обречённым вздохом.       — Напоминаю тебе о нас. О наших чувствах, страстях. Голубоглазка моя дерзкая. Девочка моя ненаглядная…       — Чтоб мне к Скорму со своей слабостью провалиться…       — Ну, зачем же так? Можно просто провалиться в страсть со мной. И это будет куда более правильным решением.       — Вернее сказать, куда более опрометчивым. Однако… Одну опрометчивость сегодня я, пожалуй, могу себе позволить.       — Ты можешь позволить себе очень многое, девочка моя. Мы можем…       Ловкач по-прежнему продолжал осыпать шею Далии опаляющими нежную кожу поцелуями, стремительно опускаясь вниз, к ключицам, а затем и к груди, скрывающейся под рубашкой. Он даже нисколько не постеснялся вплотную прижаться к бёдрам девушки своими, дабы она смогла прочувствовать весь накал страстей.       — Ты же чувствуешь это, мммм? Или надеялась, что твоя магия вечна?       — Ах, да… Это, — бывшая королева нарочно ухмыльнулась, крепче обхватив талию мужчины ногами. — Ну, прости, что подпортила тебе репутацию идеального любовника.       — Подпортила? Ты меня на смех подняла, дорогая, ты ведь понимаешь это? Я около двух дней ходил с немощным хоботом.       — Два дня. Всего-то.       — А ты хотела, чтобы я всю жизнь так ходил? Ох, ты меня ранила, Далия, в самые яйца.       — Уж это ты переживёшь, Ловкач.       — Ах ты, маленькая зараза… Вот залезу сейчас к твоей нежной…       Но не успел он даже договорить, как с его губ вдруг сорвалось сдавленное шипение. И всё потому, что сама его бывшая любовница резко подалась своими бёдрами вперёд и слегка прогнулась в спине, облокачиваясь ею на ствол дерева.       — Что такое? Не ожидал? — с хитрой улыбкой она состроила невинное личико.       — Мммм, ты играешь с огнём, милая моя. С пожаром… И как же мне нравится эта игра, — в голубых глазах королевского советника легко можно было заметить опасный блеск в тот самый миг. И это явно не предвещало ничего хорошего.       — Мне не впервой, и ты это хорошо знаешь, — на устах девушки всё ещё присутствовала хитрая и наглая улыбка.       — Ох, ещё и играешь с моим терпением, дорогая.       — И тебе это тоже нравится.       — Ещё бы. Ведь меня соблазняет самая хитрая и красивая девушка Альбиона.       — Кто ещё кого соблазняет.       — Ты меня, и это очевидно, милая.       — Но при этом ты меня спровоцировал.       — А ты и не против, не так ли?       — Не против. Но только сегодня… Только в этот раз.       — Я могу переубедить тебя. Просто позволь мне.       — Что ж, попробуй, Ловкач. Попробуй…       И Ловкач аккуратно поставил Далию на ноги, а сам пал перед ней на колени и позволил своим ловким длинным пальцам заскользить по её бедрам. Нежно, осторожно, медленно…       Девушка, несмотря на свои наёмнические брюки, ощущала каждое его касание, которое чётко отзывалось лёгкой дрожью в её теле. Она выдохнула, решив подождать и посмотреть, что же бывший любовник будет предпринимать дальше.       Мужчина не стал медлить и прижался пальцами к чувствительному месту Героини Альбиона между ног и приятно надавил на её кожу через ткань, совершая медленные ощутимые поступательные движения. Он явно желал раздразнить бедняжку. И у него это постепенно получалось.       Почувствовав знакомое, до боли приятное и тянущее ощущение внизу своего живота, Далия чуть запрокинула голову назад, прижалась спиной к дереву ещё сильнее и едва ли слышным шёпотом выругалась. Сам Ловкач при этом по-прежнему продолжал свои действия.       — Обожаю, когда ты ругаешься в такие моменты, — прошептал он, одной рукой ловко расстёгивая её брюки и спуская их вниз.       — В таком случае это далеко не последние мои ругательства, которые ты сегодня услышишь, — отозвалась девушка сквозь очередной глубокий выдох. — Только не останавливайся… — эта фраза сорвалась с её губ уже в едва-едва различимом полушёпоте.       И Ловкач не стал останавливаться. Лишь слегка сменил «инструмент». Теперь его язык был обольстителем чувствительной девичьей плоти, которую он ласкал через бельё, что также скоро снял. И уже его ласки становились всё более горячими и беспощадными, а дыхание, касавшееся нежной кожи Героини Альбиона, вызывало лишь ещё больше мурашек и дрожи по всему телу.       Ещё сильнее запрокинув назад голову и закатив глаза от накатывающего волнами удовольствия, бедняжка задрожала, а затем и задышала куда более чаще. Инстинктивно изящные тонкие пальчики её левой руки зарылись в чёрные волосы мужчины и уже даже не стеснялись слегка им управлять, задавая желаемый темп.       А Ловкач и был рад этому. Сей хитрец умел быть хорошим любовником в таких делах. И даже сейчас под ритм Далии он подстраивался, помогал себе пальцами и, конечно же, свободной рукой любовно скользил по вновь обнажённому бедру девушки, давая ей запомнить эту маленькую, но приятную шалость между ними.       Совсем скоро её учащённое и совсем сбившееся дыхание сменилось тихим постаныванием, которое с каждой секундой всё равно становилось громче. Бывшая правительница прикрыла рот свободной правой рукой, дабы хоть немного заглушить неприличные звуки. И дело было вовсе не в стыде или смущении из-за сложившейся ситуации. Нет, эти чувства она уже давно переросла… Ей всего лишь не хотелось, чтобы кто-нибудь услышал её стоны. Не хотелось, чтобы кто-нибудь прервал то, чему Далия позволила происходить сейчас…       Она не знала, даст ли чему-то подобному случиться в другой раз, тем более при совершенно иных обстоятельствах. Однако прямо сейчас девушка отчего-то не желала лишать себя такого шанса. Ей отчаянно хотелось хотя бы на эти короткие мгновения почувствовать себя любимой и желанной тем, кого она сама до сих пор одновременно и любит, и ненавидит…       С каждой последующей секундой, с каждой новой лаской искусных губ и юркого языка Ловкача его бедной Голубоглазке Дали становилось всё труднее сдерживаться от более громких стонов. Она чувствовала, что вот-вот может приблизиться к своему пику, от которого её ноги окончательно подкосятся.       Но стоило королевскому советнику только подойти к пику удовольствия своей бывшей любовницы, стоило только его штанам начать трещать от желания, чтобы уже потом наброситься на неё и сделать то, что он так хотел. Как вдруг…       Вдалеке послышался голос Родриго. Он искал Далию:       — Голубоглазкаааа! Ты не утонула?!       Ловкач от такого аж язык прикусил со всей силы, встал со своим торчащим вперёд «штопором» и заорал, словно с набитым ртом сквозь злость и боль:       — Фафой ивиоф эфо пфаовал?! Йййаа ему фяв пыфвку ва лфу феваю!       — Проклятье… — едва ли не заскулив от досады и разочарования, выдохнула Далия, которая с трудом держалась на ногах, прижавшись спиной к дереву. — Наверняка Сэйкер начал беспокоиться…       — Фаф ве… Ах! — Ловкач перетерпел боль в языке и попытался говорить нормально: — Как же вовремя этот здоровяк забеспокоился… Застрелю. Причём обоих.       — Ловкач, успокойся… — сама девушка также была весьма недовольна, но всё же старалась сохранять спокойствие. — Лучше помоги… Если не хочешь, чтобы Родриго созерцал меня в таком виде.       — Да тебе-то легко помочь, а вот мой «нижний пистолет» кто разоружит?!       — Кхм… Я бы поспособствовала, да только не время…       — Ох, как мило. Придётся ходить с шляпой на паху.       — По крайней мере, пока не остынешь, — слегка усмехнулась бывшая правительница, которая, всё же кое-как преодолев слабость и дрожь в теле, смогла вновь одеться.       — Ааагх, придётся действительно остывать, иначе я твоего Родриго со злости… — злобно рыкнул королевский советник.       — Далия! Где ты?! — вновь послышался голос парня вдалеке. — С тобой всё в порядке?! Отзовись!       — Аво всемилостивый… — несколько обречённо вздохнула та, а затем пробормотала себе под нос: — Серьёзно, я что, маленькая девчушка, что со мной должно что-то произойти…       — Тебя всегда так опекают, могла бы не удивляться, — хмыкнул в ответ Ловкач.       — Я и не удивляюсь. Просто…       — Просто раздражает. Знаю, я и сам крайне раздражён!       — К сожалению, ничего не поделаешь. Мне… Нужно возвращаться.       — Так. Я сейчас поговорю с этим твоим кавалером.       — Ловкач, только не нужно начинать.       — Я и не прекращал, девочка моя. Ни капельки.       — Я прошу…       Но не успела Далия договорить, как позади её бывшего любовника показался приближающийся к ним Родриго:       — Далия, вот ты где. Я тебя уже обыска…       — Здраааавстуй, дорогой ты наш… Как бы тебя при даме поприличнее назвать… — недолго думая, Ловкач выпалил в своей ехидной, хитрой и игривой манере, ещё и открывая ПАХ: — Незваный гость! Вот посмотри до чего ты мужчину вроде меня довёл!       — Эээээ… — бедный парень впал в некого вида недоумение, переводя взгляд то на королевского советника, то на свою подругу. — Далия, только не говори, что у вас с этим напыщенным индюком…       — Родриго, всё… Всё сложно, — она тяжело вздохнула и опустила глаза в землю.       — О, нет, я бы нашей героине и присунул… Удовольствия, само собой. Да только ты орать стал, как Курощуп перед ударом! — раздражённо отозвался её бывший любовник.       — Что ж, тогда я появился как раз ВОВРЕМЯ, — несколько нагло проговорил наёмник, скрестив руки на груди. — Голубоглазка, мы с Сэйкером всего лишь беспокоились. Тебя долго не было, вот я и вызвался отправиться на поиски.       — Вот уж спасибо, дружище, — на удивление бедняжка слегка закатила глаза. — Удружил.       — Только не говори, что ты не рада, потому что Ловкач тебя… Тебе… — юноша не мог подобрать правильные и более приличные слова.       — Лизал, мальчик. Лизал и очень даже неплохо, — ухмыльнулся даже чуть ядовито и злорадно сам Ловкач.       — После всего, что между вами было… После того, как он разбил тебе сердце… Ты с ума сошла?       — Может быть, и сошла… — признала девушка с лёгкой грустной улыбкой на своих губах.       — То есть… Далия… — Родриго раздражённо сжал руку в кулак, но тут же разжал её и прошёлся по своим волосам. — Я думал, что ты будешь умнее и отпустишь его. И что я…       — Ты думаешь, я не хотела попытаться? Хотела… Очень хотела…       — Значит, я недостаточно хорош?       — Достаточно, Родриго. Достаточно… И проблема именно в этом. Потому что я сама… Сколько бы хороших поступков, сколько бы подвигов я ни совершала, я…       — Что ты? Что? Поясни же мне!       — Я никогда не смогу отказаться от чувств к этому треклятому ублюдку, которого сама же когда-то и воскресила! Ни ради более чистой любви, ни ради чего-то ещё!       — Аво милосердный…       — Да, вот такая я идиотка! Я знаю!       — Абсолютная, — чуть усмехнулся Ловкач.       — Сам как будто лучше, — ответила Далия, отвернувшись от обоих.       — Ну, а я кобель и болван, который отлично умеет тебя ублажать. Только вот уже который раз нам мешают? Ах, лично я уже сбился со счё…       — Если ты в мыслях надеешься, что я после сегодняшнего вернусь в замок, то нет.       — Нет, разумеется, не вернёшься. И я это уже прекрасно понял, моя дорогая.       — Уже хоть что-то…       — Значит, ты теперь пойдёшь с ним? — Ловкач указал взглядом на Родриго.       — У нас уговор с Сэйкером и его ребятами. Так что да, пойду, — произнесла бывшая королева. — Скажи спасибо самому себе и своим людям, которых совсем спустил с тормозов.       — Хм… Что поделать, они хотят сидеть не только в замке твоего брата.       — Постой… Что? Они ещё и по замку разгуливают?       — Уже нет, разумеется.       — Зато отнимают золото у других банд наёмников, — нарушил своё молчание Родриго.       — И убивают их.       — Наёмники не люди, это не так страшно, — хмыкнул с безразличием Ловкач.       — Не люди, говоришь? И Сэйкер с его парнями тоже? — Далия обернулась к мужчине и сверкнула глазами в его сторону. — А ты не забыл, Ловкач, кто помог нам в ситуации с Мильтоном?       — Хоббово дерьмо, Далия, мне обязательно это помнить?       — Если ты не помнишь, то помню я. А поэтому советую тебе приструнить своих псов. В противном случае то, что произошло с ними сегодня в твоём особняке, не будет последним.       — Ты мне угрожать вздумала, моя дорогая?       — Дай-ка подумать… Да. Да, вздумала.       — Хах, даже не удивлён на этот счёт, но, тем не менее, немного разочарован. Хотя не так, как в прошлые разы.       — Я тебя предупредила, Ловкач. Дальше решай сам.       — Звучит, как вызов.       — Воспринимай это, как хочешь.       — Мммм, ты же знаешь, как я МОГУ всё это воспринимать, моя милая Далия, — Ловкач подошёл к ней чуть ближе, и в его глазах сверкнул блеск некого азарта: — Если бы этого мальчишки не было рядом с нами, я бы…       — Замолчи и иди уже… — казалось, от его тона и голоса девушка на миг вновь слегка задрожала, хотя и не показывала этого.       — Ах! И снова прогоняешь и при этом отчаянно хочешь, чтобы я остался, не так ли?       — Ловкач, иди. Прошу… Сейчас не тот момент, чтобы начинать новый спор, который может привести к…       — Аааагх! Жаль, что ты остыла, потому что мой пожар по-прежнему рвёт мои брюки. Жаль, придётся снова делать тебе больно или себе.       Ловкач намеренно склонил голову к устам своей бывшей любовницы и одарил их кратким, но не менее пылким поцелуем, чуть прикусив. После чего он всё же отстранился от столь манящих его девичьих губ и прислонился к уху девушки, горячо прошептав:       — Это далеко не последняя наша встреча, девочка моя. Обещаю.       Последовала новая волна мурашек по всему телу, которые ей было довольно сложно скрыть.       — Чтоб у тебя руки отсохли, Ловкач. Воистину желаю этого, — процедил сквозь зубы Родриго, наблюдавший за всем этим.       — Зависть плохое чувство, мальчик, — тот лишь ухмыльнулся, нарочно медленно отстраняясь от своей бывшей любовницы, и при этом ухитрился всё-таки приятно проскользить правой рукой по её талии.       — Это не зависть, а несправедливость… С которой я должен теперь смириться.       — И чем скорее, тем лучше. Для твоего же блага… Ибо я не намерен излишне долго терпеть твоё общество рядом с МОЕЙ Далией.       — Ах, теперь ты на неё снова права имеешь?!       — Я их и не терял.       — А вот не надо мне тут врать и строить из себя победоносца.       — Единственный, кто здесь врёт, это ты, причём самому себе. Неужели ты и в самом деле думал, что у тебя получится завоевать её сердце?       — Знаешь, что? А я не просто думаю — я уверен в этом. Потому что не хочу видеть, как достойная, прекрасная и сильная девушка, как Далия, будет снова страдать из-за тебя и однажды просто замкнётся в себе, а ты и дальше будешь делать ей больно с другими. Такие, как ты, Ловкач, никогда не бывают верны даже себе!       — Какие громкие и какие знакомые слова. Кажется, похожее я слышал ещё от одного глупого и непостоянного мальчишки. Не так ли, милая Далия? И где же он теперь, м? Ушёл и женился на другой.       — Я не тот идиот, ясно тебе, Ловкач? А вот ты! Сколько ты ей худого сделал?!       — Достаточно, — прервала их обоих сама Далия. — Замолчите оба.       — Но, Дал… — начал, было, Родриго.       — Зат-кнись, — перебил того Ловкач.       — В этом вашем споре нет никакого смысла, — ответила чуть устало девушка. — Только мне решать, кого впускать в своё сердце и даже в свою постель. Но не вам.       — Мы молчим, моя дорогая.       — Отлично. В таком случае ещё будьте также благоразумны и проявите терпение. Оба.       — Будем терпеть. Так ведь, малыш Родриго?       — Ладно, — вынужденно согласился наёмник, скрипя зубами.       — Наконец-то, — Героиня Альбиона устало потёрла свои виски.       — Ну, ладно, раз так, то я уйду уж первым, — произнёс вполне спокойно Ловкач. — Дела мои сами себя не сделают.       — А нам пора возвращаться в лагерь, пока Сэйкер не послал за нами остальных, — снова вздохнула Далия.       — Да… Старик может, — абсолютно холодно ответил Родриго, уходя чуть вперёд, но всё же медленно, чтобы девушка была недалеко.       — Удачи тебе, моя дорогая, — королевский советник чуть хитро ей улыбнулся и пошёл в противоположном от них направлении. — До встречи… Вернее, надеюсь, до скорой встречи.       — Аво помоги мне… — весьма обречённо прошептала она самой себе и после всё-таки последовала за наёмником, попутно прихватив свои вещи и оружие, оставленные на берегу.       Кажется, теперь всё стало ещё более запутанным и весьма сложным для Далии. И, к собственному же сожалению, пока она не имела ни малейшего понятия, как именно будет из этого выпутываться…

***

      Придя вместе с Родриго к остальным в лагерь, который они устроили на озере, оставшуюся ночь Далия провела без сна. Она всё время крутилась то с одного бока на другой, то со спины на живот и наоборот, лёжа на своей небольшой лежанке возле костра под открытым, чистым звёздным небом. Из молодой и упрямой девичьей головки всё никак не уходили воспоминания о том, что сегодня произошло у водопада. Особенно тот самый порыв с Ловкачом…       Девушка и сейчас, будто бы наяву ощущала все его прикосновения, поцелуи и ласки, что едва ли не довели её до апогея. Снова чувствовала дрожь и мурашки… Чувствовала своё желание, которое так и не было удовлетворено.       — Проклятье… Ну, почему Ловкач так сводил меня с ума? — прошептала еле слышно Героиня Альбиона, в очередной раз перевернувшись с правого на левый бок. — Я же не настолько слабовольна, чтобы так легко позволять творить со мной подобное. Я же… — рука Далии прошлась по её же собственному бедру, в точности повторив касание и движение мужчины. Это получилось не совсем осознанно. — Агх… Да что со мной не так, Скорм побери?       Но ответов на все эти вопросы не последовало. Они, словно улетали в пустоту, заставляя саму бывшую королеву продолжать и дальше изводить себя.       — Ненавижу признавать правоту этого болвана, но… — бедняжка тяжело выдохнула. — Как же я хочу, чтобы он снова оказался рядом. Прямо сейчас…       Девушка желала вновь почувствовать те мужские крепкие объятья, в которых была бы даже и рада в очередной раз сойти с ума. Лишь бы снова ощутить те сладостные прикосновения, томные и голодные поцелуи, ласки, что заставляли всё её тело испытывать приятную дрожь, заставляли стонать и хотеть всё больше и больше, напрочь забывая обо всём остальном.       — Хобб меня раздери… — Далия с лёгким раздражением перевернулась на спину, а с её губ сорвался новый вздох: — Я так точно сегодня не усну.       После ещё нескольких провальных попыток забыться хотя бы лёгкой дрёмой, Далия всё-таки поднялась со своей лежанки, взяв покоившиеся на земле неподалёку ножны, в которых был её верный меч, и тихим, лёгким шагом, дабы не разбудить всех остальных, направилась в сторону озера.       — Небольшая ночная разминка мне не повредит, — тихо произнесла девушка, устремляя взор своих небесно-голубых глаз на белоснежную полную луну, что отражалась на беспокойной из-за лёгкого ночного ветерка водной глади. — Как раз избавлюсь от лишних и ненужных дум. Не хватало мне себя извести до такой степени, чтобы я начала невольно думать о самоублажении, — её личико тут же поморщилось, а её саму передёрнуло: — Аво упаси… Брррррр! Дикость какая!       И это было идеальным решением для Героини Альбиона. Физические упражнения — всегда приятная разминка. А если это ещё и тренировка с оружием, то и подавно получится выбить все фантазии о Ловкаче и о его хитрых уловках.       Именно с такими мыслями Далия обнажила свой меч и приступила к незапланированной ночной разминке, которая, как она надеялась, поможет ей избавиться от ненужных и нелепых мыслей…

***

      Тренировка Голубоглазки Дали продлилась вплоть до самого рассвета. Она отлично помогла ей проветрить голову и избавить своё тело от излишних ощущений, мешающих спать.       Когда девушка убрала меч в ножны и, наконец, устало рухнула на траву, распластав руки и ноги в разные стороны, её окликнул знакомый мужской и уже более прохладный голос:       — Далия? Я думал, ты спишь.       — Как видишь, нет, Родриго, — отозвалась она, выравнивая дыхание.       — Не ожидал. Ты вообще не спала? Всю ночь?       — Мне не спалось.       — Хм… Не удивительно, — фыркнул раздражённо наёмник, явно вспоминая вчерашний разговор и встречу.       — Послушай, — со вздохом девушка слегка приподнялась, приняв сидячее положение. — Я знаю, что сделала тебе больно тем, что сказала вчера. И мне очень жаль, что всё вышло так. Правда. Но… Я не могу врать или притворяться. Тем более перед другом и хорошим человеком.       — Далия, просто… Не надо об этом. Я ещё тогда всё понял. Не береди раны, прошу.       — Хорошо, Родриго. Как скажешь.       Она вновь вздохнула, отводя в сторону взгляд:       — И всё же я очень перед тобой виновата…       — Да. Я не спорю… Ты дала мне надежду и сама же её разрушила. А я бы добился твоего расположения, если бы ты только позволила.       — Я знаю, Родриго. Знаю…       — Но ты сделала выбор. Причём ещё до меня.       — Я хочу быть счастливой, однако не за счёт лжи самой себе и тому человеку, который будет рядом. Это было бы совсем нечестно и подло в первую очередь по отношению к этому самому человеку…       Наёмник молчал, но не потому, что не знал, как девушку переубедить, а потому что понимал, что это бесполезно. Не у всех может быть настолько верная любовь, пусть даже к тому, кто сделал больно.       Далия же только грустно усмехнулась, говоря следующие слова скорее больше самой себе, чем парню:       — Я и в самом деле самая настоящая идиотка, раз снова хочу быть с тем, кто в прошлый раз выбрал не меня, а положение, власть и деньги.       — Далия, я прошу тебя. Давай поговорим о чём-нибудь другом, но не об этом.       — Да, хорошо. Прости…       Голубоглазка Дали сразу сменила тему разговора:       — Я так понимаю, наши дела в Бауэрстоуне уже закончены, и мы скоро отправимся назад в Хмарье?       — Да. Если, конечно, парни не убедят Сэйкера немного задержаться в городе, чтобы поразвлечься и потратить часть добычи, которую мы вчера вернули.       — Что ж, я понимаю.       — На что потратишь свою долю? Снова своему старику пошлёшь? У него там уже, наверное, отдельная казна.       — Если мне что-то перепадёт, то да. В конце концов, я должна заботиться о Джаспере. Он для меня как родной дедушка.       — А почему ты думаешь, что тебе может ничего не перепасть? Ты ведь для всех нас уже давно, как член банды.       — Просто в этот раз я всего лишь вернула украденное. До кражи я не участвовала в работе, за которую вам заплатили.       — Зато вон сколько перебила врагов. Это уже, сама понимаешь — часть доли.       — Верно, — девушка чуть улыбнулась, немного потянувшись.       — Ты себя несильно измотала хоть? — вдруг спросил Родриго.       — Не волнуйся, идти смогу. Разве что буду немного клевать носом, но это не так страшно.       — Слушай, лучше останься в лагере и поспи нормально. Ты же легко сможешь нас нагнать, просто переместившись с помощью своего медальона.       — Хм, пожалуй, тут ты прав.       — Если что, как добрый друг, передам всё своему гонцу, деньги он обязательно доставит твоему дедуле в целости и сохранности. Может, твоим мужчиной я никогда не стану, а вот другом… В этом уж будь уверена.       — Спасибо, Родриго. Я… Для меня это очень важно.       — Да не за что, Голубоглазка, — немного помолчав да впитав в себя остатки печали, наёмник тепло улыбнулся девушке: — Ну, беги отсыпаться. А то уже глаза, как у лягушки.       — Хорошо. Уже убегаю, — мягко хихикнув в ответ, та ловко поднялась с травы, прихватив свой меч, лежавший рядом, и искренне подмигнула другу, прежде чем побежать назад в лагерь.       На душах обоих после такого разговора полегчало. Они знали, что даже теперь могут положиться друг на друга, что бы ни случилось…