13 - Святослав

Август 2021

«нет ничего чудовищнее того, что мы можем внушить себе сами»

      «Уже лечу!» — читаю сообщение, и на моих губах расползается улыбка.       Ты полюбила ставить восклицательные знаки в конце сообщений. Много восклицательных знаков. Иногда даже больше, чем слов в сообщении. Иногда сообщение состоит из одних только восклицательных знаков.       Меня это забавляет. В тебе как будто поселились две личности. Она боится буквально всего - чужих взглядов, откровенных разговоров и, кажется, даже собственных чувств. Когда в тебе живет эта личность, мне становится некомфортно - ты превращаешься в холодную колючку, не желая подпускать меня к себе. По большей части ты молчишь и слушаешь меня, скромно улыбаешься и много краснеешь. Я пока не до конца понимаю, как мне себя вести, но предпочитаю просто ждать и не торопить тебя. Дать тебе самой разобраться в своих чувствах. Однако, когда вторая личность одерживает верх над первой, ты превращаешься безрассудную оторву. Врываешься ко мне в квартиру без предупреждения — как будто бы раньше так не делала — буквально сбиваешь меня с ног, запрыгивая на меня и обвивая мою талию своими ногами, и целуешь-целуешь-целуешь, а потом говоришь, что соскучилась. Записываешь мне видео-кружочки, кривляясь или наоборот строя серьезные гримасы. В ужасе отскакиваешь от меня, если на улице нам встречаются мои поклонники — такое редко, но бывает.       Именно поэтому мы никогда не держимся за руки, если нас могут увидеть. На всякий случай. Вообще, скрывать личную жизнь, будучи более-менее публичным человеком, оказывается той ещё пыткой, и мне везет лишь в одном — твои странички в социальных сетях весьма популярна из-за специфики твоей работы, так что я могу без зазрения совести лайкать твои фотки, не вызывая подозрений.       Мне бы хотелось, чтобы ты всегда была такой - открыто демонстрирующей свои чувства, но тебе, очевидно, выполнить моё желание сложно, поэтому я могу лишь набираться терпения и ждать, пока ты привыкнешь и откроешься мне.       Никита и Алина, сидящие напротив меня, снова ведут шуточную перепалку. Эти двое просто созданы друг для друга, хотя я и уверен, что если их отношения когда-нибудь и начнутся, то завершатся дня через два. Ты ставишь на три.       — Ты все ещё должен мне косарь! — Ник закатывает глаза, когда блондинка подвигается к нему почти вплотную.       — Я бедный безработный студент, откуда у меня такие деньги? — Театрально изумляется друг, слегка отодвигая от неё корпус. — Все вопросы к нему.       Он кивает в мою сторону, и я вскидываю брови.       — С каких это пор я отдаю твои долги?       — Потому что из-за тебя этот долг и появился! — Друг откидывается на спинку красного диванчика, слегка касаясь Алины плечом и скрещивает руки на груди. — Не мог подождать ещё пару дней?       Я смеюсь, наблюдая за тем, как эти двое снова начинают ссориться.       — Я же не думал, что твоя сестра меняет парней как перчатки! — Оправдывается Никита, и, честно признаться, ему повезло, что ты до сих пор не добралась до кафе, где назначена встреча, иначе его кофе точно оказался бы на его голове.       — Зато я знала, — фыркает блондинка, — и я с самого начала говорила ей, что Феликс — это не тот парень, который ей подходит. Хуже него мэтчился с ней только Виктор.       — Виктор?       — Байкер. Вот уж где была катастрофа.       Во мне просыпается интерес.       — А я?       Подруга поднимает бровь.       — Что ты?       — Я ей подхожу? — Сердце пропускает удар. Я нервничаю, будто от её слов зависит вся моя жизнь.       По сути, так и есть. Скажи она, что я тебе не подхожу, я буду до самого конца искать в себе недостатки, пытаясь стать подходящей для тебя партией. Я слишком много времени провел вдали от тебя. Не хочу терять больше ни минуты.       — Стопроцентный мэтч, — гордо заявляет блондинка, и в этот момент её взгляд устремляется на входную дверь.       Я оборачиваюсь как раз в тот момент, когда один из официантов начинает ругаться.       — Сюда на роликах нельзя!       Ты проносишься мимо него, словно фурия.       — Я сниму их! — Кричишь, даже не обернувшись. — Через минуту!       Плюхаешься на диван рядом со мной, с хлопком опуская на столешницу глянцевый журнал.       — Угадайте, чье фото на обложке журнала!       — Что с твоим лицом?!       Две эти фразы звучат одновременно, и мне не сразу удается распределить свое внимание.       На твоей скуле красуется красная ссадина, которая слегка кровоточит. Алина ругается.       — Где, черт возьми, твой шлем?!       Ты лишь отмахиваешься, хлопая ладошкой по журналу, а потом сжимаешь пальцы в кулак. Взяв твою руку, я поворачиваю её тыльной стороной вниз — кожа на ладони слегка содрана.       Недовольный официант пытается выпроводить тебя, и нас заодно, из помещения, и ты достаешь кеды из рюкзака, обещая переобуться прямо при нем. Коленки разбиты. Я охаю, заметив ранки, забитые грязью, а Алина лишь вздыхает.       — Ты угомонишься когда? Когда сломаешь себе что-нибудь?       — Я просто очень торопилась, — оправдываешься ты, заканчивая переобуваться, и наклоняясь ближе к столешнице, чтобы вновь донести до нас новости, — моя фотография на обложке журнала!       Никита говорит, что модель на обложке не похожа на тебя, и Алина дает ему несильный подзатыльник.       — Она — фотограф, дубина. Не модель.       Ты не можешь усидеть на месте, постоянно ерзая и едва ли не подпрыгивая на месте, рассказывая, как сложно было сделать это фото. Единственное, что заставляет тебя ненадолго угомониться — капучино, которое ставит перед тобой официант.       Я кладу руку тебе на плечо, притягивая к себе, и запускаю пальцы в кончики твоих волос. Они мягкими волнами проскальзывают сквозь пальцы, снова падая вниз. Кожа на твоем локте тоже содрана — я замечаю это в тот момент, когда ты вдруг шипишь, отдергивая руку.       — Черт, — ругаешься, осматривая локоть, — этого я не заметила.       — Ты дурная, ты знаешь это? — Едко интересуется Алина, будто все твои ссадины сидят у неё в печенках. Не удивлюсь если так и есть — судя по всему это дело привычное.       Ты отвечаешь ей, что пример брала с неё, а потом поворачиваешь голову, целуя меня куда-то в область челюсти. Я слегка опешиваю от такой щедрости — обычно роль тактильной второй половинки в наших отношениях играю я. Ты же предпочитаешь смущаться и прятаться от посторонних глаз.       Поднимаешь руку и проводишь пальчиком по моей щетине на подбородке, а потом шепчешь тихо, чтобы слышал только я, что не помешало бы побриться. Я улыбаюсь и наклоняюсь, чтобы поцеловать тебя, предполагая, что ты откажешься (здесь слишком много посторонних глаз), но, к моему удивлению, ты отвечаешь на поцелуй, касаясь моей щеки кончиками пальцев.       — Это так мило, что меня сейчас стошнит, — комментирует сие действо Алина, и собирается закрыть свой обзор журналом, но вдруг меняет свои планы.       Её лицо мгновенно бледнеет, словно она увидела признака, взгляд фиксируется на одной точке за нашими спинами, — где-то в районе входной двери, полагаю, — а лицо выражает такой кошмар и ужас, что мне становится не по себе. Ты оборачиваешься, проследив за её взглядом, и я делаю то же самое, но вижу только пару официантов, разговаривающих с новым посетителем.       — Это он, да? — Интересуешься ты у подруги, снова повернувшись к ней.       Я не сразу понимаю, о чем идет речь, но потом осознание накрывает меня с головой — похоже, это тот самый Алинин ухажер, из-за которого ты так переживаешь всю последнюю неделю. И если тебя я понять могу, — о вашей с сестрой заботе друг о друге ходят легенды — то реакция Алины на парня, который ей нравится, слегка не укладывается у меня в голове.       Впрочем, всё становится более-менее ясно, когда ты говоришь:       — Видишь, судьба тоже хочет, чтобы ты познакомила нас.       Подруга явно не в восторге от того, что ты всё-таки встретишься с её новым другом, но выхода у неё нет — новый знакомый, заметив её, уже направляется к нашему столику.       — Привет, Аля, — улыбается он подруге, и я наблюдаю за тем, как внимательно ты следишь за ним взглядом — создается ощущение, что ты пытаешься испепелить его.       Парень явно не из тех, в чью привычку вошло разбивать чужие сердца. Среднего роста, с карими глазами цвета выдержанного виски, слегка взъерошенными темными волосами, — будто они были слишком приглажены и он неумело испортил прическу пятерней, — он кажется мне эдаким пай-мальчиком в всегда выглаженной рубашке с пуговицами, застегнутыми до подбородка с шелковым галстуком, болтающимся на шее.       Впрочем, ни рубашки, ни галстука я на нём не обнаруживаю, но зато светлая футболка, обтягивающая накачанное тело, даёт мне предположить, что запала подруга не только на смазливую мордашку. Я успеваю хорошенько рассмотреть его, пока он строит глазки подруге, раздражая тебя ещё больше. Иногда бывает — смотришь на человека и сразу понимаешь, что он, прямо скажем, не комильфо. Моя чуйка ещё ни разу не подводила меня, поэтому сейчас я могу сказать точно — этот парень подругу не обидит. Я за этим, конечно, прослежу.       — Привет! — На лице подруги расцветает улыбка, и блондинка, кажется, совсем забывает о тебе, все ещё недоверчиво разглядывающей нового знакомого.       Алина поднимается со своего места, и я с удивлением обнаруживаю, что эта парочка смотрится весьма гармонично. Подруга слегка ниже ростом, да и в целом выглядит как полная ему противоположность, однако стоит им встретиться взглядами, я вдруг будто ощущаю, как заискрился воздух вокруг.       Ты, кажется, тоже это заметила, потому что выпрямляешься, будто струна, и я касаюсь твоей спины. Ты кидаешь на меня взгляд и киваешь. Я чувствую, как ты немного расслабляешься, и снова обращаю внимание на нового знакомого.       — Знакомьтесь, это Владислав, — всё-таки представляет его подруга, повернувшись к нам.       — Влад, — кивает парень, по-доброму улыбаясь нам, но задерживая свой взгляд на тебе.       Я переглядываюсь с Ником, который тоже обратил внимание на этот жест.       — Это — Саша, моя сестра, а это — Никита и Свят, друзья.       Влад кивает, а потом Алина предлагает ему присесть за наш столик. Ник слегка двигается, оказавшись по центру стола между мной и Алиной, новый знакомый же оказывается прямо напротив тебя, все ещё не сводящей с него хмурого взгляда.       — Мы не встречались раньше? — Вдруг спрашиваешь ты, смотря на парня в упор.       Он продолжает улыбаться уголком губ, а вот Алина от такого вопроса оказывается не в восторге — этот факт отражается на её лице.       — Не думаю, — Владислав качает головой, выдерживая твой взгляд.       — Работаешь?       — Совмещаю с учебой.       — На кого учишься?       — Инженер.       Ты заваливаешь парня вопросами, и мне интересно, есть ли предел у его терпения. Признаю — ты начинаешь перегибать палку, и я искренне надеюсь, что сестра осадит тебя раньше, чем это сделаю я. Ссора с тобой в мои планы не входит.       — Жена, дети? — Ты прищуриваешься, наклоняясь к столу, и Алина не выдерживает.       — Саша! — Хлопает ладошками по столу, и мы все, кроме тебя, вздрагиваем. — Перестань немедленно! Что ты здесь устроила?!       Ты хмуро смотришь на сестру, потом переводишь взгляд на молчащего Ника, будто ожидая от него подтверждения неправоты своего поступка. Друг сощуривает один глаз.       — Перегнула палку. Чуть-чуть, — он сводит большой и указательный пальцы, оставляя между ними небольшое расстояние.       Ты делаешь глубокий вдох, прикрываешь глаза и медленно выдыхаешь. Снова смотришь на парня напротив, ожидающего твоих дальнейших действий, а потом вдруг улыбаешься.       — Извини, я не всегда такая чокнутая.       Ник усмехается.       — Обычно — ещё хуже.       Вы с сестрой одновременно шипите на него, заставляя меня улыбнуться, и Влад следует моему примеру.       — Ничего, я всё понимаю. Старшей быть нелегко, полагаю?       И хотя оставшийся вечер проходит в дружеской атмосфере — мы даже немного узнаем об этом новом ухажере подруги — в такси по пути домой ты всё ещё выглядишь озадаченной.       — Саш, — я касаюсь твоей руки, и ты поворачиваешь голову, смотря на меня, — всё хорошо? О чём думаешь?       Ты вздыхаешь, убираешь волосы с лица, и в твоём взгляде я вижу столько надежды, словно от меня зависит вся твоя жизнь.       — Он же не обидит её, правда?       Я пожимаю плечами, беря тебя за руку. Ты вцепляешься в мои пальцы, словно в спасательный круг.       — Он показался мне вполне порядочным, — смотрю на наши сплетенные пальцы, а потом свободной рукой касаюсь твоей щеки, — мы узнаем его получше со временем. Поверь, мерзавцев видно за версту.       Наверное, мои слова не слишком успокоили тебя, потому что ты лишь киваешь и снова устремляешь взгляд в окно, поджав губы.       Экран телефона уведомляет меня о входящем сообщении — Никита наконец ответил на мой вопрос касательно первого впечатления об этом Владиславе.       «Выглядит как пижон, будем надеяться, что внешность обманчива. Он мне понравился, не хотелось бы бить ему морду»       С другом я оказываюсь солидарен — драться с этим парнишкой не хочется, но в случае, если он обидит подругу, этого не избежать.       Разбитого сердца Алины ему никто из нас не простит.