17 - Святослав

Сентябрь 2021

«может быть, дом — это две руки, обхватывающие тебя, когда ты в наихудшем состоянии?»

      В сентябре у меня начинается сессия, и каждую свободную минуту я трачу на то, чтобы ответить на твое сообщение или позвонить тебе.       Мы каждый день разговариваем по видеосвязи, и хотя я и вижу грусть в твоих глазах, я понимаю, что тебе нравится то, чем ты теперь занимаешься.       У тебя уже было несколько лекций и пару совещаний, на которых тебе рассказали, в чем концепция выставки и какие работы на ней нужно представить. Во время одного из наших разговоров ты была в помещении, где будут выставлены твои работы, которое больше напоминало склад старых вещей, чем артгалерею. Предстоит много работы, но ты пообещала мне, что приедешь, как только выдастся свободный день.       Ты хочешь перегнать в Питер свою машину, и я думаю, что организуешь ты все это в ближайшее время — ты не из тех людей, кто общественный транспорт предпочитает личному.       Учеба не заладилась с самого первого дня — я так сильно зациклился на тебе и нашей временной сепарации, что стал менее сосредоточенным, постоянно подводя однокурсников. Это заметили и преподаватели, которые настоятельно рекомендовали мне взяться за ум, пока я окончательно не завалил сессию.       Всю первую неделю учебы мы с одногруппниками практически живем в ГИТИСе. Усталость накапливается с каждым днём, так что каждая свободная минутка оборачивается тем, что я сплю на диванчике в гримерке, совсем не заботясь о том, что могут подумать остальные. А что, собственно, они могут подумать? Мы тут все в одной лодке, так что иногда несчастный диванчик приходится делить с другими такими же уставшими будущими артистами.       Именно этот факт и становится причиной обсуждения, когда мы с одногруппниками выходим из здания университета в десятом часу вечера. Сигареты немного бодрят, так что мы курим, набираясь сил для того, чтобы совершить марш-бросок до метро.       Ты не ответила ни на одно мое сообщение за последние три часа. А я накидал их уже почти два десятка. Я стараюсь не думать о том, что ты увидела очередную фотку какой-нибудь из моих однокурсниц, на которой засветился и я, а потом накрутила себя и обиделась на меня. Хотя меня и смешит твоя беспочвенная ревность, могу предположить, что однажды это станет большой проблемой.       Бесконечные гудки оповещают о том, что звук на твоем телефоне, видимо, выключен, так что я просто закидываю мобильник в карман, надеясь, что ты перезвонишь мне, когда завершишь всю свою работу.       Хотя какая работа почти в десять вечера? Эта мысль проскакивает в моей голове, но я не даю ей задержаться там надолго — я доверяю тебе и не готов рушить это доверие беспочвенными аргументами.       Мне кажется, что если я присяду или прислонюсь к чему-нибудь, то сразу усну, поэтому я заставляю себя участвовать в беседе, чтобы не дать мозгу вспомнить о том, что мы с ним очень хотим спать.       Освещение в этом переулке оставляет желать лучшего — лишь один полудохлый фонарь на целую улицу, так что я не могу разглядеть лиц своих друзей, но практически уверен, что их состояние примерно схоже с моим.       Мы щуримся, когда темноту разрезает свет фар, а наши голоса тонут в звуке работающего двигателя. Белая Ауди останавливается напротив нас, с другой стороны переулка, ярким пятном выделяясь на фоне мрачных зданий. Двигатель затихает, фары выключаются, и мое сердце пропускает удар, а на лице вдруг расползается улыбка.       Ты выходишь из автомобиля, с грацией модели одну за другой опуская ножки, облаченные в сапожки на каблуках, на тротуар. Красное пальто застегнуто на все пуговицы, а длинные волосы аккуратными волнами спускаются по спине.       Парни рядом со мной присвистывают, а девушки не скрывают своего восхищения. Ты не подходишь к нам — замираешь около машины, с улыбкой смотря на меня. Мою грудь распирает от гордости, когда я направляюсь к тебе, спиной чувствуя провожающие меня взгляды.       — Привет, — мысли в моей голове смешались в кучу, и я не знаю, что мне делать: расспрашивать тебя о том, как ты здесь оказалась, или отвешивать комплименты. — Ты когда приехала? Почему не сказала?       Ты улыбаешься, приближаясь, закидываешь запястья мне на плечи, а потом целуешь меня. На твоих губах красная помада, но она не отпечатывается на мне — я знаю, потому что Алина гордо вручила её тебе в самом начале наших отношений, сказав, что ради парня ты не должна жертвовать любимыми привычками.       — Я соскучилась и решила приехать, — привычно запускаешь пальцы в мои волосы сзади, и я закрываю глаза от наслаждения — так сильно мне этого не хватало. — Так что с самолета сразу сюда. Ты закончил?       — Да, — думаю секунду, — хочешь, познакомлю тебя с одногруппниками?       Беру тебя за руку, и мы вдвоем переходим через дорогу.       — Это моя Саша, — гордо — немного — произношу я, приобнимая тебя за талию.       Моя Саша. Это звучит так правильно, что мое сердце пропускает удар.       — Так вот кто такая эта таинственная девушка, укравшая сердце нашего трубадура, — изрекает Данил, мой университетский друг, — вот это я понимаю вкус. Мое почтение, миледи.       Он отвешивает тебе шутливый поклон, а я закатываю глаза. Ты делаешь реверанс, улыбаясь. Одногруппницы заваливают тебя комплиментами — я ещё никогда не слышал столько приятных слов, направленных от одной девушки — другой. Правда, длится это недолго, потому что эффект от сигарет проходит, и в сон начинает клонить с новой силой.       Ты предлагаешь подвезти кого-нибудь до метро. Все вежливо отказываются, решив идти привычной большой компанией, так что в машину мы садимся вдвоем. Музыка играет непривычно тихо, и я борюсь со сном — уснуть сейчас кажется мне не самым правильным решением.       — Ты надолго приехала?       Ты поворачиваешь ко мне голову, пожимая плечами.       — На пару дней, может больше. Теперь, похоже, я буду работать и Москве, и в Питере — здесь в студии нужна именно я.       Я успеваю подумать о том, что это же здорово — мы сможем больше времени проводить вместе, и эта разлука больше не кажется мне таким кошмаром. Ответить, правда, не успеваю, потому что проваливаюсь в сон.       Открыв глаза, обнаруживаю, что мы уже на парковке около дома. Ты роешься в небольшом рюкзаке, стоящем на коленях, однако сразу обращаешь на меня внимание.       — Как ты себя чувствуешь?       — Я даже не заметил, как уснул.       Ты хмыкаешь, наконец выуживая из рюкзака ключи от квартиры.       — Неудивительно. Я бы тоже вырубалась, если бы работала по двенадцать часов в день.       Я хмыкаю и отстегиваюсь, надеясь, что ночной воздух хотя бы немного взбодрит меня.       — Идем, — вытаскиваешь ключ из замка зажигания, — я покормлю тебя ужином, и ты ляжешь спать.       Мне интересно, когда ты успела приготовить ужин, и ты говоришь, что по пути из аэропорта заехала в наше любимое кафе.       Есть совсем не хочется, и тебе приходится уговаривать меня съесть хотя бы треть того, что лежит в тарелке. Ты сидишь напротив меня, подперев голову рукой, и наблюдаешь, как я мучаю спагетти в своей тарелке.       Я смотрю на тебя взглядом побитого котенка, когда ты вздыхаешь, понимая, что накормить меня не удастся.       — Прости, — отодвигаю от себя тарелку, — я не голоден.       Ты киваешь, поднимаясь с места и направляясь к кухонным шкафчикам. Стоишь ко мне спиной, доставая чашки.       — Саш?       — М-м-м, — тянешь ты, не поворачиваясь.       Встаю с насиженного места, подхожу к тебе и обнимаю со спины, поставив подбородок тебе на плечо. Ты делаешь рваный вдох, когда мои руки обвивают твою талию.       — Ты обиделась?       — Нет.       — Точно?       Поворачиваешься в кольце моих рук и обнимаешь меня за шею.       — Конечно нет, — слегка наклоняешь голову вбок, кончиками пальцев касаясь шеи сзади, — я понимаю, что у тебя нет сил.       Я вздыхаю и притягиваю тебя к себе, обнимая. Мир кажется таким правильным в этот момент. Будто нет дикой усталости, преследующей меня круглыми сутками, будто я не тревожусь из-за того, что не могу уделять тебе достаточно внимания, будто никаких проблем не существует.       — Я очень рад, что ты приехала, — сильнее прижимаю тебя к себе, словно боюсь, что ты исчезнешь.       — Мне повезло, что выдалась возможность, — ты произносишь это тихо, будто шепчешь, — и я не могла упустить её.       — Спасибо, что приехала за мной сегодня, — также тихо произношу я, чувствуя, как от дыхания поднимается твоя грудь.       Отстраняюсь, усмехаясь.       — Только тебе не кажется, что это я должен встречать тебя с работы, а не наоборот?       Ты улыбаешься, большими пальцами рук поглаживая мои скулы.       — Мы обязательно поменяемся, когда я буду заканчивать позже, чем ты.       Я снова усмехаюсь, кивая, а потом тянусь за поцелуем. Ты целуешь меня нежно, почти невесомо, а когда отстраняешься ещё пару секунд бегаешь взглядом по моему лицу.       — Иди ложись, я принесу тебе чай.       Я напоминаю, что и сам в состоянии налить себе чай, но ты лишь посылаешь мне грозный взгляд, так что мне не остается ничего, кроме как прошлепать в спальню и залезть под одеяло.       Я засыпаю раньше, чем ты приходишь, потому что проснувшись утром я обнаруживаю на прикроватном столике чашку с давно остывшим чаем.