45 - Святослав

Август 2022

«и я тянулся к ней, в ней было что-то такое, чего я не видел в других»

      Ночью перед вылетом уснуть оказывается сложно — я ворочаюсь в кровати по ощущениям несколько часов. Ты спишь, положив голову на соседнюю подушку, и я поворачиваюсь к тебе лицом, принимаясь рассматривать тебя в полумраке комнаты — её освещают лишь огни города за окном.       Ты лежишь на боку, подложив одну руку под голову, а другую вытянув вдоль тела. Твое лицо кажется спокойным и умиротворённым, а длинные тёмные ресницы слегка подрагивают во сне. Кудрявые волосы разметались по подушке, словно тёмное облако обрамляя красивое лицо.       Ты кажешься такой хрупкой и беззащитной, что я понятия не имею, как смогу расстаться с тобой на эти долгие две недели. Мы договорились, что ты приедешь ко мне сразу после того, как завершится твоя командировка. Мы ещё не расстались, а я уже жду нашей встречи.       Одеяло слегка сползло, открывая тонкую бретельку твоей шелковой пижамы. Мне хочется прикоснуться к тебе, чтобы почувствовать тепло кожи, но я не решаюсь нарушить твой сон. Ты стала слишком тревожной в последнее время, поэтому я стараюсь охранять твое спокойствие в эти его редкие минуты. Несмотря на то, что наши отношения близки к идеальным, кое-какие их аспекты все равно требуют доработки.       Никогда не думал, что скажу это, но я безумно ревную тебя к твоей работе. Сначала мне казалось, что это из-за твоего нового стажёра, жаждущего новых знаний как воды в летний день. Признаю, он до сих пор слегка напрягает меня — стоит мне позвонить тебе в рабочее время, я непременно слышу его голос на фоне. Мысль о том, что во время рабочего процесса вы остаетесь наедине с каждым днём убивала меня все сильнее, и в конце концов я стал ненавидеть твою работу — именно её мне было проще всего винить в вашем общении. Ведь если бы ты не была так хороша в своей работе, к тебе бы не приставили этого «талантливого парня».       Однако каждый раз, стоит мне завести разговор о том, что ты слишком много работаешь, — а это правда так, шесть дней в неделю, вообще-то — ты начинаешь нервничать и злиться, просишь меня не раздувать проблем из пустого места. Я тебя понимаю — ты так сильно увлечена своей работой, что никогда не откажешься от неё. Но и сил ни на что другое в итоге не остаётся.       Эмоции захлестывают меня с головой каждый раз, когда я приезжаю к тебе на работу. Вы со стажером стали настоящей командой — он научился считывать все твои эмоции, а ты стала доверять ему самую кропотливую работу. Впрочем, он по-прежнему остаётся стажером, поэтому каждый раз я забавляюсь, когда наблюдаю за тем, как он выполняет очередное твое поручение.       Моё сердце сжимается и внутри возникает горькое чувство тревоги и недоверия каждый раз, когда ты улыбаешься ему, хваля за работу, или тихо хихикаешь над его шутками. Волнение и ревность захлестывают меня с головой, каждый раз когда ты привычным движением руки пихаешь его в плечо, смеясь:       — Иди работай, пока в нос не получил, — и кидаешь на меня веселый взгляд.       Ты знаешь, что я чувствую, знаешь, как тяжело мне смотреть на вас, и каждый раз мягко просишь меня не приходить, чтобы не терзать душу.       — Я не могу перестать общаться со всеми мужчинами в своей жизни, понимаешь? — Ты старалась донести эту мысль до меня в ответ на очередную мою истерику. — Поэтому либо ты принимаешь это как факт, приходя ко мне, либо вообще не приходишь.       И я выбрал приходить. Приходить, чтобы учиться контролировать эмоции, а не потому что не доверяю тебе. Я анализирую каждое слово, каждый жест, каждую улыбку, пытаясь доказать себе, что мне не о чем беспокоиться, но все мои мысли кружатся вокруг того, что могло бы происходить между тобой и стажером в моё отсутствие, и я не могу избавиться от этого ощущения липкого страха.       Ревность заставляет меня чувствовать себя уязвимым и неуверенным. Я испытываю внутреннюю борьбу между желанием доверять тебе и страхом быть преданным, особенно после того, что случилось с Алиной, которая доверяла своему парню и не могла допустить и мысли о том, что он изменяет ей. И с кем? С человеком, который всегда был рядом, которого все хорошо знали.       Я все-таки засыпаю, однако ненадолго — кажется, будто прошла всего пара минут. Когда я снова открываю глаза, тебя рядом уже нет — теперь ты стоишь около окна, и в полумраке комнаты я могу видеть лишь твою спину. Ты обнимаешь себя руками, смотря на ночной город, и мне кажется, что сотня мыслей сейчас кружится в твоей голове.       Часы показывают половину шестого утра, и за окном уже брезжит рассвет. Я подхожу к тебе сзади, обнимаю за талию, сцепив пальцы на твоем животе, и целую в плечо. Ты замираешь, словно статуя, и на мгновение мне даже кажется, что ты перестаешь дышать.       — О чем думаешь?       Мой хриплый шепот тонет в тишине. Ты молчишь ещё пару мгновений, а потом я слышу твой тихий голос, и внутри все вдруг переворачивается — мне кажется, что ты плакала. Ты все ещё не двигаешься, наблюдая за тем, как солнечные лучи ласково целуют небо, и твой приглушенный голос вызывает табун мурашек на моей коже.       — Ты же не найдешь себе горячую турецкую подружку, пока меня не будет рядом? — Поворачиваешься в моих руках, оказываясь ко мне лицом, и я замечаю твои слегка опухшие глаза — похоже, ты и правда плакала. — Пообещай мне, что наши отношения не развалятся из-за этого расстояния.       Я смотрю на тебя сверху вниз и пальцами правой руки касаюсь твоих пушистых волос, в лучах утреннего солнца кажущихся золотистыми. Твои глаза изучают моё лицо, будто видят его впервые, и я вдруг почему-то вспоминаю о том, как несколько недель назад мы вот также стояли здесь, в лучах раннего солнца, и целовались так, будто мир уходил под воду.       Ты улыбалась мне, а я смотрел на тебя и чувствовал, что жив лишь благодаря твоей улыбке. Ты всегда была для меня больше, чем просто девушка, ближе, чем просто друг, роднее, чем семья. В тебе одной заключался смысл каждого мгновения и каждого дня, в котором я просыпался, каждый день рядом с тобой был наполнен смыслом. Я долго шел к тому, что имею, много падал, ещё больше — поднимался, чтобы карабкаться дальше, и мне всегда казалось, что я что-то упускаю, но потом появилась ты.       Я смотрел на тебя и чувствовал, что с тобой я наконец-то обрел то, чего мне так не хватало — осознание того, что в меня по-настоящему верят. Да, конечно, у меня всегда были родные и друзья, которые наблюдали за мной на протяжении многих лет, видели все мои взлеты и падения, и я всегда знал, что они верят в меня. Но ты поверила в меня, едва только увидела.       Ты помогала мне в самые тяжелые минуты, когда я был готов опустить руки и забросить дело всей своей жизни.       — Я так хочу, чтобы ты был сильным, — говорила ты, обнимая меня и позволяя выплеснуть эмоции, когда сил уже не оставалось, — хочу, чтобы ты поверил в себя также, как в тебя верю я, чтобы ты, наконец, понял, что ты можешь всё. Ты очень талантлив, у тебя обязательно все получится. Я рядом, ты же знаешь? Не забывай об этом.       Мне становилось легче, когда ты была рядом, и я до сих пор не могу поверить в то, что когда-то мне повезло встретить тебя.       — Я обещаю тебе, что мы будем вместе несмотря ни на что, — я наклоняюсь к тебе, касаясь своим лбом твоего, — ты — самое важное, что есть в моей жизни, — говорю я, поглаживая тебя по плечам, — и я никогда не позволю себе отказаться от тебя.       Ты киваешь пару раз, а потом закидываешь руки мне на шею и крепко обнимаешь. Я прижимаю тебя к себе, вдыхая любимый запах цитруса, исходящий от твоей кожи, и прикрываю глаза. Будь я проклят, если позволю нашим отношениям испортиться.       — Поспи ещё немного, — делаешь шаг в сторону, отстраняясь от меня, — сегодня будет тяжелый день.       В восемь утра мы выезжаем в аэропорт. Ты вызываешься отвезти нас и даже берёшь выходной на работе, оставив всю работу на своего стажёра. Лора юркает на заднее сидение твоей машины, пока мы с братом убираем чемоданы в багажник. Ты очень расстроена нашим отъездом, и я иногда могу видеть слёзы, выступающие на твоих глазах, которые ты спешно стираешь ладошкой. В машине ты молчишь, внимательно следя за дорогой, совершенно не участвуешь в нашем разговоре и кажешься слишком отстраненной.       Впрочем, звонок мобильного телефона слегка приводит тебя в чувство. На экране приборной панели высвечивается контакт «Денис», и я хмурюсь — не помню никаких Денисов в твоем окружении.       — Да, что у тебя случилось? — Без приветствий спрашиваешь ты, нажав на кнопку принятия вызова.       Когда по салону разносится голос стажёра, я вдруг вспоминаю, что его зовут Денисом, и сам усмехаюсь своей же глупости. Мне настолько не нравится этот парень, что мой мозг категорически отказывается ассоциировать его с какими-либо именами.       — Я немного опаздываю, — отвечает стажёр таким запыхавшимся голосом, будто только что пробежал марафон.       Слышится гудение поезда, и ты хмуришься.       — Ты где вообще?       — Бегу за электричкой, пока что не могу её догнать, но на работу скоро приеду!       — Меня сегодня не будет, так что постарайся все-таки приехать, — мне кажется, что ты отвечаешь слегка раздраженно, но стоит тебе сбросить звонок, на лице расползается слабая улыбка, — когда-нибудь я лично брошу его под электричку, чтобы перестал опаздывать.       Ты храбришься, стараясь не выдавать истинных эмоций, однако слезы все-таки появляются на твоих глазах, когда мы прощаемся около стойки регистрации. Саня с Лорой, попрощавшись с тобой, понимающе отходят в сторону, позволяя нам остаться вдвоём, и я обнимаю тебя, прижимая к себе.       — Мы скоро встретимся, — успокаиваю я тебя, целуя в макушку, а потом чувствую, как твои руки забираются под мою кожаную куртку, обнимая меня за талию поверх футболки.       Я отстраняюсь первым, однако так и не выпустив тебя из объятий. Смотрю на тебя сверху вниз, а потом перемещаю ладони на твое лицо, большими пальцами стирая слезы. Наклоняюсь и целую тебя, желая растянуть этот момент как можно сильнее. Я бы хотел, чтобы мы целовались до скончания веков, я чувствую себя по-настоящему на своем месте, и мне до зудящей боли в горле не хочется отпускать тебя.       Ты отстраняешься, смотря на меня снизу вверх, взглядом изучаешь мое лицо.       — Не плачь, — слезы все ещё катятся по твоему лицу, и как бы сильно я не старался стереть их, они продолжают капать с подбородка на свитер.       — Это не мои слезы, — тихо произносишь ты, вдруг прижимаясь ко мне и стискивая в объятиях.       Я обнимаю тебя, целуя в макушку, и по-доброму усмехаюсь.       — Да, точно, это дождь идёт.       — Ливень, — буркаешь ты.       Брат торопит меня, и нам все-таки приходится попрощаться. Твои огромные шоколадные глаза полны печали и тоски, и мое сердце разбивается, когда я смотрю на тебя. Расставание снова дастся нам тяжело — как и каждый раз, когда нас разлучали обстоятельства, когда мы разъезжались в разные стороны, когда мы оба тихо страдали и мечтали друг о друге.       Мне хочется верить в то, что в этот раз всё будет по-другому. Я не знаю, сколько времени будет продолжаться моя учеба, но я полон решимости создать все условия для того, чтобы тебе было комфортно, когда ты приедешь ко мне из Москвы. Я хочу, чтобы мы начали новую жизнь в новой стране. Возможно, даже скрепили себя узами брака прямо там, не дожидаясь возвращения домой.       Мне нужно, чтобы ты была рядом.       Всегда.