Часть 1

      – Мне давно было интересно, что же именно произошло на острове Ветров. – Эрухабен неодобрительно зыркнул, и что-то тяжёлое, на грани смирения и апатии, осело в груди Кэйла. – Раз уж мы должны раскрыть свои секреты, первым я выбираю этот.       Как мило со стороны этого древнего дракона выбрать не что-то своё, а сразу же показать пальцем на Кэйла. Такие подставы не забываются, не отпускаются и не проходят бесследно, учитывая события, произошедшие на том проклятом острове. Взгляд Кэйла потемнел, а сам он оглянулся на Раона, заинтересованно вскинувшего голову, решив пока что отложить взаимодействие с Эрухабеном до лучших времён, когда можно будет в отместку кинуть его на растерзание волкам. Внезапно стены этой залы показались слишком тесными, и Кэйл раздражённо вздохнул, в который раз проклиная богов.       Схема должна была быть понятной и привычной: найди мир с выгодным предложением, зайди туда, найди охотников, порешай проблемы и вернись домой с преимуществом. После Центральных Равнин Кэйл в некотором роде стал ожидать такого развития событий от любого контакта с мирами, но Маат, этот чёртов мир правосудия и истины, удивил. В сообщении обещали не райские кущи, не горы золота и не что-то другое, чего у Кэйла в достатке, а информацию и уже схваченного охотника. Такой награде нельзя было не радоваться, и Кэйл закономерно ждал подвоха.       Подвох оказался в требованиях мира за эту награду. «Я выступаю за справедливость, да, но важнее всего для меня истина. Вы раскроете свои самые большие секреты, всё значительное, о чём лгали, недоговаривали или умалчивали», – для Кэйла это прозвучало максимально обременительно. Пускай он и обещал Рону поговорить по прибытии домой, раскрывать все свои карты он не намеревался, а сотрудничество с этим миром Маат грозило именно этим. С другой стороны, выпускать из рук практически даром полученного охотника также не хотелось: в Кэйле играла жажда бесплатной и безболезненной наживы, за счёт которой он выживал долгие годы.       Последним и решающим аргументом в пользу посещения мира стала его своеобразная мана. Сама концепция этого странного мира была построена на правде и истине, и даже сама его мана, напитанная этими намерениями, имела отличную от обычной структуру и свойства. Здешняя цивилизация развивалась по-другому не только в плане истории и культуры, но и в плане заклинаний – из краткой сводки, данной Кэйлу Маат во время общения через зеркало, стало ясно, что люди придумали заклинания, показывающие воспоминания, и даже внедрили их в судебную систему. И заклинания, и мана были заточены на выявление истинного положения дел. Раон, прикорнувший рядом с Кэйлом на момент его переписки, странно взбудоражился и сослался на пробудившийся атрибут, это абстрактное «Настоящее», стоило миру Маат послать искру своей маны вместе с сообщением.       Кэйлу обещали рудники камней маны того мира, а Раону – книги, заклинания, ответы на любые вопросы и неограниченное время на эксперименты в той среде. Это заключило и скрепило сделку.       Прекрасно на первый взгляд, неудобно и неуютно на второй и все последующие. Кэйл хмурился, но не видел смысла протестовать, когда запись всколыхнулась в ответ на вопрос Эрухабена об острове Ветров. Знакомые, никогда не забытые и не приглушённые ощущения того дня всплыли из подсознания, и все присутствующие поморщились, странно отреагировав. Заклинание, установленное и запитанное миром на автовоспроизведение и автономную работу, транслировало обстановку того времени, и зал сменился пейзажем острова, видимым с палубы корабля.       – Ваши воспоминания на удивление чёткие, молодой господин Кэйл, – Розалин с интересом осматривалась, передвигаясь по сцене записи. Кэйл в ответ лишь неопределённо хмыкнул и вздохнул.       Альберу переместился ближе и вскинул брови, взглянув Кэйлу в глаза. Чхве Чжон Су с некоторой неохотой отлип от Кэйла, в шутку сверля Альберу взглядом как вероятного конкурента, а Суй Кхан хихикал над сценой.       – Ты никогда не рассказывал мне об этом происшествии, донсен, – Рон и Бикрокс неподалёку стали вполне очевидно прислушиваться к завязавшемуся разговору.       – Тебе и не обязательно было знать, – равнодушно протянул Кэйл, скрывая нервы от того, что будет показано, и смещая акцент с происходящего на этот диалог.       Лидера команды, однако, не так уж легко провести, натренированного распознавать малейшие оттенки настроений невыразительного Ким Рок Су. Он привычно взъерошил волосы Кэйла, вызвав в свою сторону приподнятую бровь и толику расслабления.       Мирный момент закончился, сменившись началом показа записи.       – Кэйл-ним.       Чхве Хан подошёл к нему с серьёзным выражением лица.       «Он совсем не выглядит искусственным».       Вот почему Чхве Хан был серьёзен.       Это была не аура и не мана. То, что творилось на этом острове, было естественным ветром.       Этот ветер сходил с ума, подобно стихийному бедствию.       Раон судорожно вздохнул и на мгновение перестал махать крыльями – Кэйлу повезло поймать и удержать его, когда дракон упал. Альберу зажмурился, Розалин схватилась за переносицу, Эрухабен приложил руку ко лбу, а Рон и Бикрокс нахмурились. Суй Кхан и Чхве Чжон Су пододвинулись ещё ближе к Кэйлу. Головы всех одновременно наводнили мысли, ощущения усилились в разы, но даже не были их собственными, а, казалось, соответствовали позиции Кэйла на момент воспоминаний.       – Кэйл-а. – Голос лидера группы звучал напряжённо, так, как было во время подготовок к боям. – Неужели так ощущается запись?       – Запись? – Рон приподнял бровь.       – Способность, которая улучшила мою память, – безэмоционально отозвался Кэйл, – та, которую вы видели в Архиве Наёмников.       Тяжёлый взгляд Эрухабена впился в его глаза и скользнул по телу, будто выискивая скрытые травмы или проблемы. Люди постепенно собирались кучнее, страдая от головной боли. Раон хмурился, прижатый к груди Кэйла его же дрожащими руками.       – Не думал, что твоё запоминание настолько подробно, что доходит до ощущений, мыслей и эмоций, – Эрухабен звучал заведомо устало, на что Кэйл невесело усмехнулся.       Они только начинали, но многие уже страдали от неудобств. В записи, однако, не было ничего смертельного, и слишком любопытный Эрухабен уж точно пережил бы такое небольшое неудобство, как перегрев и мигрень. Всегда стоит быть готовым принять последствия своих действий.       Сейчас, когда раскрывалось то, что не предназначалось для чужих глаз и ушей, Кэйл едва ли не впервые в жизни был не готов.       Три запретные зоны. Это место вполне подходило для того, чтобы входить в их число.       – Тянет же вас на подобные прогулки, молодой господин, – мелочно прозубоскалил Рон, поминутно украдкой прикладывая руку ко лбу.       – Да, человек! Тебе следует быть аккуратнее, раз ты постоянно гуляешь в опасных местах! – Раон звучал даже не вполовину так энергично, как было бы обыкновенно.       Кэйл в ответ лишь молчал, не потупив глаза в пол, но устало глядя куда-то туда, где никогда и ничего больше не увидит. Он заученно смотрел то ли в прошлое, то ли в будущее, и не смел, не хотел ничего желать. Рука медленно гладила жестковатую чешую Раона, а меланхолия растекалась по кончикам пальцев. Вспоминать остров Ветров не хотелось: что-то в том событии, странном переплетении всего и сразу, кульминации всех эмоций его жизни, заставляло Кэйла смиряться и принимать безнадёжность как старого друга. Эмоции сплелись в ненужный запутанный клубок, который Кэйл не хотел даже начинать распутывать.       Эмоции сейчас казались ненужными и излишними. Лидер группы почему-то смотрел на него очень пристально и даже печально, с таким безграничным пониманием в чертах лица, что брови машинально хмурились.       Древний дракон Эрухабен приблизился к Кэйлу.       – Я уже давно здесь не был.       Он повернулся к Кэйлу и спокойно продолжил:       – Тебе не нужно туда идти.       – Эрухабен-ним, вы прекрасно знаете, что это было необходимо.       Слова царапали горло, но не становились менее правдивыми. Кэйл не делал ничего бесполезного, и все его радикальные меры, решения и действия были незаменимы, хотя окружающие в упор отказывались это видеть и признавать.       Эрухабен ожидаемо промолчал, хмурясь из-за головной боли и краснея от лихорадящих свойств записи, когда ему оказалось нечего возразить.       Чхве Чжон Су просто качал головой, а Альберу задумчиво тёр подбородок пальцем.       Запись медленно сказывалась на всех присутствующих, и всё погружалось в тишину.       Тем не менее, им всем ответил всё такой же спокойный голос:       – Мне нужно идти.       В ответе Кэйла звучала уверенность.       – Знаете, молодой господин, – голос Розалин звучал слабее, чем обычно, и сама она стремительно бледнела, – вам не обязательно брать всё на себя.       – Да, донсен, положись на своих хёнов! – Чхве Чжон Су сказал это на тон тише, чем было бы раньше, да и лидер группы был подозрительно тих.       На этих ранних этапах Кэйл просто позволил им медленно привыкать к ощущениям перегрузки мозга от постоянного наплыва мыслей, точечных ощущений и двух разнящихся реальностей – чужого прошлого и собственного настоящего. Им нужно научиться выносить это самостоятельно, чтобы суметь закончить эту сделку с миром.       В этот момент Супер Камень прокомментировал:       {Давай пойдём по этому трудному пути}.       – Супер Камень? – Чхве Хан задумчиво склонил голову набок, глядя на Кэйла.       Тот в ответ лишь вздохнул, потёр переносицу и ответил:       – Моя древняя сила атрибута камня.       С этих слов начался сущий кошмар.       – Ты слышишь голоса древних сил, несчастный парень?       – Кэйл-ним, а разве так должно быть?       – Молодой господин Кэйл, вы не перестаёте меня удивлять.       – Похоже, ты не только сводишь меня с ума, но и постепенно сам теряешь рассудок. Держись, донсен.       – Молодой господин, вы удивили этого старика.       Древние силы, однако, тоже бушевали в ответ.       {Почему они так возмутились с пары фраз, а?!}       {Да чтоб я знала, Сумасшедший ты ребёнок. Кэйлу сейчас и так несладко, повремени}.       {Ты права, Воровка. Давайте помолчим хотя бы сейчас}.       Присутствие Супер Камня в голове Кэйла, полной древних сил, этом забытом богом кошмаре, действительно из раза в раз оказывалось благословением.       {Путь, на котором тебе не придётся жертвовать собой или другими. Однако он будет болезненным и трудным для твоего тела. Ты можешь пострадать}.       {Но, по крайней мере, твой разум будет спокоен}.       – Очень странная сделка, не находите, молодой господин? – Бикрокс звучал гораздо менее безэмоционально и более раздражительно, чем обычно, но был какой-то странный оттенок в его голосе и выражении лица, который Кэйл уловил, но не понял.       Кого угодно другого Кэйл бы проигнорировал, но дерзить мастеру пыток ни в коем случае не хотелось, и ответ, пусть и бессмысленный, состоялся.       – Древние силы редко предлагают однозначные и простые сделки, – а всё потому, что не бывает решений без трудностей. Такая правдивая, но горькая для глотания жизненная парадигма, в соответствии с которой следует учиться существовать.       Кэйл открыл рот.       Путь, где его разум мог оставаться спокойным.       – Это самый лёгкий путь.       – Кажется весьма сомнительным, что твой разум может быть спокоен, несчастный парень. – Эрухабен слегка наклонил голову от света и сконцентрированной маной скрылся от иллюзорного солнца. – Эта запись отвратительна, ни минуты покоя.       – Да, довольно сложно настолько чётко помнить всё, – Альберу скривился в который раз.       – Человек, – единственным, на кого Кэйл обратил внимание из всего списка говоривших, был Раон, – разве ты сам не говорил, что не бывает лёгких путей?       И в ответ Раону Кэйл лишь промолчал, как делал всё чаще в последнее время.       – Ты прав, дракон-ним. – Встрял Суй Кхан, слегка пошатываясь. – Но часто нам, слабым людям, хочется верить или даже обманывать себя тем, что хотя бы один из возможных вариантов лёгкий.       – Но почему?       – Людям надо видеть в жизни что-то, кроме трудностей, чтобы не устать безвозвратно.       Многие слушали этот разговор, удивительно проникновенный для ребёнка и того, кто выглядел как подросток. Внимание металось между записью, мыслями, обсуждениями и Кэйлом, и натренированный взгляд замечал растущее напряжение.       – Отсюда тебе нужно идти одному.       Кэйл стоял на палубе корабля.       Обдавший всех морской бриз записи заставил многих поёжиться, но ни в коем случае не помог расслабиться. Запахи океана, солёные, слегка морозные и глубокие, шум волн, ощущение брызг на чужой, но почти своей коже… Все, кроме Кэйла, выглядели охваченными диссонансом.       Из-за свирепого ветра было трудно держать глаза открытыми, поэтому он щурился.       Остров Ветров.       Ветер с острова поднимал бурные волны, пытаясь оттолкнуть корабль.       Все пытались привыкнуть к странным ощущениям, но получалось с огромным трудом. По лицу Чхве Чжон Су Кэйл уловил, что ему явно не до смеха – такое характерное выражение на нём за всю историю знакомства наблюдалось от силы десяток раз. Лидер группы тоже был более молчалив, чем обычно, всё своё спокойствие и напускную развязность променяв на мрачную решимость. Розалин колдовала всем холодные компрессы на головы, Бикрокс сверлил взглядом слишком невосприимчивого Чхве Хана, а вокруг Эрухабена кружились частички пыли, что случалось лишь при нетерпении, беспокойстве и боевой готовности.       – Кэйл, зачем вы были на острове Ветров?       И вот оно, то, чего Кэйл ожидал, но ни в коем случае не хотел: вопросы.       Он привык, что о его планах никому не обязательно знать. Это не апокалипсис, где все должны досконально знать позиции, стратегии, движения, где всё фиксировано, изведано и предугадано наперёд; не апокалипсис, где команда – равные, а шаг в сторону от плана – смерть. Это другой мир, другие люди и другой подход. Они не стали Кэйлу самым дорогим в мире, не стоят наравне, даже близко не на том уровне доверия. Он доверяет им действовать по своему разумению в случае непредвиденных обстоятельств, но не посвящает в планы. Прошлая команда добивалась этого с боем и логичными аргументами, что это необходимо для выживания, а эта команда лишь благоговеет и слепо идёт следом. Кэйл не хочет посвящать кого-то в свои приготовления больше необходимого, не желает говорить и объяснять что-то, что не жизненно важно, он слишком от этого отвык.       Но теперь пришло время разъяснять, и уже не выкрутишься. Да и какой в этом смысл?       – Мы искали магический артефакт, чтобы продлить жизнь Эрухабен-нима, – Кэйл кинул взгляд в сторону пока не уловившего завуалированного недовольства древнего дракона, объясняясь перед Альберу.       – В запретной зоне?       – Мы часто бываем в запретных зонах, Принц-печенька! – Раон, очевидно, начинал постепенно осваиваться с записью, трепеща крыльями и поигрывая маной. – Там очень весело!       У Альберу дёрнулся глаз, Розалин удивлённо посмотрела на Кэйла, а Чхве Чжон Су захохотал.       – Я хочу пойти с тобой!       – И я тоже!       Он и Хонг из записи вились вокруг записанного Кэйла и пытались навязаться ему в помощь. Бикрокс слегка улыбнулся этой сцене, как и Рон, и Кэйл поспешил отвести взгляд от этой жуткой пары. Было ли правильно доверять Моланам обучение детей? Он не против аморальности, откровенно восхитительных навыков убийства, но эти жуткие улыбки... Кэйл сляжет прямо в могилу, если когда-нибудь увидит что-то подобное на лице Он или Хонга.       (И я!)       Голос Раона одновременно раздался в головах у всех, заставив многих зажмуриться от непривычных ощущений. Пронеслись эмоции небольшого нежного раздражения, смирения и чего-то неразличимого, что им не принадлежало. Медленно, но верно на всех начинало сказываться перегружение информацией, к которой их мозг не был готов: Бикрокс стал краснеть, Розалин создавала маной лёгкий ветерок, Эрухабен дышал тяжелее, а из носа Чхве Хана капала кровь. Кэйл демонстративно отвернулся от Эрухабена, но Чхве Хану кинул платок, а Бикроксу вполголоса посоветовал расстегнуть манжеты на рукавах и верхние пуговицы рубашки, что тот моментально и сделал. Эрухабен проживёт без наставлений и помощи Кэйла – мелочность и недовольство тем, что его секрет назвали первым и навскидку, дали Кэйлу полное право игнорирования, которым он привычно воспользовался. Остальные же ни в чём не виноваты, и, пускай запись не слишком губительна, не обязаны терпеть мелкие, но легко разрешимые неудобства.       – Не знал, – раздался голос Эрухабена, – что ты так часто говоришь прямо в голову Кэйла, малыш.       – Я не малыш! – Раон с напускным гневом выбрался из рук Кэйла и слегка неустойчиво полетел к Эрухабену, чтобы поспорить.       – Конечно, конечно. Зачем говорить с ним так, если он не может ответить? Что-то мне подсказывает, что ты делаешь так не только в присутствии тех, кто о тебе не знает.       Раон промолчал, а Эрухабен весело хмыкнул. Кэйл равнодушно стоял в стороне, мастерски не обращая внимания на слегка обеспокоенные и вопросительные соответственно взгляды Чхве Хана и Розалин.       Трио детей накинулось на тело Кэйла.       Розалин едва слышно заворковала, а Рон весело усмехнулся. Ровно миг спустя все синхронно поморщились – натиск трёх детей для тела Кэйла был вполне ощутимым, а запись передала эти ощущения им.       – Человек, я не знал, что тебе так больно, когда мы в тебя врезаемся! Прости, мы больше так не будем!       – Меня это не беспокоит, – пожал плечами Кэйл, вызвав несколько косых взглядов.       – Мне показалось, что этот удар для вас был довольно ощутимым, молодой господин, – лицо Рона растянулось в жуткой ухмылке, и Кэйл проигнорировал собственную дрожь.       – Неважно.       Чем скорее эта запись закончится, тем лучше для него. В этих малозначительных диалогах слишком мало смысла и много ощущения приближающегося кораблекрушения.       Маг Гленн Поэфф скрестил руки на груди и заговорил.       – Невозможно. Этот остров за раз показывает древний артефакт только одному человеку с атрибутом ветра.       Альберу с интересом наблюдал за разыгрывавшейся сценой и тихо переговаривался с лидером группы, то и дело пробегая взглядом по всем действующим лицам. Чхве Чжон Су ездил Кэйлу по ушам привычным трёпом, который не воспринимался и не запоминался, но заставлял опустить плечи и расслабить брови, а на остальных Кэйл решил не фокусировать внимание. То ли отрицание, то ли отставление неизбежного, неважно; от притопываний ногой раздавался мерный стук. Всё это хотелось закончить, пока ничто не успело начаться.       Бад Иллис указал на место на острове, которое было трудно разглядеть из-за ветра.       – Это вход.       Как по команде, множество взглядов сфокусировалось на непримечательной точке острова. Ветры бушевали физически видимыми клиньями, терзали деревья и землю, завывали и будоражили кровь в венах. Дикая, необузданная стихия – с первого взгляда становилось понятно, почему остров Ветров стал запретной зоной.       – Вечно вы находите опасные места для своих планов, молодой господин Кэйл, – голос Розалин звучал оживлённо и любопытствующе в отличие от того, что она сказала.       – Это закономерность, которой я сам не рад, мисс Розалин.       Однако в опасности было как-то и легче, и проще, и привычнее. Кэйл жил в таких условиях слишком долго, чтобы не ожидать их и не действовать в соответствии с ними. Опасность шагала с ним в такт, и Кэйл в ней искренне расслаблялся.       – «Не рад»? – Лидер группы, Суй Кхан, вложил в свои слова привычную ухмылку, прищур глаз и то самое выражение лица, которое на новом теле Кэйл никогда больше не разглядит. – По тебе видно, что ты говоришь не то, что имеешь в виду, Кэйл-а.       – Наш донсен никогда не сможет обмануть нас, – привычно драматично похлопал Кэйла по плечу Чхве Чжон Су, поджав губы.       В отличие от прошлого, Кэйл не стал стряхивать его руку и отмахиваться от слов. Слишком частые сожаления о неблагодарности и напускном раздражении не позволили ему помешать лидеру группы и Чхве Чжон Су упиваться и радоваться этой близости, настолько долгожданной и желанной. Все они изголодались друг по другу за эти бесконечно долгие десять лет.       Бикрокс наблюдал за обменом реплик с нечитаемым лицом, Альберу – с некоторой тоской и толикой смутной радости, а Чхве Хан пробирался ближе.       Запись продолжалась без оглядки на действия наблюдателей.       Затем он продолжил с обеспокоенным лицом.       – Ты помнишь, что я сказал вчера вечером?       Прошлой ночью Бад Иллис рассказал Кэйлу о своём путешествии на остров Ветров.       – Никогда не думал, что люди приходят в запретные зоны, как к себе домой, – забавляющимся тоном протянул Эрухабен под хихиканье Розалин.       Чхве Хан, занявший место рядом с Кэйлом, тоже хмыкнул. Успевший вернуться от Эрухабена Раон встрепенулся и надулся:       – Снова Голди дедушка недооценивает людей.       Кэйл хмыкнул в ответ:       – Некоторых людей стоит недооценивать, Раон.       Кэйл вспомнил, что говорил ему Бад.       «В самой глубокой части острова Ветров есть храм. Внутри него стоит алтарь с кувшином».       «Этот сосуд наполняется жидкостью, когда ты вручаешь его раненому или умирающему человеку. Человек исцелится, если выпьет эту жидкость».       – Король наёмников, как обычно, знает довольно много. – Альберу облокотился на перила корабля. – Как только ты успеваешь заводить все эти полезные знакомства?       Кэйл поначалу не удостоил этот печальный вздох каким-либо ответом, внутренне потешаясь над принцем, но в итоге решил поддеть:       – Уж кому, как не вам, знать о многозадачности, дорогое Солнце Королевства.       Альберу промолчал, явно вспомнив, о какой многозадачности шла речь. Попытка одновременно пить кофе, переодеваться и подписывать документы изначально не была хорошей идеей.       Древний артефакт в форме кувшина.       «Но у него есть предел, или он просто слишком старый, потому что трескается каждый раз, когда его используют. Хотя, я думаю, этот древний артефакт имеет ограниченное количество применений».       Кувшин в конце концов треснет, разбившись вдребезги.       «Судя по рассказам моей семьи, до сих пор этот кувшин использовался трижды».       «Ты также должен вернуть кувшин обратно на алтарь в течение одной недели».       – Этот артефакт кажется довольно полезным и мощным, если не учитывать необходимость возвращать его и ограниченное количество использований, – глаза Розалин загорелись жаждой изучения, как часто бывало, когда речь заходила о магии. – Раон-ним, вы можете рассказать мне больше о нём и его магической структуре?       – Конечно, умная Розалин! – Кэйл наблюдал, как Раон полетел к морщившейся от приступов головной боли Розалин, будучи самым бодрым из присутствующих.       «Всем бы нам столько энергии, сколько у этого ребёнка».       Кэйл повернулся и посмотрел на Бада.       Остров Ветров.       Семья Бада когда-то прибыла на этот остров, создала первую пивоварню и держала её до нынешнего времени.       – Тогда ясно, откуда Бад так много знает об этом острове, – бессмысленно прокомментировал Чхве Хан.       – А что за Бад-то? – Не желая объяснять Чхве Чжон Су всю ситуацию, Кэйл кивнул Чхве Хану.       – Король наёмников, племянник.       – Даже такое у вас тут есть, хм! Мне стоило посетить этот мир гораздо раньше.       Эрухабен вскинул брови, когда Чхве Хан назвал Чхве Чжон Су племянником. Бикрокс и Рон тоже казались порядком удивлёнными, а Альберу в углу бормотал о том, что их теперь двое. Кэйл лишь мысленно усмехался: приятно было видеть, что от этого проклятого дуэта страдает не он один.       «Люди из моего дома наследуют Древнюю силу атрибута ветра через каждое второе поколение».       Когда Бад сказал это, на его лице появилась горькая улыбка.       – Даже я никогда не слышал о том, что древние силы можно наследовать. Ты, несчастный парень, на данный момент знаешь о древних силах даже больше, чем я, древний дракон.       – Паршивец умеет удивлять, – беззаботно хмыкнул лидер группы, взъерошив волосы Кэйла, – да и Кэйл-а всегда знал больше, чем требуется.       – Чья бы корова мычала.       Для того, кто сам по уши погряз в политических интригах и тонких угрозах, шантаже и манипуляции информацией, Суй Кхан позволял себе слишком громкие недоупрёки.       Наступившая тишина была следствием глубоко укоренившегося понимания, а не тем, что лидеру группы было нечего возразить. Молчание оказывалось более комфортным и предпочтительным, чем что-либо другое.       «Я хранитель Острова Ветров. Такова была воля моего предка, который поселился на этом острове. Однако наш предок не оставил потомкам причины, по которой мы должны быть стражами Острова Ветров. Но…»       Кэйл никогда не видел Бада с таким серьёзным выражением лица за то короткое время, что знал его.       «Но он сказал, что мы должны убедиться, что древний артефакт не попадёт в руки плохого человека. Он сказал уничтожить его, если появится вероятность, что кто-то злонамеренный заберёт его».       Альберу скрестил руки на груди и беззвучно шевелил губами, наблюдая за разговором проекций Бада и Кэйла. Он анализировал, запоминал и мотал на ус, за что его Кэйл и уважал – в любой ситуации он быстро ориентировался и искал выгоду, несмотря на мигрень, перегрев и кровь из носа. Альберу слегка повёл плечами, будто стряхнул с себя взгляд Кэйла, и продолжил своё погружение в пучины добычи информации. Розалин переместилась к нему и тоже усваивала новые сведения – вышколенная быть принцессой, от своих старых привычек поисков слабых мест и поводов для интриг она отделается ещё не скоро. Чхве Хан слушал скорее из интереса, Эрухабен прислушивался краем уха, Раон, за которым Кэйл уже потерял шанс уследить, летал где-то в пределах записи, время от времени что-то восторженно пища по телепатии о здешней мане, а Моланы кружились вокруг Бада, немногословно обсуждая родича с Восточного Континента.       Закончив вспоминать слова Бада, Кэйл посмотрел в указанное направление.       Король Наёмников вложил в руку Кэйла сигнальную ракету на тот случай, если она понадобится ему в случае крайней необходимости.       – Зажги сигнальную ракету, если решишь, что не справишься. Ты всегда можешь добраться до древнего артефакта в следующий раз. И ещё, ты должен закончить всё в течение трёх дней, даже если путь туда займёт некоторое время.       – Человек! – Раон наконец угомонился и примостился на плечах Кэйла. – Почему ты не воспользовался сигнальными ракетами? Мы очень ждали тебя и волновались!       – Да, Кэйл-ним, ты мог бы и вернуться, а не торчать там целую неделю, – голос Чхве Хана звучал почти обиженно.       – Против моей воли здесь я согласен с панком, молодой господин. Что же помешало вам всего лишь запустить сигнальную ракету? – Даже Рон высказался, расплывшись в угрожающей ухмылке.       Кэйл лишь обвёл всех взглядом и промолчал. Что-то тяжёлое осело в груди, приподнялось и оборвалось, скрутилось тугим узлом и пульсирующей пустотой осталось под рёбрами. Лица присутствующих медленно, но верно темнели, понимая, что ответов придётся ждать от записи, а не от самого Кэйла. Они и привыкли слышать молчание вместо объяснений, и насторожились тому, насколько мрачно и смиренно выглядел Кэйл. Эрухабен нахмурил брови, Розалин растеряла остатки позитивного настроя, Чхве Хан помрачнел, Альберу скривился, а Рон снял со своего лица фальшивую ухмылку. Напряжение повисло в воздухе, странно диссонируя с меняющимся иллюзорным миром вокруг и работающей записью, терзавшей умы образами, ощущениями и мыслями.       Три дня.       Бад сказал, что трёх дней вполне достаточно, чтобы войти туда и вернуться.       Кэйл медленно кивнул.       – Юный господин.       Рон осмотрел его одежду, прежде чем продолжить.       – Пожалуйста, используйте еду и материалы в пространственной сумке по мере необходимости. Вы ведь знаете, что там внутри?       На этих словах записи Бикрокс в край помрачнел и стал выглядеть совсем уж жутко угрожающе:       – Молодой господин, я думал, вы цените мою еду, но вы практически ничего не съели за всю неделю.       – Ты действительно хорошо готовишь.       – Тогда в чём же дело?       А в ответ – тишина.       – Да, конечно. Я это прекрасно знаю. Я знаю всё, что ты мне только что сказал, Рон.       Кэйл поспешно закивал.       Рон хмыкнул от некоторой иронии произнесённой фразы, Эрухабен покачал головой, а лицо Альберу застыло в напряжённом беспокойстве. Кэйл не двигался, а вот его хёны уже начинали понимать, что скоро предстоит подсуетиться.       (Человек! Запускай сигнальную ракету, если тебе нужна помощь! Я уничтожу этот остров!)       Он слышал шёпот злобного Дракона.       – Кэйл-ним, я буду ждать тебя здесь, за пределами острова.       «Нет никакой необходимости ждать на корабле».       Кэйл сделал вид, что не расслышал замечание Чхве Хана.       Чхве Хан поморщился, а Чхве Чжон Су покровительственно похлопал его по плечу:       – В первый раз что ли, дядя? Он и нас часто игнорирует. Крепись, старина.       – Кэйл.       – Я продлю вашу жизнь ради вас же.       Кэйл сразу прервал Эрухабена, после чего оттолкнулся от палубы и взлетел. Он снова повернулся к собравшимся и помахал рукой.       – Я скоро вернусь.       Пока иллюзорный Кэйл с шумом ветра за спиной стремительно поднимался вверх, Кэйл реальный абстрагировался от мира, и во всём его виде читалась равнодушная апатия ко всему окружающему. Суй Кхан же взял его за руку и начал беспрерывно бормотать:       – Не надо держать себя в руках, Рок Су-я, Рок Су-я! Ты тут не один, помнишь? От нас можешь не закрываться. Мы с Чжон Су не подпустим к тебе никого лишнего, слышишь, Рок Су-я?       Нежный и спокойный, размеренный голос, но не измождённый, хриплый и взрослый, а уставший, не сломавшийся и детский. В глазах Кэйла промелькнула горечь, но он всё же отреагировал на привычный ритуал лидера группы, одновременно дважды толкнув Чхве Чжон Су в плечо. Он открывался им так же привычно и отлаженно, как всегда, помнил все маленькие правила и тики, знал, что может положиться на них, а не справляться в одиночку – и полагался. Снова. Чхве Хан из уважения отошёл чуть дальше, на пару шагов назад, как добровольный страж.       Рон лишь с тоской, но слегка подозрительно щурил глаза чуть поодаль. «Что за Рок Су-я?»       Это был тихий шум по сравнению с ветрами Острова Ветров, однако Звук Ветра начал окружать тело Кэйла.       Затем он стрелой рванулся вперёд, к острову.       Вся одежда Кэйла развевалась, подхватываемая ветром.       Он без малейшего колебания полетел к месту, которое Бад назвал входом.       Пространство вокруг наблюдателей изменилось, и многие из них согнулись впополам из-за быстрой смены локации. К побочным эффектам постоянного присутствия в их головах чужих мыслей, ощущений и воспоминаний добавилась лёгкая тошнота из-за быстрого переноса и ощущение ветра по всему телу, этого полёта, к которому они не привыкли – полёт с помощью древних сил отличался от любого другого.       Вход на остров ветров предстал перед ними во всей своей опасно-неукротимой красе.       «Я уже давно никуда не ходил один, как сейчас».       Он не действовал в одиночку с тех пор, как заработал Несокрушимый Щит.       – Звучит как сущий кошмар. – Чхве Чжон Су театрально поёжился, как часто делал, чтобы расслабить себя и окружающих. – А как же понятие личной жизни?       Раон на плечах Кэйла издал очень смешной, слегка оскорблённый звук.       {Это будет очень опасно}.       {Будь осторожен}.       Губы Кэйла приподнялись в улыбке.       Он слышал голоса обладателей древних сил.       – И всё-таки непривычно слышать голоса у себя в голове, – Чхве Хан пробормотал, и все присутствующие громко выказали своё согласие.       «Наверное, я не совсем одинок».       У него в голове всё ещё звучали голоса.       – Это звучит неправильно на всех уровнях, – слегка истерично хохотнул Альберу.       – Если магией можно говорить прямо в голову, почему древние силы не могут так же? – Лидер группы поинтересовался не то искренне, не то с юмором.       – Я никогда не слышал о таких случаях. – Задумчиво протянул Эрухабен. – И тут несчастный парень отличился.       Кэйл лишь хмыкнул.       – Древняя сила – отпечаток прошлого владельца. Можно полностью поглотить её в свой фундамент и раскрыть потенциал, а можно оставить отголосок, характер, как я и сделал.       Ответил он, конечно, не Эрухабену, а лидеру группы, демонстративно не глядя в сторону древнего дракона. Рон усмехнулся такому явному пренебрежению, а Розалин фыркнула на пару с Альберу.       Как только он добрался до места, на которое указывал Король Наёмников, стали видны два больших вихря, сталкивающихся друг с другом.       Однако Кэйл заметил между ними небольшую брешь.       «Кэйл Хенитьюз, иди только по той тропе, что я тебе покажу. Это единственный способ не быть порезанным клинками ветра».       Кэйл подумал о тропинке на карте, которую дал ему Король Наёмников перед тем, как броситься к этой маленькой щели.       – Очень предусмотрительно со стороны короля наёмников – рассказать даже о тропинке, – голос Рона звучал фальшиво удивлённо, будто он желал упрекнуть Бада в образе глупца, который он решил выстроить вокруг себя.       – Он просто сделал самый минимум того, о чём мы договорились.       Кэйл постепенно, резко отвечал, частично рассеивая эту атмосферу надвигающегося шторма.       Это, к сожалению, вряд ли бы в конечном счёте помогло.       Одновременно с этим он слышал голос вора, прошлого владельца Звука Ветра.       {Я была обычным человеком}, – хриплый голос был полон печали.       {Но однажды мою семью убили, а наш дом разрушили…}       Моланы переглянулись с вполне несчастным видом, Чхве Хан и Чхве Чжон Су одновременно склонили головы, а Суй Кхан и Кэйл посмотрели друг другу в глаза так, как не выразили бы даже самые высокопарные или приземлённые, искренние или преувеличенные слова.       Эта печаль медленно превратилась в гнев.       {А потом я стала вором. В конечном счёте я стала величайшим вором на Западном континенте}.       {Всё потому, что я украла древний артефакт из храма}.       – Церкви слишком обросли влиянием, – прищёлкнул языком Альберу.       – Сбей с них пару колышков, – благосклонно поддержал Кэйл.       Остальные с разной степенью веселья и недоверия наблюдали за развившимся разговором, отвлекаемые от него записью и её неотвратимыми ощущениями.       Кэйл мог видеть остров, когда пробирался сквозь щель между двумя вихрями.       Остров Ветров, одна из трёх запретных зон.       «На острове Ветров нет никакой жизни».       Вот что сказал ему Король Наёмников.       «Всё потому, что там есть только грязь и камни, отравленные мёртвой маной».       Кэйл уже видел чёрный остров.       – Слишком рискованно – лезть в место, пропитанное мёртвой маной.       Розалин, очевидно, просто беспокоилась, но это порядком надоело Кэйлу.       – Но это необходимо.       Действительно, знала ли она другие способы достать магический кувшин? Другие мощные артефакты, способные продлить жизнь? Из-за своего беспокойства все они не видели и не признавали ценности, необходимости действий Кэйла. Будь это его старая команда, уже все поголовно переучивались бы непредвзятости и оценке рисков, но в этом мире у Кэйла не было желания работать лидером. Это не его забота – учить этих людей и нелюдей здравому смыслу и объективности, но отсутствие того и другого иногда расстраивало. Эмоции не должны застилать глаза логике, что очевидно, но, почему-то, не каждому уму подвластно.       Лидер группы вновь безошибочно определил момент и посмотрел Кэйлу прямо в глаза своим понимающим взглядом, теперь совсем другим, но всё так же глубоким.       Розалин молчала, молчали и остальные.       Звук Ветра продолжал говорить.       {Я была обычным человеком, но я знала, как обращаться с ветром, и у меня была ещё одна уникальная сила}.       Силы, которыми она обладала в прошлом.       Это был Звук Ветра.       Он состоял из ветра и звука.       {До меня доносился голос ветра}.       Звук, который издавал ветер.       {Я слышала голоса Элементалей ветра}.       – Этот хлыст принадлежал Воровке? – Кратко поинтересовался Раон. Он рад, что его любопытство о происхождение и работе кнута наконец удовлетворено. Он даже смог получить ответ на причину, по которой сам не мог слышать Элементалей ветра, хотя мог его человек прекрасно это делал!       Кэйл одобрительно похлопал Раона по голове, коротко кивнув в ответ на вопрос.       Элементали были естественными существами, которые считались наиболее близкими к природе.       Она не была ни эльфом, ни Элементалистом, чтобы заключить контракт с Элементалём, однако она могла слышать лишь голоса Элементалей ветра.       Она не могла видеть или чувствовать их, но просто слышать их, было более чем достаточно.       {Я всё равно ничего не видела с самого рождения. Мне просто нужен был этот звук}.       Величайший вор древности был слеп, однако она могла всё чувствовать и слышать.       {Найди мой кнут ветра. Он даст тебе много сильных, дружелюбных и проницательных, но темпераментных союзников}.       Раон почти болезненно извивался на плечах Кэйла, но человек, как всегда, даже и не подумал возразить маленькому дракону.       Женщина с хриплым голосом мягко обратилась к Кэйлу:       {Мне нравится твоё решение. Давай легко пройдём по трудному пути. Я буду рядом с тобой}.       Кэйл начал улыбаться, глядя на чёрный остров.       А остров был действительно чёрным – Альберу хмурился на пару с Роном от вида такого количества мёртвой маны в округе. После всей войны никому из группы не было приятно лицезреть такую картину, и все коллективно сморщились в какой-то мере или иным образом выразили отвращение.

• • •

      Спустя неделю Кэйл всё ещё не покинул остров.       Вот так просто напряжение от одной лишь простой мысли, выбивающейся из повествования и не сопровождающейся локацией, вернулось к наблюдателям, как будто никогда их и не покидало, и Кэйл почувствовал, как ему становится всё тяжелее дышать.