Часть 69

      – Какого чёрта? Как они узнали об этом месте?              Пак Гён Хо ворчал таким громким голосом, что трудно было поверить, что он разговаривает сам с собой.              – Он очень глупый. Глупее, чем Чхве Чжон Су, – авторитетно заключил Раон, улёгшись на колени Альберу.              – Покорнейше благодарю, – шутливо отсталютовал Чхве Чжон Су.              Раону оставалось лишь закатить глаза – он видел, как это делали его человек и сладкий принц, и сам быстро привык так выражать свои эмоции. Он лежал, обдумывая кличку, которую дал Чхве Чжон Су. Это была, конечно, шутка, но заклинание и этот отрывок прошлого показали, что Чхве Чжон Су гораздо умнее, чем пытался себя преподнести. Раон почувствовал, что называет его несправедливо, и твёрдо решил выбрать новое прозвище. Обжора Чхве Чжон Су? Крикливый Чхве Чжон Су? Смешной Чхве Чжон Су? Это ещё предстояло обдумать.              Затем он подошёл к Чхве Чжон Су.              – Мы собираемся искать здесь, так почему бы вам не пойти куда-нибудь ещё?              – Чисто технически, правилами поиск в одном месте не запрещён, – протянула Розалин.              – В то время многие уже ожидали человеческой порядочности, – равнодушно сказал Кэйл, привычно отгоняя слишком много всплывших записей.              – Если бы они не смогли мирно договориться между собой о разделении территорий, никто из них не попал бы в команду, – покачал головой Суй Кхан, разминая крылья. – В их интересах было вести себя наилучшим образом.              – Ах, мистер Гён Хо.              Напарница Пак Гён Хо, Чхве Су Ин, пыталась остановить его, но Пак Гён Хо всё ещё неодобрительно смотрел на Чхве Чжон Су и Ким Рок Су.              – Мелочный и слишком недовольный, – Альберу буквально поморщился, вспомнив множество подобных людей. – Работать с ним, должно быть, пытка.              – Ты и не представляешь, – заявление Суй Кхана поддержали кивками Чхве Чжон Су и Кэйл.              – Как хорошо, что нам больше никогда не придётся сталкиваться с завистливыми лидерами других групп!              Чхве Чжон Су с содроганием вспомнил, скольких нервных клеток им стоила эта конкуренция между группами, и предпочёл забыть обратно.              – Я с ним работал ещё дольше вашего, – устало махнул рукой Кэйл. – Ничего такого, что нельзя пережить.              – Не значит, впрочем, что мириться с его проблемами сколько-то приятно.              Корейская троица замолкла, прекратив обсуждать Пак Гён Хо, и Эрухабен отстранённо осознал, что наконец на экране им встретилось живое лицо, а не погибшее при ужасных обстоятельствах, тот, о чьём обществе корейцы могли говорить без флёра ностальгии и потери. Было удивительным (и в то же время ожидаемым) то, как редко такие ныне живущие люди появлялись в воспоминаниях.              Его лицо выражало зависть и в то же время недовольство Чхве Чжон Су.              – Я слишком бесподобен, чтобы мне не завидовать, – Чхве Чжон Су буквально засверкал. – Скажи же, донсен!              Кэйл выгнул бровь, оценочно, даже чересчур пристально посмотрел на Чхве Чжон Су и промолчал.              – Твоё молчание меня ранит, донсен, – театрально приложил руку к сердцу Чхве Чжон Су.              – Вот по кому театр плачет, лидер, – кивнул Кэйл на ломающего комедию Чхве Чжон Су. – Вы, боюсь, конкуренцию не выдерживаете.              – Наглый панк, – рассмеялся Суй Кхан и потрепал своего Рок Су-я по голове.              – Мм. Мы тоже планировали начать поиски здесь.              Чхве Чжон Су почесал затылок.              – Главное здание довольно большое, так почему бы нам не разделить его пополам?              – Похоже на то, как мы делили замок, – ухмыльнулась Розалин, шепча Чхве Хану.              Альберу отодвинулся подальше от сумасшедшего улыбчивого дуэта – на этот раз даже не Моланов – и отстранённо подумал о том, во что превратилась его жизнь, если ему приходится отодвигаться от собственных подданных, чтобы не лишить себя возможности правдоподобного отрицания в случае чего.              Бикрокс, услышавший реплику Розалин, на мгновение заинтересовался, но позже решил, что категорически не хочет знать. Рядом с молодым господином главное сидеть тихо и не отсвечивать – единственный способ сохранить надежду, что приключения обойдут стороной. Инициатива и заинтересованность наказуемы, как понял Бикрокс вскоре после волчат.              Быть умным – значит вовремя притвориться ветошью. Или мёртвым.              – Почему мы должны это делать? Мы пришли сюда первыми, поэтому самым уважительным поступком было бы пойти куда-нибудь в другое место.              – Ах, это…              Чхве Чжон Су не мог скрыть неловкость, которую он чувствовал в этой ситуации. Помощница из Группы 2 чувствовала то же самое. Она знала, что было бы здорово, если бы Группа 1 ушла, но на поведение Пак Гён Хо было довольно стыдно смотреть.              – Забавно, что понимают это все, кроме самого Пак Гён Хо, – хмыкнула Розалин.              – Неудивительно. Пока что не кажется, что этот молодой человек блещет эмоциональным интеллектом, – скривился Эрухабен.              Он намеренно отказал себе в более категоричных выражениях, узнавший о неоднозначности людей за последние три года больше, чем за предыдущее тысячелетие. Мало того, что компания несчастного панка была практически непредсказуемой, так и просмотр воспоминаний заставил задуматься. Даже Пак Джин Тэ, редкостный на первый, второй и третий взгляд ублюдок, таил в себе некоторую совесть и человеческую порядочность, даже мужество. Не мог насквозь жалкий человек пожертвовать своей жизнью ради выживания того, кто ему даже не нравится, совсем не мог.              Возможно, покидание замкнутого мирка собственной пещеры сбило с Эрухабена спесь, а, может быть, он просто приобрёл когда-то утраченный здравый смысл.              – Хорошо.              В этот момент Ким Рок Су подошёл к Чхве Чжон Су.              – Мы осмотрим пристройку, прежде чем идти куда-то ещё.              – Как же дипломатично ты прогнул его под себя, – улыбнулся Суй Кхан, – горжусь.              – Ты чуть менее гордился, когда это было направлено на тебя, хён, – хихикнул Чхве Чжон Су, вспоминая довольно много почти легендарных моментов.              – Не то чтобы ты был намного лучше, – чёрные перья взъерошились, и крыло совершенно намеренно проехалось по лицу Чхве Чжон Су в лучших раоновских традициях.              – Вы оба в этом прекрасны, – успокоил двух детей-переростков Кэйл, саркастически полуулыбнувшись.              Розалин только покачала и вспомнила свои собственные препирательства с братьями. Не сказать, что она по этому скучала, но в моменты такого искреннего веселья трио корейцев Розалин отчётливо ощущала отсутствие семьи и достаточно крепких, независимых связей. Были, конечно, и Альберу, и Чхве Хан, и возможности созваниваться с родными по магическому шару, но всё это было не тем – все, включая Розалин, обычно были слишком заняты. Только она, тексты магической башни, исследования и пара помощников. То, к чему она стремилась всё это время, внезапно показалось слегка одиноким.              Как только они вернутся в свой мир, Розалин организует себе отпуск и полноценно навестит команду Кэйла. Они тоже заслужили перерыв в этой погоне за охотниками.              Пак Гён Хо нахмурился, услышав безразличный ответ, но больше ничего не сказал. Он быстро развернулся и направился к зданию мэрии.              – Пойдёмте, мисс Су Ин.              – О, хорошо.              Она поклонилась Чхве Чжон Су и Ким Рок Су.              Наблюдать всю эту вежливость, отчётливо помня притеснения молодого господина в убежище, было странно. Рон, однако, успел привыкнуть к странностям в какой-то момент войны, поэтому больше обратил внимание на саму девушку, чем на неожиданную вежливость.              Будет ли эта порядочность положительным или отрицательным качеством в апокалипсисе? Рон мог представить, как это позволит Чхве Су Ин наладить неплохие отношения с коллективом, что определённо окажется полезным в опасный момент сражения с монстром, но также легко он представлял и отсутствие уважения, вызванное пусть даже минимальной добротой, которой люди умудрялись пользоваться в любой ситуации. В этой женщине, как и в любом человеке апокалипсиса, чувствовались сталь и решимость стоять на своём до конца; может быть, вежливость была даже не показателем моральных ориентиров, а одним из способов адаптации, стратегия выживания…              Рон понял, что затерялся в своих далеко зашедших мыслях, только когда получил лёгкий толчок от сына. Он благодарно кивнул и снова обратил внимание на проекцию.              – Мне жаль. Но это соревнование, поэтому я надеюсь, что вы меня поймёте. Это правда, что мы добрались сюда первыми.              – Хо.              Чхве Чжон Су выдохнул, прежде чем повернуть голову.              – Всё ли будет хорошо, мистер Рок Су?              – Иначе с нашим Рок Су-я быть и не может, – почти пропел Чхве Чжон Су. – С тобой и в огонь, и в воду, и в медные трубы.              – И в отчёты? – Выгнул бровь Кэйл.              Чхве Чжон Су бесстыдно, заливисто рассмеялся:              – Уж чего нет, того нет. Я, знаешь ли, не волшебник.              Кэйл мимолётно подумал о том, чтобы припомнить Чхве Чжон Су все заполненные за него отчёты. Их с Альберу взгляды встретились – искра, буря, эмоции – и, невероятно чётко осознав намерения друг друга, они бессловесно подписали пакт передачи документов новой жертве.              Суй Кхан похлопал Чхве Чжон Су по плечу с деланным сочувствием, заметив переглядки Рок Су-я и его нового хёна. В этом сражении Чжон Су-я останется один.              – Кто знает, мистер Чжон Су.              Ким Рок Су ответил так, как будто ему было всё равно, и огляделся.              Чхве Хан вспомнил, как тяжело ему было понимать Кэйл-нима поначалу, и полностью понял замешательство своего племянника, переданное заклинанием. Без этого путешествия в чужой разум и мышление понять Кэйл-нима действительно было почти невозможно – даже обладая контекстом апокалипсиса, Чхве Хан не так уж однозначно уловил мотивации своего сеньора, а уж об остальных было и говорить нечего. Оставался вопрос: как часто Кэйл-ниму действительно было всё равно, а когда он не считал нужным показывать свои мысли? Имеет ли право Чхве Хан на это знание? Имеет ли это право кто-нибудь, кроме самого Кэйл-нима?              – Честно говоря, я не ожидал найти что-либо в мэрии.              – Прошу прощения?              – Правительство или гильдия начали бы зачистку с мэрии.              Суй Кхан просто обрадовался возможности посмотреть на этого предположительно зелёного Рок Су-я и всё равно не разочароваться. Может быть, ещё не совсем опытные на тот момент, но невинными или глупыми ни Чжон Су, ни Рок Су, ни сам Ли Су Хёк не были. Просмотр этого воспоминания с чужой точки зрения был интересен и всё равно неожиданно ретроспективен. Суй Кхан, несмотря на новое тело, уже давно не думал о себе как о молодом и едва ли вспоминал то давнее время.              – …Тогда?              – Здесь был офис известного архитектора. Я слышал, что он готовил проект новой мэрии.              – …Прошу прощения?              – Счёт растёт, Чжон Су-я, – беззлобно усмехнулся Суй Кхан.              – Прожора Чхве Чжон Су неожиданно вежливый! – Пролетел кружок под потолком Раон. – По крайней мере, раньше был.              Альберу хмыкнул и косо посмотрел на Чхве Чжон Су, пытаясь понять, разрешено ли ему смеяться над старшими хёнами Кэйла. Он не забыл комментарий про миску риса и очки хёна, но не мог угадать, насколько далеко простиралось подобное одобрение. Корейское трио, очевидно, держалось на колкостях и подтруниваниях вида «каждый сам за себя», но было неясно, можно к ним присоединиться, или пока рано.              Чхве Чжон Су только лукаво подмигнул, и Альберу ясно понял, что да, можно.              Он ухмыльнулся, зная, что в такой компании подходящего случая для искромётного комментария долго ждать не придётся.              – Кажется, офисные здания суда и налоговой тоже сохранились, так что мы можем осмотреться.              Чхве Чжон Су посмотрел на Ким Рок Су, которому, казалось, было около двадцати пяти, как и ему самому, и безучастно спросил:              – …Откуда ты знаешь такие вещи?              – Молодой мастер всегда знает больше, чем от него можно ожидать, – тем же бесстрастно-безучастным тоном подтвердил Бикрокс.              Чхве Хан молча удивился схожести тона этого злобного шеф-повара и своего племянника. Он увидел примерно такое же изумление в позе Рона и тут же нахмурился из чистого желания не быть похожим на эту угрозу спокойствия Кэйл-нима даже пару мгновений.              Кэйл же слегка усмехнулся, радостный, что все знают о его информированности, но из раза в раз ничего не могут с этим поделать.              – Где-то всегда будут записи.              Ким Рок Су даже не взглянул на мэрию или пристройку, прежде чем обойти её.              Розалин совершенно умилилась всей этой сцене. То, как сейчас нахальный Чхве Чжон Су раньше бродил за Ким Рок Су, похожий на щенка-переростка, было совершенно неожиданно, мило и определённо похоже на Чхве Хана. Ким Рок Су – максимально колючая и неприступная натура, и тому робкому Чхве Чжон Су наверняка пришлось изрядно постараться, чтобы не только добиться искреннего уважения к своей персоне, но и стать настолько близким молодому мастеру человеком.              Даже сейчас Кэйл был неприступен – неприступен как символ, маяк, отовсюду видный, но отделённый бушующим океаном, недосягаем. Несмотря на это, Розалин часто видела его ухмыляющимся, тяжко вздыхающим, дающим советы детям и радостным из-за очередного облапошивания врага (или вполне определённого наследного принца). Ким Рок Су же был настолько скован сам собой по рукам, ногам и мыслям, настолько положен на алтарь собственного выживания, что даже искренней мысли от него было почти невозможно добиться. Как Чхве Чжон Су удалось с ним подружиться, Розалин не могла и представить.              Но, наблюдая теперь, как одним своим присутствием этот младший Чхве возрождал в молодом господине прежде невиданную искру, Розалин поняла, что он был именно тем, кто требовался Кэйлу – что сейчас, что тогда.              – Ух ты.              Чхве Чжон Су ахнул от восхищения, прежде чем последовал за ним.              – Ух ты. Серьёзно…              – Когда-то ты так восхищался нашим донсеном, а теперь только жалуешься и смеёшься, – Суй Кхан пожурил Чхве Чжон Су, – как же ты забыл про нашего признанного гения!              – Восход нашей Кореи, – неожиданно льстиво и совершенно серьёзно начал Кэйл. – Не вздумайте умалять своих заслуг! Моя работа по сравнению с вашими подвигами – сущая ерунда, вам ли не знать. Лидер группы-ним, только благодаря вам наш народ получил шанс на возрождение…              Рон не выдержал и чуть слышно рассмеялся, особенно развеселясь, когда увидел ошеломлённое выражение лица наследного принца. Теперь было понятно, откуда у этой неожиданной и очень забавной манеры общения растут ноги. Суй Кхан гордо распушил перья, а Чхве Чжон Су начал чуть ли не подпевать Кэйлу вторым голосом.              Альберу в очередной раз заметил, что эта шутка не воспринималась насмешкой и была куда лучше и приятнее лебезения аристократов.              Он ахнул от восхищения ещё несколько раз, прежде чем тихо пробормотать себе под нос, чтобы Ким Рок Су не услышал.              – Я должен быть хорошим другом с этим парнем.              – Пророческие слова, – ухмыльнулся Чхве Чжон Су и обнял Рок Су-я за плечи, прервав его тираду.              Занимательно, что оттолкнут он не был.              В этот момент Ким Рок Су внезапно остановился.              «Хм?»              Чхве Чжон Су вздрогнул, задаваясь вопросом, услышал ли Ким Рок Су его бормотание. Он медленно подошел к Ким Рок Су, который стоял неподвижно, глядя вниз.              – Эмм, мистер Рок Су. То, что я сказал, это...              – …Пойдёмте в мэрию, мистер Чжон Су.              – Совсем не загадочно, – веселился Суй Кхан.              – И абсолютно информативно, – подтвердил Альберу.              Кэйл вздохнул, чётко осознав, что теперь у него на одну языкастую проблему больше.              – Прошу прощения?              – Давно пора загибать пальцы, – с чёткой самоиронией хмыкнул Чхве Чжон Су. – Я давно не думал о том ступоре, который ты вызывал на первых порах, донсен.              – Мозг блокирует травмирующие воспоминания, – с учёным видом заявил Суй Кхан.              – И то верно.              Розалин же взяла себе на заметку, что и о работе мозга у корейского трио можно узнать нечто новое. Кэйл тут же почувствовал похолодание в области спины, но с чистой совестью решил винить своих хёнов и превентивно спихнул разрешение любых проблем на них.              Чхве Чжон Су счёл это предложение странным и встал рядом с Ким Рок Су.              – Мм.              Затем он вздрогнул уже по иной причине, чем до этого.              Взгляд Ким Рок Су стал ещё острее, чем раньше. Он прятался, глядя вниз.              Чхве Чжон Су тоже посмотрел вниз.              Рон внимательно всмотрелся в проекцию и в который раз восхитился уровнем внимательности своего молодого господина. То, как он понимал, на что обращать внимание раньше, чем кто-либо другой начинал вообще задумываться о происходящем, из раза в раз вызывало уважение. Кэйл действительно преуспел бы в убийствах… И Рон внезапно осознал, что молодой господин действительно обладает таким опытом. Тот, кто не убивал, не наберётся смелости пытать; тот, кто не убивал, не выступит против Богов и тысячелетнего реинкарнатора.              Интересно, как все эти детали размывались из-за образа главнокомандующего, стратега, лидера и страдающего от собственных сил бойца. Кэйл мастерски умел как приковывать к себе взгляды, так и отводить их от любых неудобных моментов.              – Хм? Жуки?..              Муравьи и другие жуки двигались длинной вереницей.              Он и раньше видел, как это делают муравьи, но он впервые видел, чтобы это делали всевозможные жуки.              Взгляд Ким Рок Су медленно двигался, а взгляд Чхве Чжон Су следовал за ним.              Раон подлетел поближе, чтобы рассмотреть этих маленьких, незаметных насекомых, на которых обратил внимание его человек. Выглядели букашки точно так же, как и в их мире – маленькие, смешные и неоправданно быстрые. Раон задумался, могли ли какие-то из них быть ядовитыми, и понравилось ли бы Хонгу играть с ними и их есть.              Он едва удержался от вздоха. Прошло всего несколько дней, но ему уже не хватало общества хёна и нуны. Его человек каким-то образом понял, что Раон расстроился, и слегка развёл руки в приглашающем жесте, и Раон осторожно приземлился в успокаивающие объятия.              Ему будет что рассказать нуне и хёну по поводу этого путешествия.              – …То есть...              Все жуки уходили от мэрии длинной вереницей.              Жучки убегали.              – Какого чёрта?              Эрухабен не без веселья закатил глаза, когда Чхве Чжон Су театрально вжался в диван на словах собственной проекции. Очевидно, он не собирался ругаться на него за слова, произнесённые чёрт знает сколько лет назад, но и не переминул кинуть грозный взгляд, чтоб неповадно было.              Раон, конечно, прекрасно знал ругательную лексику, но это не означало, что Эрухабен допустит такую некультурность рядом с подрастающим поколением. Ещё одного Рашиля их небольшая драконья община не переживёт, а от мысли, что через несколько поколений драконы могут утерять чистоту и величие своей речи, Эрухабену хотелось совсем не грациозно скривиться.              Чхве Чжон Су испытал необъяснимое ощущение. Его спина стала холодной.              Это было беспокойство.              Он волновался, потому что чувствовал, что вот-вот должно произойти что-то, что-то плохое.              Бикрокс молча удивился силе этих ощущений и по-новому посмотрел на второго Чхве, этого загадочного, как и всё, что связано с молодым господином, человека. Он, конечно, был воином – но он вполне мог бы быть воином вроде Чхве Хана, исполнителем до мозга костей, не вкладывающим ничего своего в битвы. Узнавание об апокалиптическом прошлом Чхве Чжон Су, однако, заставило задуматься об этом человеке: глупые в апокалипссе не выживут, да и молодой господин рядом с собой бездумность не приемлет (за редким исключением в лице герцога Севера). Интуиция, которую передало заклинание, была невероятно сильной, такой, которую не получить от рождения. Бикрокс так же ощущал весь мыслительный процесс, всё чаще замечал интересные комментарии, и в итоге оказался вынужден признать, что этот Чхве – совсем другой сорт человека, нежели первый оборванец молодого мастера.              Да, Бикрокс посмотрел на Чхве Чжон Су совсем другими глазами и в знак одобрения слегка кивнул. Чхве Чжон Су же задумался, чем умудрился привлечь внимание этого человека, который производил впечатление чересчур безразличного и скрытного.              – Мистер Рок Су, почему все жуки убегают от мэрии?              – Не все жуки, мистер Чжон Су.              – Прошу прощения?              Глаза Ким Рок Су тщательно просканировали территорию вокруг мэрии. Он всё записал.              По комнате разнёсся коллективный стон, и все поспешили схватиться за головы. Розалин по инерции наложила на всех остужающее заклинание, чтобы хотя бы немного исправить ситуацию: настолько отвратительно сильной была не отработанная запись.              – Я удивлён, что ты не падал в обморок каждые пять минут работы с документами, – Суй Кхан весь передёрнулся и скрючился в неудобную позу, стараясь сконцентрироваться на чём угодно, кроме записи.              – Со временем привыкаешь, – процедил Кэйл, слишком хорошо ощущая, что сам уже отвык.              Эрухабен на секунду задумался о том, как ужасно было бы использовать эту способность на поле боя, и сильнее сгорбился, что редко себе позволял. Несчастный ублюдок был поистине несчастным.              Он записал, что здесь было, а чего не было.              Он использовал записи как основу, чтобы понять это.              – Пауки.              – Прошу прощения?              – Пауки направляются к мэрии.              – До чего дошли навигаторы, – слабо пошутил Чхве Чжон Су.              С облегчением все почувствовали, что запись отступает. Конечно, её работа была невероятно короткой, но этого опыта взаимодействия с ней более чем хватило. Раон выпрямился на своём месте на коленях Кэйла, и вдруг сказал:              – Мой человек, ты очень сильный.              Кэйл только недоумевающе посмотрел на Раона, боясь, как бы запись не повредила его способность строить причинно-следственные связи или не перегрузила в конец молодой мозг.              – Почему?              – Потому что пока у нас одна запись, у тебя их две.              Никто не посмотрел на Кэйла, – по крайней мере, не в лоб, – давно усвоив, что лишнего внимания к себе он не любил, и всё же каждый вновь освежил в памяти эту деталь. Кэйл, не ожидавший такого внимания к себе, всё же ощутил благодарность Раону за его заботу и попытался передать это чувство нежным поглаживанием драконьей головы.              Иногда слов было одновременно и слишком много, и слишком мало, чтобы донести неосязаемое чувство, от которого у Кэйла сжимались лёгкие. Слишком уж добрым был Раон, даже пройдя слишком многое, к Кэйлу, который никогда и не был хорошим человеком.              Челюсть Чхве Чжон Су отвисла.              – Забавный Чхве Чжон Су, ты выглядишь… смешно!              Чхве Чжон Су заметил, что ребёнок воздержался от того, чтобы называть его глупым, и, пусть и удивился, лучезарно ему улыбнулся.              – …Что здесь произойдёт? Р-разве они не говорили, что в этой области нет монстров?              Ким Рок Су казалось, что он может знать, что происходит, но он не ответил, так как не был уверен.              Вместо этого он опустил рюкзак, который нёс.              Словно гора свалилась плеч, прежде незаметная, но явно весомая. Очевидно, что подготовленность требовала жертв, жертв спины – в первую очередь. Эрухабен на автомате выгнулся, прежде чем понял, что ощущения ему не принадлежат, но профессионально сделал вид, будто так и надо, и успокоился.              – Я не удивлюсь, если ты и кирпичи там таскаешь, – проворчал Суй Кхан.              – Дома, – ответил Кэйл.              Понимая пределы здешней магии, сидя на взятых Эрухабеном с собой диванах, все растерялись, не понимая, шутка это или правда. Никто так и не решился спросить.              Бум.              Рюкзак с глухим стуком опустился на землю, и он расстегнул молнию.              – Хо!              Встревоженный Чхве Чжон Су недоверчиво посмотрел на Ким Рок Су, увидев, что было внутри рюкзака, но Ким Рок Су вынул несколько вещей, прежде чем снова забросил рюкзак за спину.              Заклинание вновь переключилось на Чхве Чжон Су, и мир тут же потерял в чёткости до более приемлемого, не детализированного уровня. Шок Чхве Чжон Су был таким искренним, житейским и забавным, что даже Рон ему посочувствовал – даже этот мир Истины не сосчитает, сколько седых волос Рону принесли выходки молодого господина. Эту встревоженность было легко понять, но тяжело искоренить. Рон снова вспомнил, зачем всё это делается, и вновь постарался взбодриться и сконцентрироваться. Получилось неплохо, ведь относительно несложная тема и картины налаживающегося в апокалипсисе быта этому способствовали.              Рону было приятно видеть, что молодому господину всегда будет, где процветать, и раз уж обречённые миры не смогли ему помешать, то и ничто другое не сможет.              – Мы направляемся в мэрию, мистер Чжон Су.              – …Полагаю, что так, мистер Рок Су.              В Группе 2 было два новых сотрудника, как и в Группе 1.              Пак Гён Хо и Чхве Су Ин. Из них двоих Чхве Су Ин, казалось, обладала целительными способностями.              – Шансы никогда не бывают однозначны, но это мне мало нравится, – нахмурилась Розалин.              – Они справились бы, если бы уже прошли обучение. Но так от них, конечно, проку мало, – подтвердил Суй Кхан.              Раон же мысленно отметил, что забавный Чхве Чжон Су и его человек без вопросов пошли спасать Пак Гён Хо, несмотря на то, что он им только что нагрубил. Апокалипсис действительно был интересным миром со своими законами.              «Я не могу сказать, появился монстр или нет. Но мне нужно пойти проверить».              Чхве Чжон Су крепче сжал ножны.              – Пойдёмте, мистер Рок Су, поторопитесь!              Он сразу же направился к мэрии.              Чхве Хан почти улыбнулся нетерпению своего племянника – он сам помнил это состояние, которое испытывал в самом начале, это желание доказать всем и себе, что прок от него есть, что силы достаточно для чего-то хорошего, и что он, Чхве Хан, ещё не совсем безнадёжен. Чхве Чжон Су слегка паниковал, и причины его были благороднее, однако и он отчаянно хотел проявить себя. Интересно, это было общим у Чхве, или они с племянником просто оказались удивительно похожи?              Ощущение спешки заставило Рона, уже успевшего соскучиться по настоящим погоням, ухмыльнуться. Паника, конечно, не порадовала, но ничто не бывает идеальным, это можно пережить.              – Один момент, пожалуйста.              Чххх.              Чхве Чжон Су повернул голову, услышав голос Ким Рок Су и шум.              – Нас двоих может быть недостаточно.              – Премия «Самый здравомыслящий человек этой несчастной страны» вручается Ким Рок Су! – Хихикнула Розалин.              Альберу вспомнил многое, потом внутренне оправдал это наверняка существовавшими, но не раскрытыми благими целями, и кое-как внутренне согласился с этим утверждением. Даже молодой, зелёный Кэйл уже ставил выживание превыше всего остального. После вспоминания многих других молодых людей, которых Альберу знал, ему стало ясно, что мало кто мог быть таким практичным. Кэйл, однако, выделился и здесь.              Предмет в руке Ким Рок Су горел.              – …Это действительно сигнальная ракета, мистер Рок Су?              – Да, мистер Чжон Су.              Ким Рок Су спокойно ответил, прежде чем выстрелить в воздух сигнальной ракетой.              – Почему-то мне кажется, что это не то, что люди постоянно носят с собой, – заметил Альберу, разглядывая полетевшую в небо ракету.              – Потому что её и не носят. Только Рок Су-я, всегда ко всему готовый, – взъерошил волосы донсена Суй Кхан.              – Очень в стиле несчастного парня, – хмыкнул Эрухабен. – Могу это уважать.              Кэйл лишь долго посмотрел на них обоих. Конечно, он предпочтёт быть готовым в любой момент, когда может себе это позволить. Лучше таскать пару лишних килограммов на спине, чем оказаться загнанным в угол и неспособным позвать на помощь.              *Пиииииу!              Пламя взметнулось в воздух и создало луч света.              Свет был очень хорошо виден под серыми облаками, которые теперь закрывали небо.              – Вообще, почему команда не обеспечила людей такими ракетами? – Задумался Альберу.              – Предполагалось, что территория безопасна, а мы ещё и ходили по пятам за потенциальными сотрудниками, – Суй Кхан отогнал мысли о том, какой трагедией всё могло бы стать, если бы не Рок Су-я.              – Ошибки случаются, – пожал плечами Чхве Чжон Су. – Вы никак не могли предугадать.              Суй Кхан молча согласился не соглашаться.              Чхве Чжон Су посмотрел на Ким Рок Су, который говорил, когда он проходил мимо него.              – Я уверен, что там должны быть сотрудники компании, наблюдающие за нами издалека, мистер Чжон Су.              – ...Они наблюдают за нами?              – Почему лидеры групп, у которых так много работы, приходят на распределение?              Это было обоснованным предположением, и всё же вряд ли кто-то кроме Ким Рок Су до него дошёл. Альберу давно понял, что этот человек – абсолютный гений по части стратегий и интриг, и этот просмотр из раза в раз подтверждал такое мнение. Если бы Кэйл вплотную занялся политикой, ему не то что не было бы равных, а даже не нашлось бы противодействия. Он играл людьми, как скрипками, что восхищало и ужасало в равной степени.              Не всегда понимающий себя, он всё же тонко чувствовал других и умел распоряжаться полученными знаниями.; Альберу просто обрадовался, что Кэйл такой, как есть – безразличный к концепции самой власти и не злоупотребляющий ей. Видят Боги, этому миру хватило страдающих манией величия ублюдков.              Ким Рок Су оглядывался по сторонам, даже когда бежал к мэрии.              «Я не могу их видеть с моими нынешними способностями».              Он не мог чувствовать, есть ли вокруг них другие существа.              – А позже ты смог? – Поинтересовалась Розалин.              – Да, умная Розалин! Мой человек знает, где я, даже когда я под заклинанием невидимости, – гордо взмахнул крыльями Раон.              Первое время знакомства с человеком было интересным. Без имени и понимания мира Раон всё время задавался вопросом, почему его заклинания не работают именно с этим человеком. Одно время он даже был уверен, что столкнулся с очень могущественным магом, и сейчас это казалось даже смешным. Его человек просто был очень умным, внимательным и умелым в обнаружении.              Рон вскинул брови и уставился на Кэйла:              – Я и не знал, что вы на такое способны, молодой господин. Было бы печально, если бы эти исключительно полезные навыки заржавели.              Рон теперь знал Кэйла лучше и понимал, что прямые предложения ему, не заинтересованному, не помогут, но не смог отказать себе в хотя бы намёке. Оставалась надежда на содействие друзей молодого господина – Суй Кхан выглядел почти хищническим после предложения Рона.              – Мы ещё посмотрим, как организовать активный досуг, донсен.              Чхве Чжон Су и Кэйл переглянулись с толикой отчаяния во взглядах. Кэйл молча и мрачно поклялся себе, что придумает лидеру равнозначное «развлечение», если тот приведёт угрозу в действие.              Рон распознал этот взгляд, его направление, и обрадовался, что молодому мастеру нашлась жертва по вкусу, не являвшаяся самим Роном.              Однако он был уверен.              «Лидер группы Ли Су Хёк находится поблизости».              – Удивительно, как хорошо вы знали друг друга уже тогда, – всмотрелся в проекцию Альберу, лишь поморщившись от переданных заклинанием чувств.              – Это было неизбежно, – пожал плечами Суй Кхан.              Никто не стал спрашивать его о таком интересном понимании неизбежности – пока что взаимоотношения тройки корейцев всё ещё не были поняты до конца.              Ким Рок Су не придавал особого значения ритуалу дедовщины.              Причина этого была проста.              Судить только по предмету, который они принесут?              Примет ли это лидер группы Ли Су Хёк?              Ли Су Хёк, которого знал Ким Рок Су, не был таким человеком.              – Я очень рад, что ты такого лестного обо мне мнения, донсен!              Чхве Чжон Су взъерошил волосы Суй Кхана, заставив его недоумённо замолчать.              – Наш лидер-птичка сегодня много поёт.              – Ничего не могу поделать с этим детским телом, – притворно вздохнул Суй Кхан.              – Как раз-таки можешь, но выбираешь потакать себе, – любезно поправил Кэйл с раздражённым выражением лица.              – Не осуждайте человека за человечность, – лукаво сверкнул глазами Суй Кхан.              Чхве Чжон Су только ещё раз взъерошил волосы Суй Кхана, пожелав хотя бы пару минут послушать чужие комментарии, а не только лидера группы.              Тогда почему лидеры групп были здесь?              «Безопасность. И процесс».              Они пришли, чтобы увидеть процесс, то, что используют новички, чтобы добиться цели и обеспечить свою безопасность.              Именно по этой причине Ким Рок Су немедленно запустил сигнальную ракету.              – Логичная система, если так посмотреть, – подметил Альберу. – Розалин, как думаешь, как могло бы выглядеть такое испытание для магов?              Розалин задумалась, начала бормотать себе под нос, а в какой-то момент даже попросила у Эрухабена записную книжку.              – У меня есть несколько идей, которые можно будет обсудить и доработать по возвращении домой.              – Отлично, спасибо, – Альберу лучезарно улыбнулся.              Он давно планировал постараться повысить уровень своих войск, насколько это возможно, чтобы всю боевую мощь Роана не составляла теперь часто отлучавшаяся команда Кэйла, даже не находящаяся под непосредственным командованием Альберу. Ему было бы спокойнее жить с осознанием того, что и его маги, и его тёмные эльфы подготовлены лучше минимального.              – Ух ты.              Чхве Чжон Су ахнул от восхищения, глядя на Ким Рок Су, но у Ким Рок Су не было времени обращать внимание на что-то подобное. У него было плохое предчувствие по этому поводу.              – Только молодому господину может быть некогда обратить внимание на восхищение им, – хихикнула Розалин.              Чхве Хан рядом с ней покрылся лёгким румянцем, теперь понимая, почему Кэйл-ним так часто оставлял его реплики проигнорированными и неотвеченными. Да, Чхве Хану давно стоило осознать, что хвалить этого упрямого человека не только бесполезно, но и контрпродуктивно.              – Но мистер Рок Су. Вы, кажется, совсем не колеблетесь?              – Что Вы имеете в виду, мистер Чжон Су?              – Нет. Просто… Вы сразу пытаетесь отправиться в мэрию. Это может быть опасно.              – Если бы кого-то из нас хоть раз остановила опасность, мы бы ни дня не прожили вместе, – резюмировал Чхве Чжон Су. – Тяжёлые, конечно, времена были.              – И есть, – дополнил Кэйл.              – И будут, – пообещал Суй Кхан с видом умудрённого жизнью знатока.              Эрухабен же задумался о том, видел ли когда-нибудь несчастного парня намеренно медлящим, не считая ситуаций, где это могло бы дать преимущество. Кэйл был человеком деятельным и непомерно ответственным, какой бы период его биографии ни показали – было ли это особенностью характера или чем-то приобретённым?              – Тогда зачем вы идёте, мистер Чжон Су?              Чхве Чжон Су сразу же смог ответить на вопрос Ким Рок Су.              Какая у него могла быть причина?              – Мне просто нужно идти.              Теперь, так много лет спустя, Кэйл понял эту фразу в новом смысле.              Будучи пусть и столкнувшимися с ужасами, но всё ещё юными, они шли вперёд, потому что чувствовали давление на совесть, думали о долге перед собой и другими, искали своё место в мире и не знали, куда все эти мысли направить. Они шли вперёд, потому что были полны решимости и не знали, куда ещё можно идти.              Ким Рок Су тридцати шести лет, которым Кэйл был всего три года назад, шёл, нуждаясь в этом, чтобы не сойти с ума. Он шёл не из неуёмной энергии, а из отсутствия сопротивления, инерциально, потому что надо же что-то делать и куда-то двигаться – бессмысленное существование, которое Кэйл предпочёл бы смерти в любой момент. Желание к чему-то стремиться исчезло, мир лишился смысла с потерей хёнов, но жизнь продолжалась, пускай и абсолютно серая.              Кэйл был довольно хорошо знаком с этой концепцией необходимости идти вперёд и искренне надеялся, что никогда больше её не применит. На всю жизнь хватило.              Он шёл, потому что думал, что ему нужно идти.              – Со мной то же самое, мистер Чжон Су.              Рон, конечно, тоже понял. Разрушение поместья Моланов, потеря семьи, бесславное скитание по континентам в попытках скрыться… Это не имело никакого смысла. У него и Бикрокса не было никаких перспектив, никакой возможности улучшения ситуации, но они продолжали менять города, личности и профессии, потому что были слишком упрямыми, чтобы сдаться. Не было никакого желания так жить, но были горькая боль и отвращение к идее сделать жертву семьи бесполезной.              Если так подумать, жизнь между нападением Руки и поступлением на службу к Хенитьюзам была личным апокалипсисом Моланов.              Чхве Чжон Су усмехнулся ответу Рок Су, прежде чем посмотреть ему в спину и задать ещё один вопрос.              – Мистер Рок Су, могу я узнать сколько вам лет?              Ответа не последовало.              Его полностью игнорировали.              Чхве Чжон Су и сам задумался над сказанным тогда. Фраза была простой, но в то же время тяжёлой, пророческой и почти дивизом апокалипсиса, если такой вообще был. Разговоры с хёнами имели тенденцию изредка приходить к словам и мыслям, о которых нельзя при детях, но которые обретают смысл, только если их наконец-то произнесёшь. Апокалипсис научил их справляться со всем на свете и заставил ценить практически всё. Очень многие незначительные на первый взгляд реплики лидера и Ким Рок Су Чхве Чжон Су пронёс с собой сквозь всю жизнь. То, как незатейливо эти жизнеобразующие слова соседствовали с беззаботными поддразниваниями, отражало саму непостоянность и непредсказуемость их прежней жизни, когда терять было нечего, и они шли по миру практически пустыми.              Чхве Чжон Су временами скучал по той невыносимой лёгкости бытия, когда ты ничего не обещал миру, и мир тоже тебе ничего не обещал. Всё изменилось бы в момент, и люди изменились бы в том же темпе.              Чхве Чжон Су ностальгировал о том бытовом отчаянии, делавшем их открытыми и даже честными.              Он скучал по возможности серьёзно, но привычно говорить, вместо того чтобы обходить слона в комнате и пытаться потоком шуток не дать себе развалиться под грузом прошлого.              Однако Чхве Чжон Су всё ещё улыбался. К сожалению, эта улыбка быстро исчезла.              *Баааах!              Они услышали громкий шум с восточной стороны мэрии.              Дальше проекция показала, как Чхве Чжон Су и Ким Рок Су спешно добирались до мэрии. Они выбили окно, чтобы забраться в здание. Все молчали, с нетерпением ожидая того, что будет дальше.              – Мистер Ч-чхве Чжон Су!              Чхве Чжон Су спрыгнул с подоконника с мечом в руке.