Часть 1. Через десять лет

Утро у Деви началось с привычного шороха в спальне. Она к этому уже давным-давно привыкла: супруг как обычно собирается по делам, на часах скорее всего 8 утра или около того. Генерал-губернатор надевает свой идеально выглаженный фрак, уже умылся, причесался...  Кристиан всегда собирался тихо, и с годами он довел свои сборы до безупречной быстроты и беззвучности, но у главы Шарма была своя особенность – она с детства очень чутко спала. – Доброе утро, моя госпожа, – улыбнулся ей генерал-губернатор, стоя у дверей балкона и бегло застегивая запонки на рукавах рубашки. Улыбка – подчеркнуто вежливая, не такая, какую бы Деви хотела получить от любимого, но и стоящий напротив неё мужчина не ассоциировался как любимый, так что… – Хорошего тебе дня, мой лорд, –ухмыльнулась она в ответ. Де Клер задержал на супруге глаза – красивая, слегка растрепанная, и оттого особенно уютная. Уж десять лет они в браке, и столько же лет Деви дарит мужу равнодушные взгляды и натянутые улыбки, чтобы хоть как-то сохранять между ними то уважение и доброжелательность, на которых держался брак. В самом прямом смысле этого слова. Грустно… Но Дивия ещё в самом начале дала понять англичанину, что их союз для неё – это не более, чем просто союз. Политический. И Кристиан с достоинством принял правила этой игры, чётко следуя им годами.  – Вернусь после обеда. Обещал Ви и Джею лично отвезти их на фестиваль Дивали, присоединишься к нам? – спокойно поинтересовался Кристиан прежде, чем оставить девушку в одиночестве. Деви кивнула: – Да, повеселимся, – и с насмешкой добавила: – До скорого, мой лорд. – Хорошего тебе дня, моя госпожа, – попрощавшись с супругой, Тиан покинул покои. Деви решила ещё немного поваляться в постели, прежде чем начать свой день и приступить к делам до того, как они отправятся на фестиваль всей семьёй. Виджая – младшая наследница Шарма, дочь Кристиана и Деви, которой в этом году исполняется четыре года. Англичанин сокращенно звал дочь Ви, Дивия же предпочитала полное имя – уж больно нравилось девушке его значение. Да и сокращать имена у индийцев не было принято, в отличие от тех же англичан.  Виджая Шарма полностью оправдывала своё имя и свой род. Девочка характером очень напоминала маму – яркая, энергичная, упрямая, она в свои три года получала столько внимания и обожания, сколько не получал ни один ребёнок в любой знатной семье Индии, и всё благодаря харизме и невероятному обаянию.  Джей Шарма – первенец, гордость и луч света в жизни родителей. Мальчику недавно исполнилось семь, он является точной копией своего отца – вежливый, сдержанный, настойчивый. Не по годам мудрый, будущий наследник грамотно распоряжался своей энергией и направлял её строго в нужное русло, и это определенно точно досталось ему от Де Клера.  Внешне дети были смесью Деви и Кристиана: светлые глаза, темные волосы, в лицах легко просматривались черты как матери, так и отца. В резиденции Шарма за эти десять лет практически ничего не изменилось, кроме одного дополнительного десятка преимущественно английских слуг, помимо двух десятков имеющихся индийских, и новых маленьких хозяев поместья. Та же Айшвария во главе служанок, подручный-Архат, который даже после женитьбы не захотел оставлять свою Госпожу, и горячо любимый всей четой Шарма и Архатом тигр Манаш – свадебный подарок Деви от Кристиана на их помолвку. После свадьбы новоиспеченные супруги приняли решение проживать в резиденции Шарма. Решилось это быстро отчасти благодаря спокойному уступчивому характеру лорда и воинственному скандальному нраву Деви. Для Де Клера такие нюансы были непринципиальны – просто сменить дом на тот, что побольше, но на соседней улице. Генерал-губернатор пошел на этот шаг из желания порадовать будущую на тот момент жену.  Спустя год взаимных притирок, общения исключительно на «Вы» и сна в раздельных спальнях, лёд строгости в их отношениях начал «подтаивать». Де Клер не пытался как-либо угнетать молодую супругу, не стремился подчинить себе, отнюдь – во многих моментах сам шёл навстречу и часто уступал Деви в спорах. Это и стало тем самым аргументом, который помог девушке принять тот факт, что с навязанным супругом ей всё-таки повезло – внимательный, ненавязчивый и тактичный, де Клер был чуть ли не тенью в её резиденции, и если драгоценная госпожа того не желала – то даже не видела его.  На первую годовщину Кристиан сделал супруге шикарный подарок – большой теплоход, и у Дивии появилось новое увлечение – с периодичностью в месяц выходить на несколько дней в плаванье по реке Ганга. В день вручения подарка Деви пригласила мужа совершить совместную прогулку, и именно там – в просторной шикарной каюте, она отдалась ему впервые. Кристиан с благодарностью принял этот шаг, и спустя год после свадьбы их отношения приняли совершенно иной и неожиданный для них оборот.  Обоих этот брак перестал тяготить. Дивия увидела в мужчине верного союзника и неплохого любовника, а он, уловив перемену в настроении девушки по отношению к себе, заметил, как его небольшая симпатия превратилась во вполне себе ту, с которой можно находиться в комфортных отношениях и испытывать радость от их наличия в целом.  Она родила ему двоих детей – сына и дочь. Ему… Делала Деви это разумеется ради себя, а точнее – для продолжения своего рода. Особого желания иметь детей у Дивии никогда не возникало, ведь в её картине мира дети были продолжением любви между супругами, а в её случае… это стало вынужденным долгом. Но, смирившись и решившись возложить на себя такую ответственность, Шарма ни на секунду об этом не пожалела, ведь именно дети стали её самым главным счастьем, её отдушиной и невероятной любовью.  Невзирая на отсутствие сильных чувств, секс между супругами был регулярный и достаточно частый. Деви любила разрядиться после рабочей рутины, а темперамент Кристиана в целом был на удивление страстным – мужчине хотелось часто, долго, много. Особенно такую красивую, чувственную и молодую жену. Несмотря на все их недомолвки, лорд любил баловать свою женщину ласками и особым вниманием. А Дивия с удовольствием этим пользовалась, извлекая из вынужденного союза максимум.  Так и жила госпожа Шарма эти годы – спокойно и стабильно. Всю любовь отдавала детям, не оставляя Тиану ни капли своей нежности. Ведь остатки из Деви продолжал вытягивать тот, кто даже спустя столько лет ни на день не покинул её голову. Тот, кто влюбил её в себя. Баловал супругу лорда тайной связью, дарил невероятные эмоции и сумасшедшую страсть. А в один день вдруг резко всё прекратил. Разорвал отношения одним долгим разговором, где аргументом выступили слова о благополучии Деви и её рода. Тот вечер стал для девушки роковой точкой и концом в её женском счастье. Шарма поняла одно: её сердце больше никогда не сможет наполниться любовью к мужчине. Потому что оно уже было переполнено до краёв и принадлежало лишь ему – Раму Дубею. И это останется неизменным. Спустя несколько месяцев брахман дюжины вовсе покинул Калькутту. А вместе с собой увёз и часть души драгоценной госпожи. Прошло 9 лет с их последнего поцелуя, наполненного горечью прощания и больной – а оттого неизмеримо сильной – любви… Шарма до сих пор не могла забыть его тёплые руки, которые с регулярной периодичностью нахально стискивали так, что одежда будто сама собой плавилась на женском теле, обнажая его. Помнила невероятные зелено-серые глаза, в которых был сосредоточен весь её мир. И губы. Самые любимые губы на свете, способные свести с ума одной лишь ухмылкой. И фирменное Дубейское «ракшаси» низким хрипловатым голосом, звучавшее у уха, вызывающее бесконечное количество мурашек по всему телу…  Нет, она никогда его не забудет. Как можно забыть того, с кем удалось познать истинную любовь? Любовь искреннюю, самозабвенную – ту, где ты отдаёшь всего себя, не ожидая ничего взамен и принимая человека полностью.  Погрязнув в этой тайной связи по уши, Дивия спешила скорее проснуться, чтобы полететь на крыльях любви в Калигхат «на приватную службу», или в резиденцию Дубеев «по очень важному делу дюжины». Эти запретные отношения делали её по-настоящему счастливой и помогали пережить первый год замужней жизни с лордом. А потом всё вдруг рассыпалось…  Расставшись с любимым брахманом, Дивия Шарма заперла свое сердце на все возможные замки, чтобы вынашивать эти чувства в себе, неосознанно позволяя им разрастаться. Надеясь, что в один прекрасный день она вновь поймает его взгляд в толпе, услышит знакомое до боли, милое сердцу «ракшаси» томным голосом и… и позволит замурованным в бетон равнодушия чувствам вырваться наружу, обрушив на Рама Дубея всю свою любовь и гнев.  «Интересно, настанет ли в моей жизни день, когда я буду заниматься своими делами и семьёй, не привлекая мысли о чужом для меня мужчине?» – с болью в сердце подумала Дивия и, тяжело вздохнув, покинула постель, отправившись в ванную комнату.  Разделив завтрак с детьми и зарядившись от них энергией и позитивом, Деви оставила своих наследников на нянь и укрылась в кабинете, чтобы разгрести накопившиеся за неделю письма.  Перебирая конверты, она вскрывала те, что были важными на её взгляд, и откладывала неинтересное и нестоящее внимания чтиво, планируя поручить разбираться с макулатурой прислуге. К важному относились письма о работе шахт, счета, письма от учителей с оценками Джея, приглашения на обеды или собрания от членов дюжины, рекомендации семейного доктора после простуды для Виджаи… Взяв в руки очередной хрустящий конверт светло-бежевого цвета, Дивия бросила взгляд на сургучный оттиск – дорогой, кричащего красного цвета, с символикой тигра и вмазанной четко по центру большой буквой Д. Шарма без труда узнала печать Дубея. «Хм, я же несколько минут назад прочла его приглашение на пятничное собрание. Зачем отправлять два письма?» – удивленно вскинув бровь, девушка быстро разорвала конверт и вытащила изнутри такого же цвета плотный шершавый лист, на котором ровным почерком был выведен текст. Заинтригованная поведением Раджа и двумя посланиями подряд, Дивия принялась читать: «Уважаемая госпожа Шарма, спешу поздравить Вас с началом фестиваля Дивали. Раньше этот праздник был одним из моих любимых, и я думаю, Вы догадались, почему», – эта фраза заставила Деви замереть, затаив дыхание. В голову закрались невероятные подозрения… Сердце зашлось в сумасшедшем ритме, девушка принялась жадно вчитываться в каждое слово: «Рад сообщить, что спустя долгие годы странствий я вернулся в Калькутту и был бы безмерно счастлив встретиться с Вами. Обсудить дела, уведомить о ближайших служениях в Калигхате. Я заинтересован в этом лично, как Ваш бывший духовный наставник и добрый друг. Надеюсь на Ваш положительный ответ. Также информирую, что буду ждать Вас в храме Богини Кали на второй день фестиваля в полдень.  Счастливого Дивали, драгоценная госпожа. Искренне Ваш, господин Рам Дубей» Опустив взгляд вниз, на последнюю строчку, Деви неосознанно расслабила пальцы, и дорогая плотная бумага выскользнула из её рук. Плечи девушки ссутулились, нижняя губа задрожала, взгляд стал стеклянным. Она не могла в это поверить: он вернулся! Спустя столько лет вернулся в Калькутту и просит её о встрече!  Шокированная, растерянная и одновременно невероятно счастливая, Деви резко вскочила с рабочего кресла и выпрямилась. Уткнулась лицом в ладони, задышала часто-часто. Затем нервно рассмеялась. «Ты вернулся! И хочешь видеть меня? А как же твои слова о том, что нам нельзя, что это может быть опасно для меня?! Или… может, это просто деловая встреча? Ну, конечно! Очнись, Деви! Вспомни, чем заканчивалась каждая твоя деловая встреча с Дубеем-младшим?» – Шарма усмехнулась, смутившись. Яркий румянец залил её щеки, в мыслях возник образ любимого брахмана. Тело словно по старой памяти начало покрываться мурашками в тех местах, которых касался Дубей. Руками, губами, языком… Внезапно Деви прошибло осознание: сегодня и есть второй день фестиваля! И время уже близится к полудню! «Чёрт. Я обещала Кристиану поехать на праздник вместе…» – Шарма растерянно застыла на месте, нахмурилась: думала, как поступить.  «Попрошу Архата подготовить повозку для одиночных прогулок. Загляну в храм до начала празднества, быстро поговорю с Рамом, а затем присоединюсь к семье, чтобы вместе отпраздновать фестиваль», – решение было принято по пути в спальню, Дивия буквально бежала по лестницам, планируя переодеться и выезжать немедленно.  Айшвария с двумя служанками-помощницами помогла Госпоже Шарма сменить наряд, надеть украшения, сделать прическу и красивый яркий макияж в индийском стиле. Пока её собирали, Деви мысленно радовалась тому, что встреча совпала с праздником и ни у кого не возникнет вопросов, почему она так прихорашивается для поездки в Калигхат, где можно в принципе обойтись простой красной мантией.  Пока ехала в повозке, сгрызла все ногти на руках. Сидящий напротив Архат обратил внимание на легкую нервозность в поведении хозяйки, но тактично промолчал. «Наверное, из-за работы», – подумал подручный, который всегда считал, что его госпожа работает через чур много.  Доехали быстро. Архат как обычно остался на площади перед храмом, госпожа Шарма ушла одна. Вошла через сад. Шла быстро, едва ли не бегом, чувствуя, как сердце отбивает в сумасшедшем ритме так, что начинали болеть рёбра. Перед входом на секунду остановилась, чтобы немного успокоиться. И, громко выдохнув, решительно вошла внутрь.