✭✭✭

Проходя мимо приехавшей в Инадзуму Тиори, Итто уловил краем уха, что во всех начинаниях необходим креативный подход. Потому, когда его оникабуто в очередной раз перевернулся на спину, притворившись дохликом, единственный в мире они направился на прогулку искать вдохновение. Творческой личностью он не был, потому не разбирался в высоких вещах, но креативить умел, разбавляя скуку. Наткнувшись на лагерь хиличурлов ближе к вечеру, когда густые, как смоль, сумерки растекались по округе, Итто встретил хиличурла в пестрых одеждах. Тот не был похож на своих сородичей, а нарисованные на белой маске угольком глаза глядели чуть ли не в самую душу. Закинув за спину свой габаритный меч и отправив бычка погулять в чисто поле, парень уселся по-турецки перед лагерем, не обнаружив какой-либо угрозы от хиличурла. Существо, спустя три минуты непрерывного зрительного контакта, откровенно заржало, достав из широких карманов новогоднюю хлопушку и выстрелив бумажульками в подвисшего Итто, который глупо «гыкнул» на мотив ударившегося о пень Алёши Поповича. Хиличурл непонятливо склонил голову набок, удивленный непрошибаемостью Итто, ведь другие после этого бежали на край Тейвата, сверкая пятками, а этот индивид продолжает сидеть, глупо улыбаясь. Струсив с колокольчатой юбчонки пылюку, существо нырнуло вновь в свою безрукавку на мотив пиджака из разноцветных клаптиков, выкопав из сусеков игральные карты. Гордо встав на ноги, возвышаясь тем самым над они, хиличурл поправил свои безнадежно растрепанные волосы цвета пожеванной пшеницы, да как топнул обутой в снежнайские кеды ногой, что где-то ойкнул сидящий на краю горы бард, прилипший к бутыльку!.. — Ты от меня должен бежать, ты меня понимать?! – как какому-нибудь аборигену, не знавшему жизни за болотами, начало объяснять существо, при этому разбрасывая по кругу карты, да так искусно, что те складывались в пирамидки, образуя вокруг стены. А Итто продолжал смотреть представление, отдаляясь от реальности всё больше и дальше. — А чем ты моешь волосы, что они у тебя так крутецки торчат в разные стороны? – в искреннем восхищении вымолвил парень, доставая видавший всякое блокнот и обкусанную бычком ручку. Он на полном серьезе интересовался, из личного любопытства. — Да ты стебешься, что ли?! – вышел из себя хиличурл, отворачиваясь и меняя маску более похожую на женскую. – Да как ты можешь у девушки спрашивать такое, м? Жить надоело? Да я из тебя декорацию для нашего лагеря сделаю и шаману с бубном скажу, что рядом с тобой дождь хорошо призывается! Да я в тебя косточки от баранов пожаренных бросать буду и сделаю ожерелье из яблочных огрызков, чтоб мухи тебе компанию составили, вонючее ты существо!.. А Итто всё слушал и шире улыбался от ярких жестикуляций девушки-хиличурла, которая опережала своих сородичей по интеллекту, да что там, она была даже умнее его дружбанов. — Ты язык проглотил, да? – существо деловито скрестило руки на груди, гордо вздернув головешку. — Слушай, а давай ты мне будешь чужих оникабуто мочить, а я буду брать тебя везде с собой, как сеструху? – просиял своей же гениальностью мечник, важно, как закончивший с отличием Академию ученый, вздернув пальчик в небо. Пролетающая мимо птица пожалела, что ничего не ела перед этим. — Се?.. Что?.. – зависла хиличурлка, придерживая сползающую с лица маску, когда Итто, приняв ее удивление за восхищение с продолжением о согласии, утащил ее собой под песне-пляски других хиличурлов, как будто бы девушка была их головной болью. Они даже колокольчики, добытые с большим трудом, ей вслед кидали, а дендро-слайм с гидро-слаймом быстро, комбинируя элементы, взращивали забор вокруг лагеря, лишь бы пинающее их по утрам чудо не вернулось обратно. ✭✭✭ — Ты же понимаешь, что мы в ответе за тех, кого приручили? – почти проглатывая кабанью ножку целиком, сидя по-турецки, вполне внятно спросила хиличурлка. Они с Итто уже отпинали всех жуков Инадзумы, что тех занесли в какую-то там потрепанную книгу. Когда жуки закончились, они пошли разгонять охотников за сокровищами. Диковинная девчушка верхом на бычке мечника подобно мячу для боулинга влетала в толпу врагов, махая вокруг себя расписанной различными ругательствами на древнем непереводимом языке дубинкой. Некоторые бежали, получая моральные травмы, а Венти бросил пить, когда девушка дополнила его стихотворение брутальным рэпом, заставив задуматься о смысле жизни. — Ты чего всё усложняешь? – не понял смысла слов девушки юноша, подавая ей нарезанный на тарелочке кусочек мяска, как иногда делал для Синобу. — Это я к тому, что ты теперь мой брат навеки, и ты должен взять ответственность за прирученного дикого хиличурла, - благодарно кивнув и приняв еду, продолжила мысль девушка, теперь похожая больше на панка из-за новых одежд, сшитых из тканей, отобранных у всяких подлецов региона. На ее шее висела цепочка из различных драгоценных камней, в которых они с Итто выдалбливали дырки, чтоб продеть через них одолженную у Люмин леску для удочки. Драгоценности красиво блестели в свете походного костра, и было в его огоньках что-то уютное. — Гляди, звезда летит! – тыкая в небо пальцем, как увидевшее чудо света дитя, подозвал к себе девушку Итто. Последняя, проглотив остатки еды и вытерев руки о брошенное бандитами шмотье, подсела к дружбану почти вплотную, пытаясь всмотреться в небо сквозь щелки в маске. — Вот бы однажды мое желание сбылось, - устало зевая, протянула девушка, ныряя в объятия мягкой травы и проваливаясь в сон. ✭✭✭ В толпу врагов, сидя на спине Итто, влетела русоволосая девушка, раскидывая врагов вокруг его же мечом, исписанным непереводимыми ругательствами, которые на самом деле были благодарностями исполнившей желание звезде.