Часть 3

      Маттео проснулся на рассвете, когда небо только начало окрашиваться розовым и золотым свечением. Какое-то время он просто лежал в постели и смотрел в окно, ожидая, когда первые лучи солнца проникнут сквозь кроны деревьев и разбудят птиц в саду за окном. Рассвет – его любимое время суток, когда тьма отступает и мир возвращается к жизни после ночного оцепенения.        «Счастье можно найти даже в самые темные времена, если не забывать обращаться к свету»       Дамблдор, конечно, старый маразматик, но говорить красиво умеет, и однажды эта фраза зацепила что-то в душе сына Волдеморта, и он полюбил рассветы. А позже даже смог отыскать счастье.       В следующий момент это самое счастье сладко потянулось у него за спиной, закинуло на него ручку, придвинулось ближе и уткнулось носом в его плечо.       Пора было будить ее и отправлять восвояси. Одно дело сказать Ровене Лестрейндж, что он любит ее дочь, и совсем другое – объяснять ей, что эта самая дочь делает в его постели ранним утром.       Он аккуратно убрал волосы с ее лица, на секунду залюбовавшись спящей Рейвен, и легко погладил ее скулу.       – Проснись, Лестрейндж, – шепнул Риддл, склоняясь над ней и целуя в щеку.       Она что-то сонно пробормотала и только потянула на себя одеяло.       – Тебе пора сбегать, если хочешь сохранить в тайне от своей матушки хотя бы это, – не сдавался парень.       – Во имя Салазара, ненавижу утро, – прошептала Рейвен, наконец открыв глаза.       Маттео знал это, но сейчас ничем не мог ей помочь. Все, на что он сейчас был способен, это проложить дорожку поцелуев от ее губ к ключице, попутно стягивая с девушки одеяло и наблюдая, как на ее недовольном лице появляется улыбка.       – Если продолжишь так делать, я не смогу уйти, – смеется Рейвен. – И мы не только будем краснеть перед моей матушкой, но и опоздаем на поезд.       Маттео успел забыть о том, что лето кончилось, и сегодня им предстоит возвращаться обратно в Хогвартс.       – Тогда стоит поспешить, однозначно.       Наконец стащив Рейвен с постели и выпроводив в свою комнату, Маттео собирался проверить вещи перед отправкой в школу, но в дверь постучали.       – Что-то забыла? – выпалил Маттео, открывая дверь в одних брюках, и неожиданно встретился взглядом с Ноттом.       – Если ты сейчас не объяснишь мне, что растрепанная Лестрейндж ранним утром забыла в твоей спальне, то я умру от разочарования, – улыбка от уха до уха на лице друга явно говорила о том, что именно он по этому поводу думал, и что убеждать его, что он все неправильно понял, уже бесполезно. А стоя перед ним в таком виде – тем более.       – Повторяю, я умру от разочарования и любопытства прямо у тебя под дверью, – повторил Тео.       – Не забудь сначала прислать мне приглашение на похороны, – съязвил Маттео, затаскивая друга в комнату, а то, не ровен час, его еще кто-то услышит. – И прекрати орать на весь дом.       Оказавшись в комнате, Теодор вальяжно развалился в одном из кресел и потянулся к сигаретам на столе.       – Я весь во внимании.       – Что именно ты хочешь знать помимо того, что уже сам придумал? – Маттео прислонился плечом к двери, сложив руки на груди.       Нотт с видом министерского дознавателя обвел взглядом комнату и остановился на друге.       – Ну, твой вид и обстановка уже о многом мне говорят, но я хочу знать, как так вышло. Это же удивительно!       Маттео с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза.       – Что тут удивительного? Я ее всю жизнь знаю.       – Меня ты тоже знаешь всю жизнь!       – Это ты на что намекаешь? – Риддл приподнял бровь и удивленно уставился на друга.       – Что? – Тео явно не сразу понял, что ляпнул. – Да иди ты, Риддл! Давай колись, давно это у вас?       – А ты что, ревнуешь? – Маттео хитро улыбнулся. Он уже понимал, что не забудет этой дурацкой реплики Нотту в ближайшее время.       – Хочешь, чтоб я пошел у нее спрашивать? – пригрозил Тео. – Так давно?       – Где-то полгода или около того. – Риддл наконец отлип от двери и упал в соседнее кресло.       – Чего? Полгода и никто не в курсе?       – Ну, со вчерашнего дня Ровена в курсе.       Тео округлил глаза и чуть не подавился дымом.       – И что сказала?       – Да ничего особенного, вроде не против.       – Так вы это типа официально или как? – не унимался Нотт. Маттео казалось, что еще немного, и друг начнет подпрыгивать в кресле от перевозбуждения. Нужно было с ходу шибануть его конфундусом и стереть память.       – Официально это вообще как?       – Ну, например, рассказать остальным.       – Встать посреди Большого Зала и сделать официальное заявление?       – Да твою ж мать, Маттео, – не выдержал Нотт. – Я просто хочу знать, что происходит у моих лучших друзей. С каких пор это что-то хреновое?       – Да не хреново это, успокойся ты, – Маттео прекрасно понимал интерес друга и, в общем-то, ничего плохого в этом не находил. – Мы не говорили из-за ее отца. Он все гнобил ее за то, что она не соответствует чему-то и все делает не так, и одному Мерлину известно, как бы он отреагировал.       – Разумно, – констатировал Тео. – А сейчас?       – А сейчас все эти проблемы вокруг Драко, да и твои тоже, не до того было явно.       – Понимаю, конечно, но из-за наших проблем вы-то не можете перестать жить дальше? – Тео вдруг внезапно погрустнел, и фраза прозвучала немного печально.       – Мы не могли заявиться к тебе и выдать что-то типа «Привет, Тео, мы знаем, что клятое Министерство практически выжило тебя из собственного дома, но зацени новость…»       Неожиданно Тео рассмеялся.       – Ну, это бы точно отвлекло меня от происходящего, – а потом тепло улыбнулся другу. – Но за заботу о моем душевном равновесии спасибо. Вот поэтому вы и мои лучшие друзья.       Пару минут в комнате висело молчание, пока неугомонный Нотт снова его не нарушил.       – Так, а дальше? Вы же не можете скрывать это вечно?       – Мы это еще не обсуждали, – отозвался Риддл. – Но точно без официальных заявлений.       – Ты меня разочаровываешь, Риддл! Я бы отдал последний галеон, чтобы посмотреть на драму за столом Гриффиндора в этот момент.       – Думаешь, была бы драма? – улыбнулся Маттео.       – А то! – эта идея явно воодушевляла Нотта. – Гарри Поттер упал бы в обморок! Тандем Риддла и Лестрейндж, все его кошмары снова сбылись!       – Хреновая аналогия, Нотт, – оборвал его Маттео.       – Не подумал, прости, – спохватился Тео. – Но все равно я рад за вас.       – А я думал, ты все-таки будешь ревновать.       – Да иди ты, Риддл!              

***

      Обстановка на платформе перед Хогвартс-Экспрессом всегда утомляла Рейвен. Все эти шумные дети, орущие совы и родители, пытающиеся перекричать весь этот бардак, вызывали у нее головную боль и желание заткнуть уши пальцами. Но сегодня тут что-то изменилось. Обычные звуки стали заметно тише, лица родителей мрачнее, а бегающих детишек явно меньше. Стоящие по обе стороны от нее Риддл и Нотт, кажется, тоже заметили эти перемены и хмуро переглянулись.       – Я слышал, что в этом году многие боятся отпускать детей в школу, – первым молчание нарушил Тео.       – Неудивительно, – отозвался Маттео. – Видели, что творится на Косой Аллее? А после того, что было в Министерстве, не удивлюсь, что многие считают, что как минимум ты и Малфой точно едите первокурсников на завтрак.       – Может, для убедительности стоит все-таки покусать парочку? – усмехнулся Нотт.       – Я в деле, нужно же поддерживать репутацию, – будничным тоном согласился Маттео.       – Во имя Мерлина! Вы серьезно решили, что сейчас это хорошая тема для шуток? – возмущенно воскликнула Рейвен.       – Да ладно тебе, Лестрейндж! Ну парой грязнокровок в школе меньше, – спокойно заметил Тео. – Тебе-то до них какое дело?       – До них никакого, – зашипела на него Рейвен, – а вот предвзятое отношение к тебе и Драко меня не смешит. От этого могут быть проблемы.       – Учитывая успехи Драко, и правда могут быть, – подметил Маттео.       – Проще говоря, постарайтесь не нарываться, – строгим тоном проговорила девушка.       – Пф-ф, скажи это Малфою, – парировал Нотт, закатывая глаза.       – И скажу. Как только найду его, – с этими словами она двинулась вдоль платформы, глазами выискивая в редеющей толпе блондинистую голову друга.       Обнаружился Малфой уже в купе поезда, вместе с Пенси Паркинсон и Блейзом Забини.       – Ну, наконец-то! – звонко воскликнула Пенси при виде друзей. – Мы уже думали, вы опоздали.       – Не надейся, Паркинсон. Так просто ты от нас не отделаешься, – заявил Тео, усаживаясь напротив нее. – О, это что, значок старосты?       Пенси гордо выпрямилась, демонстрируя всем свой новенький значок, приколотый к лацкану ее пиджака.       – Да, он самый, Нотт. Так что не советую в этом году со мной ссориться, – она наигранно строго обвела друзей взглядом и добавила: – У Драко такой же.       – Не слишком много значков, Малфой? – как бы невзначай поинтересовался вдруг Риддл, не отрывая взгляда от окна.       Сидевшая рядом Рейвен испуганно уставилась на Маттео, с трудом не уронив челюсть.       – О чем ты, Риддл? – Малфой злобно сверкнул глазами в сторону друга.       – Да так, – всем своим видом Маттео показывал, что говорит о чем-то совершенно обыденном. – В прошлом году Инспекционная дружина, в этом году староста. Коллекцию собираешь?       – Завидуй молча, Маттео, – вступилась за друга Пенси.       Рейвен переглянулась с Тео и оба облегченно вздохнули, понимая, что никто кроме них не понял, о чем на самом деле говорил Риддл.       Следующие полчаса заняли разговоры о том, кто как провел лето и обмен последними новостями. И только Рейвен заметила, какими многозначительными взглядами обменивались Малфой и Риддл все это время.       Внезапно дверь в их купе открылась, и на пороге возникла испуганная третьекурсница в форме Пуффендуя.       – И тебе привет, милая! – радушно заулыбался Тео, который был просто не способен пропустить мимо ни одну хорошенькую девушку.       – Мне сказали передать это Блейзу Забини! – испуганно протараторила девчонка и, бросив Нотту на колени какую-то записку, тут же скрылась, даже не уточняя, есть ли тут хоть один Забини.       Пару секунд все присутствующие, недоумевая, переглядывались, а потом купе заполнилось громким смехом. Даже Малфой, сидевший до этого мрачнее тучи, улыбнулся.       – Год обещает быть веселым, если так пойдет и дальше, – предположил Забини, забирая записку у все еще смеющегося Тео.       – Что там за письмо у тебя? – Пенси нагло отобрала клочок бумаги из рук парня и начала читать вслух:       «Мистер Забини,       Я буду очень рад, если вы разделите со мной обед в купе „Ц“.       Искренне ваш       Профессор Г. Э. Ф. Слизнорт»       – Слизнорт? Так зовут твою новую подружку, Блейз? – шутливо поинтересовался Нотт.       Блейз одарил друга холодным взглядом, а вот Пенси неожиданно покраснела и сделала вид, что ее крайне интересует ее маникюр.       – Скорее всего, новый профессор вместо Амбридж, – предположила Рейвен.       – И что ему от меня нужно? – зачем-то спросил у нее Забини.       – Я что, профессор Слизнорт, что ты меня спрашиваешь? – парировала Рейвен. – Иди и у него спроси.       – Видимо, придется, – с этими словами парень поднялся с места и, глядя на Пенси, добавил: – Надеюсь, это не надолго.       Когда Блейз покинул купе, две пары глаз вопросительно уставились на Паркинсон.       Рейвен не выдержала первой:       – Ты ничего не хочешь мне рассказать?       – Да, что это за гляделки с Забини? – подключился Тео, который тоже заметил странное поведение подруги.       – Мы встречаемся уже месяц, – не отрываясь от своего маникюра, поведала Пенси.       – Что? И вы туда же? – вдруг неожиданно для всех выпалил Тео, чуть ли не подскочив с места.       Рейвен перевела удивленный взгляд от подруги к Нотту, а потом к Риддлу.       – О чем это он?       Совершенно ничего не понимающие Пенси и Драко тоже переглянулись, а Риддл вздохнул и провел рукой по лицу.       – Я не успел тебе сказать.       – Сказать о чем? – Пенси совсем перестала понимать, что происходит.       – Да, о чем сказать, Риддл? – неожиданно снова влез Тео.       – ДА ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ, НОТТ? – взорвался Маттео. От обычно спокойного Риддла такого никто не ожидал, и вся компания ошарашенно уставилась на него.       – Не знаю, что ты сделал, Нотт, но лучше беги, – первым дар речи обрел Драко.       Маттео сверлил взглядом Нотта еще секунд десять, потом устало вздохнул и снова уставился в окно.       – Он видел тебя сегодня утром, – проговорил он, не оборачиваясь.       – Я не специально! – выпалил Тео, примирительно поднимая обе руки.       Вдруг обе брови Пенси взлетели вверх, и она чуть не задохнулась от осенившей ее мысли.       – Мать моя, Кассандра! Вы что? ... Вы? – она переводила взгляд от Рейвен к Маттео и обратно.       – Вот именно так я и собиралась всех в это посвятить, – тихо произнесла Рейвен, поворачиваясь к Тео. – Не мог огреть его чем-то потяжелее и сказать, что ему приснилось? – обратилась она уже к Маттео.       – Жалко, друг все-таки, – отозвался Риддл. – Но мысль была.       – Я должен уточнить, – заговорил Драко. – Пенси и Блейз встречаются, и стараниями Нотта мы выяснили, что Лестрейндж и Риддл тоже. Я правильно все понял или кто-то меня поправит?       – Ты все правильно понял, Малфой, – подытожил Риддл на манер профессора Снейпа.       – Вот так, Малфой, – снова неожиданно влез Тео. – Все наши друзья решили спать друг с другом!       – Да ты заткнешься сегодня или нет, Нотт? – Маттео снова оторвался от пейзажа за окном. – Если ты все еще переживаешь по этому поводу, то Малфой вот все еще свободен!       – Ты ничего не перепутал, Риддл? – обиженно возмутился Тео.       – А что? Его ты тоже всю жизнь знаешь! – Маттео хитро улыбнулся.       – Вот же мудак!       – Заткнитесь оба! – взмолился Драко. – Я пропущу мимо ушей идиотский намек Риддла и больше мы к этой мыльной опере сегодня не возвращаемся.       Все молча согласились с Малфоем. Но от взгляда Пенси не ускользнула улыбка Лестрейндж, когда Риддл, поняв, что скрывать уже нечего, взял ее за руку.

* * *

Спустя некоторое время дверь купе открылась, и из коридора показался Блейз. Пытаясь закрыть дверь, он то ли споткнулся, то ли дверь заело. Маттео Риддл с трудом сдержался, чтобы сохранить лицо и не закричать чайкой при виде Тео, когда Блейз внезапно оказался у него на коленях. Улыбка быстро сошла с его лица, когда они с Драко заметили что-то, напоминающее кроссовок, в воздухе между Рейвен и Пенси. Девочки были слишком заняты потасовкой между Тео и Блейзом, чтобы это заметить, но, судя по взгляду Драко, Маттео был уверен, что ему не показалось. — Ну что, Забини, — сказал Малфой, — что нужно этому Слизнорту? — Просто подыскивает людей со связями, — ответил Забини. — Не сказать, что он так уж много их нашел. — Кто еще там был? — спросил Тео. — Маклаген из Гриффиндора, Белби из Рейвенкло... — Ну да, у Маклагена дядя — большая шишка из Министерства, — прокомментировал Малфой. — А еще Лонгботом, Поттер и мелкая Уизли, — закончил Блейз. — Чем это Лонгботом мог заинтересовать Слизнорта? — спросила Рейвен. — Допрашивал его про родителей. Рейвен почувствовала, как Маттео чуть крепче сжал её руку. Она прекрасно знала, что случилось с родителями Невилла Лонгботома и кто приложил к этому руку. И сколько бы не говорила себе, что она не в ответе за то, что сделал её отец, при упоминании фамилии Лонгботомов ей всегда становилось не по себе. — Ну Поттер, понятно, — продолжил разговор Драко. — Драгоценный Поттер, избранный... Все в купе уже морально подготовились к долгой тираде от Малфоя на тему "Мальчик, который его бесит", но Драко просто откинулся на спинку сиденья и на манер Риддла уставился в окно. — В общем, вкусы Слизнорта оставляют желать лучшего. А жаль, отец всегда говорил, что в свое время это был неплохой волшебник. Папа был у него любимчиком. — Я бы на твоём месте на это не особо рассчитывал, — сказал Забини. — Когда я только пришел, он спросил меня про отца Нотта. Вроде они старые друзья, но как услышал, что его арестовали в Министерстве, не обрадовался и Тео так и не пригласил, верно? По-моему, Слизнорта не привлекают Пожиратели Смерти. При упоминании об отце Тео немного поник и ничего не сказал, что ему совершенно не свойственно. Атмосфера в купе повисла, мягко говоря, неловкая. — Да кому вообще интересно, что привлекает этого дурацкого учителишку? — Драко демонстративно принял абсолютно скучающий вид. — Действительно, — поддержал его Нотт. — Тебе легко говорить, Тео, — сказала Пенси. — Вам остался последний курс, а нам еще пару лет торчать в школе, так что не думаю, что отношение учителей так уж не важно. — Может, в будущем году меня в Хогвартсе и не будет, — отозвался Драко. — Так какая мне разница, как ко мне относится какой-то толстый старикашка? Маттео снова оторвался от созерцания леса за окном и обратил внимание на Драко. — Как это — в будущем году тебя не будет в Хогвартсе? — Да кто знает, — ответил Драко, криво улыбнувшись. — Может, я буду заниматься более важными вещами. Пенси переглянулась с Забини, и любопытство отразилось на их лицах. Маттео не отводил взгляд от Драко, а Рейвен и Тео смотрели в пол в надежде, что этот разговор прекратится. Но нет... — Ты говоришь о... нём? — вид у Пенси был довольно ошеломлённый. Малфой пожал плечами. — Мама хочет, чтобы я закончил школу, но я считаю, что теперь это не так уж важно. Если Темный Лорд придет к власти, разве будет иметь значение, кто сколько сдал СОВ и какие у кого оценки по ЖАБА? Он будет смотреть, кто как ему служил, кто больше был ему предан... Рейвен оторвала взгляд от пола и посмотрела на Маттео, пытаясь уловить его реакцию на такие слова друга. Он смотрел на Малфоя в своей излюбленной манере: исподлобья, приподняв бровь и плотно сжав челюсть. — И ты думаешь, что можешь как-то послужить ему? — с убийственной иронией поинтересовался Забини. — В шестнадцать лет, даже ещё не закончив школу? Взгляд Маттео метнулся к Блейзу, а Рейвен про себя уже трижды прокляла его за эту провокацию. Все, кто знал Драко хоть немного, отлично знали и то, что в своём стремлении что-то кому-то доказать и самоутвердиться он не всегда может контролировать, что говорит. — Может быть, для него не имеет значения, закончил я школу или нет. Может быть, для того, что он мне поручил, не требуется свидетельства об образовании. Пенси смотрела на Драко чуть ли не со священным трепетом, Блейз выглядел удивленным, Маттео, не меняя выражения лица, снова отвернулся к окну, борясь с желанием стукнуть Драко, а Нотт всё так же не отводил взгляд от своих кроссовок, пытаясь сделать вид, что его вообще тут нет. Рейвен же с трудом сдержалась, чтобы не ударить себя рукой по лицу. — Уже видно Хогвартс, — Малфой, кажется, наслаждался произведенным эффектом. — Пора надевать мантии.       

***

      Уже сидя за столом Слизерина в Большом Зале, Рейвен заметила, что кого-то из их компании не хватает.       – А где Драко? – спросила она у Пенси.       – Сказал, что должен что-то проверить и догонит нас, – ответила Паркинсон.       – Да вон он идет! – Тео довольно некультурно ткнул пальцем в приближающегося к ним Драко.       – Ты где был? – первым делом поинтересовалась Рейвен у него, как только он опустился за стол. Вид у него был крайне довольный.       – Решал одну проблему, – отозвался Драко.       – Какую еще проблему?       – Ты мне в мамочки записалась, Лестрейндж?       – Оставь его в покое, – заступился за друга Риддл, а потом хитро улыбнулся Малфою. – Проблему-то решил?       Драко ответил такой же улыбкой. – Потом узнаешь.       Рейвен поняла, что Маттео что-то знает, но решила, что раз он спокоен, то и ей волноваться не о чем, и можно спокойно насладиться пиршеством.       В отличие от Малфоя, Лестрейндж любила Хогвартс. Даже было немного грустно, что это ее последний год в качестве студентки. Еще летом она решила во что бы то ни стало насладиться этим последним курсом по полной, перед тем как ей придется вступить во взрослую жизнь. В последний раз послушать Распределяющую шляпу, понаблюдать за испуганными первокурсниками, насладиться вкусными пирожными с кремом, в последний раз почувствовать себя ребенком.       Она вспомнила, как сама, еще маленькой девочкой, вошла в этот зал в первый раз. Тогда ее жутко пугала профессор Макгонагал, и она старалась лишний раз даже не смотреть по сторонам, чтобы избежать строгого взгляда преподавательницы. А после распределения, шагая к столу Слизерина, ее улыбка становилась все шире с каждым шагом, отдалявшим ее от профессорши. А потом был первый урок трансфигурации, на котором Риддл превратил заколку какой-то девчонки с Гриффиндора в таракана, а Рейвен зашлась смехом, наблюдая, как та испуганно прыгает вокруг Макгонагал, визжа от испуга. И тогда они оба познали истинный гнев профессора, и оказалось, что это не так уж страшно.       – Судя по твоей улыбке, ты там впадаешь в ностальгию, – прошептал ей на ухо Маттео.       – Немного, – не отрываясь от церемонии распределения, отозвалась Рейвен. – Вспомнила, как боялась Макгонагал на первом курсе.       – Лично я запомнил только, как она начала заикаться на моей фамилии. Как думаешь, она боялась, что я начну убивать грязнокровок, как только встану с того стула?       Рейвен прыснула от смеха. Обычно они и правда всегда смеялись над тем, как вели себя люди, когда узнавали, чью именно фамилию носит Маттео. Когда по школе только пошли слухи о том, что он сын самого Того-кого-нельзя-называть, их это напрягало и немного пугало. Странно было видеть, как ученики застывали на месте и начинали шептаться между собой при виде Риддла. Но со временем все они поняли, что парнишка не ест грязнокровок и никого не убивает в подвалах, и многие даже решили, что слухи о его отце – это всего лишь слухи, и все эти реакции на него прекратились сами собой. Естественно, пока Гарри Поттер не проболтался и не разнес по всей школе новую порцию грязных сплетен. Хорошо, что к тому времени сам Маттео и все его друзья уже давно научились пользоваться положением и репутацией «сыночки самого сами-знаете-кого», чтобы пугать любопытных сокурсников и надоедливых учеников других факультетов.       Их ностальгию прервал шум за столом их факультета и всеобщее внимание к широко распахнутым дверям Большого зала, в которых внезапно появился Гарри Поттер.       – Явление звезды народу, – прокомментировал эффектное появление гриффиндорца Нотт.       – Я думал, не найдут, – тихо проговорил Малфой и снова улыбнулся Риддлу.       – А что у него с лицом? – заметила Пенси. – Он что, выпал на ходу из поезда?       Лестрейндж наклонилась ближе к Драко.       – Только не говори мне, что это и была твоя проблема.       В ответ парень пожал плечами и почти мило улыбнулся подруге.       – Так это был он? – уточнил Риддл у Малфоя.       – Ага.       Тео легонько постучал Рейвен по плечу, обращая на себя ее внимание.       – Так что ты там говорила про то, чтоб мы не нарывались, Лестрейндж?