Объясни и побуди

      Влажный ветер леденящим потоком ударяет в лицо, стоит показаться на улицу. Парень раздраженно морщится от холода, закутываясь глубже в мягкую белую толстовку и затягивая капюшон потуже, и шагает дальше по улице.       Огибая дома, машины, дворы, деревья и вслушиваясь в громыхание грозы вдали, он минует несколько скверов и спальных районов, оказываясь возле заброшенных многоэтажек, огороженных бетонным забором, разукрашенном пёстрыми, пошлыми граффити, надписями и рисунками. Перелезть его труда не составляет, так что он в считанные секунды оказывается на территории заброшек и движется вглубь одного из зданий, которое находится в приемлемом для передвижения состоянии.       Поднимается по лестнице, полу-обвалившейся и наровящей в секунду упасть пластом вниз, утащив его следом за ней. Впрочем, Дима даже и не против. Он это и собирается сделать по сути, упасть пластом вниз, но отчего-то страх, что лестница рухнет, всё так же маячит на грани сознания, противясь, желая развернуться и уйти. Но он уже всё решил и направляется вверх с небывалой уверенностью. Кажется, Дима не испытывал такой решимости уже давно и это пугает. Идея сдохнуть настолько его воодушевляет, что даже страшно.       Он не помнит, когда это началось, когда его жизнь пошла под откос? Это, пожалуй, так уж не важно. Важно то, что он находится в этом состоянии уже больше года или двух, не знает точно. Омерзительное, вязкое чувство собственной никчёмности разъедает изнутри, он уже даже не пытается с ним бороться, ведь всё кажется настолько бесполезным и бесцельным. От осознания, что он опустился до такого мерзко, мерзость и отвращение к себе, апатия, просто скука – это те эмоции, что заполняют его жизнь уже долгое время и, кажется, этому нет конца.       У него остался один единственный способ, как исправить всё это – просто исчезнуть и проблем уже не будет.       Никто ведь плакать не будет. Просто некому! Как грустно и глупо.       Он выходит на одном из этажей, вроде бы на 12, должно быть не так больно, нужно лишь упасть головой вниз, повредить нервы, либо умереть сразу, в избежании спасения или боли. Больше всего не хотелось остаться овощем, ведь он и так уже близок к этому состоянию. Приятного мало, так тут ещё и двигаться не получится, а возможно и мозг повредиться.       Подходит к не застеклённыму голому окну. Отсюда открывается отличный вид на дождливый город, медленно застиламемый тучами. Гремит гром, мерцает яркие всполохи вдали. Он пробует закинуть ногу через окно. С крыши было бы эффектнее, но подниматься так высоко откровенно лень, так что парень свешивает одну конечность с подоконника, а затем и вторую, усаживаясь поудобнее.       Страшно до жути, сердце в груди бешено бьётся, отбивая громким ритмом в висках, а здравый смысл вопит об опасности. Руки дрожат, он держится ими за краяшки рамы, постепенно сползая вниз.       Достает из кармана телефон, сигареты и зажигалку. Надо же для драматичности момента чуть нагнать атмосферы? Пока в руках тлеет дешманская дурно пахнущая пакость, можно полистать рандомно выпадающие фото, старые сообщения из группы с друзьями. Особенно болезненно видеть удаленный аккаунт с пропавшей аватаркой, помниться, раньше на ней стояла эстетичная фотография красных роз? Теперь же тут пустота.       Блять, ну и спектакль конечно он тут развел. А вроде постоянно жаловался, что это Жираф слишком драматичный, а сам-то оказывается нисколько не лучше, такой же актер погорелого театра, только уже без зрителей в пустом актовом зале.       За просмотром фотографий и размышлениями он совершенно не замечает, как истлевает сигарета до самого фильтра, неприятно обжигая пальцы. Он ойкает и выпускает её из рук, та устремляется вниз. Наблюдая за падением этого горелого нечта, Дима рассуждает о том, что полетит следом подобно ей, а внутри бушует какой-то непонятный ураган чувств. Он так близко к завершению этого акта и в тоже время... Правда ли он хочет закончить всё так? В одиночестве, на грязном мокром асфальте.       Начинает накрапывать дождь. Мочит одежду и волосы. Противно и мокро, слякоть и грязь. Прямо как он, да? Ну и слюнтяй. Иногда Ви говорила, что он слишком строг к себе. Возможно, она была права, жаль, он не сможет больше сказать ей что либо по этому поводу.       Если, конечно, не существует загробного мира. Вероятно, если он сейчас решится сделать это, то они могут вместе оказаться в каком-то аду для суицидников, верно? Правда, такой светлый человек, как Ви, не заслуживает ада, так что Диме очень не хочется думать о том, что по всем заветам она должна была уже там оказаться.       Он правда просто не хочет думать. Откладывает телефон в сторону, хочет просто выключить, разломать, но не решается. Возможно, ему бы хотелось оставить после себя хоть что-то.       Когда обе ноги уже почти соскользнули с рамы, а сам он отпустил руки, резко зазвонил телефон. Раздался тихий рингтон звонка и на экране высветился незнакомый номер.       Нео ухватился за раму, удержавшись на окне, и недоумевающе уставился на гаджет. Телефон продолжает звонить, рука тянеться сбросить вызов, но голос из под глубин сознания настойчиво просит ответить на звонок. Хочется услышать человеческий голос и речь перед тем как сигануть вниз? Возможно.       Он дрожащими пальцами смахивает вверх, принимая звонок. С той стороны раздается гробовая тишина на несколько секунд, возможно пол минуты, Дима уже подумал, что это просто рекламщики и он просто идиот, как набравший заговорил. — Алло? – голос отчётливо мужской, звучит молодо, возможно ровесник Нео? — Алло? – как-то ставленно выходит, почти неслышамо и шепотом. – Кто это? — Не делай этого. – торопливо сообщает голос, слегка беспокойно. Дима опешил. — Чего? — Не делай того, о чем сейчас думаешь. Я вижу, как ты свесил ноги с оконной рамы и собираешься прыгнуть вниз. — Чт- откуда?! Зачем?! Чего? — Не спрашивай того, о чем говорить сейчас не следует. Просто я знаю, а ещё я вижу тебя. Не прыгай. – он замолкает на секунду. – Пожалуйста. — С чего мне тебя слушать? — Если ты хочешь поговорить о чем-то, я готов выслушать. — Да какое тебе вообще дело до парня, который пытается сигануть с окна? И откуда ты меня вообще видишь? На улице дождь и темень. — Я просто не хочу, чтобы ты умер, вот и всё. И да, я просто вижу тебя, опять же, не спрашивай. — ... Погоди.. а откуда у тебя вообще чёрт возьми мой номер телефона?! — Ммм, так же мимо, тут вопрос не во мне, а в тебе. Я просто сердобольный гражданин, который хочет помочь тебе, не столь уж важно, кто я, откуда я знаю твой номер, откуда я на тебя смотрю. Залезь обратно в здание, пожалуйста. — ... Я сбрасываю. Звонок и себя из окна. — Погоди! Ладно, хорошо, я вижу тебя из соседнего здания. Ммм, да, определенно. Я тоже в заброшке, та что напротив. — Тогда почему я тебя не вижу? — Потому что я ниже, чем ты мог бы меня заметить, полагаю? И опять же, это не особо имеет значение сейчас, просто слезь откуда, пожалуйста. Или давай поговорим? Что тебя беспокоит? — Я выгляжу как человек, который хочет поболтать? — Ты выглядишь, как человек, которому есть, что рассказать! — Иди к чёрту, мне не о чем с тобой разговаривать. — Но звонок ты не сбрасываешь! Ты ведь хочешь жить? — Опять же, я выгляжу как человек, который хочет жить!? Сидя на гребанном краю оконной рамы двумя ногами уже в гробу?! — Да! Ты определенно можешь сейчас совершить ошибку и бросится вниз, но я думаю, ты всё же хватаешься за возможность выжить? — Это естественная реакция человека, инстинкты, все дела. — Насколько я помню, у людей нет инстинктов, лишь рефлексы. — Господи, да ты душнее, чем я в свои студенческие годы. — Душнее?       Нео вновь удивляется, возможно, голос принадлежит кому-то чуть старше, чем он ожидал. — ... Зануда ты. — А! Это что-то вроде новых словечек? Понял. — Боюсь представить, насколько ты стар. — Мм, возможно чуть старше, чем мог бы ты мог подумать. – размытое определение. — Мы отдалились от сути разговора, не? — А мне кажется, это даже хорошо! Может всё же перестанешь свисать с окна? Дождь так льет, простынешь ещё. — Ну, тогда скажи мне хоть одну причину, почему я не должен прыгать вниз, если уж так хочешь мне помочь. – это вызов и в глубине души Нео хотел бы, чтобы незнакомец по ту сторону сказал что-то по настоящему стоящее. Молчание. — Видишь- — Ты можешь застрять тут навечно. – говорит он внезапно. — Что? — Если прыгнешь, возможно никогда не сможешь выбраться из этого места. — ... — Я серьёзно. — Мне кажется, ты бредишь. — А мне кажется, тебе стоит слезть с окна, ветер усиливается. — Что вообще значит "застрянешь здесь"? В смысле мой труп не найдут или что? Тогда меня это особо не страшит. — Нет, не то. Ты вероятно не умрёшь. Не до конца. — Ты видел вообще эту высоту? Человек может умереть, упав с первого этажа, тут и подавно. — Тело. Тело умрет. А душа нет. — Ты веришь в призраков что ли? – усмехается как-то истерично Дима. — А ты веришь в бога. — С чего взял? — Ну, как минимум ты взывал к нему пару раз за разговор. — Это просто такой оборот речи. — Я так не думаю. — Ладно, допустим, ты угадал, я верующий. Отчасти. И что? — Разве это не всё равно, что верить в то, что существуют призраки? — Ты решил со мной о религии поговорить? – Дима уже откровенно смеётся, но не от какой-то комичности ситуации, сколько от того, что ему правда перехотелось прыгать, слушая эти потуги убедить его спуститься. — Не совсем, но если хочешь. Правда сразу скажу – я атеист. Почти. — Я верующий отчасти, ты почти атеит, как удачно мы повстречались, да? — Мм, пожалуй, да? — Если возвращаться к идее существования призраков, как это должно повлиять на меня? Я же сам выбрал умереть, мне нечего терять. — Да, большинство суицидников так говорят, но чаще всего перед самой смертью такие люди всё же осознают, что-то да осталось. Не всегда конечно.. но всё же. Не хотелось бы застрять на этой убогой стройке навечно? — Ну, даже если я тут застряну, мне всё ещё интересен твой мотив, так что, ты же всё равно об этом не узнаешь? Какая разница? — Ох поверь, я узнаю. — Ты странный. – Нео слегка неловко от осознания, что его пытается спасти человек с явными проблемами в психике.       Отчасти это малость давит ему на вину, ведь всё же не хочется заставлять нервничать таких. Ещё и это предательское чувство лёгкого тепла в груди от того, что хоть кто-то хочет ему помочь, что кому-то не плевать на него. Оно греет и сжимает изнутри одновременно. — У всех свои странности. Спрошу ещё раз: тебе не холодно? — У меня окоченели пальцы на самом деле. Возможно... Ладно, тут реально холодно, к тому же я весь уже промок, возможно мне всё же стоит залезть обратно. — Ты правда это сделаешь? — Мм, вероятно? Если только ты не сбросишь трубку. — Нет конечно, я всё ещё тут. И буду здесь. — Пф, как драматично-то звучит, ладно, подожди, я сейчас попробую слез-       Треск.       Телефон выпадает из рук, летя вниз, а следом за ним почти что срывается и сам парень. Он испуганно вскрикивает, но конечно же его голос заглушает гроза. Цепляется за раму рукой, но та скользит.       Дима висит уже почти что на одних лишь руках, но те скользят, постепенно ослабляя хватку.       Внезапно он перехотел умирать. Блять.       Нужно было сразу прыгать, идиот.       Пальцы соскальзывают.       Чья-то рука хватает его за запястье, начиная с силой тянуть вверх. Парень, уже решивший, что всё кончено, не сразу понимает, что случилось. — Давай, хватайся! – кричит тот, кто сверху, до боли знакомым голосом.       Дима хватается за вторую протянутую руку, его тянут наверх с большим усилием, что очевидно, он мужик почти под два метра и весит явно не как пушинка. Но силач сверху умудряется поднять его наверх, а там уже и сам парень хватается за раму и подтягивается. Спаситель продолжает тянуть его, чтобы тот точно не соскользнул снова и Нео вскоре оказывается на спасительной земле.       Падая на пол и задыхаясь, парень пытается отдышаться, хватаясь за горло и сдерживая рвотные позывы. Страх липким сгустком ползет по глотке, разрывая лёгкие, пищевод и стремясь вырваться наружу. Вдруг опять же, чья-то холодная ладонь аккуратно ложится на спину. — Ну-ну, дыши.       Нео медленно привстает, хватаясь за штанину спасшего его человека и приподнимает голову, смотря тому в лицо.       Перед ним стоит молодой парень лет двадцати пяти с придурковатой растрёпанной шевелюрой, бородой и глупой лучезарной улыбкой. Он одет по старомодному, весь потрёпанный, мокрый и бледный. Лицо осунувшееся, но счастливое. Незнакомец садится рядом, и почему-то Дима точно уверен, что это тот самый парень, что звонил ему по телефону. Только вот... Как он здесь оказался? — Ты в порядке? – голос такой же. — Выгляжу, как человек, у которого всё в порядке? – он вновь огрызается, отпрянув от незнакомца. — Ммм, да, точно, почти в порядке. – парень нелепо улыбается. – Я Костя, ну, тот парень, что звонил- — Ты вроде бы должен был быть в другом доме, не? — Ну, я самую малость приврал. – пожимает плечами. – Я всё время был здесь. — ... Тогда, почему не подошёл? — Боялся спугнуть, да и... – он запинается. – Есть ещё один момент. — Какой ещё момен-       Он замолкает, в упор смотря на своего собеседника, представившегося Костей. По началу это показалось ему бледностью, сейчас же Дима понял, что... Костя полупрозрачный. — ..ты- почему ты-?! — Почему я прозрачный? – Костя усмехается. – Хех, логичный вопрос, Кхем... Получается, я мертв. Знаю, звучит как бред, но что есть, то есть. — Ты типа.. призрак? — Да? — ... Вау, вот что ты мне там про призраков заливал оказывается. — Ты слишком спокоен, для человека, перед которым буквально стоит призрак мертвого парня. – подмечает Костя со слегка удивлённым выражением лица. — Ты слишком по живому выглядишь для мертвого парня, так что даже не верится... — Ну, и на живого я слабо похож уже. — Это безумие. Я определенно просто в предсмертном бреду. — Ммм, неее, я вполне реальный. – он вновь касается его, только уже открытого участка кожи, и шею обжигает ледяные прикосновения. – Я холодный, как лёд, но я реальный. — Как ты вообще звонил мне? У тебя там что ли телефон в загробном мире завалялся? — Не-а, это просто моя способность, одна из. Могу взаимодействовать с электроприборами. Правда, со временем они становятся всё более и более навороченными. В твоём было тяжело разобраться. — ... Как давно ты вообще мертв, если тебя удивляют сенсорные телефоны? — Со времён кнопочных телефонов. — Хотя бы не телефонных будок. — Не настолько старый. – закатывает глаза призрак. — Но для меня ты старый. И что, ты просто тут столько лет сидишь? — Получается да. Уже даже не знаю сколько. — Незавидная судьба. — Именно, поэтому живи, пока можешь, иначе поздно будет. — Ты тоже что ли счёты с жизнью свёл? — Не-а, я погиб. Нелепо и глупо, это... Неловкая история.. — Как можно глупо умереть? — От удара током. — Оу- — От удара током через воду. — Оу, и что в этом нелепого? — Нууу- я сам в этом был виноват, поэтому и глупо и нелепо умер. А жаль на самом деле, у меня только жизнь на лад пошла, знаешь? Работу нашел, а потом.. умер от удара током в двадцать четыре года. — Мы ровесники. Ну точнее, если считать, что тебе навсегда двадцать четыре то- — Я понял. Так.. почему ты не хочешь жить? — Это правда то, что стоит обсуждать с призраком? — Не знаю? Ну, может быть, ты всё же хочешь с кем-то на эту тему поговорить? — Да! С мертвым почти пару десятков лет парнем!? — Да ладно! Мертвый почти пару десятков лет парень никуда не уйдет и никому не расскажет твой даже самый ужасный секрет. К тому же, мне всегда было интересно, что двигает людьми, которые так поступают. — Проблемы с башкой нас двигают! К краю крыши! – вспылил Дима, подрываясь с места и почти что сразу сваливаясь обратно из-за головокружения. – Это не то, о чём я хочу говорить! — Хорошо-хорошо! Если не хочешь, то заставлять не буду. – пожимает плечами Костя, но смотрит всё равно странно. Как-то нервно, боясь спугнуть, видимо. – Но, пожалуйста, больше не пытайся спрынуть. Вообще. — То есть вскрыть вены или утопиться ты мне позволяешь? – саркастично подмечает парень. — Что!? Нет! — Шучу. — Дурные шутки у тебя, Дима. — Откуда ты узнал моё имя? – уже даже не удивляясь, спрашивает Дима. — Увидел на экране телефона. Они у вас теперь большие, на них всё видно, если приглядеться. — Понял из контекста, ясно. — Кто те люди? — Какие люди? — С которыми ты сообщениями обменивался. — Друзья со школы, универа. Это старые, мы разошлись уже. — Ясно. Скучаешь? — Возможно. Не по всем, но по большинству. Некоторых на самом деле даже в живых уже нет. — Оу.. — Да, даже увидеть их больше не смогу. — Я бы, на самом деле, хотел узнать, как там мои старые друзья поживают.. и поживают ли вообще. — Ты видел хоть кого-то из них после своей смерти? — Несколько заходили ко мне в квартиру, кто-то даже плакал.. а потом наш дом снесли, так как он был непригоден для жилья, вроде бы, и построили этот. Но он тоже из-за чего-то не пошел в эксплуатацию, поэтому я тут хожу брожу. Никто больше не приходит. — Я думаю, никто из моих друзей бы не пришел на мои похороны, если бы они вообще были. – внезапно говорит Дима, если уж призрак делится с ним чем-то сокровенным, то, наверное, он тоже должен? — Почему ты так думаешь? Даже если ты с ними в ссоре, то я думаю друзья на то и друзья, чтобы по итогу всё равно дорожить друг другом. Ваши переписки выглядели искренне.. — Мы поссорились уже больше полугода назад, никто из них не пытался наладить отношения, кроме... Одного человека. Но она мертва, опять же, я больше её не увижу. — Ты из-за этого.. ну это, ты понимаешь что я имею ввиду. — Нет. Скорее мы поссорились из-за того, из-за чего я хочу.. ну, того. — Как всё сложно, вот прямо со всеми рассорился? — Прям со всеми, даже с теми, с кем кажется даже особо не общался. – он усмехается. – один из моих близких друзей меня буквально ненавидит. Всей душой. — Тогда это уже и не друг вовсе. — мм, наверное? Я не знаю. Хочу считать его другом, он один из моих очень старых знакомых, ещё со школы. С ним... С ним я даже пытался помириться, но у него там всё и без меня херово, так что это было бы бесполезно. — Почему? — Почему что? — Почему они тебя возненавидили? — ... Я же вроде сказал, что не хочу об этом говорить? — Но ты сейчас именно это делаешь, почти уже дошел до этого. Я подумал, может, ты всё же решился. — Нет. Я не собираюсь об этом говорить. – хотелось сказать "наверное", ведь он на самом деле уже почти на грани того, чтобы начать обсуждать с Костей всю свою жизнь и что и где в ней пошло через жопу. Однако вспоминать подробности тех дней всё же очень не хотелось. — Так или иначе, своим "друзьям" я уже не очень нужен. Уже полгода прошло, я даже не знаю как у многих из них дела. Я тоже не самый лучший друг. Я в принципе не очень хороший человек. — Почему ты так думаешь? — Всё почему, да почему. Ну.. на самом деле, я всегда был не самым приятным человеком, у меня дерьмовый характер, все говорили, что я заносчивый, высокомерный, смотрю на всех сверху вниз. — Ты не выглядишь как высокомерный человек. — Ты меня не знаешь. — Ты только что пытался из окна вылезти, а сейчас рассказываешь мне, насколько ты ужасен, высокомерные люди так не делают. Им обычно плевать, а тебе явно нет. — Ну, тогда я был именно таким. Мне было плевать на других и другие ответили мне тем же по итогу. — Даже если так, ты заметно изменился с того момента, так почему никто не хочет с тобой связаться? — Возможно, они думают, что я просто не отвечу. Всего-то. Той же Виверне я не отвечал. — Виверне? — Та девушка, которая умерла. — У неё странное имя.. времена меняются конечно, но все равно. — Это ник- прозвище. Её Наташа звали, обычное имя. — Аааа. А что такое ник? — Прозвище. — Вы друг друга прозвищами называли? — Да. Меня все Нео называли. Не спрашивай, сложно объяснить старикану, вроде тебя. Того моего друга Жирафом, там всё проще, он просто под два метра и худой, как шпала. Ну и у него вся шея была в пятнах, болезнь вроде бы, поэтому и привязалось. Ну... Виверна, ей просто нравилось это слово. — Во-первых, я не старикан, во-вторых, тоже значение слова ник ты мне объяснил легко и я всё понял. — Нее, мое прозвище объяснить сложнее, так что лучше не забивай голову. — Ладно. Но мне, если что, не нравится, когда я чего-то не могу понять. — Я просто не знаю как это объяснить, поэтому просто забей. — Хорошооо – он тянет последний слог. – я то привык к холоду, но ты как? — Всё нормально. — Ты весь мокрый. — Ты тоже. — Только вот я уже мертвый, а ты ещё нет. — У меня появился ещё один вопрос, ты.. ты можешь покинуть наш мир? Упокоиться или как? — Наверное? Для этого скорее всего нужно исполнить что-то вроде заветного желания или последней воли, по крайней мере мне так кажется. Но для начала стоит понять, что вообще у меня за последняя воля, я могу чего при жизни хотел! Но выйти отсюда я не способен. — Ты со мной разговариваешь, потому что хочешь понять, что должен сделать, чтобы уйти? — Не-а, потому что я ни с кем разговаривал уже несколько десятков лет и схожу с ума от одиночества, ты первый человек за столько времени. Так ещё и разговариваешь со мной. Ну, и тебе нужно с кем-то поговорить, верно? — Пожалуй. Иначе бы я не стал так спокойно тут сидеть. — Вот, наши желания схожи, так что... — Ты хотел бы уйти? — Конечно! Знаешь, быть бестелесным сгустком плазмы, которая лишь изредка может становится осязаемой и так не очень весело, так я ещё и попал в такой просак, застряв в месте, где кроме наркоманов, алкашей никто не ходит. Ну и иногда подростков, но эти ребята меня лично пугают. — ... Ты примерно описал то, что я обычно испытываю. — А? — Ну, когда мысли умереть в голову лезут, ты примерно так же ощущаешь себя, бестелесным сгустком непонятно чего, который почти ничего и не чувствует. – попытался объяснить Нео. — Оу.. ну, наверное тогда я могу это понять. И всё же... Ты всё ещё жив? Ты же можешь исправить это, разве нет? Я то уже не могу. — Можешь, ты конечно можешь. Но... Ты не способен? У тебя нет сил на это? Я не знаю как объяснить, ладно? Тебе просто страшно, плохо, отвратительно и кажется, этому не будет конца и пытаться не стоит. И я знаю, что это звучит жалко, окей? Просто- — Не сказал бы, что это жалко. Если человек доходит до того, чтобы пытаться правда выйти из окна, то.. ну, это уже серьезно. — Я захотел уйти на самом деле не так давно... Знаешь? Я просто чувствовал себя отвратительно всё это время с тех.. с тех пор, единственным лучиком была Ви, она приходила ко мне, стучалась в дверь, приносила иногда еду. Я тогда не дорожил этим, не принимал её помощи. А потом.. ну, а потом она принесла мне какую-то побрякушку, сказала, что ей она больше не нужна. Ну и... Выпила таблетки в ванной. — Погоди, она- – опешил Костя. — Ага, она ушла по своей воле. Вообще, я бы никогда не подумал, что у неё всё плохо. Мне жаль, что я не интересовался как она, совсем. Может, это бы помогло ей? Может, она бы не ушла? — Ты из-за вины так..? — Отчасти. Её смерть скорее показала мне.. что такой исход существует, и что если даже такая лучезарная девушка, как Ви, способна на такое.. то ... Я, наверное, тоже? — Но теперь, ты, наверное, понимаешь, что вероятнее всего можешь застрять на этой стороне? Это хуже, чем просто бесцельное существование, это бесцельное существование без выхода. — Как думаешь, она могла тоже застрять? – внезапно спрашивает парень, поднимая голову. — ... Возможно? Я её не знал, так что точно говорить не могу. — Может навестить её.. ну, квартиру её? Вроде бы, она даже копию ключей мне однажды приносила. — Попробуй, так что.. прыгать больше не будешь? — Пока не выясню, там ли она, или нет, вряд ли. — Вот и прекрасно! – он неловко мнет край своей мокрой насквозь рубашки. – Может, это.. приходить ко мне будешь? Я могу спускаться на нижние этажи, так что ты можешь даже не подниматься сюда. Я просто хочу убедиться, что с тобой всё хорошо! Ну и поговорить немного.. — .. Приходить навещать мертвого незнакомца на заброшку? – Нео делает вид, словно глубоко задумался. – Я редко выхожу на улицу, но наверное иногда проветриваться тоже стоит. Если я вправду найду Ви, то я зайду к тебе ещё как-нибудь. — Здорово! А теперь иди домой, пожалуйста. Ты заболеешь. И не трогай электронику до того, пока не высохнешь! — Не буду. – закатывает глаза Нео.       А внутри словно реально что-то ёкает и трепещит, как давно у него не было даже самого обычного разговора с кем-то, что его так будоражит простой диалог с гребанным призраком? Парень уже как данность принял то, что Костя настоящий, либо у него беды с головой, либо он реально при смерти. Но так или иначе, Костя как ни странно, будучи уже на том свете, единственное, что сегодня заставило Диму остаться на этой стороне. — Тогда.. до встречи? Если она будет, конечно. Надеюсь она будет. — Да, пока. – он встаёт и хочет протянуть руку Косте, но медлит. Но тот первый всё понимает и даёт ему пожать свою. Она холодная и влажная, а ещё отчего-то... Как будто полу вязкая.       Костя начал медленно растворяться в воздухе. — Ну, я пошел. – он улыбается и исчезает, полностью становять прозрачным.       Дима остаётся наедине с пустым этажом, затихающей грозой и капающей водой.       А ещё с кучей мыслей, которые ему предстоит обдумать и додумать.       Возможно, он и вправду исполнит обещание и придет сюда ещё раз, а может и не один. Но это уже как-нибудь потом.