Sara Connor

      Я смотрюсь в зеркало и наконец понимаю, что довольна получившимся образом, на мне, правда, мамина черная, блестящая юбка и её же кофта в тон, под горло с коротким рукавами, но лучше так, чем идти на лагерный Хэллоуин без костюма. На голове огромные блестящие очки с шипами, почти год — моя визитная карточка на любых мероприятиях.       Меня уже торопят соседки, вожатые, я одеваюсь и вылетаю из корпуса, бегу к зданию, которое у нас принято звать «баром», хотя там никто не выпивает. На заездах в холодное время года там проходят все мероприятия, только и всего.       Дальше — все, как в глупых, пустых, невыносимых фильмов, про которые их создатели думают, что они нравятся подростком. Двое парней, одетые и в гриме под персонажей песен «Короля и Шута» и я, вся такая готическая, вроде бы тоже из тусовки. Одного я знаю, у него здешний, лагерный никнейм — Коннор, он потрясающе играет на сцене, у него кудрявые, русые волосы и веселые глаза. У второго ник начинается на букву «Р», но мне не так важно уже это помнить.       Впервые я поняла, как влипла, когда его руки оказались на моей шее. Нет, никто ни к кому не лез, просто мы решили сделать фото в стиле тех же панк-сказочных персонажей, «Воспоминания о былой любви», прикосновения к нежной шее крепких рук, ага. Панковство и дурь.       Потом, завтра, я посмотрю на фотографии и буду громко смеяться — грим, нанесенный не очень опытным «мастером» выглядит нелепо, лицо, как у пьяной, но хорошо было, правда. Глупо, странно, немножко неприлично, но хорошо.       Затем, уже вчетвером — он, я, друг его и моя новая подруга, — мы все бежим с дискотеки, в ночь, я на всю включаю музыку, и четыре голоса сплетаются в один, несутся в ночное осеннее небо:       — Я-а-а-а свобо-о-о-о-де-э-э-эн, словно пти-и-и-ица в небеса-а-ах, — фальшиво выходит, невпопад, но мне чертовски наплевать. Потом я узнаю, что он родился на два года и четыре дня раньше меня, что он гитарист, что любит военные сюжетно-ролевые игры на свежем воздухе, что мечтает уехать в Питер и стать летчиком. А ещё — что ему нравятся девушки, которые умеют играть на клавишных. И вворачиваю, как дура, что умею играть. И ловлю его смеющийся взгляд и понимаю, что попалась, но в эту ночь мне некогда думать о том, что я влипла, совсем-совсем не до того. Не здесь, не сейчас. Он говорит, что у меня красивые волосы, а я мысленно благодарю русскую осень за то, что сейчас на улице темно, и он не видит, как я краснею.       А ещё у нас никнеймы совпадают, как по какому-то странному закону. Я Сара, он Коннор, выходит девушка из «Терминатора». Хорошая вышла шутка, правда, смешно, честно-честно.       Пока мне кажется, что это всего-то обычна хэллоуиновская шалость, канун дня Всех Святых, как-никак, время чудес, но наутро все тыквы так и будут тыквами, и не станут каретами.       Я ещё не знаю, как сильно ошибаюсь.