Часть 1

— Он придурок! — заорал Табаки. — Полный кретин!

— За это не убивают! — прокричал Сфинкс.

— Еще как убивают! — ответил Шакал.

— И что? — спросил я. — Помпея уже не спасти?

На меня посмотрели, как на больного. Сочувственно и с сожалением. Таким образом заканчивались все мои попытки внести вклад в игру.

***

Я понемногу начинал ненавидеть Дом. Это безумное место с безумными правилами, где я ничего никогда не понимал. Как и сейчас. Я не понял, почему, переводя меня из Фазанов, в выборе между Четвертой и Третьей Акула в последний момент остановился на Шестой. Не понял, почему меня со всеми пожитками так быстро затолкали в грязное помещение, набитое Псами и прочим мусором. И не понял, как и зачем Псы стащили меня с коляски и кинули под ноги высоченному парню в косухе с залаченным до блеска ирокезом. Это было до ужаса унизительно. Лишившись коляски я бухнулся на четвереньки перед этим пижоном. Но сдаваться я не собирался. Так что едва очутившись на полу, я откинулся назад и сел на задницу. Да, я все еще смотрел на вожака снизу вверх, но хотя бы не как какой-то раб, поклоняющийся своему господину. И я взглянул Помпею в лицо. Помпей взирал на меня холодно и надменно. Из-под подозрительно толстого слоя пудры проглядывала истинная смуглость его кожи. А алый платок на шее наводил на неприятные мысли о перерезанном горле. Наконец, Помпей улыбнулся. — А ты не промах, — сказал вожак. — Дерзкий. Как, в прочем, о тебе и говорят. Вожак выразительно посмотрел на красные кеды на моих ногах. Псы, окружавшие курильщика закивали, поддерживая вожака. И только один из них, кажется по кличке Прыщ, тихо спросил: — Вожак, нам выбить из него дурь? Помпей взглянул на Прыща с укором: — Разве я сказал, что дерзость - это плохо? Пес не может зваться псом, если не способен укусить. Вожак вновь уставился на меня. Но на этот раз его взгляд был более оценивающим. Мне стало не по себе. Опять какие-то идиотские игры… — Значит, у нас бывший Фазан, — задумчиво произнес Помпей. И от этой фразы меня передернуло. — А это имеет какое-то значение? — уточнил я. В углу завыло сразу несколько голосов. И в этом вое были и обида, и возмущение. Помпей сел на корточки так, что наши глаза оказались почти на одном уровне. — Ты дурака валяешь или правда не понимаешь? — Спросил он, внимательно вглядываясь в мое лицо. Я растерялся. Что отвечать на такое? — Я в Доме недавно, — честно признался я. — И некоторые нюансы ваших традиций… Скажем так… От меня ускользают. Особенно с учетом того, что никто ничего не говорит. Догадайся, мол, сам. Помпей еще пару бесконечных секунд напряженно всматривался в мое лицо, будто собираясь ударить. И в момент, когда я думал, что он все-таки даст мне в нос, резко засмеялся. — Так вот ты у нас какой, — чуть не заливаясь смехом сказал Помпей. — Наружный значит. Несколько Псов поддержали его веселье хохотом, похожим на лай. — Теперь понятно, чем ты так Фазанов взбесил, — продолжил Помпей. — Это хорошо. Ничего, мы тебя научим. Вожак легко поднялся на ноги, порылся в кармане и кинул мне что-то в руки. Я поймал это что-то на лету, чем вызвал овации у Псов. Это был ошейник с тупыми шипами. Собачий. Какой носили все представители стаи. — Мы не Фазаны, — гордо сказал Помпей. — Мы уважаем склонности людей к ярким краскам. Так что можешь носить свои кеды. Он и другие Псы уставились на меня — внимательно и молча. Я понял, что все ждут, что я стану делать с ошейником. С одной стороны, носить собачий атрибут не хотелось совершенно. Было в этом что-то дурацкое и почти унизительное. С другой — быть избитым такой толпой парней мне хотелось еще меньше. Так что, вздохнув, я нехотя застегнул ошейник на своей шее. — Лавр, — скомандовал Помпей. И в тот же миг из пестрой стаи Псов вынырнул высокий парень в очках. Помпей ткнул в меня пальцем и сказал ему: — Под твою ответственность. Лавр коротко кивнул. А затем, обернувшись на состайников, деликатно сообщил вожаку: — Он вчерашний Фазан. Боюсь, моей ответственности может быть недостаточно. Помпеи взвесил сказанное в уме и рявкнул: — Бить новенького запрещаю. Ответом на эти слова стал вой нескольких голосов. Скорбный. Отчаянный. Полный обиды. И, подумав, вожак добавил: — Хотя бы первые несколько дней. Пока не поймет, за что вы вообще собрались его бить.