Глава 3. Начало положено

      Когда распределение закончилось, и все юные маги заняли свои места за факультетскими столами, Темный Лорд, не вставая со своего трона, продолжил речь.       — Вам, несомненно, интересно узнать мое мнение по поводу ваших личных грязнокровок. Самое подходящее название им — «Эксклав». Отныне, называть их следует именно так. Можете их считать своими фамильярами. Они пригодятся вам для служения или учения, в качестве подопытного материала. Например, для трансфигурации. — Повелитель бросил короткий взгляд на Миневру МакГонагл, преподающую в Хогвартсе этот предмет уже долгие годы.       Женщина коротко поклонилась, ничем не выдав того, что по ее спине пробежал холод от его слов.       — Обучаться дисциплинам в Школе магии они не будут, ведь эксклавам нет нужды вникать в тонкие магические материи и знания. Тем не менее, я дозволяю вам, мои юные волшебники, самостоятельно обучать их тому, что необходимо именно вам. Будь то элементарные бытовые заклинания, чтобы они были более расторопными слугами, или, например, заклинание щита, чтобы защитить вас при необходимости. Вы можете даже выдать им палочки. — Милостиво разрешил Темный Лорд. — Однако помните, что палочка не может выбрать сама, ведь грязнокровки не волшебники. Но выбор я оставлю за вами. Главное помните, что даже крысы, сбившись в стаю, могут загрызть кота. Не доводите до этого, иначе вы лишитесь такой, несомненно, полезной вещи, как эксклав.       Темный Повелитель понимал, что вероятность бунта среди эксклавов, ничтожно мала. Да и волшебники не позволят себе их избаловать. Суть любого человека такова, что если он может распоряжаться чужими жизнями, то будет упиваться этим. Даже маленькая Власть взращивает тиранов. Он был убежден в этом. А чем больше власти, тем больше ненависти. Следовательно, теперь новому поколению хватит необходимых эмоций для Непростительных заклятий.       — В целом, вы можете делать с ними все, что придет вам в голову. Любые ваши желания, даже плотские они обязаны удовлетворять. Они принадлежат только вам, каки другие личные вещи. Главное — не пачкайте свою кровь. Если будет прецедент — просто убейте эксклава и купите нового. Но в случае «загрязнения» крови, вы так же понесете суровое наказание. А теперь, приступайте к трапезе. Северус… — обратился он к профессору боевой магии — мне нужно с тобой поговорить.       На этих словах Лорд откланялся и аппорировал в просторный, но мрачный кабинет Северуса Снейпа. Сам профессор появился рядом почти в то же мгновение.        — Да, мой Лорд. — произнес Северус, склонив голову перед господином. — Слушаю Вас.       — Северус, я освободил тебя от должности директора не просто так. Мне необходимо, чтобы в твоем распоряжении было больше свободного времени. Ты почти не продвинулся в вопросе Философского камня за эти годы. Но я убежден, что теперь для этого будет меньше препятствий.       — Прошу прощения, Повелитель, что не оправдал Ваших ожиданий на посту директора.       — Отнюдь, ты был прекрасным директором. Однако твой острый ум и талант лучшего зельевара нужны мне сейчас гораздо больше. Я почти завершил Ритуал. — поведал Владыка.       Глаза Северуса блеснули научным азартом.       — Неужели Вам удалось? О, Повелитель, я не сомневался в Вашей гениальности по части Темных Искусств. Но полный перенос души со всеми ее знаниями и силой в новое тело за гранью понимания этого мира. — произнес Снейп спокойным тоном, преисполненным уважения к мастерству мага, стоящего перед ним.       — Да. Благодаря исследованиям близнецов Уизли, удалось найти необходимый состав крови грязнокровок, содержащий в себе максимум магической эссенции. Должен признать, Северус, твоя идея использовать этих мальчишек для разработок новых зелий и приспособлений, хорошо мне послужила.       — Благодарю Вас, милорд. — склонил голову Снейп.       — Однако, время идет, Северус. Тело моей дражайшей Авгурии готово к переносу. Она полностью расцвела и овладела своими силами. Ее потенциала уже вполне достаточно, чтобы я мог сменить эту надоевшую оболочку. Осталось только добыть Камень. — с нажимом произнес Темный Лорд. — Не разочаруй меня.       — Никогда, мой Лорд.

***

      Как только Владыка и Министр покинули Большой Зал, напряжение, витающее в воздухе, заметно снизилось. Директор милостиво разрешила эксклавам тоже присоединиться к трапезе. Однако они сидели отдельно, с края стола, чтобы не мешать волшебникам вести светские беседы. Это исключение, когда эксклавы сидят за одним столом с волшебником, распространялось только на праздники. В остальные дни, как сообщила мадам директор, они будут принимать пищу, когда их хозяин будет на занятиях.       Моника с неохотой ела салат, поглядывая в сторону кучки эксклавов. Однако, ее лучезарная улыбка, которую она дарила ребятам с ее факультета, не давала заметить окружающим, куда направлен ее взгляд.       Скорпиус был рад тому, как ее воспитали родители. Красивая глупая куколка — отличная линия поведения для нее. Главное, чтобы она ей следовала.       Сегодня больше не было помпезных речей. После ужина старосты Факультетов проводили своих первокурсников в их комнаты. Однако, как оказалось, теперь факультет Слизерин располагался не в подземельях Замка, а занимал башню, некогда принадлежащую Гриффиндору. Скорпиуса порадовали такие изменения, ведь, по словам отца, проживание в подземельях всегда его удручало.       На факультет Слизерин распределили всего пять студентов, среди которых было только два мальчика. Как ни странно, им выделили отдельную комнату, в которой стояло две роскошные кровати из темного дерева с зелеными балдахинами и возле стены две небольшие неприметные лежанки, больше похожие на кушетки. Гадать, кому и какие кровати предназначались, не имело смысла.       — Простите, господин Малфой — заискивающе спросил Скорпиуса его сосед. — Какую кровать Вы желаете занять?       Он не запомнил, как зовут мальчишку, и это было его маленькой оплошностью. Однако, раз Скорпиус увидел парня впервые на распределении, значит он не принадлежит к благородному роду. Следовательно, никто не воспримет грубостью то, что его имя не запомнили. Окинув бедолагу снисходительным взглядом сверху вниз, Малфой ответил:       — Мне нравится кровать у окна. Поэтому я займу ее. — повелительно сообщил Скорпиус. — Как я могу к тебе обращаться?       — О, я — Маркус Монтегю, милорд. Младший сын семьи Монтегю. Для меня честь жить с Вами в одной комнате. — произнес русоволосый мальчишка, поправив очки в серебряной оправе.       Скорпиус лишь коротко ему кивнул, тем самым показав разницу в их статусе. Пока он не доверял этому человеку.       Пока Малфой и Джейк распаковывали вещи, Маркус шпынял своего эксклава. Он разговаривал с ним на повышенных тонах, иногда отвешивая ему оплеухи за нерасторопность. «Как некультурно вести себя подобным образом. — подумал Скорпиус. — От того, что ты на него орешь, быстрее шевелиться он не будет. Парень и так дрожит, как осиновый лист».       — Я думаю, что если ты будешь говорить тише и спокойнее, смысл твоих слов будет долетать до этого ничтожества намного быстрее. Возможно, стоит объяснить ему, чего именно ты от него хочешь. — с холодным спокойствием сказал Малфой. — Твоя тональность голоса нарушает мое душевное спокойствие.       Маркус осекся, занося руку над эксклавом для очередного удара.       — Простите, господин Малфой! — пискнул он и шепотом продолжил, обращаясь к рабу: — Понимаешь, какое ты ничтожество! Как ты посмел расстроить наследника Благородного Дома Малфоев.       Пока Монтегю терроризировал своего эксклава, Скорпиус подошел к Джейку и шепнул ему на ухо:       — Ложись спать. Будь тише воды и ниже травы. Ты понял меня?       — Да, господин. — словно ветер прошелестел Джейк.

***

      Несмотря на мрачность школьной обстановки, занятия, которые посещал Скорпиус, ему очень понравились. Особенно его впечатлила Трансфигурация. Профессор МакГонагл была строгой, сдержанной и статной пожилой женщиной. Ее вводная лекция о возможностях трансфигурации весьма впечатлила юного Малфоя. Особенно часть про анимагов с наглядной демонстрацией оборота от профессора. В мгновение ока она перекинулась в изящную кошку. Это было потрясающе. После этой демонстрации Скорпиус очень заинтересовался данным вопросом, ведь умение оборачиваться весьма полезно.       На уроках МакГонагл эксклавы сопровождали своих хозяев и сидели с ними за одними партами. Однако, в отличие от большинства обитателей Хогвартса, профессор не испытывала отвращения к спутникам своих учеников. Она была с ними достаточно учтива. Это порадовало Скорпиуса, но, конечно, вида он не подал.       Так же, его радовал тот факт, что на этих занятиях Джейк будто преображался: его вечно пустой и испуганный взгляд горел искрами живого интереса. Глядя на это, Малфой решил, что непременно приобретет для него палочку и обучит магии.       Моника и Никки так же были впечатлены Трансфигурацией. Хотя Магозоология в компании профессора Полумны Саламандер, по словам Забини, впечатлила ее больше.       Стоит отметить, что Никки, в отличие от других эксклавов, не выглядела подавленной. Это немного настораживало, поскольку привлекало внимание окружающих. «Как бы это не навлекло проблем» — подумал Скорпиус, глядя на то, как девочки весело шушукаются у окна длинного коридора.       Подойдя к девчонкам, Скорпиус бросил взгляд в окно. Во дворе школы царила суматоха. Несколько старшекурсников с их факультета глумились над худощавым парнем в потрепанной мешковатой одежде. Очевидно, этот мальчишка был эксклавом. На вид он был не старше первокурсника. Рядом с веселящимися студентами Слизерина находился парень — юный гриффиндорец. Его руки были сведены за спину, а к горлу была приставлена палочка.       Заметив пристальный взгляд друга, Моника также обернулась и всмотрелась в картину за окном. Глаза ее расширились от ужаса при виде окровавленного и искалеченного мальчишки. Никки вовсе коротко пискнула, прижав ладони ко рту, а в глазах ее блеснули слезы.       — Оставьте его в покое! — донеслось до Скорпиуса. — Он принадлежит мне. Вы не имеете права… — на этих словах гриффиндорец задохнулся, получив магическим импульсом в грудь. Упав на колени, он закашлялся.       Эта картина вызвала безумный смех слизеринцев и отвращение Скорпиуса. Он сжал кулаки, продолжая невозмутимо смотреть в окно, а в душе у него разгоралось пламя ненависти и желания придушить всех и каждого, кто безнаказанно измывается над беззащитными. Но он не мог этого сделать, ведь это противоречило бы его статусу. «Что же делать, черт возьми?!» — крутилось в его голове.       Вдруг, Малфой заметил, что храбрый беспомощный эксклав плюнул в лицо своего обидчика и атмосфера за окном резко изменилась. Все резко замолчали. Слизеринец, удостоившийся такого унижения, побагровел от ненависти, вскинул палочку и воскликнул: — Круцио!       В этот момент, Моника дернулась в попытке броситься на помощь, но не успела, грубо остановленная Скорпиусом. Он смерил ее гневным взглядом.       Однако, заклинание не подействовало. Старшекурсник еще несколько раз пытался использовать его, но все без толку. И тогда, пятеро слизеринцев, вопреки устоям чистокровных волшебников, просто стали бить ногами мальчишку, словно обычные маглы. Именно этот поступок подал Скорпиусу идею, как можно наказать этих идиотов.       — Скорпи! Мы должны что-то сделать! — воскликнула Моника, едва сдерживая слезы. — Мы не можем просто так стоять и смотреть! Они же убьют его…       — Молчи, дурочка! Если мы вмешаемся, то собственными руками подпишем приговор Никки и Джейку. Как ты этого не понимаешь? — переходя на шепот, сообщил Малфой. — Ваше с Никки поведение и так привлекает слишком много внимания. Очнись, Мони. Мы не дома. Здесь совсем другие законы и правила. Если мы не будем следовать им, то попросту сдохнем.       Глаза Забини наполнились осознанием и пониманием того, в какую яму она могла загнать их всех своим дружелюбием и импульсивностью. Она опустила голову, и тонкие ручейки слез обрамили ее лицо. Скорпиус легонько приобнял подругу, поглаживая по спине. Хорошо, что все заняты зрелищем на улице и не обращают на них внимания. Где-то рядом тихонько всхлипывала Никки. Малфой бросил короткий взгляд на Джейка, и тот, правильно расценив ситуацию, увел ее в сторону общежития, тихо что-то объясняя.       Все это время Джейк стоял неподвижно и взирал на происходящее с отрешенным видом. Его спокойствие в данной ситуации, вполне может стать тем качеством, которое позволит ему выжить. Вот о чем подумал Скорпиус, провожая ребят взглядом.       Зарвавшихся студентов разогнал профессор боевой магии и, по совместительству, декан факультета Слизерин. Он влепил штрафные баллы как собственному факультету, за неподобающее истинным волшебникам поведение, так и Гриффиндору, за невозможность поставить щит в сложившейся ситуации.       Избитые до полусмерти мальчишки были отправлены в больничное крыло. Спустя пару дней выяснилось, что гриффиндорский эксклав погиб.       «Эта смерть стала первой, но вряд ли будет последней» — подумал Скорпиус, услышав эту новость.