Часть 8

Колеса весело стучат: «Чу-чух, чу-чух, чу-чух, чу-чух». А Диме кажется, они торопятся  - Ско-рей, ско-рей, к мо-рю, к мо-рю. Дима не в первый раз путешествует на поезде, год назад они с мамой ездили в Ковровск, на мамину родину. И раньше – тоже. А вот на юг он ездил так давно, что совсем ничего не помнит. Так что все в новинку. Вагон – такой же, как на поезде до Ковровска. Те же полки в купе, то же окно с белыми шторками. Те же стаканы с подстаканниками, печенье «Мария» в пачке, конфеты. И все-таки, поезд другой. Он едет к морю. Папа сказал, что будем проезжать мимо моря, и в окно можно его увидеть.  - А скоро?  - Нет, послезавтра утром.       Сейчас вечер, но до темноты еще далеко. На перроне остались улыбающиеся, и все-таки чуть-чуть грустные бабушка с дедом. А тут, в купе, которое стало на три дня их личным маленьким домом, вся их семья. Вера грызет яблоко, мама в очередной раз протирает все салфетками, папа, побритый и помолодевший, глядит в окно поверх книги. А на подушке – любимый капитан Медведик. Он тоже не прочь отдохнуть на море. Хоть и купать его нельзя. В сумке же спит резиновый динозавр, купленный позавчера специально для купания в море. Зимой он будет плавать с Димой в ванне. Динозавра назвали Рикки, потому что он – рычит. Понарошку, разумеется.       В поезде жить очень интересно. А есть намного вкуснее, чем дома и даже на даче. Дима готов жевать тут все, что взяла мама. И бутерброды с праздничной колбасой, такая, сухая, бывает дома только на Новый год. А в дорогу – пожалуйста! И вареные яйца, особенно если заедать их огурцом. И хлеб с сыром. Но самое вкусное в поезде – длинная лапша. Надо, чтоб она немного остыла, а потом есть. И ловить вилкой. Дома в супе мелкие макаронинки, а тут она кудрявая и длинная-длинная. Сам «бульон» из-под лапши не слишком вкусный, соленый слишком. Мама говорит, его можно не съедать, но Дима мужественно допивает прямо из картонной круглой чашки. А какой вкусный чай! Диме наливает мама в его чашечку и разбавляет немного. А Вера хвастается, что может пить, как взрослые. Дима в почти тринадцать лет тоже сможет. И можно смотреть в окно. Дома в окно, сколько не смотри – все одно. А тут за окошком настоящее кино, только оно интереснее любого фильма. Дома, дороги, машины. Дима уже видел пасущихся на лугу коней. И один конь был белый-белый, а рядом – рыжий жеребеночек. Потом они видели переезд, и за шлагбаумом стояло множество машин. И грузовики, и легковушки. И даже милицейская сине-белая машина, она Диме больше всего понравилась.  - А на море можно плавать, сколько хочется? – в очередной раз спрашивал Дима.  - Там посмотрим, - отмахивалась мама. Потом мама забралась на верхнюю полку, папа – тоже и они заснули. А Вера с Димой пошли в коридор – стоять в окна и смотреть на пролетающие мимо пейзажи. В поезде были и другие дети, они тоже гуляли по коридору. Все быстро перезнакомились. С мальчиком Максимом Дима стал играть машинками. А еще была пятилетняя Алена, она красиво и громко пела. Другая, четырехлетняя Ася, везде носила с собой мягкого пушистого плюшевого котенка и говорила, что он ее лучший друг. Дима быстро вынес Медведика. Игрушки тоже познакомились. Хотя и понарошку. И все стали играть в догонялки по коридору, это было весело, хоть и очень тесно. А потом вдруг проводник велела всем детям зайти в свои купе, потому что будет станция. И папа с мамой вдруг проснулись, и  пошли, купили яблок – хрустких, сочных и очень вкусных. И хлеба, потому что хлеб съели весь сразу. Это дома его едятмало, а в поезде – он такой вкусный, что не сравнить с домашним. Спать ложиться не хотелось совершенно. Но отчего-то свет стал совсем тусклым, и колеса так стучали, будто пели:  - По-ра, по-ра, ус-ни, усни… И Дима заснул прямо в том, в чем ходил в поезде. Это тоже здорово – не надо надевать пижаму, можно спать в шортах и футболке. И утром одеваться не надо!       Утро принесло с собой новые радости. Рассвет в большом квадратном окне, спящие мама и папа, и Вера. Она ночевала на верхней полке, и Дима ей позавидовал. Даже решил попросить поменяться на следующую ночь, но подумал, что мама не разрешит. А еще – что не так уж хорошо быть младшим. Тебе уже семь.  А все считают малышом.       В соседнем купе семилетняя Алиса возится с годовалой сестричкой, и даже на руках таскает. Так их мама даже прикрикивает порой, если малышка тянет в рот что-нибудь несъедобное. А его, Диму, мама до сих пор провожает чистить зубы и умываться. Сплошная несправедливость.       Но потом Дима забыл обо всем, потому что мимо пронесся товарняк с громким свистом, колеса застучали вдвое быстрей. Поезда, наверняка, поздоровались друг с другом. А может, они приятели и долго шепчутся о своем, стоя в депо? А о чем им шептаться? Пассажирскому поезду – о том, кто едет в его вагонах к морю, или домой. А товарному – о том, какие грузы лежат в его вагонах без окошек. За дверью купе стали бродить проснувшиеся пассажиры. Кто-то нес чай. В коридоре зазвенели детские голоса, и Дима тоже пошел играть. Но проводница опять попросила детей разойтись – утром пассажиры носили стаканы с кипятком. Тогда Дима взял букварь и стал учить Медведика буквам.  - Ты – капитан, а до сих пор читать не умеешь. Вот, видишь – буква «А», это значит Автобус, Аптека. Медведик был согласен ездить на автобусе, а вот аптека медведям ни к чему. Они и так здоровы, без лекарств. Потом им даже удалось погулять на станции с папой. Поезд стоял аж полчаса, а мама спала. Папа купил Вере и Диме по леденцу. И еще -  по вкусному мороженому в желтом глазури. Ничего вкуснее Дима еще не ел, глазурь пахла бананом и ванилью. И мороженое было холоднющее, мама наверняка бы беспокоилась, что у детей заболит горло. Но потом, ближе к вечеру папа стал задавать Диме задачки на сложение и вычитание в пределах первого десятка. А когда Дима стал использовать собственные пальцы, в попытках вычесть восемь из десяти, папа сказал:  - Нет, турист, так дело не пойдет. И быстро объяснил, какие числа дружат между собой в числе «десять».  - Дружат – это значит, вместе создают десять. Например, три и семь. Или – восемь и два. Вот надо запомнить друга числа «восемь» - это «два».       И Дима до вечера рисовал в тетради цифры с глазами и ручками. И как они за руки держатся – дружат, значит. А рано-рано утром они уже были на месте. Вот море в окно увидели все, кроме Димы. Он проспал, и ему было очень досадно.  - Не расстраивайся. Еще увидишь. Дима сонно кивнул. В шесть утра хотелось закрыть глаза – и проснуться уже на берегу моря.