Глава 3. "Не бойся, леди Энн".

      Холод трюма не позволял ей окунуться в полное беспамятство и на мгновенье забыть о своем отвратительном положении.       Пленница...       Мертвый взгляд молодой леди был прикован к грузовому люку, из которого бил тусклый, лунный свет. Ее красивые черты не были искажены эмоциями, она держалась, хоть это и было ни к чему.       Измученная бесконечным страхом, женщина сидела у деревянной балки, прижавшись к ней обнаженной спиной. Больше всего на свете она мечтала о сне, о приятной темноте, что успокоит и утешит... Но вместо этого ее память рисовала ужасные картины сегодняшней ночи.       Они не были выдумкой, лишь воспоминаниями, что рвали ее хрупкое сердце на куски...              Крепкие мужские руки неоправданно грубо сжимали оголённые плечи Энн. Она вела себя сдержано и покорно, во всем слушаясь своих захватчиков, но был ли в этом толк? Нет. Церемониться с изнеженной аристократкой никто не собирался, напротив, ее безразличие лишь выводило корсаров из себя...        — Шевелись, лярва, — говорил один из них, с силой толкая женщину вперёд. — Не на прогулке, черт тебя дери!       Она вытерпит это.        Язвительные слова, оскорбления, болезненные прикосновения... Для некоторых дам высшего света это и правда сродни пыткам, но не для нее. Энн не росла с привитым чувством гордости и высокомерия, как некоторые избалованные вседозволенностью девицы. Нет.       — Аккуратнее с нашей гостьей, — низкий голос вновь заполнил собой все пространство. — Покажите ей наш уютный трюм.       Звучало вежливо, но до омерзения издевательски.       Графиня не повернула голову. Он не получит даже крупицу ее внимания, как бы не старался. Но это лишь раззадорило капитана пиратского судна.       — Энн... — глухо и еле слышно простонал знакомый голос. — Леди...       Внутри груди что-то болезненно перевернулось, заставляя женщину остановится. Рут... Неужели он всё ещё жив?       Судорожно осмотрев залитую кровью палубу, она нашла его. Скорее, то что от него осталось.       — Р-рут? — ее душил страх, а чувство жалости выворачивало душу наизнанку.       Изувеченное тело безвольно висело на грот-мачте, перетянутое тугими веревками. Голова неестественно склонилась к плечу, оголяя зияющее рассечение на его шее.       — Кончайте с ним, кэп, — сказал корсар, стоящий рядом со своим капитаном, — не жилец.       Высокий мужчина медленно подошёл к Руту, расправляя широкие плечи. Он смотрел на него пристально, ловил каждый вздох и всхлип, словно наслаждаясь этим кровавым зрелищем. Энн на секунду показалось, что спиной к ней стоит не человек, а самый настоящий зверь...       — Я сегодня щедр, — сказал захватчик, обхватывая пальцами рукоятку мушкетона, — добыча на твоем корабле выше всяких похвал. Поэтому, как капитан капитану, дарую тебе скорую смерть.       Наконечник пистолета упёрся в щеку мужчины, что от полученных ранее травм уже не понимал сути происходящего. Его глаза были пусты, а из полуоткрытых губ звучало только ее имя.       — Энн... — вторил он, но слова терялись в частом дыхании, — Не бойся, леди Энн...       Последовал оглушительный выстрел и вскрик молодой графини, вот что запомнит эта мрачная, проклятая ночь.       Женщина невольно сжала кудрявые локоны Джорджии, что беспокойно спала на ее коленях. По щекам текли слезы, оставляя после себя горячие дорожки. Что с ними будет? Как далеко зайдет этот жестокий капитан? Обесчестит их и отдаст своей команде на растерзание?       Энн плевала на свою гордость, а на честь тем более если дело касалось жизни и смерти. Она без стыда отдалась бы каждому на этом корабле, если это спасет жизнь ей и маленькой помощнице... Себя не жаль, но что насчёт малышки? Разве кто-то пойдет ей на уступки?...       Навязчивые мысли не отпускали молодую леди в плоть до предрассветного часа... Луна исчезла, оставляя после себя лишь темное, утреннее небо, что не окрасилось красками рассвета. Грузовой люк был открыт и вид из него не поражал разнообразием: клочья перистых, размытых облаков, что следовали за кораблем неотрывно, словно провожая эту проклятую посудину...       Сколько прошло времени? Пара часов?... Нет, она не помнила.       Прикрыв уставшие глаза, Энн скривилась. Казалось, что на месте рассудительной графини теперь сидит юная девчонка, что увидела нечто отвратительное.       "Пусть это закончиться, — голос в ее сознании заглушал шум волн, — пожалуйста..."       Услышал ли ее бог, а может и сам дьявол?       Огромная, дубовая лестница с грохотом свалилась сверху, а за ней и брань:       — Твою мать, ты их убить собрался этой бандурой?!       Вжавшись спиной в высокую балку, женщина прижала к себе крепко спящую девочку.       — Проснулась? — спросил старпом, шагая к ней, — Поднимайся.       Энн не двинулась с места.       — Я несколько раз повторять не буду, сука. — процедил, касаясь рукоятки сабли, — Тебя желает видеть капитан Леон.       Так вот значит, как зовут этого безжалостно ублюдка.       

***

      Он с жадностью рассматривал ее, словно хотел поглотить молодую леди без остатка...       Темные, карие глаза Леонарда вовсе почернели от жгучего желания, что распаляло мужчину изнутри.       Она была невероятна.        Смоляные волосы непослушными волнами падали на хрупкие, оголённые плечи, оттеняя бледное лицо. Ее резкие, правильные черты, тонкая белая шея и сжатые маленькие кулачки... Все в ней было в меру.        Правда...       Серые, словно мертвые глаза пугали и одновременно восхищали пирата.       "Рыбьи. — осело в его тяжёлой, хмельной голове."       Она стояла перед ним в тонкой ночной рубашке, которая особо не хранила тайны своей хозяйки. Пышная грудь аристократки вздымалась от частого дыхания, невольно захватывая внимание капитана. Да. Ему это определенно нравилось.       — Леди Энн, — медленно произнес он, усмехаясь. — Как новая посудина, с золотом в трюме.        Женщина продолжала смотреть с опаской и недоумением на сидящего перед ней корсара. Он был пьян, сомнений нет. Это усугубляло и накаляло без того трудную ситуацию...       — Не стой столбом, — скривился Леон, сжимая пальцами подлокотники кожаного кресла. — Принеси мне выпить, красавица.       Что?       — В-выпить?.. — переспросила она и голос ее дрогнул.       — Да, черт... — мужчина поднялся, разминая затекшую спину. — Хочу вина и...       Ее. Но он не скажет об этом.       — Я не знаю где у вас алкоголь, — проговорила Энн, подавляя в себе желание разреветься.       Капитан молчал, все так же потешаясь над своей гостьей. Склонившись над ней, обдал лицо горячим дыханием.       — Я покажу. — в его голосе была неприкрытая насмешка. — Я тебе многое покажу, леди Энн...       Молодой графине стало дурно, когда широкая ладонь Леонарда легла на ее обнаженную спину.