~ Глава II

Девушка сидела в таверне в довольно раннее время, примерно восемь вечера, но солнце даже и не собиралось уходить в таком то крае.Уже знакомая нам героиня попивала сицилийское вино, медленно болтая, покрывая стекла высокого бокала в нём.Делая небольшие глотки, подперев руку та задумалась, сейчас ей было так грустно.Лишь винные ножки утешали взор бедной в этот вечер, забавляя. Она невероятно скучала по одной душе, душе того, кого она не могла забыть с их последней встречи.Повседневная рутина не дает ей покоя, она вечно девочка на побегушках, поднимая репутацию.Её знают как добрую и заботливую, помогающую в любую минуту, даже не замечая, что она уже не выдерживает такой социальной нагрузки.Только он понимал ее, страшен видом, но обаятелен внутри. Впереди наблюдалась картина такого же шустрого бармена, старавшийся угодить любому клиенту.Светские беседы в заведении придавали атмосферы, было тепло, в какой-то мере даже душно. На полке сзади стояло то самое вино, на бутыле которого, уже немного отошла бумажная наклейка с названием: «Il Cantante», успевшая испачкаться в этом самом вине.Блики мучали глаза, заставив их опустить, прислушаться к своим теплым, до боли, воспоминаниям.

***

— Не хочешь встретить закат вместе? — Прошел всего час, и солнце уже собиралось смениться на луну, уходя к другим. Голубоглазая следовала за приятелем, радуясь моменту, как во сне, оставаясь счастливой. — Сейчас нам придется взбираться на скалу, не волнуйся, я помогу тебе. — Погладив чужие волосы рукой, рассматривая золотые локоны на свету, смотрел на дорогу дальше, моментально взявшись за руку.Ведя по правильной тропе, проламывая мешающие ветви, которые могли поцарапать маленькую тушку, добрались до невысокого камня, смотрящего прямо на солнце. Хватаясь руками и опираясь ногами, он не забывал про подругу, изредка помогая если она не справлялась.Последний шаг и он был наверху, ни капли не устав, ведь боль делала его выносливее.Но вот с девушкой этого не было, руки дрожали, ей было чертовски больно подняться и запрыгнуть к своему возлюбленному. Быстро сообразив, наклонился и схватил героиню как котёнка, обмякшее тело не могло двигаться, требуя отдыха.Хоть и небольшого. Садясь в позу лотоса, усаживая ту к себе на колени, они смотрели вперед.На воде воцарила солнечная дорожка, покачиваясь от волны, ударяющейся о низ скалы.Казалось, что в этом мире есть только эти двое и бесконечный шум прибоя. Она слышала его громкое до любви сердце, мелодично стукая, кричавшее о себе, шевелившее одежду по ту сторону.Они улыбались совсем не по дружески, у них была слишком крепкая связь.Прохладный ветер с моря ничем не грозил паре, щекотя лицо и освежая.С каждой секундой, звезда уходила всё ниже и ниже, всё ярче выделялась луна на этом божественном, ясном без облачков небе.

***

Скоро возвратившись в уютный дом, жаль что без Хускара, ведь они и не живут вместе, скрывая друг от друга свою любовь, которая и так была ясна всем.Просто каждый из них так и не удосуживался сказать это в глаза, начиная страсти.Похоже, кто-то взял вверх в этом нелегком деле. Заходя домой и бросая на пол сумку, та хотела разочароваться в своей ненужности и убежать под плед, но увидела в сумерках немалую тень.Конечно, по телу прошелся ток испуга и неожиданности, страха неизвестности.Её грубо прижали к стене, вызывая мурашки, обжигая огненным дыханием чужие, но в то же время родные ключицы.Инициатору успели лишь негромко, сладко выдохнуть в острое ушко, добавляя масла в огонь. Маленькие руки бегали по груди, то ли отгоняя, то ли заманивая, поглаживая упругую кожу шеи.Тушу ловко подхватили, аккуратно неся на край кровати, где обоим будет удобнее расположиться и зачать дело.Он был для нее крепкой опорой, крепостью, в которой можно было спрятаться ото всех обид и печалей. В бою нежностей было использовано всё, взгляды, трепет конечностей и даже мольбы души. — Хускар, о прошу тебя. — Дикое возбуждение не давало покоя, вынуждая ту просить, опустить взгляд на желаемое. Оба были без одежды.Хускар по видимому, повис над ней, не мешая своими волосами.Они были сплетены в не тугую, алую косу любви, лежавшую на спине воина.Однако, некоторые пряди, например чёлки, спадали на лицо.«Священный» как дикий зверь рычал от удовольствия, вонзая в возлюбленную горящее копье блаженства.Пальчики нежных рук тряслись, обхватив голубые плечи поудобнее, иногда сжимая.Ноги были закинуты на спину, тоже дёргаясь и перемещаясь со своего места. Шею кусали, облизывали только что родившееся раны с заботой, поднимаясь языком до губ.На них всё еще царил вкус сладкого вина.Движения напоминали такт некой музыки, этот магический момент её создания в стонах.Пара находила в себе пьянящую смесь гордости, добродушия, прежде всего — силу. В порывах оргазма девушка шепотом говорила его имя, выгибала спину, царапала до глубины кожу.Он был хорош в этом деле. Чертовски хорош.