Фамильяр

Вот уже час Кузя натирал серебряный сервиз. Он делал это осторожно, чтобы не поцарапать крохотные чайные чашки и изящные блюдца. Анонимус внимательно следил, чтобы мальчишка ничего не потерял, не забыл, не испортил. У самого же Кузи вид был самый несчастный. Он отирал пот со лба и сердито сдувал с глаз отросшую челку. - Такая жарища, а мы сидим тут и занимается...черт знает чем! Почему этот сервиз не может почистить кухарка? А мы бы пошли во двор, там Миша и Вера играют с Сарой... - Не задавай глупых вопросов. Этот сервиз передается в семье Авериных из поколения в поколение ещё с тех пор, когда я только стал фамильяром. Я не позволю прислуге самостоятельно заниматься семейной реликвией. Кузя отвлекся от своей работы и уставился на Анонимуса так, словно собирался сказать что-то совершенно сердитое и вызывающее. Например, "почему бы тебе в таком случае не чистить срвиз самому". Но, к удовольствию фамильяра, мальчик вовремя себя одернул и вместо этого всего лишь спросил: - Долго мне ещё тереть? - Ты почти закончил. Потом мы с тобой пойдем в гостиную и я поучу тебя этот сервиз раскладывать. - Анонимус, его ведь можно просто расположить в центре стола, и пусть каждый берет себе ту часть сервиза, которая ему нужна... - Кузя так тяжело вздохнул, словно только что разгружал мешки с камнями, не меньше. - Ты будущий фамильяр. Чтобы не посрамить честь семьи, ты должен уметь такие вещи, я тебе уже говорил. - И зачем всё усложнять, это же совсем не главное... - Это не сложно. Просто тебе пока не хватает опыта. - Не сложно? А что по-твоему сложно тогда? Что сложно в работе фамильяра? *** - Колдун! Мальчик будет колдуном! - его сиятельство Аркадий Филиппович ликовал. Анонимус волнами ощущал исходящий от него восторг. Действительно, младший сын хозяина оказался колдуном, причем уже сейчас фамильяр ощущал его немалую силу. А ведь ребенок ещё даже не появился на свет. Аркадий Аверин подхватил на руки старшего мальчика, Вазилиса Аркадьевича, и закружил. Тому уже почти исполнилось пять лет, видеть отца таким он не привык, потому удивленно уставился на свою маму, болтая в воздухе ногами. - Не урони ребенка, дорогой, - но госпожа Елена тоже улыбалась, хотя и имела усталый вид. Вторая беременность давалась ей очень тяжело: она сильно похудела, кожа стала бледной и тонкой. Увидев радость родителей, маленький Василь заулыбался и спросил у Анонимуса, которому отец его передал: - У меня будет братик-колдун? - Верно, Вазилис Аркадьевич. - Ура! Представляешь, сколько игр можно с ним придумать? И он мне расскажет о всяких колдунских штучках! Я тогда смогу понимать, что говорит матушке отец, чем он занимается в своей лаборатории. И я больше не буду один. Анонимус почувствовал взгляд хозяина. Тот задумчиво смотрел на сына. Василь говорил тихо и явно не рассчитывал, что отец услышит. Однако по легкой грусти, охватившей сердце, Анонимус понял, что Аркадий Филиппович всё услышал и понял. И у него есть идея. Спустя пять дней госпожу Елену увезли в родильный дом, где она должна будет пробыть оставшуюся до появления Гермеса (так решили назвать ребенка) неделю. Был тихий вечер, один из тех, что нравятся Анонимусу: поместье начищено до блеска, прислуга отправлена домой на выходные... Аркадий Филиппович тогда звал фамильяра в свою лабораторию и вместе они работали над очередным исследованием. Вот и сейчас Анонимус получил приглашение в лабораторию. Он улыбался, предвкушая интересное занятие. Однако в лаборатории помимо хозяина оказался ещё и Вазилис Аркадьевич. Мальчик в нетерпении топтался рядом с отцом: тот впервые сам позвал его на сво рабочее место. - Привет, Анонимус! Что ты хотел мне показать, папа? Аркадий перевел взгляд на Анонимуса, и фамильяр понял, чего желал хозяин, ещё до того, как тот успел приказать... - Анонимус, прими демоническую форму. Диву оставалось лишь повиноваться, хотя он понимал, что ничем хорошим это закончиться не может. Маленький Вазилис рос простым ребёнком, о дивах имел весьма смутное представление. Скорее всего, он не понимал даже, чем именно дивы отличаются, например, от колдунов, которые тоже "могли делать магию". Анонимус превратился в огромного змея. Даже его самого охватил жар от ощущения собственной силы. Див первого класса пятого уровня - это нешуточная мощь... Вдруг Анонимус услышал детский рев. Вазилис Аркадьевич вырывался из рук своего отца, который пытался сообщить ему прописные истины про дивов: "они не люди","они страшно сильны и опасны", "они разумны и могут желать зла". Мальчик, кажется, даже не слышал его. Он громко плакал, его трясло. В конце концов Аркадий Филиппович выдохнул устало, позволив фамильяру вернуться в человеческую форму. Но даже привычный вид дворецкого не успокоил Василя. Мальчик убежал со всех ног, пытаясь при этом держаться подальше от Анонимуса. Аркадий Филиппович был ужасно расстроен. Хуже того - разочарован. Анонимус опустил голову, пытаясь таким образом чуть приглушить в себе эмоции хозяина, связь с которым за последние несколько лет стала невероятно сильной. - Ума не приложу, что с ним делать... Он не такой, как я, и даже не такой, как Леночка. А когда родится Гера, он и ему будет чужим. Взгляни, Анонимус, как ужасно отличаются миры колдунов и тех, кто колдовской силой обделен... - Ваше сиятельство, Вазилис Аркадьевич всего лишь ребенок. Может, вам стоит дать ему время. - С возрастом ничего не изменится. Он никогда не сможет понять меня, а я - его... Иди, Анонимус. У меня сегодня нет настроения заниматься с тобой. Я почитаю. Проходя мимо комнаты Василя, Анонимус услышал всхлипы. Как отреагировать? Див всю жизнь прожил среди людей, так что и их эмоции понимал неплохо. Например, сейчас маленький граф был испуган, расстроен и запутался. Но никто не спешил его утешить... Аркадий Филиппович не желал его видеть, госпожа Елена была в роддоме. А даже когда вернется оттуда с младшим братом Вазилиса Аркадьевича, мальчик не захочет рассказать ей о том, что произошло. Анонимус тихонько постучал в дверь. - Ваше сиятельство, пожалуйста, откройте дверь и впустите меня. Я принесу вам молока с медом и печенья. - Нет! Уходи! Ты страшное чудовище... Я тебя боюсь. - Отчего же? Это всё ещё я, Анонимус, ваш фамильяр. Ничего не изменилось. - Ты огромная змея! Ты легко можешь меня съесть... - Тогда почему я всё ещё этого не сделал? Всхлипы за дверью стихли. Василь задумался и через пару минут выдал: - Папа тебе запретил? Он колдун, я знаю, колдуны могут запрещать дивам делать что-то плохое. - Я ваш фамильяр, Вазилис Аркадьевич. И я давно сделал для себя выбор: я не сжираю членов моей семьи, а защищаю их. Если нужно, ценой собственной жизни. Для этого нужна моя сила и мой страшный облик. Чтобы обезопасить вас. - То есть ты...не хочешь меня жрать? - Нет. И не дам это сделать кому-либо другому. А ещё, как фамильяр, я должен заботиться о детях моего хозяина. Так что прошу вас открыть дверь, чтобы я всё-таки мог напоить вас тёплым молоком с медом. *** Незадолго после рождения младшего сына Аркадия Филипповича началась Великая Отечественная Война. Анонимус почти постоянно прибывал на фронте вместе с хозяином. Лишь изредка он появлялся в доме, чтобы увидеть, как растут мальчики. Василь стал более серьёзным, фамильяр отмечал, с каким удовольствием он заботится о младшем брате, играет с ним, учит каким-то детским премудростям. Благодаря стараниям мамы и старшего брата Гера рано начал говорить. Младший мальчик вообще развивался быстро, всё схватывал налету. И это вызывало у Аркадия Филипповича восторг. Он читал сыну свои книги, водил в лабораторию, в ските у бабушки показывал, как выглядит оружие колдуна. Для Гермеса у хозяина всегда находилась улыбка и даже ласковое слово. Вазилис Аркадьевич тоже был очень умен, но Анонимус видел, что Аркадий не способен оценить отличную учебу старшего сына, его помощь по дому матери. И его полную безграничную любовь к младшему брату. Анонимус ни разу не видел, чтобы Василь был груб с Гермесом, наоборот, на мальчика он смотрел с восторгом, постоянно говорил: "Вот вырастешь - и будешь самым великим колдуном в мире...". Война уже подходила к концу, все это чувствовали. Анонимуса стали реже отправлять на задания, он чаще бывал дома, в поместье. И его, как фамильяра, не могло это не радовать. Скоро, очень скоро всё встанет на круги своя... Им оставалось последнее дело на базе "Вектор", куда Анонимус, Аркадий Филиппович и госпожа Елена должны были отправиться в ближайшее время. Фамильяр уже собирал вещи хозяина, когда его вновь позвали в лабораторию. И снова Аркадий Филиппович был там не один, а с сыном. С младшим. Гермес Аверин с интересом наблюдал за приближающимся к ним Анонимусом. Кажется, он знал, что должно было произойти... - Анонимус, прими демоническую форму. Гера в волнении сжимал кулачки, но во все глаза смотрел на фамильяра. Анонимус стал огромным фиолетовым змеем. Гермес вздрогнул и распахнул глаза ещё шире. Не боится... Див чувствовал, что ребенок его не боится. Он в шоке, смешанном с восторгом. Потому Анонимус медленно приблизил к нему змеиную морду. Гера протянул ручку в намерении погладить...но тут лицо его исказилось, и мальчика вырвало. - Анонимус, назад! - приказал хозяин. - В человека, живо. Гермес уже был в порядке, хотя ещё слегка бледный. - Что ты можешь сказать об этом превращении? - Анонимус такой...сильный! А могу я посмотреть ещё раз? - Нет, на сегодня с тебя хватит. Анонимус и правда очень сильный и древний див. Тебе пока сложно выносить рядом с собой такую мощь. Иди-ка умойся и к себе. Уже поздно, Гера, а мы с тобой только сегодня утром говорили о том, что тебе, как будущему колдуну следует соблюдать режим. Так в Академии тебе будет чуть проще адаптироваться. Анонимус, проводи Геру и убери тут. И возвращайся, нам с тобой ещё нужно кое-что опробовать. Когда фамильяр выполнил поручение и вернулся к дверям лаборатории, то не решился войти: Аркадий Филиппович был там с женой, и они спорили. - Фамильяр должен остаться с колдуном, Лена. Это правильно! Так будет лучше и для Геры, и для самого Анонимуса. - А как же Василь? Он старший, он наследник. Передать Анонимуса Гере в обход его старшего брата - свинство, Аркадий! Тем более, как ты верно заметил, Гера колдун - в его жизни будут и другие дивы. Также ему досталась возможность учиться в Академии и развивать свой талант. У Василя всего этого нет, и ты не можешь лишить его того, что положено ему по праву рождения. - Мне жаль, что Василь не колдун. Он славный мальчишка и мне совсем не страшно оставить на него дом. Из него выйдет чудесный глава семьи. Но пойми ты, Лена, что див рядом ему без надобности. Он никогда не осознает до конца, кто такой Анонимус. А Анонимус, в свою очередь, никогда не сможет полностью реализовать себя рядом с ним. Наш фамильяр - талантливый див. Он не просто нянька! - Именно, Аркаша - фамильяр. Следить за домом, руководить прислугой и воспитывать маленьких представителей рода Авериных - его обязанность вот уже много сотен лет. И он это понимает. Анонимус ещё со времен твоего прадеда, доверившего ему нашу семью, переходит от отца к старшему сыну. Он не станет нарушать свой долг. Не выберет младшего вместо старшего, только потому что колдуну подчиняться проще и интересней. *** Наступили черные дни. Анонимус не думал, что может быть так больно. Больно не физически - внутри словно пусто. Есть ли у дивов душа? Фамильяр знал, что с точки зрения науки - нет. Тогда что так сильно жжет в груди, что вызывает желание закрыть глаза, чтобы никогда больше их не открывать? Хозяина больше нет. Он умер у Анонимуса на руках. Фамильяр вернулся домой, в будто осиротевшее поместье. Хотя почему - будто? Без Аркадия Филипповича этот дом словно почернел, потемнел, затих. А у дома есть душа?.. - Это ты виноват! Ты должен был их защищать! Ты плохой, плохой фамильяр! Анонимус вздрогнул от потока силы и ощутил, как его бьют чуть повыше колена детские кулачки. Гермес Аркадьевич был зол... А точнее, ему просто было больно, как и Анонимусу. И ему, малышу, хотелось обвинить в этой боли кого-то взрослого и сильного. Вдруг станет легче? Нет, не станет... Анонимус протянул руки, чтобы обнять ребенка, успокоить...но не смог к нему прикоснуться. Его словно хлестнули плетью. Фамильяр даже взглянул на свои руки, ожидая увидеть там кровь. Но они были чисты. Ну и сильный же выйдет колдун из Гермеса Аркадьевича Аверина... Анонимус был почти уверен, что боевой. Геру тем временем подхватила на руки бабушка. Малыш бессильно обмяк в её объятиях и заплакал. - Простите... Простите меня, - Анонимус быстро ушел, не заметив стоящего чуть в стороне Василя. *** Как справляться с болью, если она буквально выворачивает на изнаку? Интересно, какие методы у того дива, на которого Аркадий Филиппович надел внутренний ошейник... Он сломал себе все зубы, так сжимал челюсти, но держался прекрасно. Необычный экземпляр... Так вяло размышлял Анонимус, записывая на печатной машинке то, что не успел издать Аркадий Филиппович. Фамильяр был под личиной хозяина,так думалось лучше. А если взглянуть в зеркало, то словно хозяин опять смотрит на него, подбадривает, говорит, что Анонимус талантливый, сильный и со всем справится. Он изобрел собственный способ борьбы с болью - работу. Может, этот способ и не нов, но он помогал лучше всего. Фамильяр уже несколько дней почти не спал. Работал по ночам. - Папа?.. - тихий голос от двери заставил прекратить печатать и обернуться. - Папа, это ты! Живой, живой!.. На шею Анонимусу кинулся старший сын Аркадия, Василь. По щекам мальчика текли слезы. Он поймет, что перед ним не отец, очень скоро... - Его сиятельство Аркадий Филиппович мертв. Я лишь ношу его личину, Вазилис Аркадьевич. - Но... Как же... А прах? Бабушка сказала, что папу похоронили в семейном склепе, вместе с мамой... - Она должна думать так и дальше. Так хотел Аркадий Филиппович. - И всё равно... Ты выглядишь совсем-совсем как папа. Я словно опять вижу его... Надо Гере показать! Он так плакал, Анонимус, ты не представляешь, и уснул в обнимку с фотографиями родителей. - Нет, нельзя! - сказал так громко, что Василь вздрогнул. Анонимус выдохнул и пояснил намного тише и спокойней. - Поймите, это воля вашего отца. Аркадию Филипповичу было необходимо сохранить в тайне тот факт, что я его...поглотил. Иначе всей семье будет угрожать опасность. Эта тайна должна остаться между нами, хозяин. Вазилис Аркадьевич - хозяин - кивнул, вновь прижавшись к груди фамильяра, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы. Что ж, теперь они оба не одиноки в своём горе - и в своей тайне. Анонимус сделал выбор, который наверняка не понравился бы Аркадию Филипповичу, но который - див это чувствовал - был правильным. *** Анонимус понял, что тишина затянулась. Кузя, насупившись и видимо решив, что не получит ответа на свой вопрос, потому что Анонимусу надоело с ним говорить, вытирал начищенный сервиз мягким полотенцем. - Самое сложное и вместе с тем самое важное для фамильяра - это сделать выбор. - Выбор? - Кузя отвлекся и внимательно посмотрел на дива, ощутив, что он говорит серьёзно. - Какой? - Выбор служить семье. И защищать семью. Делать так, как лучше для всего рода, даже если придется ослушаться прямого хозяина, и если тебе самому удобней поступить иначе. Быть фамильяром - это ответственность за сделанный выбор и принятое решение. Люди не всегда правы, даже лучшие из них порой не видят ситуацию со стороны. Мы же, дивы, всегда наблюдаем за человеческими отношениями и судьбами, на наших плечах опыт десятков поколений. И делая очередной выбор, мы отвечаем за жизни тех, кто ещё не родился, но должен появиться на свет, чтобы семья росла и крепчала.