Глава 1. Беда приходит не одна.

Порыв очень опасная вещь, а порыв под воздействием эмоций еще опаснее, кто бы предупредил Дию об этом раньше, до принятия самой ужасной ошибки в ее жизни, но никого не было рядом, ни родителей, ни друзей, а разум не мог ее остановить, сожалеть она будет всегда, даже если ее простят родители, она не простит себя никогда. Быть может - это была ее судьба, в конце концов, хорошее тоже ведь было. Онейромант – это слово звучало как клеймо, таковым оно и было, способность проникать в чужие сны, кто-то говорил это дар Сета – бога хаоса и беспорядка, шторма и непогоды, кто-то говорил, что проклятье от Гора – бога неба и солнца. Но какой толк от этих домыслов, если закон и фараон все равно решили по-своему. Черномаги – как много в этом слове, люди склонные к магии и всего лишь две специальности стали вне закона, уж слишком много развелось онейромантов и некромантов (способных разговаривать с душами мертвых). Гермополь – один из главных религиозных центров среднего Египта. Скажи кто Дие год назад, что она окажется здесь, так еще и в учениках одного из старших черномагов, молодая наследница знатных вельмож рассмеялась бы и продолжила чтение папируса по фармакопее. Но вот она здесь, шла по улице среди улочек и несла папирусы с рукописями, которые строчила всю ночь. Дойдя до храма, где столпились молодые ученики стала выискивать своих «собратьев». Искать пришлось не долго, высокую и худощавую Эву найти было очень легко. Рядом с ней стоял Реймс облокотившись о стену. Проходя, мимо толпы Дия, чувствовала липкие взгляды к ее округлым бедрам и пышным формам, которые так подчеркивал выбранный ей сегодня наряд. Она не подавая виду поправила свои пышные кудрявые волосы так, чтобы те закрыли ее грудь. Взгляды поубавились, но по спине пробежала неприятная волна мурашек, а в груди защемило давящее чувство тревоги. Добравшись наконец до своих высоких друзей ей стало все же поспокойнее. -Если не любишь ловить на себе взгляды, зачем так оделась? -Ох, Эва, была бы ты такой же внимательной на занятиях, меньше бы от Ремао получала. Эва закатила глаза. Дия как и все любила внимание, восхищение ее красотой, да и ей просто нравилось нравиться себе самой. Но взгляды которые она получала проходя сейчас мимо толпы ее пугали. Такие липкие и грязные, так смотрят явно не восхищаясь красотой, а скорее с желанием эту красоту потрогать, попробовать на вкус и воплотить все самые мерзкие желания. Воображение Дии рисовало всегда страшные картины того, что было бы если она оказалась бы одна в этой толпе, так еще и ночью, когда никого кроме нее и голодных мужчин нет. -Не для моего ли брата стараешься? Эва как всегда острила, но Дия знала, это ревность к названному брату. -А я для себя одеться не могу? Если бы знала, что здесь толпа будет, то оделась бы закрыто. А что здесь так собрались? -Да лекарям должны травы привезти, вот и столпились, кто ближе окажется больше себе и заберет, у них же скоро практика, а покупать за свой счет никто не хочет. Реймс как всегда был весьма скучающий. Его мало что вообще могло вывести на эмоции, скорее всего поэтому выбрал некромантию, с покойником можно не волноваться, что проснется, да и чем спокойнее себя ведешь тем больше он принимает тебя за своего. Эва же наоборот, насмехалась над суетящимися, ее забавляло, что никто и не скрывал своей алчности, хотя будь у них такая же ситуация, та бы их с Реймсом зарезала и глазом не моргнув. Дия же по своему опыту знала, что практика очень важна, а все возможные лекарства, травы стоят не малых денег, тем более самые свежие, поэтому испытывала больше сочувствия. Она уже и забыла какого это, перебирать камни, чувствовать запах растений, все это казалось ей хорошо забытым прошлым, по которому она так скучает. -А почему мы вообще здесь стоим? Нам тоже должны что-то привезти или вы хотите что-то себе выцепить? -Эва Исмана ждет. -Он кстати, спрашивал, не занята ли ты сегодня? Дие стало неловко и в тоже время противно. А Эва хоть и продолжала улыбаться, но в глазах промелькнули зависть и ревность, ведь Дия получала внимание того, кого Эва не смогла удержать. -Передай своему названному брату, что я буду занята ближайшие две недели. Пойду я, мне работу надо сдать, да и жарко. Дия направилась в храм, пересекаться с Исманом желания не было, особенно после его нелепого поцелуя, который был похож скорее на то, как птицы семена клюют. Дия не презирала его, испытывала неловкость, но сильнее всего она чувствовала безразличие, девушка терпеть не могла когда к ней липнут, и даже не смотря на то, что Исман учился на лекаря и у него было не так много свободного времени, он умудрялся надоедать. Как друг он Дию вполне устраивал, но он становился напористее, а поцелуй окончательно все испортил. Для Дии главное было, чтобы, Эва не узнала, иначе ее ждет смерть и скорее всего мучительная. У Эвы были красивые черты лица, красиво одевалась, была очень высокой даже по меркам мужчин, но вот с телом не повезло, тощая, что почти кости было видно, из-за чего часто ловила на себе то жалостливые, то брезгливые взгляды, ее это раздрожало, но сильнее бесило, что на фоне Дии она выглядела еще хуже. Дия одевалась не хуже Эвы, была среднего роста и имела в меру пышное телосложение, взгляды ловила на себе как и утром, она даже не знала, что хуже, быть для всех желанной или больной, внимание она конечно любила, но сдержанное и не в таких объемах. Она знала, с Эвой лучше эту тему не поднимать, они не смогут понять друг друга, да и зависть Эвы не ограничивалась лишь внешностью. Пройдя последний коридор, Дия наконец добралась до нужного зала. В нем никого не было. Девушка выдохнула с облегчением. -Ну хоть кто-то из вас соизволил наконец прийти. По спине пробежали волнующие мурашки, какие были всегда. Когда она слышала этот голос, прошло больше года, с тех пор как она услышала его впервые, но тело реагировало все так же. Почувствовав слабость в руках, Дия поспешила положить папирусы на стол и развернулась к говорящему. -Остальные скоро придут, господин. -К чему правильность, мы здесь пока что одни или из-за Исмана решила держаться на расстоянии? Ремао начал приближаться к девушке. Старший брат Реймса и их учитель, но для Дии он был первой и пока что единственной любовью. Ремао был взрослым, опытным черномагом, от него чувствовались уверенность и власть. Когда тот прибыл в Фивы, Дия еще не знала, что попадет в ловушку. Он искал учеников для храма и почувствовал в девушке предрасположенность. Как оказалось, ему даже особо стараться не пришлось, он вскружил ей голову, и она как влюбленная дурочка была готова на все. Повезло, что о связи не узнали вовремя родители, иначе ее бы вразумили. -Откуда ты знаешь? -Твой мальчик слишком волнуется, что сделал что-то не то. Подслушал их разговор за завтраком. Такими темпами и до Эвы долетит весточка. Ха, названный брат, вещи своими именами называть боится. Все знали, Исман по глупости в свои восемнадцать лет поддался искушению и стал первым мужчиной в жизни, тогда еще шестнадцатилетней, Эвы, но и она была его первой женщиной, глупость вперемешку с любопытством, страшное сочетание и после э того продолжать звать друг друга братом и сестрой, пусть и названными? Дия не понимала смысла в извращении так друг друга называть, но за поступок не осуждала, ведь сама в двадцать один год поддалась Ремао и не один раз, в их случае, она жалела лишь о своем решении пойти с ним по темному пути. -Это не наше дело, кто, что каким именем называет, я принесла задание по письму. Ремао подошел к ней чуть ли не вплотную, еще чуть-чуть и вдавит ее в стол, осторожно прошелся ладонью по ее правой руку от кисти до плеча, затем взял тонкую вьющуюся прядь волос в свои пальцы. Лучи солнца не падали ему на лицо, но все равно, прекрасно освещали его утонченные черты лица. Он знал что делает, чего хочет и от этого Дие становилось плохо. Как и во все их близкие встречи у нее кружилась голова, она чувствовала рядом с ним свою уязвимость и слабость, от этого она становилась покорной, а от этого уже сносило голову у Ремао. Ему хотелось чувствовать свою силу и власть над ней, как она беспомощна перед ним, как она дрожит от его грубых и уверенных действий. Нежности в их отношениях никогда не было, разве что в первый раз, Ремао это не любил, а Дия этого и не хотела, с ним уж точно. -Может вспомним наши ночи? Память Дии моментально вспомнила каждую по очереди, самую первую, самая нежная, как Ремао не спешил, был аккуратен, каждое касание, поцелуй, это не сводило с ума, но расслабляло, он был очень внимателен, но даже тогда проскакивали нотки властности, как уже в середине он прижал ее руки над головой, как толчки становились грубее, резче. Последующие ночи он уже не сдерживался. Воспоминания проносились одно за другим, как он тайно проникал к ней ночами, как он чуть ли не рвал на ней одежду, как грубо его руки блуждали по ее телу. Казалось он знал каждый ее сантиметр, а она знала его. Они выучили все их привычки наизусть. Ремао обожал с каждым нежным вздохо и стоном Дии наращивать темп, у девушки от этого перехватывало дыхание, голос срывался, начинал хрипеть, а это еще больше заводило мужчину, они знали реакции друг друга на любые движения. Но вот Дия вспоминает последнюю ночь. По приезду в Гермополь Ремао отдалился, стал холодным и отстраненным, даже избегал смотреть на Дию. Через неделю уже Дия пробралась к нему в комнату, не столько чтобы отдаться страсти, сколько хоть кому-то открыть душу, как она это делала в первые недели их знакомства. Но Ремао наконец отрезвил ее, оплеснул холодом безразличия, окончательно девушку добило признание, что все это было лишь ради ее нахождения в учениках, ведь ему за это заплатили. Вот и сейчас, воспоминание привело ее в чувства. Она ловко вывернулась и отошла за стол обозначая расстояние между ними. -Уже год прошел, неужели не нашлось с кем ночи проводить? Ремао усмехнулся, перебрал пальцами воздух, которыми держал прядь Дии. -Не нашлось, хотя я старался. Готова к практике? -Лучше у Эвы с братом спроси, а обо мне не волнуйся. -В брате я уверен как и в тебе, а вот Эва настоящая хабла (на египетском диалекте арабского – дура, глупая, тупая, легкомысленная), сколько объяснял, подставляет нас своими умениями в письме, толку нет. И зачем она Химсету понадобилась, ни с направлением определиться не может, ни писать научиться. Что уже говорить, приедем в Фивы сдам ее Химсету, пусть сам возится. К слову о Фивах, готова вернуться домой? -Что? -Реймс уже в курсе, практика пройдет в Фивах, через день отправимся. В зал вошел Реймс, лицо как всегда не выражало эмоций, однако взгляд беспокойно метался между братом и Дией. Наверняка он знал о них, может не все, но точно знал. -Все хорошо? -Я как раз рассказал Дие о Фивах, как-никак там ее дом. Последние слова прозвучали с какой-то грустью, либо Дие это только казалось. Реймс спокойно подошел к ней, внимательно оглядел, в этом взгляде было много беспокойства, за год обучения вместе Реймс и Дия сдружились, потому знала, что он испытывает неловкость и стыд за брата, хоть он этого и не показывал. -Где Эва? -Не знаю, она ушла куда-то с Исманом, я с ней не пошел, итак задержался попусту. -Вот же! Значит на заказ пойдешь ты – Дия. Дия предпочла бы лишние часы провести в архивах, переписывая различные работы философов и ученых, даже если она это делает во второй раз. Это приносило успокоение, хоть какое-то напоминание о доме, как перед тем, чтобы начать их учить на лекарей, гоняли по всем возможным трудам, чтобы те умели писать, если не быстро, то хотя бы правильно. Тогда Дию это бесило, ей хотелось скорее начать изучать и познавать искусство лекарей, помогать людям, а не учиться тому, чему ее учили дома с самого детства. -Когда пойдем? -Сегодня ночью. Заданий по письму не даю, отдыхайте перед отъездом. Ремао взял свитки принесенные Дией и отнес их к себе, она подозревала, что он их даже не проверит, в этом не было смысла. -Пойдем Эву искать, скажем про Фивы. -Про заказ ей не говори только. -Как же ты тогда из комнаты ночью уйдешь? -Скажу в архив почитать уйду, как обычно, будто она проверять пойдет. -Ей бы не помешало как раз таки подучиться. К нам вопросов не будет, а вот к Эве. Хотя, один из трех учеников оказался ленивым, такое бывает на всех специальностях. Молодые люди шли медленно по коридорам храма, из каких-то залов доносились лекции, встречались редкие прогульщики, либо такие же как и они, которых отпустили отдыхать. Дия уже думала, что он не заговорит. -Рада вернуться домой? Вопрос выбил ее из равновесия. Она только сейчас задумалась, что не испытывает никаких чувств по отношению к тому, что вернется в родной город. Больше ее пугала мысль, что она пересечется с родителями, вероятность была мала, но шанс всегда был. Она не боялась криков и возможного рукоприкладства, она боялась давящего молчания и разочарования в глазах. Ей казалось, что если она их увидит, то ей уже действительно незачем будет жить. -Не знаю, вроде что-то и испытываю, а вроде и нет. Все таки целый год прошел, многое изменилось. -В первую очередь ты. -Так заметно? -Если честно очень. Они дошли до лавочки, которая была в тени, сели на достаточном расстоянии. -И что же изменилось? -Не скажу всех своих мыслей, они тебе ни к чему. Но изменения сделали тебя взрослее, плохо или хорошо это суди сама. Подул легкий ветерок, Реймс подставил лицо и закрыл глаза. Дия стала рассматривать его профиль. Он не был похож на брата ни внешне, ни по характеру. Черты его лица были мягче, волосы длиннее, вечно уложены в косу, носил более закрытые одежды. В нем не было властности, ни в голосе, ни в движениях, больше было спокойствие, не хладнокровное, а скорее умиротворенное. От них с братом вело уверенностью, но если от Ремао это было агрессивно, давяще, то от Реймса шла уверенность защиты, что если что-то пойдет не так, то он всегда найдет выход, не даст в обиду. Но кое что их все же объединяло, отсутствие эмпатии, Ремао всегда было плевать на чувства других, он мог манипулировать, знать человека и его логику, но не чувства других. Реймс так же, он мог анализировать действия, но не чувства, если бы перед ним плакал дорогой ему человек, то ему бы не было больно. -Почему некромантия? Реймс открыл глаза, взгляд был уставший, будто вопрос выбил из него силы. -Не люблю живых, раздражают, а мертвый спокоен, уже почти ничего не чувствует, да и при жизни никогда уже не встретишь. Дия почувствовала нотки злости, мимолетные, здесь было явно что-то личное. -А у тебя, почему онейромантия? Девушка окунулась в воспоминания. Как Ремао рекомендовал ей идти в сновидцы, предрасположенность была гораздо выше. -Я всегда хотела помогать живым людям, когда кто-то болел или поранился, всегда было больно и мне, хотелось помочь. Ремао это понял, а в снах важно прочувствовать человека и его переживания, а от трупов еще и пахнет плохо. Реймс рассмеялся. -От живых бывает не лучше. Дия улыбнулась. Они обернулись на приближающиеся шаги, к ним шла Эва. -Занятия отменили? -Да, мы едим в Фивы на практику. -Что? -Ты бы знала, пойди ты со мной на урок. -Исману нужна была помощь, как я его брошу? Реймс закатил глаза и отвернулся не желая больше говорить. Эва повернулась к Дие. -Когда едем? -Через день. -Отлично, а вы слышали, что в Фивах появилась какая-то хворь, которая уже больше сотни убила? Сердце Дии сжалось. Родители, не попали ли они в это число? Надо будет узнать тайно. -Боишься что ли Эва, найдем лекаря там, он расскажет правду, не заболеем. -Какой ты смелый Реймс оказывается, пойдемте есть. К вечеру Дия ждала Ремао в тени у входа в храм, тот должен был принести маску и одежду. На улице уже никого не было, даже свет мало в каких домах горел. Было на столько тихо, что девушка слышала стук биения ее сердца. Она устало прислонилась к стене, закрыла глаза, наслаждалась тишиной. Слуха коснулся далекий звук. Дия не придала этому значения, но звук становился громче и что страшнее приближался. Она поняла, что это топот копыт. Вскоре на площади появились лошади и колесницы. На самой большой ехала очень статная фигура, на столько высокого человека Дия никогда не видела. Когда на площади собрался весь отряд, самая высокая фигура начала отдавать приказы. Она не могла рассмотреть лица, человек был в накидке. -Охотники. Дия вздрогнула, схватившись за сердце. Ремао стоял прямо у нее за спиной и не отводил глаз с отряда. -Что они здесь делают? -Не знаю, надеюсь проездом. -Может отменим заказ? -Половина денег уже у меня, завтра точно уже не получится. Сегодня они не начнут охоту. Пошли.