Часть 16 - Цепи

Резкий звон цепей эхом пронесся по небольшой закрытой комнате. Рея резко вздрогнула и обернулась. Вокруг ничего не изменилось: все та же маленькая вонючая комната, полностью залитая ярким светом. Глаза ужасно пересохли и больше не были способны безболезненно улавливать лучи искусственного освещения. Она снова погрузилась в кратковременный сон, но цепь на ее расслабленной ноге не позволила продлить сей комфорт. Пятна засохшей крови вели аккуратную дорожку от вульпканки до закрытой двери по холодному железному полу. Всепоглощающая тишина давила на уши, а звук собственного сердцебиения басом отдавал в черепную коробку, каждый раз будто вызывая небольшое сотрясение. Сколько она уже здесь? Три дня? Неделю или еще больше? Железный мешок упорно не собирался становиться могилой Реи, как сильно она бы этого не хотела. Окружающая тишина, прерывающаяся лишь тогда, когда собственное тело непроизвольно расслабляется и дергается, отсутствие нормального сна и еды – все это спокойно можно было назвать самой настоящей пыткой, которая не сравниться даже с теми моментами, когда Норгард решает посетить пленницу для собственных развлечений. По началу боль от давящих на запястья железок казалась невыносимой, но все познается в сравнении, поэтому, когда лезвие черного вульпканина прошлось по ахилловому сухожилию ноги Реи, стертая в кровь кожа рук ушла на второй план. Мысли со временем превратились в сумбурщину, а биологические часы полностью отказали. - Ты будешь жить тут, но не думаю, что тебе это понравится, милашка. - Почему ты меня просто не убьешь? - Кто в здравом уме выкинет новую игрушку? Громкий хлопок металла о металл, дверь, ведущая в мир сновидений, снова была закрыта. Кожа на руках растянулась, держа на себе весь вес розовошерстной. Кажется, Рея снова вырубилась, повиснув на наручниках, закрепленных на потолке. Холодный металл больно терся о кровоточащие раны на запястьях. Что есть сил, она напряглась, чтобы подставить ногу для дополнительной опоры. Темная фигура мелькнула в открывшейся двери. Тело онемело, взгляд застыл, не в силах поверить. Высокий темноволосый мужчина второпях подбежал к изнеможенному телу. Глаза налились слезами, когда крепкие любимые руки прижали ее к себе. Вся боль внезапно пропала, осталось лишь чувство легкости и надежда. Мужчина старался держать худое тельце на весу, дрожащими глазами всматриваясь в лицо розовошерстной. - Я тебя не отпущу, - нежно промурчал Олег. Не отпускай, никогда. - Что? – снова этот ненавистный голос. Рея не могла ответить, лишь что-то просипела. - Я, кажется, понял. Тебя торкнуло? – Норгард всмотрелся в голубые глаза. – Нихуя у тебя зрачки ебашутся. Надо будет и самому попробовать, - снова этот надменный смех, он будто был визитной карточкой пирата. – Ладно, разрешаю, покайфуй немного, - шикнул он и вышел из комнаты. Взгляд голубых глаз в очередной раз проскользил по помещению и задержался на засохших остатках бурой жидкости. В животе на мгновение будто все перевернулось, желая выйти наружу, но было нечем. Во рту появился вкус жареного мяса, сухого и жесткого. - Мы – хищники по природе, поэтому едим тех, кто слабее нас. Слабее тебя тут нет никого, так что жри. Смеющиеся зеленые глаза, в которых гораздо чаще читалось безумие, и облизывающийся оскал часто возникали в воспаленном сознании Реи, будто Норгард старался доводить ее даже тогда, когда не был близко. Многие воспоминания Рея хотела бы похоронить, хоть вместе с собой, хоть сейчас, но тело предательски продолжало бороться за жизнь. Черношерстный вульпканин медленно обходил висящую на руках Рею, будто скульптор оценивал мрамор для новой статуи. Мерзкий взгляд чувствовался даже спиной. Теплая жесткая рука легла на плечо, пытаясь повернуть розовошерстную к себе. Яростный комок импульсом прошелся по всей нервной системе вульпканки, от чего ее тело изогнулось со всех сил, а нога целенаправленно полетела в сторону пленителя. - Ах ты, сука! – Норгард выбежал откуда-то из-за спины, сильно согнувшись, хлопая железной дверью. Резкая боль пронзила ногу в районе бедра, голубые глаза опустились вниз в надежде найти ее источник. Голова сильно закружилась, стоило взгляду зацепиться за висящий обрубок, неаккуратно замотанный каким-то тряпьем. Рвотный рефлекс сработал снова, заставляя вульпканку согнуться. Живот ужасно болел от голода, а голова от воспоминаний о том, что ей приходилось есть. Рея отвернулась, пытаясь найти что угодно, что могло бы ее отвлечь. В горле сильно першило от многочисленных криков и невыносимой сухости. Мышцы периодически самопроизвольно дергались, в результате единственная опора под ногой пропала, а кисти неестественно выгнулись. Возможно, вульпканке показалось, но эхо неприятного хруста добралось до ее ушей. Все тело пронзила ужасная боль, заставляя Рею кричать, что есть сил. Но сил не было, и изо рта донеслось лишь тихое сипение, перемешанное с мычанием. - Ты не сможешь меня тут долго держать, за мной придут, тварь! - Ты хоть знаешь, где находишься? – оглушительно громкий смех разверзся по всей комнатушке. – Да и вряд ли вообще искать будут. - Не зря вас, Келебанистов, стыдится весь наш вид. Вы – просто гнилая болячка на теле для всех вульпканинов. Прежде всего, это говорило в Рее отчаяние, но, видимо, фраза сильно зацепила религиозные взгляды Норгарда. Плата за этот выкрик была со вкусом железа во рту. Мучитель все-таки заставил пленницу замолчать. В вечно тихой комнате что-то громыхнуло. Потом еще раз и еще. Одна из множества постоянно горящих лампочек быстро замигала и вскоре совсем погасла, а следом за ней, будто выдерживая какую-то очередность, погасли и остальные. Помещение погрузилось в абсолютную темноту. Сухие глаза благодарно закрылись, тело будто налилось свинцом, и вывернутые лопатки плавно принимали весь вес на себя. Грохот прекратился не сразу, но в одно мгновение вульпканку стала окружать полная темнота и тишина. Мысли о долгожданной смерти ожидаемо появились в измученном сознании. Боль постепенно отступала: фантомная боль в отрезанной конечности ушла первой, вслед за ней, словно лампочки, поочередно пропадали болезненные очаги в местах перерезанных сухожилий. Все тело погружалось в последний сон, улыбка непроизвольно растянулась на лице Реи. *** - Рея! Ты с нами? Рея?