Имя призрака

Автор покинул фандом

Пик извинялся, глядя на медведя, но в его глазах не было злости — лишь холодная, сосредоточенная бдительность. Дверь содрогалась от ударов, но обряд, похоже, работал: створки не поддавались, хотя от них исходил леденящий холод. По всему дому погас свет, лишь слабые лунные лучи пробивались сквозь окна. — Он не войдёт, но и не уйдёт, — прошептала Ангелина, прислушиваясь. — Духи упрямы. Особенно обиженные. — Что ему вообще от нас нужно? — спросил Феликс, стараясь звучать спокойно, но дрожь в голосе его выдавала. — Месть, — коротко ответил Пик, не отрывая взгляда от двери. — На заброшке я не просто отбивался. Я… случайно сорвал с него старый медальон. Он, видимо, был чем-то вроде якоря, удерживающего его от полного исчезновения. Без него дух слабеет, но становится отчаянным. Теперь он хочет его вернуть или забрать чью-то энергию взамен. Лу внезапно резко повернул голову к окну в гостиной. Все последовали за его взглядом. За стеклом, в кромешной тьме, медленно проступало бледное лицо с пустыми глазницами. Оно прижималось к стеклу, и по нему поползла паутина трещин. — Он ищет слабое место, — сказала Ангелина. — Обряд не идеален, если в доме есть кто-то… очень напуганный. Страх для них как дверная щель. Все невольно переглянулись. Зонтик дрожал, прижимая к себе подушку. Эльфик тихо хныкал, уткнувшись в Данте. Вару старался сохранить браваду, но его лицо было бледным. Даже Куромаку стиснул зубы, понимая беспомощность перед тем, что нельзя понять или контролировать. — Всем ко мне, в центр комнаты! — скомандовал Пик, превозмогая боль. — Анги, соль есть? — Всегда при себе, — она достала из кармана небольшую холщовый мешочек. — Обведите круг. Быстро. Пока Ангелина насыпала на пол непрерывную белую линию, клоны сбились в кучу внутри образующегося круга. Лу встал на границу соли, спиной к ним, будто страж. Снаружи начался вой — нечеловеческий, полный ярости и боли. Стекла задребезжали. — Руки внутрь круга, не высовывайтесь, — предупредила Ангелина. — И, пожалуйста, постарайтесь не паниковать. Ваши эмоции — его пища. Внезапно свет вспыхнул и погас с громким хлопком. В темноте завывание стихло. Воцарилась звенящая, гнетущая тишина. — Он… ушёл? — робко спросил Ромео. — Нет, — ответил Пик, и в его голосе послышалась тревога. — Он уже здесь. Просто не в той форме. Холодный воздух в комнате сгустился, и из темноты за кругом медленно стала проявляться фигура. Тот самый полупрозрачный силуэт с заброшки, но теперь он казался плотнее, а его черты — более чёткими и искажёнными ненавистью. Он стоял, не пересекая соляную линию, и смотрел прямо на Пика. Из его груди исходил тусклый свет — там висел тот самый медальон, но теперь он казался почти развалившимся. — Отдай… моё… — прошипел дух, и его голос был похож на скрежет камней. — Он не у тебя? — удивилась Ангелина. — На заброшке, когда я падал, он, наверное, выпал из кармана, — пробормотал Пик. — Лу… ты можешь с ним говорить? Медведь медленно кивнул. Он сделал шаг вперёд, за пределы круга. Дух не напал, лишь наблюдал. Между ними произошёл беззвучный диалог — лишь лёгкое мерцание света вокруг Лу и ответные всполохи вокруг призрака. Через минуту Лу повернулся и жестом показал на червового короля. — Ромео? — не понял Феликс. — Не Ромео, а… то, что он подобрал, — догадался Пик. — Ром, у тебя в кармане что-то есть? Что-то металлическое, холодное? Ромео, дрожа, полез в карман своих брюк и вытащил потёртый, почти чёрный медальон на тонкой цепочке. — Я… я поднял его на полу, когда мы вылезали из-под кровати. Подумал, что это просто хлам… Мне стало жаль его выбрасывать… — Вот почему он пошёл за нами! — воскликнула Ангелина. — Он привязан к предмету. И теперь он в нашем доме. Дух протянул руку, и медальон в ладони Ромео затрясся, пытаясь вырваться. — Что делать? — в ужасе прошептал Ромео. — Отдай ему, — тихо, но твёрдо сказал Пик. — Но не просто так. Духу нужно не просто вещь. Ему нужно… освобождение. — Как? — спросил Куромаку, забыв на мгновение о своём контроле. — Вспомнить его имя. Или причину, по которой он застрял здесь. Медальон может быть ключом, — сказала Ангелина, глядя на Лу. Медведь утвердительно кивнул. Ромео, преодолевая страх, вышел вперёд, к границе круга. Он сжал медальон в ладони. — Я… я отдам тебе. Но скажи, кто ты? Чего ты хочешь на самом деле? Дух замер. Пустые глаза, казалось, сфокусировались на Ромео. Воздух наполнился не звуками, а образами — вспышками памяти: госпитальная палата, одиночество, страх, и маленький медальон в руках как последняя связь с миром живых… Имя… Его звали… — Лео, — вдруг сказал Пик, и все посмотрели на него. Он смотрел не на духа, а куда-то в пространство, как будто читая невидимые строки. — Его звали Лео. Он не был опасным. Он просто… заблудился. Призрак вздрогнул. Его черты смягчились, искажение начало спадать. Он больше не выглядел угрожающе — лишь печально и устало. Ромео, глубоко вздохнув, перешагнул через соль и протянул медальон. Рука духа, теперь почти неотличимая от человеческой, осторожно взяла его. В тот же миг медальон вспыхнул мягким золотистым светом, а фигура Лео стала растворяться, становясь прозрачнее. — Спасибо, — пронеслось в сознании каждого, тихий, тёплый шёпот. И он исчез. В комнате сразу стало теплее, свет включился сам собой. На полу, где только что стоял призрак, лежал лишь маленький, потёртый, но целый медальон. Глубокая тишина повисла в воздухе, на этот раз мирная. Лу медленно подошёл к Пику и обнял его за ногу. Пик улыбнулся, погладив медведя по голове. — Всем спасибо, — тихо сказал он. — Особенно тебе, Ромео. Ты был храбр. Куромаку молча смотрел на всех, а потом кивнул, и в его взгляде впервые появилось нечто похожее на уважение. — Ладно, — нарушила молчание Ангелина, — кто хочет чаю? Похоже, сегодняшняя ночь закончилась… почти мирно.