.

Боль в сердце, ранее трепетливом, окутывает меня всё больше. Руки, ранее готовы творить, опускаются, а я становлюсь старше. Врослею, росту, умнею. Как говорят в учебниках, как учат взрослые. Но всё больше я понимаю, что бессильна перед Ею. Перед тёмной Бездной, перед болью. «Что же ты, Всемогущая леди, сделаешь против меня? Я же сильнее!» — говорила я себе, когда стыкалась один-на-один с этой проказницей. Она мне тыкала сухой тростью в душу, раздирая. Тихо, медленно — не спеша, А я не замечала. Продолжала жить, существовать… Уж слишком незаметно делала свои дела она. В один момент трость надломалась, Остался во мне торчать кусок древесины. Как бы не старалась я, что только не делала, не хотело вылазить. Душа ныла, болела — настоящая заноза. Как оказалось, не там врагов я искала. Не туда смотрела, не достаточно старалась. «Молода ещё, щастье обязательно найдёшь» — говорили мне они. Только чувствовала я, что моего щастья нет, страдания одни. На их слова я просто понимающе кивала, в мыслях проклиная. Эти люди ничего не знают, Не знают правды, предки ради которой боролись. «Да забудь, дураки они» — отзывались друзья, и я улыбалась. Фальшиво, но всё же. Ум твердил мне не быть слабой, Не быть жертвой. Неосознанно я ею была. Незаметно для себя, заметно для других. Выжгла меня зависть, Оставила незамётанную гору пепла. Это не уберёт даже Золушка — она осталась плакать в сердце маленькой девочки, что мечтала стать хорошей. Мечты сбываются, но нет, Детская сказка, смысл которой ты теряешь, повзрослев. Я всё росла, пыталась найти свой смысл, найти себя. Но вид очереднего тупика давил, темные очи разбивали меня, болючей краснотой рябя. А сухая трость засела глубже, вот и сердце. Сколько мне ещё осталось? Смотрю в пустое блюдце, а там ответа нет, только ложка да холодная еда.