Глава 5. Сбор артефактов

Настя и Вика прогуливались под окнами квартиры Паши, слушая в наушниках музыку, болтая. — И Леша мне пишет, что сегодня заболел и погулять со мной не сможет, — сказала Мадышева, доставая из уха наушник. — Да ты че? — Романова отдала наушник подруге, — Мне кажется, Горелов как обычно придуривается. В школе постоянно врал, что болеет, а сам с пацанами за гаражами курил. — Капец, блин, а я ему верю еще. Девочки одновременно машинально задрали головы наверх и увидели, что из квартиры Паши доносится музыка. Войдя в квартиру, подруги обнаружили там Леху. — Заболел значит? — с упреком в голосе спросила Настя. — Настя? — Леша явно перебрал с горячительными напитками, — Температура тридцать девять. — Ну-ка иди сюда, я лоб потрогаю, — Вика стукнула друга по лбу, как только он наклонился. — Охренел что-ли совсем? — вскипела Мадышева. Паша рассмеялся. — Девочки, ну захотел парень расслабится, что вы так сразу? Вы проходите, у нас тут классно, — Вершинин указал в гостиную комнату, — Вик, тут твой бывший. Романова заглянула в комнату. Ее бывший парень танцевал с какой-то девушкой, целуясь с ней и лапая ее по всему телу. Вика закатила глаза. — Если мы с ним просто общались два месяца, это не значит, что мы теперь встречались, — она скрестила руки на груди, прошла в комнату и уселась на диван, наливая себе что-то на подобии Мартини. — Прикиньте, — Горелов рассмеялся, — Вика-то наша, еще ни разу не целовалась! — И что? — Настя толкнула его в бок, — Может, она просто еще не хочет отношений. Пойдемте. Друзья продолжили тусоваться и веселиться. Когда все ребята разошлись, Паша с Перфиловой уединились в комнате, Настя с Лешей о чем-то разговаривали в комнате, Гоша улегся около толчка дрыхнуть, а Вика, прихватив с собой бутылочку Мартини, ушла на балкон. Было холодно, но не слишком. Почему-то в квартире она чувствовала себя не в своей тарелке. Девушка чувствовала себя подавленной и брошенной. Только тетка у нее есть, да ребята, с которыми она с начальной школы бок о бок. Выпив из горла Мартини, выбросив бутылку вниз на улицу, Вика взялась за перила, посмотрев на ночное небо. — О, Вик, че не спишь? — проковыляв на балкон, спросил Леша. — Не хочу, — ее язык заплетался и вовсе не хотел разговаривать. Даже с лучшим другом. — А че не хочешь? А че хочешь? — Горелов подошел к ней, пошарив по карманам в поисках сигарет, — Зажигалка есть? Романова молча достала зажигалку из кармана кофты, поднесла другу и Леша, доставший свои фирменные украденные из магазина сигареты, закурил. Парень протягивает девушке еще одну сигарету и Вика тоже неспешно закурила, затягиваясь дымом. — Слышь, ты где курить научилась, а? Колись! — закашлявшись, уточнил Горелов. — Тетка, — вздохнула девушка, услышав, как где-то в темноте жалобно замяукали кошки, — Увидела однажды, как она курила. — А я, однако, мало тебя знаю. — Да не, я просто непредсказуемая. Так они простояли на балконе минут двадцать, молча смотря на темный двор Москвы, выпуская дым изо рта. Затем Леша ушел к Насте, а Вика завалилась в кресло, стоящее на балконе Пашки, и мгновенно провалилась в сон.

***

Свалка является складом радиоактивной техники и оборудования, принимавшего участие в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, которое оказалось из-за накопленных доз радиации непригодно ни для хозяйственной деятельности, ни в качестве вторсырья. На свалке в огромные кучи свалены строительный мусор и техника. Их высота достигает шестиэтажного дома. Из-за огромных концентраций железа и радиации кучи мусора привлекают аномалии и сталкеров. Стоянка техники отгороженное колючей проволокой и шлагбаумом место, на котором расположена брошенная после ликвидации аварии на ЧАЭС автомобильная техника и несколько вертолетов. Находится в ложбине, по отношению к асфальтированной дороге проходящей в стороне. — Что мы тут найдем? — спросил Гоша, шагая позади всех. — Артефакты, — уже, кажется, в сотый раз повторил Леша, — Гошанчик, ты че такой трудный, а? — Например какие? — Эти предметы обладают некими свойствами, которые могут быть как полезны для человека, так и вредным для него. Артефакты порождают аномалии из различных органических и неорганических веществ, попавших в зону досягаемости; трава, песок, куски плоти, металл и так далее. Внешний вид у артефактов бывает самый разнообразный: они могут светиться, подпрыгивать, быть прозрачным, обладать цветными ореолами или же не иметь ни одно из этих свойств и просто лежать не земле. — Лех, я столько лет тебя знаю, а вот это все ни разу от тебя не слышал, — произнес Паша, улыбнувшись, — А как ими пользоваться? — Иногда, можно компенсировать негативное влияние одного артефакта другим. Например, повышенную чувствительность к химическим ожогам из-за «Слюды» можно компенсировать «Пленкой». Говорите мне, короче, если что-то найдете. — Нашла! — воскликнула Аня. Ребята столпились вокруг артефакта, который нашла Антонова. Яркий представитель семейства электростатических артефактов. Обладает способностью сглаживать перепады напряженности электрического поля. — Радиоактивный, но ценится среди исследователей Зоны, — Горелов сунул артефакт в сумку, — Годится. — Мы набрали кучу артефактов для торговли с Сидоровичем, — объявил Паша, ставя сумку полную артефактов около своей палатки, — Чтож, а сейчас ужинать и спать. За ужином ребята хвастались друг другу о том, кто что нашел и своих других подвигах. Сергей придвинулся к Вике. — Кстати, Вик, а кто твои родители, можно узнать? — С какой целью интересуешься? — ковыряя вилкой в своей тарелке сосиски, спросила она, не поднимая головы. — Интересно узнать. Романова отложила свою тарелку в сторону, с недобрым огоньком в глазах посмотрела на мужчину, встала и ушла куда-то в лес. Ребята посмотрели на Костенко, покачав головой. — А что я такого спросил? — не понял капитан. — Родители Вики умерли, — разочаровано сказала Аня, доедая свой ужин, — когда ей было пять лет. — Бог ты мой, — вздохнул Сергей, опустив голову, — А я и не знал. Что с ними случилось? — Она ушла гулять со своей тетей, которая теперь уже в полиции работает, а дом, где жили ее родители и бабушка с дедушкой загорелся, — рассказывал Паша, — Эвакуировать всех людей из горящего дома не успели. Пожарные приехали слишком поздно. Люди задохнулись в своих собственных квартирах от густого дыма… — Вот почему она не рассказывала мне, — произнес Костенко, опустив голову, — Это поэтому она такая… ну, скажем, резкая и слегка нервная. — А это она такая потому, — спокойно сказал Горелов, аппетитно кушая сосиску на палочке, — что ее в четырнадцать лет изнасиловали. Капитан, который пил воду, тут же выплюнул ее на землю от удивления. Он аж изменился в лице, не в силах подобрать слова. Такого от Вики он точно не ожидал. — Лех, ты сейчас человека чуть до инфаркта не довел! — толкнула его в бок Настя, затем повернулась к Сергею, — Вику не изнасиловали, а всего лишь пытались. — Блин, ребят, успокоили, — выпив залпом стакан воды, произнес Костенко, — Ей, говорите, было четырнадцать? Какой ужас… — Она после этого поклялась ни в кого не влюбляться и ни с кем не встречаться, — словно какая-то напоминалка произнес Леха, — Хотя… — Какое еще «хотя»? — съязвил Сергей, презрительно фыркнув, — Мы с ней не встречаемся и между нами ничего нет. Мужчина убрал свою пустую тарелку и ушел в свою палатку. Ребята переглянулись. — Может, зря мы ему все это рассказали? — с опаской спросил Петрищев, — А вдруг Вика на нас рассердится? — Да что ты, — усмехнулась Настя, — Вика сама ничего рассказывать не умеет и не любит, а мы ей просто в этом помогаем. — Так, ладно, пойдемте спать, — заключил Паша, смотря в костер. Чуть ближе к ночи, Вика вернулась в лагерь. Глаза на мокром месте, вся трясется. Забравшись в палатку, она укуталась в свое одеяло, Романова как можно ближе придвинулась к стенке палатки. — Вик, прости, — послышался голос Сергея над самым ее ухом. — За что? — девушка развернулась к нему, смотря ему прямо в глаза. — За то, что спросил… ну, про тебя. Твое прошлое и… Ну, ты поняла. Я правда не знал. — Эти уже настучали тебе про меня? — грубо спросила Вика, сдвинув брови. Сергей вздохнул. — Угу. — И даже про то, что было со мной в пятнадцать? Во всех, что-ли, подробностях?! — она не на шутку разозлилась и испугалась, — Совсем что-ли страх потеряли? — Не-не-не, — быстро произнес Сергей, — Не во всех. А что? Есть подробности? — Не думаю, что ты хочешь их услышать. Я после того безумия, что случилось со мной, вообще мужчинам верить перестала. — А выросла ты где? Тетка воспитывала? — Нет, тетка старше меня всего на три с половиной года, — Романова легла на подушку, уставившись в потолок палатки, — Я в дет доме росла. Родители у тетки тоже умерли, когда ей было только два года. Она росла в другом детском доме и до моего совершеннолетия мы вообще не виделись, — Вика уставилась на него, — Почему тебе так интересно мое прошлое? — Я хочу узнать о тебе что-то большее, — объяснил Костенко, садясь в постели. — Это допрос? Ты собираешься это все куда-то записывать? — Романова скрестила руки на груди. — Нет, с чего ты взяла? Девушка закатила глаза. — А я как будто историю в школе не проходила. Будешь это все знать, а потом и на учет куда-нибудь поставишь. — Господи боже, ну зачем столько рассуждений? — Сергей наконец тоже разозлился, — Если мне что-то интересно узнать, то я это обязательно узнаю. — О работе, например? — О тебе! — Костенко придвинулся к ней еще ближе, чуть ли не нависая над ней, — Ты человек из двадцать первого века, мне интересно знать о тебе и о вашем мире все! Как же ты этого понять-то не можешь? Вика уставилась на него, чувствуя, что краснеет до ушей. Вблизи она видела около его губ мелкие ямочки, кое-где виднелись мелкие морщинки. — А ты вместо того, чтобы ладить со мной, так себя ведешь, как будто я виноват, что очутился здесь вместе с вами! — Костенко отодвинулся от нее, повернувшись к ней спиной, качая головой, — Мне интересно вас узнавать с каждым днем… Я думал, ты другая… Я думал, ты менее злая, чем тогда, еще в прошлом. А ты все та же… Романова тяжело вздохнула, села в постели и сняла свою черную кофту, распрямив тонкие плечи, усеянные шрамами. — Я понимаю тебя, Сергей, — он обернулся, — Мой достаточно нелегкий и трудный характер проявил себя примерно в шесть лет, как только я потеряла родителей. Мне хотелось все знать об этом мире, а меня затыкали, унижали, обижали, били, ругали… Никто не желал мне добра в детском доме, а потом и в школе, и в колледжи… Прости и ты меня за то, что я такая злая. Я такая потому, что так я выросла… Она неуверенно, но мягко положила свою руку на мужское плечо. Костенко повернул на нее голову; у него все еще злое лицо, он все еще сердится на нее. Он разглядывает ее плечи, ключицы, а затем его изумрудные глаза находят аккуратную грудь девушки, что сейчас находилась в черном топе. Взгляд скользнул наверх и Сергей впервые увидел Вику с распущенными волосами. Русые локоны стали слегка кудрявыми и водопадом спали с точеных девичьих плеч. Он первый раз видел девушку с распущенными волосами, и отметил про себя, что так она выглядит просто великолепно. Вика же скользнула взглядом ниже и заметила на нем футболку Леши. — Хм, обычно Леха никому не дает свои вещи, а тебе вдруг дал. — Да, знаю, на него это не похоже, но все же взгляни, — Сергей продемонстрировал футболку. — А тебе идет, — сказала Вика, покрываясь легким румянцем, разглядывая его, — Ладно, пора на боковую, завтра вставать рано. Костенко лег, укрывшись одеялом, отвернулся к своей стенке палатки и почти сразу же уснул с победными мыслями о том, что наконец-то он узнал эту девчушку чуть ближе.

***

Их было двое. Один сзади — держит ее за бедра, другой спереди — держит ее за руки, сковывает в железные наручники. Не успевает девушка и слово вставить, как в тот же момент брюки падают вниз, а грубая рука скользит по гладкому бедру, словно изучая и намеренно надавливая. — Не надо! Вика пытается кричать, выбиваться, но ее затыкают двое рассерженных и явно нетрезвых парней примерно девятнадцати лет. Она просто зашла к подруге вечером в гости, а ее схватили и увели в какой-то подвал. Ловкими движениями мигом парень сзади расстегивает пряжку собственного ремня вместе с ширинкой, приспуская мешающую ткань вниз. Один из парней, который находится сзади, разглядывая ее стройные ножки. Вика ревела, но делала это тихо, чтобы они не увидели. Каждую секунду она делала попытку вырваться, кричать, орать, звать на помощь, но когда парень, который спереди, приставил нож к ее горлу, она прекратила эти попытки. Это конец. Парень сзади царапал ее ноги острым ножом и с интересом смотрел как из мелких ранок течет кровь. Вика бесшумно плакала, умоляя Господа Бога, чтобы он помог ей. Спас ее. Парень спереди рассекал ножом ее живот, оставляя многочисленные царапины и ранки, из которых текла теплая алая кровь. Романова закрыла глаза, ожидая что-то ужасное, когда парень сзади снял ее аккуратное белое нижнее белье, которое подарила ей тетка, но тут раздались многочисленные шаги нескольких людей. Парни тут же бросили бедную девушку и убежали через черный ход подвала. Открылась дверь, в подвал ввалились соседи с полицией, обнаружив Вику, которая вся дрожала, плакала, лежала на сыром полу со спущенными штанами и растрепанными русыми волосами. — Они… — Романова пыталась что-то сказать, но ее голос тонул в криках соседей, полиции и собственного плача, — пытались м-меня и-и-изнасиловать. Последнее, что она помнила, прежде чем отключится, это то, что ее несут на носилках в машину скорой помощи.

***

— Вик, вставай, — ее разбудил голос Сергея. Вика подскочила в постели, пытаясь привести мысли в голове в порядок. Сон никак не хотел уходить; она до сих пор слышала сирену скорой помощи в ушах. С лица лился пот, а глаза были на мокром месте. Потерев виски, она глянула на капитана расплывчатым и сонным взглядом, который как-то неуверенно смотрел на нее. Девушка прикрыла одеялом свой топ, отпрянув в сторону. — Сколько время? — Пол шестого утра. — Че ты на меня так смотришь? — в голосе снова появились предвзятые нотки. — Ты во сне кричала, Вик, — Костенко свернул свое одеяло в гусеницу. Вика потерла глаза, задрала одеяло, осматривая себя. Аккуратно потерла глотку, чтобы удостоверится, что около нее нет ножа и только тогда спокойно выдохнула. Она в безопастности, ее жизни ничего не угрожает, это все уже в прошлом. — Я пытался, конечно, тебя успокоить, но не получалось; ты не просыпалась. — Твою же мать, — Романова закатила глаза, — Что со мной было? - Ну, ты кричала, ерзала на постели и ... - Сергей явно что-то не договаривал или же просто не хотел говорить. - И что же еще? - девушка пристально посмотрела на него. - Звала меня. Вика расширила глаза, пытаясь вспомнить свой сон. Она прижала коленки к себе, опустив на них голову. Ее плечи судорожно затряслись. - Вик... — Про что? — Меня пытались изнасиловать… Перед ней снова возникла та страшная картина, которую она помнит и по сей день. — Ты кричала: «Оставьте меня», — рассказал Костенко, — Сейчас с тобой все хорошо? — Да, — Вика встала и вышла из палатки, — Ребята еще не проснулись, я так понимаю? — Нет, я уже выходил из палатки, все еще спят, — Сергей вышел следом за ней, — Можно вскипятить чайник и позавтракать пока без них. — А ты умеешь чайник кипятить? — Романова подошла к потухшему костру. — Я не совсем идиот, каким ты меня себе представляешь, — буркнул он в ответ. — Я тогда могу пока завтрак приготовить, а ты чай поставь, — не обращая внимания на его ответ, сказала девушка. — Ладно. Пока Вика насаживала сосиски на палочки, Сергей занимался разжиганием костра и кипением чайника. Девушка внимательно наблюдала за его действиями. — Сосиски готовы, — наконец произнесла она, подсев рядом с ним около костра. — Чай тоже, — Костенко поставил чайник на землю, затем повесил жарить сосиски на палочках, — А ты что, не умеешь ставить чайник? — Ну, я убедилась, что ты умеешь, а я просто следить за ним не умею, — хмыкнула Вика, поджав коленки к груди, смотря в костер. — Чего же ты еще не умеешь? — усмехнулся капитан, палкой мешая ветки под чайником. — Ну много чего. Например… целоваться. Я ни разу ни с кем не целовалась. Романова этим предложением вообще ни на что не намекала. Просто ей захотелось посмотреть на реакцию Сергея на ее слова. Наверняка сейчас рассмеется и спросит дура ли она. Но Костенко на удивление молчал, уставившись в костер. Вика поняла, что сказала сущую глупость и поспешно отвернула голову, сделав вид, что ничего не было, про себя думая, какая же она дура тупая. — А хочешь я тебя целоваться научу? Девушка вздрогнула. Неожиданно услышать такой вопрос от капитана КГБ. Романова посмотрела в его изумрудные глаза с сомнением. — Я даже не… Договорить девушке, разумеется, никто не дал. Губы Сергея невесомо коснулись ее таких манящих и столь желанных губ, на мгновение отстранившись, но потом снова возвращаясь. В глазах потемнело, тело обмякло, казалось, что Вика сейчас потеряет сознание, но этому не суждено было случится. Нет, только не сейчас. Их носы встретились вместе, защекотав друг друга. Он на секунду отстраняется, набрав побольше воздуха в рот, чтобы снова поцеловать ее в сладкие губы, положив на ее правую щеку свою руку, поглаживая ее. Кончиком языка щекотливо проводил по ее, а потом снова возвращался к губам, целуя каждую губу по очереди. Вика неумело отвечала на поцелуй, почти задыхаясь, когда он в очередной раз отстранялся. Она, как будто, забыла, как дышать. Сердце трепетно бьется в груди, кровь прилила к лицу, мгновенно сделав его жарким и горячим. На голубом небе не было ни единого облака. Яркое солнце светило вовсю, не смотря на то, что это Зона. Когда Костенко наконец отстранился от нее, он усмехнулся, глядя в ее нежный и слегка удивленный взгляд. Он аккуратно дотронулся большим пальцем ее лица и мягко погладил ее по щеке. Они встретились глазами. Вика тяжело дышала. — Неплохо, — она вздрагивает, когда капитан шепчет ей на ухо эти слова. Он вновь садится на бревно, пошурудив палкой горящие ветки в костре. — Что? — Романова сделала глубокий вдох и выдох, пытаясь вновь вернуть нормальное дыхание. Голос дрожал, ноги были ватными. Поцелуй, однако, сильно расслабил девушку, словно она выпила стакан крепкого виски вдобавок с Мартини. — Хорошо целуешься, Вик. Кстати, сосиски уже готовы. Вика разложила сосиски по тарелкам, сама взяла свою и принялась завтракать. Мужчина налил себе и девушке чай и оба уселись завтракать. — Тебе не понравилось? — спросил Костенко, потому как Романова вела себя молча и не поднимала взгляда на него. — Ты о чем? Завтрак просто класс, — она показала большой палец вверх, облизнув губы, — Тебе, кстати, нравится? — Ясно, — капитан вздохнул, опустив взгляд в тарелку. Зря он это сделал. Испортил и так ненормальную психику девушки. — Сергей, — он поднял голову, — поцелуй был просто прекрасным, — Вика сделала намек на улыбку, — Я никогда еще в своей жизни не целовалась. — Пригодится еще, — чуть тише произнес Костенко, победно улыбнувшись. Когда ребята проснулись, они начали кушать аппетитный завтрак, который приготовили Вика и Сергей. Никогда еще Вика не готовила такой вкусный завтрак, хотя его было приготовить проще пареной репы. — Сейчас мы пойдем к Сидоровичу торговаться, — объявил как бы между прочим Паша. — А нам хватит тех артефактов, что мы набрали? — уточнила Аня. — Нет, — заявил Леха, — Нужно больше. — И где же еще мы найдем больше? — с усмешкой спросила Настя. — На болоте. Заболоченная территория, долгое время являвшаяся труднодоступной. В целом, болота представляют собой множество озер и проток, вода в которых по большей части радиоактивна. Через водные преграды кое-где проброшены мостки, образуя, таким образом, зачастую длинные тропы. Интересно, что сами мостки построены такой ширины, что по ним способен проехать автомобиль. Кроме незначительных участков суши, на Болотах имеется некоторое количество сухих территорий, на них, по большей части, и расположены наиболее интересные объекты. — Раньше тут куда спокойней было, — рассказывал Сергей, разглядывая тропки, — Тропинки исхожены, места нужные разведаны… Когда-то на месте той базы, — он указал на заброшенную базу, — располагался поселок, после его залила река, которая теперь уже, видно, превратилась в болото. Из топи торчат стены и крыши сельских домов, между которыми можно передвигаться по мосткам. На краю лагеря стоит накрененный полузатопленный ржавый корпус небольшого корабля, в рубке его устроен наблюдательный пункт. Ребята оставили рюкзаки под деревом, а сами пошли по мосткам над болотом. Гоша собирал артефакты, которые валялись тут и там на мосту, Паша с Аней воодушевленно вели прекрасный разговор, Настя с Лехой шутили, а Вика и Сергей шли молча, часто смотря друг на друга. — Слушай, ты когда-нибудь встречался с кем-то? — спросила Романова, смотря себе под ноги, вспомнив сегодняшний утренний поцелуй от Сергея. — Был опыт, — не задумываясь ответил Костенко, смотря на девушку с нескрываемым любопытством и интересом, — Это было в годы моей учебы в академии. Мне приглянулась одна симпатичная девушка… — А я какая? — заревновала Вика, взглянув на него. — Ты тоже, — быстро сказал он, — Она была такой тупой дурой… Понятия не имею, как я смел в нее влюбится. — Как долго вы встречались? — Ровно один год моей учебы в академии, после этого она бросила учебу, а затем и меня. — Сколько лет ты с ней встречался? — Это что, допрос? — усмехнулся капитан, — А у тебя хорошие навыки в этом. Вика в ответ усмехнулась. Теперь и она стала думать, что у них с Сергеем достаточно хорошие отношения, несмотря на утренний поцелуй, но она восприняла его просто как дружеский поцелуй, чтобы научить ее целоваться. Или заткнуть ей рот этим поцелуем? До конца не ясно. Разговоры все прекратились, когда ребята снова услышали выстрелы недалеко от них. — Что это было? — испуганно спросила Аня. — Это откуда-то из леса, — ответил Паша. У ребят даже толком оружия-то и не было, кроме двух ножей. Вооружившись ими, ребята со всех ног припустились бежать дальше по мосткам над болотом. Пробежав дистанцию около нескольких метрах, они заметили, что мостки заканчивались и начиналось бескрайнее болото. Выстрелы и крики приближались, было принято спонтанное решение идти через болото. Ноги утопали, каждая кочка, казалось, что вот-вот засосет по горло, но этого к счастью, не происходило. Не укладывалась мысль в голове, что под болотом находилась деревня, что наводило некий ужас. Сергей шел самым последним, еле волоча ноги в болоте. Трясина тянула все тело вниз. Когда он снова перетащил тяжелые ноги, он упал вниз под болото; только голова осталась снаружи, отчаянно хватая ртом воздух. Вика обернулась и, увидев, что мужчина тонет, схватила ближайшую палку и протянула ему. — Хватайся! Костенко ухватился за палку и выбрался из воды. Отряхнув футболку с штанами, он продолжил идти уже чуть впереди Вики через проклятое длинное болото. — Что делать дальше? — спросила Вика, еле волоча ноги. — Надо выбираться из болота и убегать отсюда, пока не стало хуже! — крикнул Леха. — Что значит хуже? — испуганно спросил Гоша, — Нас застрелят? Мы умрем? — Не ори ты! — прикрикнула на него Настя, — Надо еще понять, куда бежать. — Тут неподалеку есть церковь, — сказал Сергей, опираясь на палку, — Можно там переждать, пока сталкеры уйдут. — Хорошая идея, — подтвердил Паша. Бывший монастырь имени Николая Чудотворца. Ничем не примечательная церковь с разрушенным куполом и небольшими сталкерскими пристройками. В этом месте довольно много техники, еще рядом есть пара кирпичных одноэтажных зданий. Ребята забрались в церковь, спрятавшись внутрь. — У нас с собой спальные мешки есть, — сказала Аня, ставя свою сумку на пол, — Может, отоспимся здесь, а утром уйдем благополучно? — Да, — согласился Вершинин, — только нужно развести костер и оставить кого-то снаружи, чтобы стерег. — Я могу, — вызвался Сергей. — Ну ладно, — договорился с ним Паша. Когда костер разожгли, ребята обнаружили, что спальных мешков только пять — на всех не хватит. Костенко сказал, что он сможет не спать всю ночь, поэтому будет сидеть около костра. Все уснули, а Вика села рядом с Сергеем на бревно. — Пошепчемся? — мужчина сделал намек на улыбку. — Ага, конечно, — улыбнулась Романова, грея руки об костер, — И долго ты спать не будешь? — Я офицер КГБ, забыла, что-ли? Могу не спать двадцать четыре на семь. Вика посмотрела в его глаза. — А правда, что у тебя есть и пистолет, и наручники, и погоны? — Ну, пистолета больше, увы, нет, а вот наручники и погоны — да. — Круто, — Вика перевела взгляд на его губы, — Застегнешь меня в свои наручники? — Ишь какая, — усмехнулся Сергей, — вспомнила как я тебя пристегивал, когда ты убегала от меня? — Конечно. Такое забудешь… — А почему ты врала мне? — спросил он, вспомнив, что Вика соврала насчет своего отца. — Тянула время, — смотря на языки пламени ответила девушка. — Зачем? — До взрыва оставалось десять минут, — Романова взглянула на него, — Нужно было подождать немного. — А если бы я там остался, я бы погиб? На этот вопрос Вика не могла ответить, а лишь задумалась насчет него. А правда; если бы капитан не переместился с ней, что бы было? Сергей смотрит на нее, изучая каждый сантиметр ее прекрасного белокурого личика. Взгляд скользнул ниже и он молчаливо смотрит на ее до боли желанные губы. — Ну… — девушка заправляет русые волосы за ухо, — наверное, погиб бы… Но этого же не произошло… — Не произошло. Костенко чуть поддается вперед, касаясь губами ее нижней губы, но все еще медлит и не целует. — А если бы я там осталась, — шепчет Вика, — ты бы вернулся за мной? — Да… Целует в губы, прикрыв глаза. Девушка приоткрывает рот, позволяя языку мужчины ворваться в ее ротовую полость, изучая каждый ее зуб, лаская их языком. Сергей разворачивается к ней, спуская руки на ее предплечье, притягивая к себе, делая поцелуй более настойчивее. Романова придвигается к нему ближе, их грудные клетки соприкасаются, чувствуя сердцебиение друг друга. На секунду они отстранялись, чтобы взглянуть в глаза, снова возвращаясь к жарким и теплым губам друг друга. И даже легкий ветер, растрепавший волосы девушки по лицу, и треск костра, шумевший на заднем фоне, не могли помешать их сладкому и страстному поцелую. Леха встал из своего спального мешка, потянулся и пошел к костру. Заметив целующихся Вику и Сергея, он деловито присвистнул, садясь напротив них на бревно, заставив их мгновенно отстранится друг от друга. — Доброй ночи, — улыбнулся Горелов, откусывая кусок сосиски. — Ты вроде как спать хотел, — строго произнес Костенко, отодвигаясь от девушки, — вот иди и спи! — Ладно-ладно, не буду вам мешать, — Леха «сдаваясь» поднял руки вверх, уходя к своему спальному мешку, — А говорили, что между ними ничего нет и не может быть… Вика посмотрела в костер, в котором горели ветки, набранные ею, Настей и Аней. Романова подняла голову, увидев, что Сергей смотрит на нее, уперев кулак в щеку, с улыбкой на устах. — Что? — тихо спросила она, — Между нами же ничего нет, так? Улыбка медленно спала с его лица. — Да, конечно…