Часть 1

Тихий зимний вечер. За окном офиса медленно падает снег, покачиваясь на ветру из одного конца улицы в другой. Смена закончена уже час назад, но свет в одном из окошек до сих пор не гаснет. За столом сидит молодая девушка, перебирая что-то в шкафчиках и на полках. Анна Майерс, разбирая накопившийся в рабочем столе хлам, случайно натыкается на старое письмо. Она хмурясь откидывается на спинку кресла и открывает конверт. Девушка начинает читать. Это письмо от её древних друзей, ещё с института. Элиза, Тео, Николь...Она так давно не встречала этих знакомых имён, что при взгляде на них по телу проносится волна сильнейших мурашек. ...Аня! Привет. Мы очень скучаем по тебе. Есть новости. Мистер Брахарти сказал, что скоро практика. Представляешь!? Мы снова увидимся на практике в Мюнхене! Анна улыбается, вспоминая молодые годы. Их практику, совсем молодых друзей, вредных педагогов, до боли знакомый зал Мюнхенской печати...До боли в прямом смысле. Сколько мучительно долгих часов там было проведено в гробовой тишине, сколько слёз пролито на плече Элизы, сколько шуток услышано от Тео... Аня, я так рада! Представляешь, мы будем ходить в походы, и даже писать о животном мире. Кстати, у меня недавно родила кошка, семь котят, представляешь? Не хочешь взять одного? Анна усмехается, вспоминая милую заику Николь, которая вечно таскалась со своей кошкой Эми. Чёрные большие глаза, такие же чёрные коротенькие хвостики, аляпистый неровный почерк, простая серенькая одежда. Она любила поболтать за чашечкой кофе, и, кажется, была влюблена в их физкультурника. О, сколько восхвалений в его сторону Анне пришлось слышать из уст Николь!Она обожала животных, кажется и теперь о них пишет...Или нет? Столько лет прошло. Неужели они, лучшие друзья с журфака, совсем не общались всё это время? Так. Анна, извини, Николь опять влезла... Обязательно приезжай! Мне показывали в каких номерах мы будем жить. Ты не поверишь! Такой роскоши нет даже на юрфаке! Ты главное не перепутай, там есть несколько вариантов, тебе надо обязательно в Мюнхен. Приезжай восемнадцатого числа, около двенадцати дня, вокзал там один. Я буду тебя встречать у привокзального кафе, сама приеду пораньше. Анна переворачивает письмо другой стороной. Сразу вспоминается Эльза. Самая старшая из них, самая ответственная. Длинные русые волосы всегда аккуратно собраны на затылке, глаза цвета позеленевшей меди, низкий приятный голос, косой однообразный почерк, всегда чистая и стильно подобранная форма. А ещё она хорошо пела. О, какими же они были подругами! В общем, дорогая Анна, очень ждём тебя. Твои Тео, Элиза и Николь. Ей кажется, что это письмо написано недавно, и скоро придёт ответ, а через пару недель они поедут в Мюнхен, будут встречать друг друга на вокзале, визжать от счастья, сидеть в палатках у костра, любуясь горным пейзажем, и кутаясь в пушистые вязаные кофты смеяться... Неужели это всё уже произошло с ней много лет назад? Неужели она больше не увидит их лица, больше не будет ходить под ручку с Элизабет на занятия? Анна выныривает из нахлынувших воспоминаний, смахивает набежавшие слёзы. Решив оставить разборку вещей на завтра, она надевает пальто, шарф, выключает свет, запирает офис. Лёгкий морозец не даёт полностью погрузиться в воспоминания, но где-то в душе, где-то в глубине своего сердца, она чувствует все те эмоции, что пережила тогда. Помнится, они вместе мечтали открыть собственное детективное агентство, заниматься расследованиями, стать знаменитыми на весь мир. Элиза будет начальником, естественно, а они втроём будут заниматься расследованиями: Николь будет следить за помещением и принимать гостей, Тео будет их Ватсоном, у него всегда было хорошо с литературой. А кто был четвёртым? Анна замедлила шаг. А вспоминают ли они её, тогда ещё совсем юную, любознательную девчушку с светлыми косичками и едва заметными веснушками, которая вечно искала какие-нибудь проблемы на свою голову? Она и сама уже не помнит прежнею себя. Анна медленно побрела в сторону дома, провожаемая жёлтым светом фонарей. А крупные снежинки медленно кружили вокруг, ложились на пальто и ресницы, нашептывая что-то прекрасное и вечное, как сам мир.