Часть 23

Перед вылетом Варя добросовестно изучила карту Белых Гор в лаборатории погодника — всё равно на крышу только через чердак можно было попасть, вот заодно и поразглядывала, стараясь запомнить выбранный маршрут. Но на холодном ветру, в быстром полете высоко над землей — всё выглядело иначе. И если над Синегорьем она более-менее уверенно ориентировалась, то над широкими, внушительными склонами ближайшей к границе гряды (причем, не самой высокой из всего горного «лабиринта») Варя смешалась, сбилась и заблудилась. Она думала ориентироваться по сайгачьим войскам противника: по логике, куда маршируют — в той стороне и граница. Однако крылатая кавалерия, казалось, была везде! Небольшие отряды гуськом двигались в совершенно различных направлениях, временами вовсе поднимаясь в воздух, если на пути появлялась, например, скалистая расщелина. Чтобы маршировать-то строем, нужны ровные дороги, а где такие в горах возьмешь? Но Варя ощущала себя драконом! Потому гнала прочь неуверенность и растерянность — и старательно наводила страх на вражеские войска согласно намеченному плану. С висящей на шее гирлянды боеприпасов срывала когтистыми лапами носки и по одному швыряла вниз, сопровождая бомбардировку душераздирающим раскатистым рычанием. Вообще-то она еще хотела поражать противников не только делом, но и словом: думала вести с воздуха пропаганду, сулить несчастья и пророчить неминуемое поражение, обложить матюгами, в конце концов. Ведь, если верить разведке и слухам, белогорцы драконов чуть ли не боготворили — вдруг бы вняли предупреждениям «свыше» и разошлись бы мирно по своим кланам? Вот только внятных звуков из драконьей пасти не выходило, увы. Огнем дышать, кстати, тоже не получалось, к великому Вариному огорчению. Впрочем, возможно, летописи не соврали, ибо в ответ на хлопушки в нее саму никто не швырял копий, не палили из пушек и даже не кидали камнями. Сайгаки от грохота взрывов шарахались в стороны, белогорцы же пригибались от вспышек — и после задирали головы к небу, сурово провожали дракона пристальными взглядами, ничего не предпринимая, чтобы ее поймать или остановить. А вскоре носки закончились. Варя еще немного покружила над вражеской территорией, грозно рыча, в уме прикидывая, как бы найти дорогу назад. И неожиданно для себя влетела в полосу тумана, столбом поднимающегося от земли. Что странно, на немалой скорости влетела, но не прошила за мгновение насквозь, как бывало с небольшими облачками, а застряла в белесой мгле, точно стрекоза, влипшая в кисель! Ей даже крыльями взмахивать стало тяжело — вязкий влажный воздух давил, вынуждая незаметно снижаться, и словно бы лишал сил. Варя пыталась вырваться, швыряла драконье тело зигзагами то в одну сторону, то в другую, но туман всё не кончался и не кончался. Она же не понимала, что просто крутится волчком на месте, запутанная и ослепленная. Драконье рассерженное рычание сменилось испуганным криком — земля в виде острых скал внезапно очутилась почти под брюхом. Варя едва успела развернуться, резко оттолкнулась задними лапами от пика скалы, взмыла обратно вверх… И ахнула: ей навстречу из тумана выглянуло страшное белое лицо, огромное, призрачное, похожее на череп, только с живыми глазами, сияющими насмешкой и хитростью. От неожиданности Варя отшатнулась, бестолково забила крыльями в воздухе, позабыла, где верх, где низ — влетела головой в отвесную стену обрыва. От удара в глазах потемнело, крылья ослабели. Последнее, что она ощутила — довольно болезненное падение на осыпающийся под ее весом каменистый крутой склон. ________________ Очнулась Варя в незнакомом полутемном зале, сильно напоминающем облагороженную пещеру: потолок высокий неровный, из того же монолита камня, что стены и пол. Никаких окон. Тусклый свет дают фонари на стенах — точно такие же по вечерам зажигались в саду в Жуковом Улье. Варя пригляделась: именно, серийное производство, видимо, трофейные. В зале никого, кроме нее, не было. Тишина стояла звонкая, замогильная. Одно радовало — ничего не болело, значит, при падении Варя отделалась лишь испугом. Обнаружив, что по-прежнему находится в драконьем облике, она сосредоточилась — и себе на удивление успешно и легко вернулась в человеческий вид, причем одетая в те же вещи, в каких была до превращения. — Гляди-ка, сработало! От уменьшения габаритов тела свободного пространства вокруг значительно прибавилось — потолок плавно взлетел вверх, фонари перестали казаться игрушечными, стены будто раздвинулись вширь. А в дальнем углу обнаружилась темная арка прохода. Не запертая. Похоже, хозяева подземелья легкомысленно понадеялись, что дракон туда просто не пролезет. За спиной послышался стрекот. Варя развернулась — теперь-то ей было нетрудно это сделать, не приходилось опасливо поджимать хвост и крылья. Оказалось, у стены на каменном выступе стояла клетка — на вид обычная, как для попугаев. Но за решеткой в темнице сырой сидел не орел, а крошечный дракончик, размером с ладонь, бледный, как шампиньон. — Ути-пуси, кто у нас тут такой холосенький? Ты геккончик, наверное? Белогорцы вас вместо канареек разводят, что ли? Дракончик сидел на попе, держался за тонкие прутья лапками с миниатюрными пальчиками, топорщил розоватые крылышки, покрытые прозрачными перышками, и, наклонив голову, с умным видом смотрел на Варю блестящими темными глазками. Как тут не умилиться! Варя подошла к клетке, нагнулась почти нос к носу, продолжая сюсюкать. Протянула руку, но, спохватившись, благоразумно спросила разрешения: — А погладить тебя можно? Дракончик поглядел на поднесенный к решетке палец, потом на Варю и кивнул. — А не укусишь? — хихикнула та, дивясь такой осмысленности у «канарейки». Дракончик уверенно замотал головой. И вдобавок выдал трель стрекота, будто сказал что-то. — Ух ты ж… Варя отринула колебания и просунула сквозь прутья палец. Дракончик охотно подставил грудку, забавно выгнувшись, но продолжая искоса смотреть на гостью. Впрочем, от осторожных поглаживаний сразу принялся жмуриться. — Как бархатный, — удивилась она неожиданному ощущению. — Только ты холодный совсем! Не простудишься? Хоть бы грелку тебе сюда положили, изверги. Дракончик недовольно застрекотал, стоило убрать руку. И удивил еще больше: убежал в дальний угол клетки, там схватился за прут решетки и без особо труда его сдвинул. Пролез в дыру, расправил крылышки — и прилетел к Варе, уселся на рукав. — Так ты мог сбежать? — удивилась та. Дракончик утвердительно зачирикал. И принялся ластиться, тереться всем гибким телом — видимо, по теплу соскучился. Или ткань ветровки понравилась. Варя хихикнула, расстегнула ворот, чтобы показать несчастной ледышке мохеровую кофту — всё-таки не зря она утеплилась, собираясь в поход на горы. Кстати, здесь в зале было не так холодно, как в небе или над скалистыми вершинами, но всё равно ощутимо прохладно. Немудрено, что «геккончик» обрадовался приглашению, восторженно расчирикался и мигом засунулся за пазуху, вцепившись в мягкий ворс. — Мне тебя спереть отсюда? — предложила Варя в шутку. — Смотри, могу ведь и унести, ты не тяжелый. Дракончик услышал, на миг замер. Тотчас выбрался из-под одежды, взобрался на плечо, откуда вспорхнул, моль белесая, и полетел обратно к клетке. Варю кольнуло разочарование… Однако зря — вернувшись в клетку, дракончик, озабоченно чирикая, торопливо откопал из горки песка округлый камень в форме зерна чечевицы, только размером с абрикос. И покатил его к дыре в решетке, на ходу оглядываясь на Варю и отчаянно пытаясь ей что-то объяснить громким стрекотом. — Давай потише, вдруг народ сбежится! — шикнула она на него. — Прости, я всё равно тебя не понимаю. Ты мне кивай, если угадаю. Ты хочешь, чтобы я взяла тебя с собой? Точно? Дракон кивнул дважды. — А этот камешек тебе дорог? Ага, поняла. Давай я его сама достану, вдруг уронишь. Я могу положить его в карман? Ой, смотри, на нем чары были какие-то… Пока дракончик, как будто вздохнувший с облегчением, снова закопошился у нее за пазухой, Варя подошла к ближайшему фонарю, чтобы разглядеть врученный на хранение «голыш». — Красивый! На жемчужину похож. Внутри, судя по ощущениям, камень тоже был слоистым, как жемчуг. Варя минутку помедитировала, сжимая его в кулаке, но слои оказались такими плотными, что почувствовать удалось лишь верхний — на перламутре отчетливо сохранились следы согревающих заклятий. — Так это, наверно, и есть твоя грелка? — осенило ее. — Только чары давно никто не обновлял, поэтому у тебя в клетке так холодно. Я подогрею, правильно? Дождавшись согласного курлыканья, Варя направила в «голыш» немного энергии, отчего перламутр послушно разогрелся до температуры человеческого тела и даже слегка порозовел. К слову, высунувшийся из-за ворота куртки и внимательно следивший за ее действиями дракончик тоже выглядел уже не таким бледным. Под его одобрение Варя определила камушек во внутренний карман ветровки, а дракончику велела перебраться под кофту, чтобы не вывалился при ходьбе, а смог бы держаться за ворот футболки или, на крайний случай, спрятаться между чашечками лифчика. — Только не щекочись! — хихикнула она запоздало. — Ладно, пойдем теперь на разведку. Во-первых, надо найти выход — на свежем воздухе я снова превращусь в дракона, и мы с тобой улетим отсюда в теплые… ну, определенно чуть более теплые королевства. А во-вторых, вдруг там слуги стараются, для заглянувшего в гости дракона кормежку готовят? Так надо предупредить, что сырых кабанов я не хочу. Бормоча ерунду, чтобы самой не было страшно, Варя прокралась к примеченному выходу, настороженно выглянула в темный коридор. — Эх, фонарик-то не захватила. А эти от стены не открутишь. С другой стороны, засветиться-то мне тоже нельзя… Эх, жалко, что я понятия не имею, куда они запрятали украденные камни! Ну, эти самые, запирающие… подзаборные, хи! Ограждающие. Горы ведь большие, нор много, черт его знает, куда утащить могли. А то бы я и их заодно прихватила. Коридор оказался длинным и прямым. Время от времени в стенах появлялись ниши, предусмотренные, вероятно, для светильников. Регулярно ответвлялись другие коридоры и распахивались проходы в скупо освещенные залы или помещения поскромнее. Но Варя решила держаться прямой линии и никуда не сворачивать — казалось, так был шанс добраться до «входной двери» и не закрутиться в подземном лабиринте. Иногда слышался шорох шагов, долетали отзвуки голосов, но пока что ей везло, и пройти, судя по ощущениям, удалось целый километр. Пока из бокового хода не вынырнула высокая белесая фигура с крохотным фонариком в тонкой руке. И быстрой деловитой походкой двинулась прямо на Варю. Варя мышкой нырнула в оказавшуюся кстати нишу, где вжалась спиной в холодную стену, замерла и затаила дыхание с мыслью: «Темно же! Пронесет». Азарт смешался с ужасом. Шорох длинных белых одежд и стук шагов — будто бледная поганка шла на ходулях, ей-богу! — слышались всё ближе и ближе. У Вари гулко стучало сердце, дракончик тоже замер, свернувшись на груди под одеждой. Дыхание задержала, а так хотелось шумно глотнуть воздуха… Не пронесло. Белесая каланча со своим тусклым светлячком остановилась ровно напротив ниши и развернулась к Варе, будто заранее чуяла, что она тут пытается прикинуться забытой паутинкой. Варя обмерла от ощущения провала. И наконец-то выдохнула, ибо чего уж скрываться, если тебе в лицо светят. И смотрят темными глазами прямо в душу… Впрочем, лицо поганки прикрывала полупрозрачная фата длиной в пол, так что куда именно она там смотрит под своим покрывалом, разобрать было затруднительно. — От тебя пахнет драконом, — обвиняющее заявила каланча юным женским голосом. — Неправда! У меня хороший дезодорант, — открестилась Варя. Отдавать «геккончика» нерадивым хозяевам она не собиралась, да и сама попадаться не хотела. Поэтому с силой отпихнула от себя поганку — и ринулась что было сил по коридору… Но силы как-то подозрительно быстро иссякли — Варя споткнулась и растянулась на холодном твердом полу. Даже вскрикнуть не получилось, язык онемел, как и всё остальное тело — и вовсе не от падения. Поганка под покрывалом презрительно хмыкнула, прицокала поближе, легонько попинала гостью по ноге. Приказала: — Поднимайся, пойдешь со мной. Варя хотела было ласково послать ее пешком к ядру планеты, однако вместо этого послушно поднялась, не чувствуя ни рук, ни ног, и встала по стойке смирно. Поганка перехватила фонарик в другую руку, а освободившейся правой цапнула Варю за локоть, порывисто потянула за собой: — Идем. Она решительно зашагала вперед, а Варе за ее нечеловечески широким шагом пришлось бежать вприпрыжку. — Выходит, это ты явилась под видом дракона? Людишки совсем страх потеряли — имеют наглость принимать облик существ, величайших среди всех миров! Не пойму только, зачем отец тебя притащил внутрь, надо было убить сразу. Он тебе ничего не сказал? Увы, ее любопытство Варя не могла удовлетворить — самой было интересно. Да еще язык не шевелился. — А, разрешаю тебе говорить, — спохватилась бледная особа и больно щелкнула гостью фонариком по лбу. Варя зашипела — всё тело пронзило миллионом иголочек. Видимо, по рассеянности поганка отменила сковывающее заклятье всё целиком, не только на языке. А может, по юности была еще слишком неопытна в колдовстве, потому и не заметила своей ошибки. В любом случае Варя решила пока изображать зачарованную покорность — и посмотреть, куда бледная ее приведет. Всё равно тут в этой темени ничерта не понятно, куда бежать и где выход. — А чего это ты сразу с претензиями? — свернула Варя на тему, показавшуюся менее опасной. — Будто на драконов у вас патент! Хочу — и обращаюсь! — Не смей при мне выражаться! — возмутилась поганка. — Даже не начинала! Патент — это не ругательство, а суровая норма лицензирования продукции… — Закрой рот, презренная! — дернула ее за руку каланча. — Ты хоть понимаешь, с кем ты говоришь?! — Откуда ж мне знать? — фыркнула Варя. — Ты не представилась. — Я — владычица Белых Гор! — возвестила юная девица. Хотела внушительно, а получилось пискляво, да и запыхалась слегка от быстрого шага. Варя трепетать не собиралась: — А я — королева Синих!.. Тьфу — будущая королева Синегорья! Поганка затормозила так резко, что обе едва удержались на ногах. Варя разочарованно охнула — прозевала момент, чтобы свалить поганку и свалить отсюда, прихватив фонарик. Белогорка развернулась к ней, снова сунула в лицо светлячок: — Что ты имеешь в виду? Их принц не женат. — Пока еще нет, — зажмурилась от увеличившего яркость света Варя. — Зимой женится. — На тебе? — недоверчиво уточнила та. — На ком же еще! — и показала в доказательство помолвочный браслет. — Неужто и магию свою бестолковую успели гармонизировать? — прищурилась под вуалью бледная. — А тебе-то что за дело? — нахмурилась Варя. — Ревнуешь? — Так вот почему он стал сильнее! Это же всё меняет! Тогда и тебе нужно быть там. Белогорка расхохоталась — и развернулась ровно в обратную сторону, снова дернула Варю за собой, от радости еще прибавив прыти. — Как мне повезло! — объявила она сквозь смех. — Так весело, когда враги сами идут в руки! — Поведай, над чем ржешь — посмеемся вместе, может быть, — проворчала Варя. — Изволь, — смилостивилась та. И, пока шли по петляющим коридорам, то и дело сворачивая в неприметные двери, бледная поганка валила на гостью скомканную лекцию на тему политической истории, взгляд с заснеженных гор. С ее слов выходило, что в стародавние времена их цивилизация была самой могущественной и передовой на планете. Источником процветания служила связь с драконами. Огромные ящеры являлись в этот мир, чтобы устраивать в горах гнезда и выращивать потомство — почему в родном мире им не сиделось на яйцах, непонятно. Сделав из белогорцев нянек, — а попробуй драконам откажи! — ящеры «платили» за труды скорлупой. Варя на этом месте не удержалась, захрюкала. «Поганка» обиделась, принялась пояснять: скорлупки-то были наделены огромной магической энергией, остававшейся от таинства рождения величайших созданий. Из этих скорлупок колдуны и шаманы делали всевозможные амулеты и артефакты. Благодаря скорлупе и в подземном мире было светло-тепло, и в горах среди вечной зимы плодоносили сады-оазисы. И технологическо-магический прогресс был ого-го какой! Не то что ныне. И с военной поддержкой драконов в горы никто не смел соваться…. до легендарного императора Трех Королевств. Император, негодяй эдакий, выкрал и разбил уникальный кристалл, благодаря которому шаманы открывали проход в драконий мир. Он собирался присоединить Белые Горы к своим обширным владениям, но у него ничего не вышло — амулеты из скорлупы тогда были еще свежи, и белогорцы сумели отбиться без помощи хвостатой авиации. Кстати, пока камень был цел, никаких стихийных разрывов не бывало вовсе — два мира, здешний и драконий, были прочно сцеплены только между собой. А вот как лишилось мироздание сей точки опоры, так и начало мир шатать во все стороны. Неумные правители Трех Королевств пусть и пытались использовать осколки кристалла для равновесия пространства, но эти попытки белая королева презрительно сравнила со стремлением заткнуть текущую бочку пальцем. — То есть, ты украла осколки кристалла с целью вернуть драконов? Ради скорлупок? — подытожила Варя. Поганка поморщилась под вуалью на формулировку: — Мои подданные возвратили назад то, что было украдено. И да, ради обретения могущества драконьей магии я пойду на всё! Между тем они завершили забег по лабиринту и оказались в сравнительно небольшом помещении, ярко освещенном множеством фонарей. Белая королева подошла к выточенному из камня столу и сдернула парчовую салфетку — под нею обнаружились три крупных кристалла, красиво переливающихся мерцанием. У Вари невольно загорелись глаза: — Это те самые, что ли? — Именно! — Все три! Даже в другой горный хребет за ними идти не пришлось. Правда, я думала, они будут больше, с тыкву размером хотя бы, а тут — пфф! А почему такое сокровище — и без охраны? Поганка хохотнула: — Стража не потребуется. Ты, видно, забыла, кто я. Варя покачала головой. Она б сказала вслух, кто та есть, но неприлично хамить в гостях. — Предвидеть будущее — первейшая обязанность владычицы Белых Гор, — высокомерно пояснила девица. — А-а… — протянула Варя. — Ясно. И что же ты предвидишь в данной ситуации, позволь поинтересоваться? — Мою победу, — самодовольно заявила та. — Осталось лишь немного подождать. Вот только противореча собственному уверенному тону, она зачем-то обошла помещение и заперла все четыре двери на тяжелые замки и засовы. — Это чтобы нам никто не помешал, — пояснила на пристальный Варин взгляд. — Существует магия порталов, знаешь ли — ей двери не помеха, — съехидничала Варя. — Здесь ваши любимые порталы открыться не смогут, — парировала та. Подошла к каменной скамье, выступающей из монолита стены, и, усевшись, милостиво похлопала ладошкой рядом с собой: — Разрешаю тебе сесть. — А кого ждем-то? — уточнила Варя, повиновавшись приказу, нарочито неуклюже плюхнулась, ради достоверности отбив о каменное сидение попу. Внимательно поглядела на высоко торчащие коленки собеседницы, сравнила со своими, нормальными, и сделала в уме выводы. Девица ее взглядов не замечала, похоже. Самодовольно хмыкнула: — Твоего драгоценного будущего супруга. — Зимослава? — воскликнула Варя, не зная, радоваться или начинать беспокоиться с удвоенной силой. — А ты разве за кого-то другого собралась замуж? — ехидно переспросила поганка. — Но он тут как окажется? Тем более ты нас заперла. И почему ты решила, что именно тут надо ждать? — Как ты думаешь, за кем он явится-то? — лучилась предвкушением бледная девица. — Я-то голову сломала, пока разгадывала вещее видение! С чего бы, думаю, синегорскому принцу добровольно к нам рваться? А потом недоумевала: как это дракон явится в горы до того, как я открою врата в их мир? А оказалось-то вон что! Варя виновато опустила голову: получается, она своим геройством жениха в ловушку завела… И еще немножко пригнулась, чтобы заодно подглядеть, какая-такая обувка прячется под подолом бледной королевы. Между тем девица зашмыгала носом — немудрено простыть в подземных палатах. Не стесняясь пленницы, она достала из потайного кармашка замызганный платочек — и откинула вуаль, чтобы с трубным гласом избавиться от соплей. Варя фыркать на невоспитанность не стала, с интересом уставилась на поганку, которая и без покрывала оказалась действительно бледной. Миловидное востроносое личико светилось белизной. Светло-карие глаза были густо обведены черным карандашом а-ля «я у мамы панда», чтобы под вуалью казались такими же огромными, как у чистокровных белогорцев. Шея длинная и худосочная, как у балерин, однако в пределах человеческих пропорций. Волосы вот белоснежные, как положено белогорским королевам, но туго заплетенные косички, пусть и достигали пяток, тощим своим видом восхищения не вызывали. Вообще эта пигалица лет шестнадцати, а то и меньше, Варю совершенно не пугала. Даже блистающая драгоценными камнями массивная корона-обруч на голове не добавляла уважения. С другой стороны, бить ее по затылку камнем или швырять в нее сырой магией, душить вуалью, останавливать сердце силой воли или еще как-то серьезно калечить Варе тоже не хотелось. Иные же варианты сопротивления пока в голову не шли. — Ты же человек, — резюмировала она. — Мой дед был человеком, — поморщившись, не стала отпираться та. — Сбил мою бабку с толку. Но моя мать и бабка, и прабабка, и пра-пра… и так далее — все были королевами. Если ты об этом. — А твой отец? Король? — У нас нет королей. Только королевы! Мой отец — величайший колдун из ныне живущих, бессменный глава совета семей. Варя покивала. Уточнила: — А твой народ в курсе, что их королева — человек? Поганка злобно шикнула и выразительно надула губы. И обратно закуталась в вуаль. Ядовито процедила: — Только заикнись кому-нибудь об этом — тотчас умрешь! — Угу, — кивнула Варя, не подумав пугаться. — А зачем вы воюете с Синегорьем и Вольнопольем? Ты, твоя мать, твоя бабка, пра-прабабка и так далее? Поганка передернула плечами: — Моя цель — вернуть драконов. К чему стремятся мужчины, меня не волнует. — То есть драконов хочешь вернуть только ты? — подкапывалась Варя. — А остальное население что думает по этому поводу? Наши вот маги уверяют, что без драконов жить гораздо лучше. Громадины, которые думают только о себе! Разве они защищали вас? Нет, они оберегали свои гнезда, а на вас смотрели, как на ползающих вокруг муравьев. Наверняка и сайгаков-то вы разводили, чтобы ящеры ели их, а не вас. Блондинка вскинула голову, метнула испепеляющий взгляд: — Моя бабка себя не жалела, всю жизнь шла к этой великой цели! И завещала мне завершить начатое. — О, соболезную! Давно она умерла? — перебила Варя. — Кто? — не поняла королева. — Твоя бабушка. — Она жива, — растерялась та. Машинально тронула сверкнувшую под покрывалом корону: — Иначе как бы она мне… В общем, она отдалилась от суетных дел. Заслужила отдых. — Не сомневаюсь, — покачала головой Варя. — Войну в Вольнополье ведь она развязала? Блондинка рассеянно кивнула, словно бы к чему-то прислушиваясь. — Меня давно интересовали черные колдуны, — продолжила Варя. — Они появились с вашей подачи? Кто они и зачем вам понадобились? На это королева неожиданно хищно оскалилась, мгновенно потеряв миловидность: — Скоро сама узнаешь! На своем опыте. — То есть? — опешила Варя. — Чтобы спаять кристалл снова в единое целое, — она указала на три внушительных осколка, — нужна особая энергия. Вашим лучшим магам это умение не под силу. Наши колдуны также не справятся. Зато если взять человеческого чародея и показать ему иной путь к могуществу — тогда ему откроется многое! — Значит, те колдуны — порождение ваших экспериментов над людьми? — ужаснулась Варя. Поганка кивнула, будто речь шла о выведении новой породы сайгаков. — Венцом войны должна была стать обращенная королевская чета правителей Вольнополья, — сообщила она. — Досадно, что они не поняли своего предназначения и предпочли смерть. — Ты говоришь о родителях Яснолики? — Угу. Бабушка выяснила, что возродить кристалл сможет только супружеская пара королевских кровей, у простолюдинов просто не хватит сил. — А! Поэтому ты так обрадовалась, когда я сказала… — поняла Варя. Обругала себя мысленно: ловушка-то приобретает еще более скверные последствия! — А как ты собираешься… ну, показывать нам иной путь могущества? — Нет ничего проще. Не зря же ваша вера запрещает вам убивать любое существо крупнее насекомого. Такое лицемерие, кстати! — оживилась девица. — Вот ты, например! Ты же ешь мясо? Не важно, птиц или животных. Но для тебя убивают другие люди, не имеющие магического дара. — Ну, знаешь ли, — парировала Варя. — Ты же носишь платье? Но для тебя эту ткань сделали люди, умеющие ткать. Так и с магами — все мы делаем то, что умеем, и берем то, в чем нуждаемся. — Так и мы, — оскалилась поганка под вуалью, — нам нужна чета правителей-колдунов — мы их забираем! — А! — осенило Варю. — Так вы поэтому заслали везде своих шпионов — ждали, когда Краса и Зимослав поженятся, чтобы их схватить и заставить паять вам кристаллы?! А я-то никак не понимала, почему при всём могуществе ваших шаманов Зимка жив до сих пор! — И поэтому тоже, — буркнула девица, почему-то сразу помрачнев. — Его проклятые зимние звезды стольких наших воинов погубили! А отец продолжает свои дурацкие игры с войной. И ради чего? Чтобы твой принц не подумал отказаться от примирения на наших условиях! А что мне даст такой союз? Только то, что я окончательно потеряю возможность вызвать драконов! Варя осторожно спросила, надеясь на продолжение вспышки столь информативных сетований: — И какие условия хочет поставить твой отец? Поганка раздраженно зыркнула из-под вуали, но промолчала — сообразила, что и так много болтает с пленницей. Варя тяжко вздохнула. Посидели в молчаливых раздумьях еще с полчаса. Потом послышался скрежет камня о камень, леденящий душу хруст — и приближающийся грохот, словно сквозь гору сюда прорывалась буровая установка. Варя опасливо покосилась на девицу, та развела руками: — Припозднился твой суженый. Я думала, он пораньше управится. С дальней стороны зала стена пошла трещинами. Пол затрясся, с потолка посыпалась щебенка и пыль. Поганка при этом продолжала невозмутимо сидеть, сложив ручки на острых коленках. Едва разошлась первая крупная щель, в нее тотчас протиснулась белая молния, метнулась к Варе. — Финик! — в изумлении воскликнула она, подхватила кролика на руки. — Ты тоже меня спасать пришел? Моя-то лапуля! Пока миловались, не заметила, как кровожадно поглядела на зверька усмехнувшаяся поганка, пробормотала, неслышная за грохотом: — Как же мне везет сегодня! За жертвенным сайгаком посылать не придется. В пробитую дыру просунулись мощные клешни, споро расширили проход, чтобы смогли пролезть длиннющие паучьи ноги, через россыпь камней перенеся сравнительно небольшое тело с седлом и всадником. Причем, как поняла Варя, Зим выбрал особь самую щуплую и приземистую, не сравнить с теми пауками-вышками, на которых они катались в Кукушкином Долу. Видимо, чтобы в коридорах не застрять и на диаметре дыр сэкономить. Но и эта, выпрямившись, могла легко ударить всадника головой о потолочные своды. — Зим! — восхитилась внушающим трепет явлением Варя. Не смогла не съехидничать: — А я думала, ты на Друне за мной прилетишь, он больше на белого коня похож всё-таки, почти Пегас. — Я тоже рад видеть тебя целой и невредимой, — без улыбки кивнул Снежен. Спешился с присевшего скорпиона, жестом велев скакуну отойти в уголок и подобрать лапы, чтобы не растопыривались на половину зала. Сам же обратился к белой королеве: — Зачем нужен был этот фарс? Приглашение явиться с третьим камнем, если он и так давно у вас. Та с важностью поднялась с места (заодно и Варя вскочила, незаметно потирая замерзший от гранитной скамейки зад). — Прости за шутку, — кокетливо проговорила девица. — Советники решили тебя заинтриговать, чтобы ты лично явился пересчитать наши сокровища. — А супругу мою зачем схватила? — не смягчился от любезного тона королевич. — Она сама к нам явилась, без приглашения! Я ждала только тебя. Но так вышло еще лучше — ты в этом убедишься, когда поймешь, какая судьба привела тебя сюда. Варя послушала, покивала головой — и швырнула тоненький лучик разрушительной энергии в фонарик королевы. Кристалл в нем с хлопком взорвался. Поганка взвизгнула не по-королевски: — Ай! Что? Как?! — Зим, она этим многофункциональным гаджетом навела на меня заклятье подчинения, — наябедничала Варя. И тут же перескочила на более интересную тему: — Слушай, а как у тебя получилось гору-то пробуравить?! — Ничего особенного, — отозвался тот, с равным подозрением поглядывая на обеих барышень, не зная, чего еще от них ожидать. — Недавно обнаружил в себе талант плавить скалы. А некая баронесса из Златограда объяснила, как этой способностью управлять с большей точностью. — А как ты меня нашел? Горы-то ведь большие! — Благодаря браслету почувствовал, их же дарят не просто для украшения. Правда, Финик вел еще точнее. — Вот молодцы какие! — восхитилась Варя, тиская кролика. То ли камни в разбитой стене затрещали, то ли белая королева досадливо заскрежетала зубами: — Вынуждена вас огорчить, ваше трогательное воссоединение мне на руку. Назад тем же путем выбраться вы не сможете. Да и не позволю я вам уйти! — объявила она с пафосом. — Зим, а мы не сможем? — кивнула Варя на свежий туннель. — Боюсь, она права, — покачал головой Зимослав. — Снаружи собралась армия, но увы, не моя. — А, ерунда, — легкомысленно отмахнулась Варя. — Драконье зелье еще действует, так что я запросто взлечу с тобой, Фиником и паучком. Лишь бы на свежий воздух выйти. А может, используем какое-нибудь заклинание невидимости? И прошмыгнем мимо стражи! Ее оптимизма Зимослав не разделял. «Устал», — решила она, глядя на мрачно нахмуренные брови, чуть посеревшие от каменной пыли. — Белогорцы живут под землей и привычны к полной темноте, — воззвал он к логике. — Им что видимость, что невидимость — безразлично. — Тогда… хм… надо… — Учтите, я могу убить вас обоих и ваших зверюшек в любой момент, мне это ничего не стоит, — снова напомнила о себе поганка. — Так что советую… — Зим, она требует, чтобы мы с тобой каким-то неведомым образом спаяли три осколка в прежний кристалл, — перебила ее Варя. — Это невозможно, — ответил он. — Вот и я так думаю! — подхватила Варя. Затараторила: — А она грозится сделать из нас пару черных колдунов, и тогда якобы мы, как ее послушные приспешники, всё сделаем по ее плану, чтобы вернуть в мир драконов. Я так полагаю, она собирается ради этого из нас всю силу высосать и уморить до смерти. А драконья магия ей нужна, потому что белогорской она не владеет! Равно как и человеческой. Вот и хочет хоть на скорлупках поживиться! — Что? — зарычала девица. — Не слишком ли ты много болтаешь?! И красиво выпустила с пальцев рук молнию. Варя была готова к нападению и отскочила в сторону, пригнулась, разряд лишь громко щелкнул над головой, заставив волосы подняться дыбом. К тому же Зимослав мгновенно прикрыл невесту силовым щитом. Вот только нападение оказалось отвлекающим маневром — нацелилась поганка на беззащитного кролика! Он, жалобно пискнув, соскочил с Вариного плеча не по своей воле. И белой стрелой метнулся в руки злодейки. — Ах ты зараза! Отдай сейчас же!!! — заорала Варя в ярости. Сцапав зверька, бледная королева крепко стиснула его в кулаке, потрясая в воздухе, так что длинный хвост болтался, будто украденный вражеский вымпел. И объявила ультиматум: — Ледомир Снежен! Убей это животное немедленно или твоя невеста умрет! — Ну ты и мерзавка! — прошипела Варя. — С чего бы мне умирать-то?! И тут же захрипела, внезапно ощутив, как невидимая петля перехватила горло — пока еще не смертельно, но предупреждающе. — А ты думала, я шутки шутить буду?! — торжествовала поганка. Шагнула к ним ближе, ткнула Зимославу в лицо тихонько верещащего кролика: — Убей его! Или я убью ее! — Ты меня не убьешь, я тебе живая нужна! — с натугой просипела Варя, делая неуверенный шаг вперед. — Ошибаешься, — насмешливо откликнулась девица, — такой, как ты, легко найти замену. Зим в смятении коротко оглянулся на Варю. В глазах плескалась вина за малодушие, за то, что он не в состоянии без колебаний пожертвовать своим даром ради ее спасения. Она же постаралась вложить в ответный взгляд выпученных глаз яростную мысль, что никогда не простит ему убийство неповинной зверюшки. — Послушай… — заикнулся было он. — Не вздумай напасть на меня! — резко повернувшись к нему, перебила поганка, усмехаясь. — Я следила за тобой в битвах и видела всё, на что ты способен. Да, тебе хватит сил взорвать всю гору! Но тем самым ты убьешь всех нас вместе. А только одну меня заколдовать у тебя не получится, нет-нет, я подготовилась и защитила себя от любых твоих чар. Выкинешь хоть какой фокус — я сразу перебью глотку твоей возлюбленной, сломаю позвонки и отрежу голову. Ты хочешь это увидеть? Пустить ей кровь, чтобы ты перестал сомневаться? Пока она разглагольствовала, наслаждаясь моментом торжества, Варя, придушенно пыхтя и шаря руками по шее, проковыляла к ней сзади — и наступила ногой на волочащийся по полу край вуали. Зим это видел, понял выразительное подмигивание — и в свою очередь сделал пару шагов назад, отчего злодейка неосознанно двинулась на него, не желая разрывать угрожающе близкую дистанцию. Еще через шаг вуаль сползла с ее головы, с легким шорохом упав к Вариным ногам. — Что?.. — оглянулась поганка в недоумении. И получила прямо в глаза ярчайшую вспышку из смартфона. — Финик, кусь! — скомандовала Варя, сиплым криком перекрыв истошный визг. Кролик с удовольствием цапнул острыми зубками за руку — и выпал из разжавшегося кулака. Благо, Зим метнулся вперед, удачно поймав бедняжку. Пока поганка, вопя проклятья, терла глаза, пытаясь прогнать алые зайчики, но лишь размазывая черные пятна макияжа по шекам, Зимослав снял с Вари невидимый ошейник чар, нежно проведя по шее ладонями. — Спасибо, — с облегчением выдохнула та. И сразу же направилась довершать дело. Для начала со всей злости сделала подсечку снизу — пнула по прятавшимся под белым подолом ходулям, так напоминающим фасоном «босоножки» Друни. Воющая поганка и без того шаталась, ослепленная и дезориентированная, от нападения же вовсе накренилась рухнуть. Однако Зим, как джентльмен, не мог позволить барышне разбить голову об пол — подхватил на руки, посадил на скамью. Ну, и удержал, чтобы не рыпалась зря. Фыркнув на излишнюю деликатность, Варя схватила с белобрысой макушки корону, потрясла в воздухе: — Она просто человек! И без накопителей, заряженных ее бабулей, не способна ни на что! Та, в слезах, взвыла от разочарования и злости — видать, по жизни не была приучена к неудачам, раз так быстро сломалась: — Верни, подлая паршивка! — Фиг тебе! Я ее конфисковала, — парировала Варя и торопливо запихнула трофей за пазуху. — Несправедливо! — голосила девица. — Грозоврат украл для тебя часть дара моей бабки, а что получила я?! Ничего! — Поэтому твоя бабка из мести принялась войну раздувать? Чтобы на Синегорье наслать голодных драконов? У-у, змеюки и род ваш гадючий! — погрозила ей кулаком Варя, руки так и чесались задать малолетке трепку, особенно за Финика отвесить десяток крепких оплеух. Но ведь Зим не позволит, вот досада. — Это ты негодяйка! — взвизгнула та. — Немедленно отдай мне мою корону!!! — Не весь род. Ее мать — разумная дама и мечтает о примирении наших народов, — справедливости ради заметил Зимослав, предусмотрительно и аккуратно связывая побежденной барышне руки за спиной пояском от ее же балахона. Ноги связывать было ни к чему — ремешки на ходулях кое-где порвались, так что встать на них она не смогла бы, равно как и самостоятельно избавиться от уцелевших креплений. — Похоже, единомышленников здесь у нее не нашлось, поэтому она бежала за границу. — Это баронесса-то под прикрытием? — сообразила Варя. — Вот же спелись бабка с внучкой — родную мать из дома выгнали! Хотя и той на слово верить не советую, вдруг она за Чуролютом подглядывала и человеческую магию исподтишка изучала? Хотя эта вот бледная с косой тоже что-то там бормотала о перемирии — ее отец будто бы собрался тебя уговаривать на союз. Потревоженный дракончик недовольно закопошился у нее за шиворотом, поерзал — и сонный выставил головку из-за воротника. Зимослав удивленно уставился на сие явление, совершенно не ожидав, что невеста успеет завести себе нового питомца. Белая королева же, тоже увидав, заголосила, визгливо причитая: — Какие черные ветра занесли к нам эту проклятую девку?! Она даже истинного дракона успела осквернить своими грязными руками! — Цыц! Сама ты неумытая, панда несчастная! — оскорбилась Варя, швырнула в нее скомканной вуалью. — Это твои шаманы определили меня в тот зал, пока я была без сознания. Вот уж без понятия, что они имели в виду — просто драконов к драконам складируют? Зим покрывало перехватил, встряхнул от пыли и закутал пленницу. Варя ревниво шмыгнула носом, но объяснила такую заботу тем, что теперь не особо заметно, есть на королеве корона или нет. Обернувшись к Зиму, заканючила: — Они геккошу холодом и голодом морили! Давай его себе оставим? Смотри, какой маленький, хорошенький! Будет с Друней играть, вдохновлять на полеты. Постепенно приучим его к свежему воздуху, а то они его в темноте держали, изверги, поэтому он такой чахлый, бледный и рахитичный! — Почему это бледный? — не понял Зим. — Очень даже яркий. — Ух ты, и правда! — обрадовалась Варя преображению. То ли отоспавшись, то ли отогревшись, дракончик действительно прозрачным больше не выглядел — переливался всеми цветами радуги от шеи до хвоста, будто мультяшный хамелеон. Доверчиво курлыча, он целиком вылез из Вариной запазухи и потянулся к синегорскому королевичу. — Учти, он щекочется, — хихикнула Варя на растерянность жениха, позволившего залезть к себе за воротник. Ехидно добавила, обращаясь к «перебежчику»: — Хотя ты зря это, геккоша, у меня-то мягче и можно за лифчик держаться. Финик, следя за перемещением новой зверюшки, насмешливо фыркнул. — Не думайте, что вы со мной справились, — брызгала ядом поганка. — Никуда вы отсюда не денетесь. Сейчас явятся мои подданные, вас скрутят, вернут мне корону, и я вам отомщу за унижение. — Ой, Зим, давай скорее с камнями что-то делать! — заволновалась Варя. Потому как действительно странно, что на грохот пробиваемых стен еще не сбежались все белогорцы, видимо, стража за высоким начальством посылала, без указа не спеша шевелиться. — Надо их как-то уничтожить, чтобы ни у кого больше даже соблазна не возникало восстановить кристалл. А то привяжут мир обратно к драконьему — и всё, точно никогда не смогу побывать у родителей! — Не думаю, что это безопасно, — колебался Снежен. — Всё-таки в них вложены могущественные чары. Вдруг их повреждение нарушит баланс еще больше? За запертыми дверями послышался шум. Причем за всеми сразу, со всех сторон. В крепкие створы принялись стучать — пока вежливо, но было ясно, что еще немного, и начнут выбивать. Пока Зимослав ставил круговую невидимую защиту от ожидаемого нападения, Варя решилась, прицелилась, затем зажмурилась — и шибанула в один из камней сырой силой. — Идиотка! — взвизгнула поганка, спрягнув со скамейки и попытавшись под нею же спрятаться, забыв, что данная конкретная мебель представляет собой кусок монолита. От брызнувших осколков их и скорпиона защитил мгновенно выставленный Зимом щит. — Это действительно было неразумно с твоей стороны, — нервно вздохнул он. — Ничего, — проблеяла Варя, клацнув зубами от запоздало накатившего понимания, чем могла бы обернуться для мира ее ошибка. — Зато теперь без одного куска никто не вызовет драконов. Поганка от ее слов истерически горько расхохоталась. — Жалко, что тут порталы нельзя открыть, — оглянулась Варя на затрещавшие двери. Снежен в попытке ободрить сжал ее руку. — Попробуем потянуть время, — произнес он. — Мне нужно еще хоть немного, чтобы восстановиться после прохода через скалу, а потом… как-нибудь выберемся. — Ой, что ж я! — всполошилась Варя. — Тебе ж накопители надо зарядить!.. Но момент оказался не подходящим: не сосредоточишься, когда в зал, вышибив замки, врываются дюжие стражники с алебардами наперевес — страшные высоченные парни со зверски горящими глазищами. Варя машинально вскинула руку и осияла всех по кругу вспышками из смартфона. Немножко помогло — обиженно взревев, мужики отпрянули и принялись тереть глаза. Зим решил, что проверенные методы — неплохая идея, и на раскрытой ладони спешно вырастил яркую звездочку. — Прошу убрать оружие! — раздался властный голос. Стражники мгновенно послушались, отошли к стенам. Прикрывая глаза рукой, вперед вышел немолодой белогорец в богатых длиннополых одеждах. За ним неуверенно потянулась свита из чиновников рангом ниже. — Согласны на переговоры? — рявкнула Варя, наставив на него объектив смартфона, хотя на экране уже мигал значок почти разряженного аккумулятора. — Разумеется! Для этого я здесь. В знак доброй воли он развел руки и даже спрятал черное третье веко с глаз. Глаза оказались красивого небесно-бирюзового оттенка. Зим пригасил звездочку, оставив крошечную искру. — Ой, я вас знаю! — воскликнула Варя, вглядевшись в худую костлявую физиономию. — Вы на меня из тумана зыркали! — На меня, кстати, тоже, — поддержал Зим. — Ваше высочество, приветствую воочию, — церемонно кивнул он Снежену. После обратил жутковатую клыкастую улыбку к Варе: — А вы, простите?.. — Моя супруга, — представил Зим. — О, неужели?.. — искренне растерялся колдун. Гаркнул на свиту грозно: — Почему мне не доложили?! Поганка из-за скамейки расхохоталась: — Не сбыться твоему плану, отец! Но колдун быстро собрался, проигнорировав бесславную дочурку: — Что ж, жена — это не беда. Вы, дорогой наш сосед, мужчина крепкий, и с двумя супругами справитесь. Даже еще сильнее станете! — Что? — не понял Снежен. — Вы о чем? — О примирении между нашими странами! — расцвел клыкастый колдун. — Вы в битвах доказали, что достойны стать мужем нашей юной королевы. Конечно, брак не даст вам права управлять племенами, однако ваш голос будет иметь равный с остальными вес на совете. — То есть, вы предлагаете Синегорью в моем лице сделаться одним из племен Белых Гор? — не поверил такой наглости Снежен. Варя просто давилась хихиканьем, тщетно прикрывая рот кулачком. — Да, именно так, — закивал отец королевы. — Это решит множество вопросов и разногласий между нашими… — Вы серьезно? — наступал на него Зимослав. — А что вы имеете против? — опешил колдун. — Хотя бы то, что ваша дочь является моей сестрой! — воскликнул Зим. — Двоюродной сестрой, — занудно поправила Варя. — Я, конечно, понимаю ваше горячее желание выгодно сбагрить бракованную дочь. Но я, как первая, законная и единственная жена, голосую против гарема и инцеста. Да и просто брать в дом гадюку вредно для здоровья. Поганка в ответ разразилась истинно змеиным шипением. Но Варя ей выразительно указала взглядом на торчащие из-под юбки ходули, и та притихла. — Ну и что, если и сестра, — стоял на своем колдун. — Неужели для вас взять вторую жену хуже, чем продолжить войну? Подумайте хорошенько, ваше высочество. Напоминаю, что здоровье вашей матушки зависит от наших шаманов, да и вы сами здесь у нас в гостях… Он подошел к Зиму поближе, сколько позволял барьер невидимого защитного поля, и с убедительным видом заглянул в глаза, пользуясь высоким ростом. — Эй! — всполошилась Варя, — нечего тут гипноз разводить! Зимка, он мухлюет! Не смотри ему в глаза! Однако королевич не испугался угрозы подпасть под чужую волю — прямо смотрел в ответ. Колдун нахмурился, повернул голову набок, наклонился чуть ниже, недовольно стиснул тонкие губы, продолжая игру в гляделки... И отшатнулся — из-за ворота королевича высунулась крошечная головка на гибкой шее. — Что? Как же?.. — пораженно забормотал колдун. Однако оглянулся на Варю и моментально сообразил, что к чему и кто виноват. Дракончик же вылез весь и уселся на воротнике точно брошка, да еще крылышки растопырил и зашипел, не прекращая сиять красным и синим цветами. — Ути, сигналка ты моя славная! — умилилась на крошечного защитника Варя. А колдун неожиданно рухнул на колени. И следом за ним бросились целовать пол все остальные белогорцы, что стражники, что чиновники и колдуны. — О, великий владыка! — простер руки колдун. — Нижайше прошу прощения! Кто же мог знать, что вы — избранник Предпоследнего Дракона! И на вас милость его! Сегодня же велю казнить мою нерадивую дочь, что не сподобилась изречь предупреждающего пророчества. Поганка испуганно ахнула и демонстративно упала в обморок. — Вы что, нарочно дурака валяете? — не поняла Варя. — Разве я посмел бы лукавить перед вами, о драконоподобная супруга избранника дракона, — хитро прищурился колдун. — Драконы — великие и древние покровители нашего народа. Мы никогда не поставим под сомнение их повеление. — Так, — шумно вздохнула Варя. Уточнила, указав на воинственно стрекочущего «геккончика»: — Вот это ваш Предпоследний Дракон? — Именно, о драконоподобная супруга избранника! — почтительно провыл колдун. — А почему такой мелкий? — Молодой еще. И болеет часто. — Еще бы не болел — вы его держали на сквозняке в птичьей клетке без подстилки! — высказала она. Колдун и прочие покорно упали лбами в пол: — Смилуйся, драконоподобная! Другие клетки он сжигал, а подстилки разбрасывал. — Ладно, проехали, — буркнула Варя. — А где тогда Последний Дракон? — Он не вылупился, чары драконьего наследия на нем иссякли окончательно. — То есть… — осенило Варю. Вытащила из кармана «жемчужину», уточнила недоверчиво: — Вот это и есть драконье яйцо, что ли? — О-о!.. — прокатилась волна благоговейных вздохов. — Яйцо ожило! — Еще бы не ожило у меня-то! — хмыкнула она самоуверенно. — За животиной следить надо лучше, изверги! — Это знак! Великий знак, ниспосланный нам славными предками и драконами прошлого! — заголосил колдун воодушевленно. Вскочил на ноги и указал на стену с дырой, аж скорпион пугливо отодвинулся оттуда от греха подальше. — Нужно немедленно созвать совет семей! Идемте! С этим он швырнул в стену приличный заряд специфической магии, и камень послушно оплавился, превратив пробитую Зимом дыру в просторный ровный тоннель, ведущий прямиком к светлому небу. Туда колдун и устремился, оставляя следы в еще мягкой каменной массе. За ним ринулись и все остальные местные, включая стражников — и никому не было дела до белой королевы в обмороке. Прежде чем покинуть зал следом за белогорцами, Варя предусмотрительно вручила Зиму корону и оставшиеся два Ограждающих камня: — Им они уже без надобности. Сама же обернулась драконом и подставила загривок. Зимослав неохотно, но подчинился, оседлал преображенную невесту. Правда, когда Варя-дракониха нырнула в тоннель, ему пришлось сильно пригнуться к ее шее. «Береги Финика и геккошу!» — мысленно бросила она. Скорпион же послушно засеменял за ними. Однако сразу сбежать не получилось: колдун на склоне горы собрал экстренный совет. Его, взволнованно жестикулирующего, окружили внушительного вида вожди племен и уважаемые старики-шаманы. Обернувшись к выбравшейся из зияющей дыры драконихе и ее ошеломленному наезднику, колдун подозрительно радостно заорал: — Единогласно! Совет решил присвоить вам, ваше высочество, титул королевы! Ах, как давно у нас не бывало столь могущественной правительницы! Определенно, это добрый знак — грядет новый бриллиантовый век возрождения! Не сомневайтесь, ваше высочество, в ваших венах течет кровь нашей прошлой королевы — вы избранны законно, вашу власть никто не оспорит. Да здравствует Зимослав Ледомир Снежен, принц Синегорья, королева Белых Гор! Его клич подхватили толпы и толпы белогорцев. К склону стекались новые и новые зрители исторического события… Варя-дракониха крякнула. Не знала она, что, собравшись замуж за королевича, заодно окажется женой синегорского первосвященника — а теперь еще и белогорской королевы! — Только этого мне не хватало, — потерянно пробормотал Зим. — Варя, ты понимаешь, что он сделал? Этот хитрец присвоил мне почетный титул верховной жрицы, который не дает почти никаких прав, но возлагает гору обязанностей! И тем самым он приравнял-таки Синегорье к провинции, а заодно обязал меня почитать их богов. «Ужас! Прости меня!» — мысленно взмолилась Варя. — Ты-то за что извиняешься? — удивился он. «Так это же я геккончика забрала». — Ерунда, они бы ухватились за любую другую возможность. «Отказаться не получится?» Зимослав кривовато усмехнулся: — Попробуем вырулить ситуацию в свою пользу. Напрасно, что ли, я держу целый кабинет министров и армию советников и дипломатов? Пусть теперь у них голова болит! Всё-таки дед Грозоврат зачем-то сделал меня таким. «Вот-вот! Я чуяла, что у дедули был дар предвиденья — видать, он его у старой королевы и отщипнул!» Толпа зашумела еще громче, приветствуя новое знамение: над вершиной пронеслась, закружилась крылатая тень — еще один дракон! На этот раз явно самец, поджарый, худощавый, черно-синей окраски. Он опустился на массивную глыбу скалы поблизости. И Варя поспешила подойти, заметив на загривке всадницу с растрепанной синей косой. — А мы прилетели вас спасать! — расхохоталась Яснолика, поглаживая своего дракона по мощной выгнутой шее. Тот почему-то смущался и отворачивал морду, лишь бы не глядеть на Снежена. — Что тут творится? Что за всеобщее ликование? — Какие-то местные суеверия, — отмахнулся Снежен. — Потом разберемся. Лучше скажи, как тебе удалось уговорить Врана на… на брак с тобой?! — Он собственным глазам не поверил. — Я давно ему доказывала, что союз со мной поможет ему излечить поврежденные потоки энергии! — расхохоталась осчастливленная королевна. — А он не верил! Ну и зря, как видишь, только время потеряли из-за его сомнений. Согласился исключительно ради твоего спасения!.. Но я рада, что вас не пришлось выручать. Летим скорее — Тихун почуял серьезный стихийный разрыв. Варя схватила поджавшего лапы паука и рванула в небо следом за преображенным Белокрасом и Красой. В голове звенела только одна тревожная мысль: неужели худшие опасения Зима сбылись и уничтожение камня повредило ткань пространства?..