Часть 1

      Магия здесь чувствовалась…иначе.       Раньше она была Хаосом, подчиняющимся своим же законам, бурным потоком, который мог мгновенно разделяться на нити-ручейки, все время филигранно маневрируя в пространстве.       Сейчас же Гарри с изумлением наблюдал за любопытным жеребенком. Он вертит в воздухе ушами, пытается всеми органами чувств изучить все-все вокруг, и неловко-небрежно пытается с этим всем взаимодействовать.       В этом месте много этой новой Магии. Она плотно впечаталась в стены, в землю, в существ. И, несмотря на их незнакомый вид, внутри волшебник видел странно-знакомые отголоски Ее.       Вдали раздался детский плач. Гарри нахмурился и начал слушать ветер, который так спешил ему доставить просьбу “помоги, не знаю как, что не так?” от этой новой энергии.       С ним кто-то пытался заговорить, но он не обращал внимание.       Заботиться о детях. Везде. Всегда.       Одно из немногих правил, которым он следовал.       Единственно правило, которое он не нарушал.       Вереница коридоров привела его в небольшие комнаты. Яркие огоньки беспокойно перемещались, что-то лепеча в ответ на плач, готовые поддержать своего брата.       На пути Гарри встало существо. Он мог различить в его лице (похожим на рыбу?) желание защитить детенышей. Это хорошо, они имеют общую цель. Казалось, оно тоже осознало это (благодаря требовательному тычку носом от жеребенка), и, нахмурившись, сделало шаг назад, не переставая пристально наблюдать.       Плач перешел в уставшее хныкание. Нехорошо.              Юноша быстро кивнул существу и подошел к люльке, вытягивая вперед руки.       Он недовольно цокнул на новую магию. Та виновато зашептала "не хотела, не понимаю, но люблю". Ответив быстрое "переборщила", он взял малыша на руки и начал посылать к нему свою магию, перенаправляя потоки новой, отправляя их подальше от дитя.       Ребенок был человеческий, по крайней мере, снаружи. На гарри смотрели серо-голубые глаза, наполненные слезами и обидой. Бедный малыш, испытал на себе любовь этого мира слишком сильно.       Волшебник начал привычно бормотать-шептать слова утешения, нити будущего перестали сдавливать малыша. Тот уже начал сонно моргать, бормотать в ответ на помощь свою горькую обиду на ситуацию. Маленькие любопытные ручки требовательно потянулись к черной гриве волос его нового любимчика.       И как же такому очаровашке сопротивляться?       Следующие несколько минут были как глоток ромашкового чая. Гарри погрузился в тихое наблюдение за всеми огоньками, которые откинули грусть и теперь с новыми силами исследовали гостя. Его волосы беспощадно дергали, но он лишь уставше улыбался рыжему мальчику.       Он так похож на дом.       И вот, наконец, ручки осознали усталость владельца и медленно опустились, два отражения грозового неба скрылись за бледно-рыжими ресницами. Сверток в руках Гарри расслабился, погружаясь в столь необходимый сон, в то время как младшая Магия (волшебник пока не понял, как это называть) теперь осторожно кружилась вокруг дитя, боясь снова коснуться, навредить.       И правильно.       Эту идиллию, к сожалению, прервал топот ног. Гарри повернулся ко входу в детскую, его встретили пары встревоженных глаз.       Кажется, эти родители (или, быть может, опекуны?) не в восторге от его действий?