Видеть тебя не хочу

                           Ее план, мягко говоря, не сработал. Уже через день Ким, сама позабыв про тот разговор, беззаботно плелась по коридору, пока не завидела Нанами. На долю секунды она даже остановилась, думая, шутливо помахать, дабы лишний раз напомнить о своем неприятном существовании, но затем увидела его напряженные брови и, сопоставив последние события, юркнула за угол.       —Далеко собралась, Масахиро?—тут же разнеслось позади.       Ким глупо надеялась, что он зол не на нее. Не прокатило.       —Я? На лекцию, тут близко,—начала излишне болтать Кимико, стараясь разрядить обастановку.       —У тебя лекция на этаж ниже и в другом крыле. За три года не выучила планировку здания?       —А я вот в комнату хотела зайти, переодеться       —Ну-ну       Кимико, воспользовавшись моментом его неторопливости, уже пошла дальше, но в миг почувствовала крепкую хватку на запястье.       —Я тебя не отпускал,—почему-то от этих слов по коже девчонки пробежали мурашки и вовсе не из страха.       Она поспешила вернуться на место и похлопала глазами, глядя на него с детской невинностью.       —Я предупреждал тебя, что будет, если ты не извинишься. Ты этого не сделала       —Чего?! Извинилась я!—тут же вспылила Ким,—Вы сами за мной по пятам ходили и выслеживали, когда я там извинилась, а когда нет, или вам кто-то набздел?       Кенто, приложив пальцы к ее лбу, вдруг с силой толкнул так, что у нее голову назад откинуло. Хоть это и не было больно, но в шок он ее сумел привести.       —Эй!       —Не пререкайся,—он смерил ее пыл строгим взглядом и, скрестив руки на груди, махнул головой в сторону выхода из техникума.       —Что?       —Пошли       —У меня лекция, я не пойду никуда       —Вот именно, что ты никуда не пойдешь. Ты на лекции ходишь, дай бог, раз в неделю. Вчера я тебя видел в кабинете, значит на эту неделю лимит исчерпан. Пошли, будет странно, если ты там появишься, потому что я тебя уже отпросил       Масахиро тяжело вздохнула, закатила глаза и все-таки потащилась за ним в предвкушении предстоящего. Она понятия не имела, что может произойти, и даже заволновалась. С другими наставниками все обходилось нравоучениями и угрозами позвонить родителям, а тут куда-то идти, что-то делать. От него прямо-таки веяло недовольством... Ну, он ведь ее не изобьет, значит одно из самых страшных уже исчерпывалось.       Он привел ее на стадион и, скрестив руки на груди, холодно отчеканл:       —Беги       —Что?—глупо переспросила Ким, хотя все слышала.       —Давай. Я скажу, когда остановиться       —Не хочу я бегать! Че, мне заняться нечем больше?       —Я не спрашивал. Ты слышишь плохо?       Масахиро хотела выдать еще что-то пылкое, но его хмурый взгляд заставил сдержаться и, угрюмо фыркнув, побежать. Она надеялась сбавить скорость к минимуму, дабы ему быстро надоело, и он ее отпустил, но, кажется, с ним такое не работало.       —Быстрее давай, это еще не все       Девчонка ругнулась себе под нос, но все-таки послушалась, ускорившись...       Она понятия не имела, какой бежала круг, но ноги уже дрожали и горели, болел бок, в горле пересохло так, словно ее намеренно высушивали в пустыне, а Нанами все не успокаивался.       —Ну, сколько еще?!—прошипела Ким, замедляясь около Нанами.       —Десять, не останавливайся       —Десять?! Вы меня убить хотите?!       —Кто знает,—уголки его губ слабо приподнялись.       —Сука,—тихонько шикнула девонка.       —Еще плюс пять за язык       —Ну!       Он ничего не ответил, лишь продолжая наблюдать за ней...              И только стоило ей добежать последний круг, она буквально свалилась с ног. Наплевав на насекомых, на возможную грязь, просто упала на землю и судорожно пыталась отдышаться. Ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание, а если доберется до кровати, то проснется завтра только к вечеру.       —И чего разлеглась? У тебя еще турники по плану       —Какие нахуй турники?!—прикрикнула Ким, забив болт на свои выражения. Она этого садиста уже ненавидела,—Я тут сейчас отрублюсь, а если на турники пойду, еще и рожý!       —Ты не поняла что ли, как разговаривать нужно? Ты сейчас еще двадцать побежишь       —Ну, извините! Сами так побегайте!       —Бегаю. Почти каждое утро. Вставай, у меня не так много времени       —Сжальтесь, пожалуйста, я так больше не буду. Дайте хотя бы минутку полежать, иначе вы меня на руках до комнаты потащите       —Размечталась. Если отрубишься, тут спать и будешь,—он различимо усмехнулся, издеваясь над ней с таким удовольствием, словно она его на протяжении всей жизни травила.       Девчонка наигранно заныла, перевернулась на живот и, подняв ноги, зарылась руками в волосы.       —У тебя штаны грязные теперь, спортсменка. Вставай       Кимико с усилием поднялась, отряхнула одежду и, едва перебирая ногами, пошла к турникам. Они казались ей теперь слишком высокими, она чувствовала, что даже не допрыгнет до перекладины, скорее опять свалится.       —Поподтягиваешься, и отпущу       —Сколько?       —Посмотрим на твое поведение       Масахиро тяжело вздохнула, собралась с силами и, еле достав до турника, стала с тяжестью подтягиваться. Все тело ныло настолько, что она только десятое делала с тряской в руках.       —Слабо. Держись,—буркнул он, когда она была на полпути вниз с согнутыми руками.       —Чего?!       —Держись. Опустишься—будешь делать больше       Она зажмурилась и опустила уголки губ так, словно плачет. Руки начали дрожать сильнее.       —Я так понимаю, физической силой ты не блещешь       —Я больше могу! Правда! Я обычно тридцать пять за подход делаю!       —И все? Слабо, Масахиро       —Да больше меня из девушек только Маки делает, почему слабо?! Можно я отпущу? Я сейчас свалюсь       —Нельзя. Маки второкурсница       —А вы меня поймаете, если я вниз полечу?       —Надо завершать начатое, раз полетишь сама, значит и свалишься тоже. Опускайся. Но не отпускай. Еще три так же сделаешь, и пойдешь       Кимико готова была уже заплакать от отчаяния, но ничего не оставалось, кроме как опять послушаться.       И она свалилась. Еле-еле доделала эти три и, опустившись на землю, опять упала, раскинув ноги и руки и закрыв глаза. Какой ужас. Кажется, никогда она не уставала физически настолько. Нанами нравилось наблюдать за тем, как она мучается, или он и вправду решил совершенно отучить ее от издевок над другими? А, может, и то, и другое.       —В комнате поваляешься, поднимайся       Кимико обессиленно помотала головой, будучи не в силах даже съязвить что-нибудь. Какой же это был пиздец. Она не представляла себе, как встать и пойти куда-то. Голова раскалывалась, все тело ныло, ей хотелось воды и отключиться. А еще не видеть лица этого садиста.       Кенто тяжело вздохнул, увидев, что она и впрямь идти не собирается. Затем он подошел ближе и, взяв ее за талию, закинул себе на плечо так легко, словно она весила не больше двухсот грамм. У нее глаза на лоб полезли от этого, аж силы разговаривать появились.       —Вы же сказали, что я тут спать останусь. Или поползу       —Ты лучше, когда молчишь. Даже смотреть на тебя приятно становиться. Язык твой портит все       —Взаимно,—обиженно шикнула Ким и как бы случайно легонько пнула его.       —Я тебя сейчас тут кину, ты не в том положении, чтобы характер показывать       Масахиро закатила глаза и обмякла на нем, наконец, выдыхая. Было даже забавно, что первым парнем, таскавшим ее на руках, стал наставник, ненавидевший ее, кажется, всей душой. Наставник, от которого просто прекрасно пахло. Это нормально—оценивать его в такой ситуации?       Нанами остановился около двери в ее комнату, спустил ее на ноги и, хлопнув по спине, буркнул:       —Дальше сама       —Хоть за это спасибо       —Извинишься       —Уф-ф, извинюсь я, как будто ей нужны больно эти извинения       —Ты сейчас опять побежишь. Узнаю, что не извинилась, в двойном размере то же самое делать будешь. Я ясно объясняю?       —Ясно-ясно,—протараторила девчонка и захлопнула дверь перед его носом.       Ким еле доковыляла до кровати и свалилась на нее, глядя в потолок с такой усталостью, какой давненько не было. Черт бы его побрал...       Масахиро теперь пугал только факт своего подчинения. Почему просто не отказала? Почему не ушла со стадиона? Она же делала так всегда. Просто говорила, что ничего делать не будет даже под дулом пистлета. А тут даже мысли не промелькнуло, что есть возможность отказать ему. Да и всю тренировку она будто бы пыталась ему угодить, доказать, что она не слабее и не хуже других. Но для чего? Разве ей не все равно на то, что о ней думают? Или Нанами—исключение? Это даже страннее. Нашелся, исключительный.       Она бы сейчас сходила погулять, чтобы развеяться, но чувствовала, что не сможет подняться с кровати. И только стоило ей подумать о том, какая у нее удобная подушка, глаза стали закрываться сами...              Девчонка вскочила от настойчивого стука в дверь. Очень настойчивого и явно уже не первого.       —Че надо?—сонно ругнулась Ким, потирая глаза.       —Повежливей можно? Тебя попросили на практику позвать, Нанами ругается,—послышался знакомый девичий голос за дверью.       —Скажи ему, что я не приду       —Он просил тебя обязательно привести       —Сам бы пришел тогда, пенсионер хренов. Приду я скоро, все, отстань,—фыркнула Масахиро и стала приводить себя в порядок...       Ее «скоро» длилось довольно долго. Мало того, что она не особо-то торопилась, по дороге еще и встретила Рику. С минуту колебалась, но все-таки решила извиниться, однако ее быстро послали, из-за чего появилось настырное желание поругаться с ней еще раз, но Кимико все-таки сдержалась и направилась к наставнику. Кенто явно снова злился на нее. Скрестил руки на груди, оперся о стену и прожигал ее взглядом, глубоко хмурясь.       —Скоро—это у тебя всегда больше двадцати минут?—прошипел мужчина,—Я просил тебя всего о нескольких вещах: сделать наши встречи реже и не тратить мое время попусту. Знаешь с чем из этого ты справилась? Ни с чем       —Вы сами виноваты! Я пока сюда доковыляла, думала, у меня ноги отвалятся. И, между прочим, можно меня и похвалить, я извинилась перед Рикой       —Похвалить тебя за то, что ты должна была сделать просто из приличия? И это твои проблемы, если ты не можешь осилить средние нагрузки       Средние?! Он глумится что ли?       Она недовольно фыркнула и отвела хмурый взгляд в сторону, тоже скрещивая руки на груди.       —Я примерно понял твои слабости, но первое, что для тебя и твоей техники важно, это скорость. Ты медленная. У тебя такая же скорость как у тех, для кого она не так важна, а должна быть выше раза в два. И реакция у тебя довольно низкая. Плюсом ко всему, тебе нужно повышать защиту, раз ты остаешься без возможности прикрыть себя. И, как я понял, у тебя не феноменально много проклятой энергии, поэтому твоя техника, хоть и очень полезная, но расточительная. Более того, ты сама тратишь энергию зря, потому что не умеешь контролировать эмоции. Знала бы ты, как рядом с тобой иногда тяжело находиться. Все разом мы не решим. Для начала тебе нужно научиться сдерживать и контролировать себя, повысить скорость, реакцию и ловкость. С первый справляться будешь сама или с психотерапевтом, я в этом помогать тебе не буду. Тренировать в основном будем ноги полностью от и до, но, конечно, комплексно тоже заниматься будешь. С выносливостью и скоростью приходит реакция, но там я еще могу дать пару упражнений дополнительно. Может, из тебя получится что-то толковое       Он вообще ни во что ее не ставил. Считал каким-то бесполезным и беспомощным магом-недоучкой. Кто он такой, чтобы постоянно принижать ее?       —Ну... Я не хочу,—отрезала Ким, вскидывая брови в безразличии, но она знала, что Нанами все понимает и чувствует, как она злится.       —И я снова тебя не спрашивал. Ты под моим руководством, и я не хочу, чтобы ты меня позорила своей бестолковостью       Как же чертовски сильно ее задевали эти слова. До самого сердца.       —Тренируйте лучше тогда своего Итадори, он-то получше меня будет. Я ж бестолочь. Сами говорили, что не желаете меня видеть, а в итоге что? Он ничего не сказал в ответ на эту секундную истерику. Только томно вздохнул, сжал челюсти крепче и не отнимал от нее взгляда.       —Тренировки с завтрашнего дня начнем. Два раза в день. Через час после подъема и сразу за лекциями. Это не обсуждается. Сегодня отдохни       —Спасибо, какая милость с вашей стороны       Нанами недовольно вскинул брови, ясно давая понять, что если она сейчас не закроет рот, то и сегодня отдыха не будет.       —Да ладно, шучу же,—тут же буркнула девчонка, оправдываясь.       —У меня плохое чувство юмора, Масахиро. Если узнаю, что ты на лекциях не была, вечером опять побегаешь       —Не узнаете,—Кимико тут же юркнула через него в сторону, собираясь уйти.       —Масахиро!—строго отчеканил он.       Девчонка улыбнулась, машинально подмигнула ему, сама того тут же испугавшись, и почувствовала его руку на плече.       —Это сейчас что было?       Она замолчала на пару секунд, но затем пожала плечами и беззаботно отвела взгляд.       —Я ничего не видела,—девушка быстро освободилась от его руки и все-таки ушла подальше в направлении комнаты, пока не сгорела со стыда.       Какого черта это сейчас было? Какая неправильная мышца или мысль активировалась, что она сочла правильным решением подмигнуть наставнику? Но ее даже позабавила его первоначальная реакция: буквально на полсекунды на его лице отобразились все краски возможного непонимания. Однако Кимико и сама до мурашек смутилась. Она чувствовала, как горели ее щеки, только вот какого черта? Будь на его месте даже Масамичи, она бы посмеялась и забыла об этом через пять минут. Масахиро думалось, что это все из-за его постоянно строгого и серьезного поведения, но эта версия не вызывала отклик в душе, будто бы она знала, что это неверно. Хоть все другие версии и были просто смешными, даже в них верилось больше, чем в логичное объяснение...              И он исполнил все, что пообещал. Тренировки по два раза в день, давал ей самостоятельно делать разные упражнения, требовал от нее даже слишком многого. Она чувствовала себя солдатом, а не девчонкой-разгильдяйкой, какой была буквально две недели назад. Ким теперь видела его чаще, чем друзей, хотя он сам постоянно твердил о том, что она отнимает у него слишком много времени, но несмотря на это, Нанами сам же звал ее по мелочам. Любой косяк—она сидит в его кабинете. Он бы мог спокойно закрыть глаза на мелкие проступки, никому не было бы плохо от этого, но Кенто все равно откуда-то обо всем узнавал и каждый раз либо читал нотации, либо мучал ее мышцы дополнительными нагрузками. Нравоучения стали для Масахиро чем-то рутинным, их отсутствие в течение дня заставляло удивленно вскидывать брови. И если уж быть перед собой совсем честной, Ким даже заглядывалась на него. Просто со скуки. Он опять объясняет, что так нельзя, даже унижает ее, а она не слушает и разглядывает каждый сантиметр его тела и лица. Некоторые мысли приходилось жестко блокировать и пропускать через цензуру, потому что они казались даже Кимико слишком пошлыми и странными. Он же все-таки ее наставник. Но дальше мыслей о нем во время скучной беседы ничего не заходило. Масахиро подмечала его достатки, насмехалась над этим и над собой у себя же в голове и забывала обо всем сразу после выхода из кабинета. Она не воспринимала все это серьезно, хоть иногда ей и казалось это даже слегка странным.       А Нанами злился. Злился на то, что она его не слушает, что отвлекается, что не уделяет должного внимания. Только вот Масахиро теперь редко отвечала взаимной агрессией или язвила. Ей это наскучило с ним, его присутствие сбавляло весь пыл до минимума. Она не знала почему, может быть, просто поняла, что спорить с ним и огрызаться бесполезно. На все упреки и угрозы слабо улыбалась и, прикрыв глаза в согласии, кивала. И его это выводило только больше. Кенто старался этого не показывать, стискивал зубы, переводил дыхание и продолжал, но Ким все видела. Ей казалось, что они поменялись ролями, ее это даже забавило временами, и она стремилась выводить его с каждыи разом все больше...              И одна ее выходка зашла, кажется, слишком далеко. Кимико кинула бычок под ноги однокурснику сначала даже без какой-то цели, просто хотела напомнить о своем характере.       —Че ты делаешь? Выкинь,—взъелся паренек.       —Я уже выкинула, можешь до мусорки донести,—Ким знала, что ведет себя отвратительно, но почему-то не могла сдержаться от этих колких выражений.       Парень поджал губы, тяжело вдохнул, выдохнул и отвернулся. Кимико это игнорирование только сильнее раззадорило.       —Ты, че, терпила что ли? Схаваешь все?—подначивала его Масахиро,—А если я тебе скажу кроссовки мне вылизать, послушаешься, а?       Он смотрел на нее, как на дуру, даже не знал, что ответить. Настолько пустыми были ее издевки, что сказать что-то правильно и по-умному не получится, но и ничего не сказать оскорбительно.       —Ты...неадекватная?—едва смог подобрать слова парень.       —Ты сейчас меня еще оскорблять что ли будешь? Разошелся, ебать       —Я спросил,—типично отговорился паренек.       —Значит терпила       Кимико заулыбалась, когда увидела, что он с кем-то переглянулся и нахмурился. Но улыбка деожалась на лице недолго: ровно до тех пор, пока она не почувствовала удар по печени и не сложилась напополам. Перед болью мелькнула мысль «Кто?» Стоящий напротив не мог, она не видела, чтобы он вообще двинулся. Масахиро, стиснув зубы, выпрямилась и наткнулась взглядом на парня, с которым один раз уже «познакомилась».       —Ты не ахуел ли, пиздюк?! В прошлый раз не понял? Куда ты лезешь?!—тут же разнервничалсь Ким,—Руки распускать еще будешь на меня, размечтался!       —Что я должен был понять в прошлый раз? Что ты недумающая маргиналка?       Фушигуро сверлил ее взглядом. Таким уверенным, надменным. Ким прекрасно знала его отношение к таким, как она, и терпеть не могла его за это. Ей всегда казалось, что он просто пытается выпендриться перед теми, кого защищает. Она не видела искренности в его поступках, чувствовала от него только безразличие.       —Ты за словами следи! Ты меня нормально не знаешь даже, чтобы что-то про личность мою говорить! Приперся, самый умный. Трогать тебя даже не буду, пиздюк,—она лишь дала ему щелбан и нахмурилась, собираясь уйти, пока не разжегся еще больший конфликт.       —Ты терпила что ли?—повторил ее слова Мегуми, ни каплю не меняясь в лице.       Масахиро распиналась недолго, с разворота прописала ему в челюсть и краем глаза заметила, что ее однокурсник под шум тут же ушел.       —Попизди мне еще       Но и Фушигуро промахом не был, уже натурально полез с кулаками, наплевав на всякие ограничения, начиная от пола, заканчивая возрастом...       Не так долго им пришлось доказывать собственную правоту друг другу перед тем, как их заметили, разняли и отправили по наставникам.       И снова она сидела перед ним, скрестив руки на груди и уперев взгляд в пол. Губа разбита, на лице ссадины, костяшки пальцев будут заживать еще долго. Нанами смотрел на все это и молчал, да молчал с таким разочарованием, что у Ким бежали мурашки по телу. Она вела себя сейчас так, словно была обижена на Кенто, и он был во всем виноват.       —Серьезно?—наконец, проронил хоть одно слово блондин.       Его голос почему-то взял за живое, Масахиро стало стыдно, но не за свой поступок, не перед Мегуми. Стало стыдно за то, что она снова не оправдала его надежд. Разве ей не должно быть все равно? Казалось, что Нанами в этот раз даже не злился, скорее был расстроен тщетностью своих попыток хоть немного исправить ее. Но Кимико не извинилась, гордость душила и сдавливала голосовые связки.       —Это уже даже не десятый разговор. Ты притворяешься бестолковой, или мне стоит и вправду наплевать на тебя и перестать пытаться исправить неисправимое? Ты с каждым днем разочаровываешь меня больше и больше. Сначала ты показываешь хорошие результаты, прогресс на тренировках, а затем эту каплю гордости за тебя ты разбиваешь в пух и прах. Ты начала вести себя покладистее со мной, я уже было подумал, что ты начинаешь меняться, а оказалось, что это исключительно со мной. Ты намеренно меня обманываешь, или ты даже в этом не можешь себя контролировать? У меня к тебе слишком много вопросов, но ты не в состоянии дать мне ни одного ответа, потому что ты ни черта не думаешь. Свалилась мне на голову,—он говорил без агрессии, тон его был скорее поникшим.       Она хрустнула пальцем, подняла на него взгляд на секунду, но сразу после вновь опустила его.       —Извините...—все-таки выдавила из себя Кимико.       —И все? Ну да, так же легче. Извиниться и сделать вид, что ничего не было. Не дать ни одного ответа, не объяснить мотивов. Ничего. Лучше сухо и неискренне извиниться, чтобы наконец-то отпустили, и ты могла дальше заниматься вредительством       Она замолкла. А что ей говорить? О том, как она снова просто разозлилась и поддалась провоцированию? В этом даже ему признаваться стыдно. Это молчание должно было нарушиться ее словами, должно было заполниться ее оправданием или рассказом. Нанами ждал этого, но его ожидания от нее опять не оправдались.       —Иди       —Но...—она не знала, что говорить дальше, но и не успела. Нанами ее тут же перебил.       —Видеть тебя не хочу, на глаза мне не попадайся,—его холодный взгляд задержался на ней на пару секунд до тех пор, пока она не поднялась и не направилась к двери.       Сердце сковало. Ее не на шутку задели эти слова, задело его отношение к ней. Почему? Ей вдруг захотелось исправиться, порадовать его, убрать из его пронзительных глаз разочарование. Лучше бы ей было все равно на него, но почему-то его отношение к ней было Кимико не безразлично. Она даже думать об этом не хотела. Он совершенно не старался не обидеть ее, абсолютно не пытался относиться к ней с бережливостью. С его уст Масахиро постоянно слышала оскорбления, двусмысленные унижения и презрение, так почему она должна стараться исправиться? Но ей этого хотелось, хоть она и боялась потерять с этим себя, так что пока не торопилась.       Ким, зайдя в комнату, быстро переоделась, взяла телефон с зарядкой и поспешила уйти. Не хочет ее видеть, значит не увидит ближайшие дни. Масахиро знала, что это глупо, знала, что ведет себя как бунтующий подросток, но она не могла прекратить эти попытки что-то доказать ему. Словно это была игра. Кимико намеревалась звонить другу и проситься на пару ночей к нему, но, увидев пропущенный от отца, замерла. Неужто Нанами передал? Стукач. Ким вспомнила прошлый приезд к родителям и вот уж точно не хотела возвращаться, но не могла пойти против. Еще пару секунд поглядев в экран, девчонка все-таки перезвонила. Протяжные гудки пробивали на панику, в животе скрутился узел отвратного предчувствия.       —Зачем звонил?—отчеканила Ким, услышав шуршание.       —Догадайся с трех раз       —Я не могу приехать. У меня завтра...лекции и тренировки,—буркнула Кимико. Конечно, никуда идти она не планировала.       —Ты на них не ходишь, не надо врать       Девушка затихла. Она не хотела ехать, но не сделать этого просто не могла.       —Приеду,—только и отчеканила она, а сразу после услышала пронзительные гудки снова...