Весна

Видишь? Звезда зажглась? Значит кто-то попал в Рай.

– Доброе утро, мам! – Николас пробегает мимо кухни в ванную, пока сонная мама только-только заваривает себе кофе. Она смотрит на часы, улыбается. – Что-то ты рановато сегодня. Да и суббота ведь. – Её тон звучит впервые за долгое время весело, а не с всепоглощающей усталостью. Словно она зарядилась позитивом и настроением приятно взволнованного сына– тон голоса выдавал его с потрохами. Не выпуская щётку изо рта, он отвечает несколько несвязно: – Ага. Севодня доховорився встретиться с Аней пораньше. – Николас уже рассказывал матери о новой подружке, и Ольга Васильевна (а именно так звали невысокую женщину с каштановыми волосами и вечно уставшим взглядом) всегда заговорчески улыбалась, пока слушала его мечтательные рассказы. – Поняяяяятно. – Двусмысленно протягивает она, улыбаясь собственным мыслям, а сама наливает вторую чашку кофе– знает заранее, что её сын тоже будет пить кофе с утра. – Что тебе там "понятно"? – протестующе выкрикивает Ник из ванной, передразнивая интонацию матушки, но в ответ получает лишь смешок.       После быстрого завтрака, купания и высушивания растрёпанных отросших волос, Николас выскакивает на улицу. Сегодня у Ани день рождения, и он приготовил ей необычный, особенный подарок. В рюкзаке всё необходимое. Уже май, и погода была просто отличная, что подыгрывало юноше в его планах. Девушка стояла в свободном летнем платье, развевающемся на тёплом ветерке, в сандалиях с завязками и широкополой шляпе. Выглядела она в этом всём несколько старомодно, но ей безумно шло. Николасу даже стало стыдно за свой внешний вид. В своей широкой футболке с дурацкими утятами и бесформенных серых шортах на её фоне он выглядел оборванцем– щеки запунцовели при виде её. Но, поборов свою робость, Ник ускорил шаг, почти переходя на бег. – Привет. – Привычное объятие. Николас и не успел заметить, когда фигура девушки приобрела более женственные очертания. В платье это стало более очевидно, что заставило лишь сильнее смущаться, так что объятие получилось крайне коротким. Взбудораженный парень отпрянул, улыбаясь во все 32 зуба. – Вот тебе и 18 лет. Я хочу, чтобы этот день был для тебя особенным, поэтому приготовил целую программу. Готова уделить мне весь день, красотка? – Николас ей игриво подмигивает, и Аня тихо смеётся его шутливому тону и ребячливому поведению. – Поехали, ковбой.       Николас был как на иголках всю дорогу. Сначала маршрутка, электричка, сила своих двоих. Вокруг него так и витало нервное напряжение. Казалось, стоило до него дотронуться, как полетят искры и молнии– настолько он был взбудоражен, настолько нервничал. То тряс ногой, то кусал щёки с внутренней стороны и жутко потел, постоянно вытирая влажные ладони об шорты. Он переживал, что Ане не понравится тот подарок, который он для неё приготовил. Боялся, что что-то пойдёт не так, хотя всё спланировал "от" и "до". Но вот электричка задерживалась на минуту– и этого было достаточно, чтобы он стоял на платформе, уперев руку в бок, а второй рукой держа телефон, заглядывая во время, и стучал ногой по бетону. Аню это лишь умиляло и вызывало весёлую улыбку. Пару раз она даже игриво толкала его в плечо, заставляя юношу вздрогнуть и неловко улыбнуться. Успокоился он только тогда, когда они уже шли по просёлочной дороге мимо коттеджей с одной стороны и речки– с другой. Когда вокруг была тишина и только музыка в одном ухе. Уже мало что могло пойти не по плану, так что электричество медленно растворялось в его организме, вызывая приливы эндорфинов и глуповатую улыбку на лице. – Ну и что же ты там такого заготовил, что пришлось ехать полтора часа загород? – Улыбается девушка, повернув голову к своему близкому приятелю. А у него в голове пустота, такая блаженная. Он весь год переживал об экзаменах, о будущем, об отношениях с этой девушкой. А сейчас, когда экзамены были меньше чем через месяц. Когда будущее оставалось не менее размытым, а решение по выбранным экзаменам было не изменить. Когда он твёрдо решил не признаваться Ане в чувствах, потому что девушка планировала уехать в Москву после окончания школы и удерживать её собой не хотелось. Когда в его жизни, казалось бы, происходил полнейший хаос. Он смог расслабиться и отпустить ситуацию. Клубок мыслей, рой этих надоедливых ос просто развеялся, и в голове наступила тишина. Блаженный штиль. И улыбка на его лице была не менее блаженная. – Скоро всё узнаешь. – Заговорщически шепчет он, чуть склоняясь к её свободному от наушника уху. В другом ухе тихо наигрывает её любимая песня. Он невольно пританцовывает, пока медленно шагает к нужному месту.        Уже через двадцать минут они оказываются у небольшого одноэтажного деревянного домика, отгороженного живой изгородью, ярко пахнущей свежей травой. Он открывает резную металлическую калитку ключами, что достал из кармана. Взмахивает рукой в воздухе широким плавным жестом, приглашая даму войти и низко кланяется со словами «прошу, Миледи». Девушка делает реверанс, подыгрывая игре Николаса и, улыбаясь, входит на территорию. Постриженный газон. Вымощенная плиткой тропинка. По бокам от тропинки уже почти зацвели ранние розы, и их благоухание ударяет своей сладостью в нос, стоит ступить на тропинку. Николас замыкает калитку на засов. Идёт за Аней, продолжая несколько по-дурацки широко улыбаться. Ему приятно то, что он смог осуществить свой грандиозный план. На этот праздник он копил практически весь год, подрабатывал чем мог, откладывал карманные, отказываясь от обедов в столовой. Всё ради того, чтобы этот день случился. И вот, он настал.       Стоило двери в аккуратный домик открыться, как пред глазами девушки предстала крайне праздничная картина: весь коридор был украшен гелиевыми воздушными шариками, гирляндами с надписями «С днём рождением». А посреди комнаты, возле широкого дивана, на журнальном столике стояла большая коробка с бантом. Николас первым делом решил подарить впечатления, а вот сам подарок был мелочью, сделанной его собственными руками. И эту «мелочь» он планировал подарить поздно вечером. Сейчас же было время праздника, время эмоций. Аня застыла на месте, широко раскрыв её изумрудные глаза и прикрывая рот ладонью. Сегодня её ноготки были окрашены в нежно-розовый. Ник упирается плечом в дверной косяк, довольно улыбаясь, когда девушка резко разворачивается и прыгает в его объятия, прижимаясь ухом к его плечу. – Боже, Николас, это просто чудесно! Сколько же ты на всё это потратил? Сколько готовился? – Её голос звонкий и восторженный. Он оглушает Николаса из-за того, как он близко к уху. И парень до сих пор растерян тем, как Аня резко обняла его, так что некоторое время стоит столбом в недоумении, потом аккуратно кладёт руки ей на талию и довольно прихмыкивает. – Не важно, сколько я потратил. Это всё для тебя. – Николас почти не слышит одним ухом, в нём звенит до сих пор от восторгов Ани, но ему плевать. Ему даже приятно то, что девушка так рада его подарку. Он даже рад этому звону в одном ухе как после лёгкой контузии. Осознав, что объятие несколько затянулось, Аня делает резкий робкий шаг назад и отворачивается, уверенно следуя в комнату. Переводит тему, не концентрируясь не неловкости и некой интимности момента.        После завтрака, просмотра фильма с вкусняшками, после купания в надувном бассейне на лужайке заднего двора. После игры в дженгу и в Alias на двоих. После обеда и просмотра новой серии их любимого сериала. После ужина и вгрызания прям зубами в огромный белоснежный торт с кремовыми цветами. После насыщенного дня, наполненного смехом, шутками и шалостями, они лежат на расстеленном пледе и смотрят на вечернее небо. Солнце близится к горизонту, окрашивая своими яркими тёплыми цветами небо. Укрывая только что ясно-голубое полотно темной простынёй и рассыпая по ней звёзды. В ухе привычная любимая музыка. Один наушник у него, другой– у неё. Аня тихо подпевает знакомым строчкам, мило пританцовывая прямо лёжа, и Николас улыбается. – Тебе понравился мой подарок? – Безумно! – Аня аж вскакивает на месте и горящими глазами упирается в Ника, который так же приподнимается и садится рядом с горячо им любимой девушкой. – Это ещё не всё. – Робко улыбается он и замолкает. Ему неловко, ведь его подарок несколько глупый и детский. А девушка склоняет голову чуть на бок заинтересованно. Приподнимает в нетерпении брови. Николас мнётся и невольно тянет время, но всё же решается сунуть руку в карман. – Закрой глаза и протяни руку. – Девушка улыбается с лёгким смешком, прикрывает глаза и послушно протягивает тонкое запястье. Руки Ника дрожат, пока он заплетает на её руке самодельную розово-бежевую фенечку, которая удивительно точно сочетается с её сегодняшним маникюром. В потеющих ладонях нитки совсем не слушаются и путаются, но он справляется. И, нервно сглотнув, отпускает руку Ани. Некоторое время возится со своим запястьем. – Открывай. – Девушка тут же опускает взгляд на своё запястье и широко улыбается, оголяя свои ровные зубы с щербинкой. Николас рад видеть её улыбку и сам совсем по-идиотски улыбается в ответ. – Боже, это так мило. Ты сам сделал? – Да. – Робея, отвечает Ник и протягивает собственную руку, на которой успел завязать свою фенечку– голубую с бежевым. – Они вроде как парные. – Не поднимая смущённого взгляда, говорит он. И падает обратно на плед, чтобы хоть как-то отвлечь девушку от своего смущения. И она ложится рядом, молча улыбаясь собственным мыслям. – Ники. Смотри. – Она тычет пальцем в небо, усыпанное особенно яркими в сельской местности звёздами. По сравнению даже с небольшим городком, тут звёзды словно ближе, словно намного ярче. – Видишь? Звезда зажглась? – Он не видит, хмурится, никак не может разглядеть о чём она– звёзд слишком много, чтобы понять о какой именно говорит Аня. И всё равно он говорит «Вижу» – Значит кто-то попал в Рай. – Улыбается девушка. И тыкает пальцем в новую вспышку. На этот раз Николас видит. – Вот. Ещё кто-то. – И ты правда в это веришь? – Недоверчиво интересуется Ник. Ему неловко задавать такой вопрос, ведь он боится обидеть Аню, но ему правда интересно. – Конечно! Даже если это неправда, то уж лучше верить в то, что каждая звёздочка– это чья-та счастливая и добрая жизнь, ушедшая в лучший мир, чем просто огненные шары в далёком космосе. – Она говорит уверенно и несколько восторженно, пока делится своими мыслями. Николас решает не спорить, хоть и считает это немного глупостью. Если Ане приятно верить в глупости, то пусть верит. Разве ж это проблема? Он молчит и улыбается, прислушиваясь к её мерному дыханию и тихому подпеванию время от времени.        Ник и не заметил сколько прошло времени. Пустая голова помогала расслабиться и телу. Мышцы становились приятно ватными, а по коже бежали приятные мурашки от слабого тёплого весеннего ветерка. Тепло девушки ощущалось рукой от их близости. Они не касались друг друга, но и просто быть рядом для юноши было достаточно. На языке вертелись слова, которые он хотел сказать уже очень давно. И сейчас, когда он смог наконец-то расслабиться, слова хотели вырваться изо рта ещё сильнее. Толкались в ряд не очень аккуратных зубов. Николас тяжело вздыхает и прикрывает глаза, положив на них предплечье. – Что случилось? – Звучит тихий взволнованный голос совсем рядом. Эта девушка уже понимает его без слов. Слишком много времени они провели вместе. Слишком хорошо уже знали друг друга. – Да ничего особенного. Просто вздохнул. – пожимает он плечами и чувствует как палец девушки утыкается ему в плечо. И ещё раз. Ещё раз. – Ну признаваааайся. – Тянет она игривым тоном. – Признавайся. Признавайся. Признавайся. – Не останавливается Аня, скандируя уже нараспев и не прекращая тыкать друга пальцем в плечо. Николас выдаёт протяжный стон и резко поднимается в сидячее положение. Струна нервного напряжения порвалась, и слова сами собой хлынули наружу. – Нравишься ты мне, вот что. – Девушка застыла на месте. Остолбенела. Замерла, хлопая в недоумении глазами. Даже позу не поменяла– так и сидела с протянутым пальцем, будто планируя ещё раз ткнуть им в плечо юноши. Тот крепко жмурится и ярко алеет. Признался. Наконец заявил о своих чувствах. А что дальше? В голове тикают часы. Время тянется невыносимо долго. И Ник отчётливо ощущает, как сильно бьётся его сердце о рёбра и сбивается дыхание до судорожного. Страшно. Ужасно страшно. Словно не в любви признался, а на пороге смерти стоит. – Ты мне тоже. – Почти шепотом, совсем тихо отвечает Аня, стыдливо опустив глаза и наконец опустив руку. Теперь она ведёт пальцем по клетчатому узору на пледе, повторяя рисунки, полосы и повороты. И настало время Нику удивляться. Глаза нараспашку. Теперь он моргает ошарашено, глядя на невероятно мило смущённую девушку. Её щёчки–яблочки поалели. А в лунном серебристом свете волосы опять отливают снежной белизной. Как в тот день их первой встречи. Молчание. Тишина. И лишь сверчки разрывают её своим стрекотом. Нику нужно время, чтобы осознать реальность происходящего. Чтобы понять, что всё это реальность, а не очередной его сладкий сон. Он кладёт руку на её– горячую, что только что повторяла узоры пледа. И она останавливается. Не двигается и не поднимает глаз. Пальцы юноши мягко проводят по её запястью, переворачивают руку ладонью вверх бережно и аккуратно, а затем вырисовывают круги на девичей коже. – Правда? – Тихо и неуверенно уточняет Ник, словно боясь того, что всё это– лишь глупая жестокая шутка. Его руки дрожат. – Конечно, правда! – Хмурится Аня, вскрикивая это почти обиженно и поднимает наконец глаза к своему другу. Он мягко улыбается ей, а щёки его не менее румяные, чем у Ани. Только у него румянец идёт пятнами и цепляет уши, а у неё– ровный и гладкий, остающийся на одних только щеках. Николас слегка наглеет и сплетает свои пальцы с её. Ладони обоих влажные и невероятно горячие, но обоих это не волнует. Ник напряжён до самых кончиков ушей. Наэлектризован. Взбудоражен. Но не так, как это было с утра. Сейчас это приятное напряжение, расплывающееся по телу сахарными мурашками. Глаза в глаза. Николас медленно наклоняется и застывает в сантиметрах от лица девушки. Её дыхание горячее, опаляет его губы и щёки, оседает приятным конденсатом. Хочется прикоснуться. Хочется поцеловать, но Ник никак не может решиться. Его сердце трепещет. Он весь трясётся. Руки дрожат. Губы дрожат. Трепет. Приятный трепет. Словно волнение молодого кленового листочка на ветру. Словно трепет крыльев капустницы. Он весь– соединение трепещущих пред моментом частиц, что кое-как держут человеческую форму, готовые расплыться в довольную мокрую лужу. Мгновение тянется бесконечно, словно он только что научился останавливать время. Её дыхание несдержанное и напряжённое– она нервничает. И он сам не лучше. Так долго они сидят неподвижно в какой-то секунде от поцелуя, но никак не решатся.       Он наклоняется и наконец мягко касается её губ своими, пересохшими. Её губы мягкие и сладкие после выпитых лимонадов. Они тоже мелко дрожат. Они желанные. Он наконец к ним прикоснулся. Ник сжимает её ладонь в своей и сминает мягко и трепетно её губы. Так волнующе, что сердце подбирается к самому горлу. Хочется пищать от счастья, как девчонка. Хочется сохранить вот это мгновение и остаться в нём навсегда. Николас двигается чуть вперёд и обнимает её. Целует. Гладит по спине, а она зарывается пальцами свободной руки в его непослушные волосы. – Это мой лучший день рождения. – Улыбается Аня и тихо говорит Нику почти в самое ухо, когда они ненадолго отстраняются друг от друга, чтобы отдышаться. Николас счастлив. Он не может стереть глуповатую улыбку с лица и чувствует себя полным дураком. Но счастливым дураком. Аня его не отвергла.