Часть 36. День рождения Гермионы.

      Позже в тот же день Гарри, Рон и Гермиона в сопровождении своих родителей и остальных детей Уизли получили свои школьные принадлежности. Поскольку у Уизли все еще оставались деньги от выигрыша мистера Уизли, они смогли купить Рону новую волшебную палочку и мантию. Уизли также смогли позволить себе купить, по крайней мере, половину новых книг для своих детей, тем более что книги в этом году были не такими дорогими, как книги Локанса в прошлом году. К несчастью для леди, работающей во «Флориш и Блоттс», в него вошли пять Книг монстров для детей Уизли (без Джинни, которая была всего на втором курсе) и Гермионы.       Родители Гермионы дали ей дополнительные деньги на покупку совы в качестве домашнего любимца, так как приближался ее День рождения. Получив свои припасы, Джеймс и Ремус отправились с Золотой Троицей в Волшебный зверинец, в то время как остальные члены их семей вернулись в «Дырявый котел». Ремус сам искал новую сову для доставки своих писем, поскольку его нынешняя уже достигла совершеннолетия.       Когда они оглядели сов, глаза Гермионы расширились и ярко засияли при виде серебристой совы с розово-красным клювом и полосами вокруг крыльев и тела.       Гарри почувствовал покалывание, когда она потянула его за руку, и он не знал, было ли это от совы или от Гермионы. — Гарри, разве она не великолепна. Я могу сказать, что это она!       — Да, правда, — согласился он. Гермиона была права. Сова не была похожа ни на одну другую, которую он видел, и на нее можно было смотреть вечно.       Гермиона завела сову, которую назвала Авророй. Они направились к прилавку одновременно с дядей Ремусом, с которым были большой рыжий кот и обычная коричнево-бурая сова. Не было вежливого способа выразить это, но кот был тихой противоположностью, в отличие от новой совы Гермионы. Он выглядел сердитым, а его морда выглядела так, словно ее раздавили.       — Я решил приютить эту бедную кошечку, поскольку продавщица сказала, что она больше никому не нужна, — объяснил Ремус, заметив, что Гарри, Рон и Гермиона разинули рты от его выбора питомца.       Гермиона погладила кошку. — Вы действительно добры, мистер Люпин. Я бы сама забрала ее, если бы сначала не увидела Аврору. Как ее зовут?       — Живоглот.       Они отправились обратно в «Дырявый котел» после того, как Гермиона и дядя Ремус заплатили за своих питомцев.       

* * *       

      Гарри и Джеймс готовились ко сну в их общей комнате с двумя односпальными кроватями в «Дырявом котле», когда он решил отвлечься от некоторых мыслей.       — Папа, я хочу подарить что-нибудь нужное Гермионе на день рождения, особенно после того, как она сделала это для меня на день рождения … Но я не знаю, что подарить.       — Да, набор был потрясающим. Не знаю, как я раньше не додумался купить такой для наших метел, — сказал Джеймс.       — Это относительно новая разработка, — пожал плечами Гарри.       — Да. Но что касается того, что ты должен купить, спроси себя, что ей нравится, а что нет. И действуй исходя из этого. Но есть также черта, которой тебе, вероятно, следует придерживаться. Однажды я допустил ту ошибку с твоим дядей Ремусом, потому что думал, что делаю для него приятное дело, но он расстроился из-за того, что его подарок для меня оказался не таким грандиозным, как мой для него, даже если я ничего подобного не ожидал. И еще есть Рон. Твой подарок, вероятно, не должен стоить значительно дороже того, что он дарит Гермионе. Ты же не хочешь, чтобы он чувствовал себя ущемленным.       — Верно. Единственное информация, которую я знаю про Гермиону, — это ее любовь к книгам. Но я не знаю, какие книги ей нравятся, кроме наших учебников, — Гарри, честно говоря, было немного стыдно за то, что он ничего не знал об одном из своих лучших друзей.       — Ты мог бы незаметно спросить ее родителей, — Предложил Джеймс.       — Ее родители. Конечно. Они должны знать свою дочь. Спасибо, папа, — с благодарностью сказал Гарри. — Есть еще Джинни … Кажется, она смущается рядом со мной. Возможно, потому, что я спас ее в конце прошлого учебного года, но я чувствую себя виноватым. Как мне сказать ей, что она не должна смущаться или испытывать неловкость передо мной?       Его отец рассмеялся. — Если ты не возражаешь, что я сказал, хотя, полагаю, ты заметил, ты нравишься девушке. Еще до того, как ты спас ее.       — Я вроде как догадывался, но сейчас все, кажется еще хуже. Она мне небезразлична как сестра Рона, но я не думаю, что отвечаю ей тем же. Что мне делать? — Смущенно спросил Гарри.       — По крайней мере, на данный момент ты мало что можешь сделать, кроме как продолжать быть милым и делать все возможное, чтобы ей было комфортно рядом с тобой. Вы оба еще слишком малы, чтобы что-то делать с любыми романтическими чувствами, которые у вас могут быть. И если ты не чувствуешь того, что сказал, у тебя еще меньше причин что-либо предпринимать, если она прямо не скажет тебе, что ты ей нравишься. Тогда ты, вероятно, мог бы быть честным настолько вежливо, насколько это возможно.       Гарри поднял брови. — Слишком мал? Папа, мне тринадцать! Разве у тебя не была твоя первая девушка в тринадцать?       — Если честно, получилось не очень. Но ладно. Тринадцать, может быть, и достигают приемлемого возраста, но двенадцать, Джинни все еще слишком мала, — сказал Джеймс. — И, наверное, я не готов к тому, что мой мальчик вырастет так быстро, — Он признался.       Гарри сел рядом с Джеймсом. — Я всегда буду твоим мальчиком, папа. Просто я больше не маленький.       Его отец погладил его по волосам. — Я знаю. Есть ли счастливая молодая леди, которая тебе нравится?       — Нет. По крайней мере, пока.       — Если бы, после твоих слов, я почувствовал облегчение, не обидишься? — спросил Джеймс.       — Папа … — Гарри покачал головой, ухмыляясь.       

* * *       

      За два дня до того, как вновь наступит учебный год, Гермионе исполнилось тринадцать. У них был очень маленький праздник в «Дырявом котле», они просто разрезали торт и поужинали, к ним присоединились Ремус и Блэки. Дядя Сириус и тетя Миранда даже привезли своих двухмесячных близнецов, которые добавили много радости их роману.       После скромного разговора с мамой Гермионы Гарри понял, что Гермиона, как и он, любит детективы с убийствами, но что она также втайне любит любовные романы. Как он упустил тот факт, что у них с Гермионой был общий интерес, было выше его понимания. Его отец предположил, что ему, вероятно, не следует дарить ей подарок, основанный на чем-то, что она держала в секрете, и поэтому любовные романы были исключены из списка. Вместо этого он подарил ей стартовый набор своих любимых «тайн убийств» Мика Хайндса, поскольку Мик был практически Агатой Кристи волшебного мира. К его облегчению, Гермионе они понравились, и по ее глазам и выражению лица он мог сказать, что это было искренне. Она была еще счастливее, что у них были общие интересы. На следующий день они провели не менее часа, обсуждая все прочитанные детективные романы, пока Рон играл в волшебные шахматы со своей семьёй.