Часть 3 / Дети

***

Легко ли найти друзей? Нет. А если поведение одного отличается от всего класса? Тем более нет. Потому Мидори столкнулась с ненавистью в классе, но, когда это точно началось, она не помнит или не замечала. Вместе с ней в школу Азарий не ходил, он уходил заниматься своими делами, то бишь божественными делами, хотя он и говорил, что это даже не стоит времени. А может, просто не хотел говорить про это. Впрочем, школа до ужаса скучное место. Только, наверное, если бы не эти монстрики, то было бы хуже, чем ничего не делать. Но и те убегают от неё за счёт давления из-за способности. — В конкурсе за лучший стих первое место получила Мидори-кун, — она отрывает взгляд от тетради и смотрит на учителя. Женщина подзывает её к себе и вешает на шею картонную медаль и небольшую грамоту с шоколадом даёт в руки. Сегодня Мидори более апатичная, чем раньше, ей кажется, что она достигла всего, — это не так, просто, наверное, у неё какой-то комплекс бога или нарциссизм, хотя никто с ней не общается и практически это не замечает. 15:00 Уроки закончились, все собирались домой и уходили. Сегодня Азарий не встречал её, вот и хорошо. Пока она шла, то пыталась создать хоть какую-то новую для себя звезду. Сейчас практиковалась над созданием Проциона. Через попыток так десять всё же вышло, а именно тогда, когда она была почти у дома, тогда монстры, которые сидели на столбе, разбежались, потому что давящая энергия от звезды была сильной. С воссозданной звездой можно сделать много чего, к примеру, превращать в звездное оружие, на какое только фантазии хватит, или в животных, но самое сложное — это сделать из звезды человека. Хоть Азарий и не объяснял толком про это, но она уверена, что добьется этого не скоро или вообще никогда. Сделав из пальцев пистолет и направив его на небольшое проклятие, — держась за запястья и прикрыв один глаз, — слегка дергает рукой, от чего звезда очень быстро прилетает в эту зеленую собаку с множеством красных глаз. Она разлетается на кусочки и брызгает фиолетовой кровью. — Сколько пафоса! — вдруг слышится голос, она переводит взгляд на балкон, там стоял, опираясь об перила, Азарий и слегка улыбался. Она опускает руки и хмурится, смотря на него. "Тоже мне, пафос..." — мысленно фыркает она, зная, что он всё равно её услышит, если захочет. Дома, не к удивлению, никого кроме них не было, а в холодильнике был обед от ока-сан и на нём же записка. Они ушли с чичи-сан кое-куда, куда секрет, а вернуться ближе к восьми или девяти вечера. Впрочем, Мидори всё равно, она займётся своими делами. На обед был рис, две жаренные сосиски, одно яйцо и полоски огурца. Мидори почти никогда не моет руки, даже сейчас. Не то что бы у неё наплевательское отношение к своему здоровью, просто обычная лень. — Малышка Мидори, — он садится на стул рядом с ней, и с милым взглядом смотрит на неё. — Ну может всё-таки попробуем? Это звучит настолько ужасно, что она почти создала звезду, дабы ему прилетело в лоб, но вовремя сдержала себя. Он то бессмертен против всего. — Я же говорю, никаких практик с черными дырами у меня дома, — вздыхает Мидори, откусывая сосиску. Он продолжал называть её "малышкой", хотя она уже давно не настолько маленькая и её это бесит, но сколько бы не предъявляла это ему она, то он всё равно продолжал. — Да нет же, тебе до черных дыр как до луны на четвереньках. — он пристально смотрит. — Пульсар, мы попробуем сегодня что-то сложное, раз уж просто звёзды тебе даются так легко. Но для Пульсара нам лучше выйти в открытую местность. Парк? — Азарий накручивает прядь волос на свой палец. Уже начинало темнеть, около семи вечера, а они стоят в отдаленном месте парка Тояма. Мужчина слаживает две ладони вместе, направив кончики пальцев вниз, а потом рассоединяет их сверху и подушечки больших пальцев соприкасаются. Перед кончиками остальных пальцев вспыхивает белая точка, от которой потом отходят лучи, а вокруг Азария появляется фиолетовое кольцо. Чем шире он разводит начало ладони, — при этом все фаланги четырех пальцев соприкасаются с друг другом, — тем сильнее увеличивает размер Пульсара, и если приглядеться, то он быстро вращается и от него исходит свет как от лампы и сильнее, он направляет его на Мидори, или скорее даёт смотреть на Пульсар. С хлопком соединяет ладонь заставляя его то ли взорваться, то ли превратиться в туманность, зелено-красных-коричневых оттенков. Но от того, что он сделал пошёл сильный ветер, заставляющий одежду развиваться, а деревья немного вздрогнуть. Мидори повторила его действия, только у неё вышло поменьше, а кольцо вокруг неё было бирюзового цвета. Эффект, конечно, был поменьше. — С этого дня практикуем Пульсар! На его лице появляется слабая улыбка, а она уже понимает, что теперь работа у неё интенсивнее в два раза будет. Она ещё "око сознание" не до конца проработала, а тут ещё и Пульсар, замечательно.

***

Что такое вообще этот Азарий? Мидори об этом не раз задумывалась. В первую встречу и сейчас он разный, он вообще всегда разный. Может он просто обычный человек, который пробрался к ним в квартиру, а Мидори страдает шизофренией? Вряд ли, потому что ощущения вполне реальные, а он бог. Это всё что она знает. Сейчас она создавала идеальное "око сознания". Перед зеркалом, потому что открыть его можно только между бровей, но чуть выше. Правая рука над головой поднята, а указательный палец указывает прямо между бровей вниз; левая рука в таком же положении, но снизу, а палец, — который примерно на уровне груди, — указывает так же бровей посередине. Там, чуть выше середины, засверкала малая звезда, чем-то похожая на Хамаль. Благодаря "оку сознания" она может увидеть следующий ход противника, и звезда подсказывает как сделать, чтобы не менять ход событий; чтобы мысли не забивались другими исходами событий. Недавно был Новый год, ну или месяц назад, потому что уже февраль. Сейчас выходные, но ока-сан Мидори подготавливала её к вступительным экзаменам в среднюю школу. Сейчас она работала над японским языком, который по пунктуации давался ей просто ужасно. — Мусумэ-чан, тут ошибка. — говорит ока-сан, подчеркивая ручкой что-то между тремя кандзи. Она это делала тогда, когда закончила писать все задания. — Мы это уже обсуждали, у тебя память короткая или ты специально игнорируешь? — она недовольно вздыхает, прикрывая свои черные глаза. — Я помню, просто сосредоточилась на другом задании в этом варианте. — Мидори берет чистый лист и пытаясь сосредоточиться пишет заново, или скорее переписывает по памяти. Заканчивает она писать за час или чуть больше, далее её ждал последний тест. Тест по математике. Математика ей всегда давалась легко, поэтому закончив пару тестов без ошибок она пошла отдыхать в свою комнату, ока-сан говорила, что они будут повторять эти два предмета в течении недели, что бы уж точно ничего не вывалилось из головы, а потом будут чередовать с естественными науками и английским языком. Вроде бы, должен быть экзамен по естествознанию, но возможно для поступления в среднюю школу и не придется сдавать естествознание. Лёжа на своей кровати, она читает книгу, роман Пруса. Но как-то было всё равно что читать. Азарий сидел на кресле за её столом, смотрел на неё, прикрывая половину лица её тетрадью по английскому языку. Он смотрел с прищуром. — Сложно было с экзаменами? — спрашивает он с спрятанной за тетрадью улыбкой. "По языку было весьма трудно, а вот математика легкая, тем более только шестой класс, наверное в средней школе будет сложнее математика." — Да, уж, — он вздыхает. — А я так хотел потренироваться над некоторыми способностями с тобой, тебе бы не помешало это, но раз ты будешь готовиться к экзаменам, то можем продолжить в апреле, хотя понимаешь, что лучше так не делать. "Я тогда вообще волю к жизни потеряю." — звучит с какой-то насмешкой, хоть это и просто мысли. — А ты не теряла? — он отворачивается к столу, положив тетрадь и закинув ногу на ногу. — Не тогда, когда хотела вернуться обратно к Вадиму? Потому что, как только ты смогла выходить на улицу, то стала переходить на красный, а вот в прошлой жизни так не делала. Она сжала в руках книгу и молчит, ждёт чего ещё он скажет. Он слегка усмехается, беззвучно. — Хотела вернуться к сыночку, да? А сейчас что? Вероятно он вырос и не помнит тебя, — говорит он с насмешкой и поправляет свои волосы, поворачиваясь к ней и ловя книгу, которую она в него кинула. "Какого черта ты лезешь в мою жизнь? Я что просила меня спасать? Лучше бы осталась тогда в той пустоте." Её бесит то, что он полез в её жизнь, почему ему так хотелось задеть её? Он энергетический вампир, что ли? Он будто специально ковыряет рану, а потом втирает соль с порошком, а для лучшего эффекта поливает горячей водой. Он считал это забавным, потому что спустя столько лет для неё это до сих пор рубец, а не шрам. Всё из прошлой жизни для неё сплошной рубец, задень хоть тему с работой, так тоже разозлится. В его глазах читается что-то незнакомое, но почему-то легко видимое. Он словно обнажил нож с кровью перед человеком, когда совершил убийство и позволял смотреть, всё равно ведь не скажет. — Что-то ты больно смело себя ведешь, — говорит он, вытягивая ноги. Она от злости подскочила и уж было сложила руки, что бы создать Пульсар, а он только ухмыльнулся, подначивая её использовать это. Только в этот раз он позволит чужой силе разрушить всё в округе, кроме них самих. "Не будешь защищаться?" — она хмуриться, поднимая руки на уровне лица, прикрываясь ими. — Зачем мне прикрываться от слабака? — она хмурится и делает хлопок, позволяя Пульсару взорваться и стать туманностью. — Какая глупая ошибка, идти против своего бога. — насмехается он, смотря в её золотые глаза. Она вздрагивает, от пронизывающего ветра. Прямо сейчас от её дома ничего не осталось, как и от, скорее всего, всех людей в этих апартаментах. Азарий стоял сверху, на вершине развалин, а она стояла где-то там внизу и смотрела на него. Мидори делает шаг назад и оступается, её нога натыкается на острый осколок бетона и прокалывает ногу. Она вскрикивает, падая на камни и корчась сжимая щиколотку, хоть и проколола она стопу. Чего он ожидает стоя там наверху? Наверное, того, что она будет звать его на помощь, но гордость берет своё и она просто хмуриться, утирая слёзы и кусая губы. Можно считать, что это она во всём виновата.

***

Очнулась она только в больнице. Ей ничего не сказали, только дали попить и просто продолжили следить за состоянием. Только через пару дней с ней начала разговаривать полиция. Они спрашивали на что это было похоже. Вряд ли это было землетрясение или что-то тому подобное. Мидори задумалась на счёт того, что произошло, он позволил Пульсару взорваться и потом даже не помог ей, но она и не просила. Может всё-таки это было похоже на его злость? Но на что он разозлился, если испытывал удовольствие ковыряя её раны. Он такой придурок. Она определенно подорвала его доверие, но он то подорвал её доверие. Всё идёт в две стороны. В больнице, к тому же, было куда больше этих монстров, на её соседке в палате сидел такой. Он сидел на её ногах и постоянно шептал "больно, больно, больно". Это сводит с ума, и в одну ночь она изгоняет его Проционом. "Наверняка эти существа имеют разную силу." — как-то задумалась она, сидя в столовой и обедая легким супом с хлебом. На медсестре сидел такой монстр, обнимая её за шею и сидя на плечах. Из палаты с ней практически никто не общался, да и было там два человека всего, помимо неё. К тому же, её увезли далековато — в Тюо, а жила она в Синдзюку, специальном районе Тояма. В школу отправили сообщение, что Мидори не сможет ходить в неё две недели. Тут было скучно, те две девочки что лежали в палате в основном залипали в телефоне или читали книгу, а так как к ней никто не приходил из родственников, то и читать не было во что, а телефон скорее всего в разрухах дома. Зато можно было ходить по больнице, чем она в основном и занималась. Это детская больница, так что бегают тут дети со своими родителями. В основном тут были дети младше десяти, немногие кто старше десяти были в палатах, с проблемными ногами или позвоночником, а малышня чаще с поломанными руками или пальцами, но иногда и ногами, хотя такие просто сидели в палате. В общем-то, полицейский, который с ней говорил по поводу разрушения принял решение закрыть дело, ответа они не добьются и понятия не имеют что это может значить, а её либо в детский дом, либо к кому-то из родственников, которых, к счастью, много, но взять к себе под опеку из них не каждый готов. Мидори вспоминается троюродная сестра, она вроде бы доброй была, потому и хочется, что бы та взяла её себе под опеку. За раздумьями она провела весь вечер, пока собирала некоторые вещи. На утро за ней пришла её тетя, которая, кажется, сестра чичи-сана. — Привет, Мидори-кун, давно не виделись. — говорит женщина, строго осматривая её. — Проблем у нас будет много, так что давай скорее поедем и начнем разбираться с твоими документами. — она берет небольшой пакет, а Мидори обувает новые кроссовки идя за женщиной. На регистратуре та подписывает документы, забирая их с собой. К удивлению, когда они выходят из больницы, то идут в машину тёти, она богата или что? Но так даже плюсом. Она устраивается сзади поудобнее, держа пакет на коленях. — Сначала заедем ко мне домой, — говорит она, пока ведёт машину, с слегка поджатыми губами. — Может помнишь, я живу в Синагаве. — Чичи-сан мне не говорил, где ты... Вы живёте, только вроде бы что-то про Ютакатё... — Мидори смотрит в окно, на улице небольшой дождь пошёл. Кстати, в машине приятно пахнет, цветами. Такой приятный ароматизатор. — Это район в Синагаве. Дальше они едут в тишине, только лишь иногда тётя бормотала что-то на водителей впереди или на глупых школьников, которые забываются, да настолько, что иногда их сбивают. Доехали они за пятнадцать минут, может немного больше. Женщина вышла из машины, как и Мидори, и зашла в дом. Снимая обувь, она кого-то позвала: — Аяно! — по лестнице идёт девушка, лет девятнадцать, она в шортах и кофте, расчесывает свои волосы, параллельно успевая красить губы. — Ну куда ты в таком виде... Айх, одевайся быстрее и достань свою старую одежду для Мидори. — сейчас она говорила так, словно рядом не было ребёнка. — Приветик, — говорит Аяно, мельком глянув на Мидори и убегая наверх. А женщина проводит ту на кухню и наливает ей чай. — Пока она соберётся вечность пройдёт! — вздыхает женщина. Мидори кивает, когда та ставит перед ней чай и кубики сахара, кладя в чай сразу три, а потом пока пьёт, добавляя по два, ибо чай крепкий и сладость почему-то быстро пропадает. Женщина не обращает внимания сколько та сахара берёт. Сама себе она делает кофе и садится напротив девочки. — Эм, вы уж извините, но как мне вас называть? — женщина отвлекается от просмотра сообщений в телефоне. — Можно просто "оба-сан", и, пожалуй, на "ты" проще. — Мидори кивает. Азарий исчез довольно надолго и это немного напрягает, может действительно обиделся? Но она надеется, что всё же тот в скором времени вернется или хотя бы в течении месяца. Потому что редко, бывало, когда он исчезал на долгое время, хотя, может он сейчас общается с другими "игроками" в других мирах. Но тогда, о чем они могут общаться? Те, вроде бы, познают свою силу и без него. Пока Мидори раздумывала над Азарием, спустилась Аяно, уже одетая. Девушка одела брюки и бирюзовый свитер с непонятным принтом и надписью "весна" на японском. Волосы та не завязала, потому что сделала небольшую завивку, а для Мидори принесла свои старые вещи. — Короче, Ми-кун, смотри... — она прерывается, но заметив, что на прозвище нет никакой реакции продолжила, хотя мать её прожигала взглядом, мол как она себя ведёт, что даже без разрешения прозвища делает. — Я тебе тут штаны, кофту, куртку и новые носки достала. Надеюсь, подойдёт по размерам, ну ты выглядишь по телосложению как я в двенадцать, так что думаю в самый раз. — М, да спасибо... Итоко-сан. — допив чай, Мидори берёт одежду и идёт к дивану, что бы переодеться. Черное худи с перчатками без пальцев и капюшоном, светлые джинсы, — и видимо джинсы-бананы, — белые носки и светло-голубая куртка или скорее ветровка, зимы в Японии не такие и морозные. К тому же уже почти середина февраля, пятнадцатое или шестнадцатое. Когда она оделась, то они сели в машину и поехали восстанавливать пару документов для Мидори. Долго времени это не заняло. Просто заполнение бумаг, а потом придёт сообщение на электронную почту. Есть два варианта: можно написать сообщение в ответ, — желательно в официальном формате, — и дождаться пока привезёт курьер в руки, правда придется переплатить двести йен; можно просто съездить и забрать документы самолично. К тому же, оказалось, тётя не такая богатая, хоть машина и есть, поэтому ничего нового ей купить не разрешили, да и она не просила. Аяно сказала, что поделиться своим старым телефоном, который купил ей бывший парень, но он так её бесил, что она даже не пользовалась телефоном. Оба-сан возмущенно высказалась дочери про то, что она такая привереда, что ей пришлось тратить деньги на новый телефон. — Да какая разница, ока-сан, он же типа из богатой семьи, — говорит Аяно, жуя мятную жвачку и клацая сообщение на телефоне, периодически показывая смешные картинки от подруги. — Типа богатый? Аяно, он едва сводил концы с концами, когда купил тебе телефон на день рождение... — оба-сан вздыхает и останавливается возле магазина. — Куплю продукты, нет, никаких вкусняшек Аяно. — и она выходит, закрыв дверь. — Он что реально из богатой семьи? — тихо спрашивает Мидори, с чистейшим любопытством. Аяно красивая девушка, наверное, поэтому и повезло, и красится она подходяще своей внешности. Лилово-розовая помада, короткие стрелочки и немного подведенные брови. — Выше среднего класса, — говорит она, листая что-то в телефоне, а потом показывая фото того самого парня, русые волосы, карие глаза и худощавый к тому же. — Ну, совсем не в моём вкусе, просто понимаешь, я такая популярная в университете, что его родители платили мне за отношения с ним, а ока-сан драматизирует. Пока Мидори разглядывала улыбающегося парня, то немного задумалась и вспомнила мужа из прошлой жизни. Он был добрым, понимающим, правда с низким либидо, что её тогда очень сильно огорчило, но за то у них родился потрясающий сын, когда они действительно захотели ребёнка. — А что за телефон? — Мидори смотрит в окно, оба-сан уже шла с двумя пакетами к машине. — Он совсем недавно вышел, тебе понравится. — Аяно улыбается и фоткается на телефон, потом выбирая какую сохранить. Через пять минут они были уже дома и Мидори помогала оба-сан разгружать пакеты. Там была, как и обычная, — пшеничная, — лапша, так и фунчоза. Овощи, вода, рис, мясо, приправы. Всё для вкусной еды на неделю. Если мало есть. — Тебе нравится в той школе? Ну, которая в Синдзюку, если хочешь я переведу тебя в другую, — она ставит коробочки с лапшой в шкаф. — Хотя до конца учебного года осталось не так долго, можешь досидеть на домашнем обучении и пойти в среднюю школу в Синагаве. Мидори пожимает плечами, смотрит на клубничные моти в упаковке и невольно морщится, ей они не очень нравятся. — Можно и так, я не против. — Вот и хорошо, я тогда завтра съезжу в твою школу и поговорю с директором, — она треплет черные волосы девочки и идёт к лестнице. — Пошли, покажу, где ты будешь спать. Комнат у них немного, если про спальни, три, но в третьей ремонт уже лет пять длится, поэтому спать она будет у Аяно. У той в комнате и кровать, и диван, потому Мидори будет спать на диване. У Аяно обычная комната, над столом висят две полки с книгами, а под полками плакаты с какими-то аниме и японскими айдолами или рэперами, по тематике не понятно, но что-то в таком духе. Как вообще оказалось, Аяно учится довольно далеко от дома. Она училась заочно первый курс, но решила перейти на очное обучение и будет жить в общежитии в Такатсу Вард, там, где её университет. Действительно далеко от дома. Да и средняя школа будет далековато от дома и её оба-сан будет везти на машине в школу. Пока будут решаться вопросы по поводу трупов её родителей, она не сможет выходить на улицу, ибо её будут также везде возить, что бы она высказала своё желание — кремировать или хоронить. Но, наверное, бабушки и дедушки решат сами, а она лишь так, формально здесь нужна. Она ведь с ними даже никогда не виделась. Аяно кидает Мидори на диван подушку с одеялом, наволочку, простыню, пододеяльник и коробку с телефоном. Действительно новый, даже пленка на коробке была. Постелив себе на диване, Мидори стала распаковывать телефон. Внутри была зарядка белого цвета, белые проводные наушники и сам телефон с розовым корпусом, на самом деле приятный цвет. Включив телефон, она стала ждать загрузку, а Аяно в это время смывала макияж. — Как тебе телефончик? Не плохой, да? — она говорит слегка улыбаясь, искренне. — Ну... — она проводит по экрану и смотрит на всё что там есть из предустановленных, заглядывает в настройки что бы узнать сколько там памяти. Около 32 ГБ встроенной и 2 ГБ ОП, не плохо, особенно с тем, что она возможно практически и не будет им пользоваться. — Отличный, мне нравится. — Аяно улыбается ярче, поворачиваясь к ней, а потом и вовсе садясь рядом. — Давай свой номер тебе запишу сюда! — она даёт телефон девушке, и та вписывает свой номер, подписывая себя "Итоко-тян <3 (Аяно Курода)". — А зачем ещё и имя, разве просто "Итоко-сан" не хватит? — она поднимает вопросительный взгляд на неё. — У тебя ещё три двоюродных сестер, потому что у твоего чичи-сана есть ещё и брат с двумя сестрами близняшками, но им уже больше двадцати, но надеюсь вы когда-нибудь встретитесь, — объясняет Аяно, подняв указательный палец вверх. — А ока-сан? — Мидори нажимает кнопку сохранить и подключается к вай-фаю, он был без пароля. — Ну, насчёт её родственников мы ничего не знаем, она всегда была скрытной, кажется и родителей у неё не было, — она слегка надувает губы. — Твой чичи-сан говорил, что она вроде бы и сама без понятия про родственников, ведь её ока-сан, твоя собо-сан, отдала её в дом малютки. — постукивая ногтями по-своему телефон, говорит Аяно. — Ясно, — она уже скачала пару приложений, какую-то игру, которая так соблазнительно маячила перед глазами на главной странице плэй маркета и лайн.

***

Новый учебный год начался неплохо. Одноклассники попались неплохие, с парочкой даже смогла обменяться номерами. Аяно помогла немного Мидори, от чего она получала комментарии по поводу сестры от всего класса, они хотели с ней познакомиться, потому что такая красивая, а наверняка ещё и крутая, да блин, кто не хотел иметь просто взрослую подругу? С благим разумом она не поделилась номером сестры, мало ли чего потом станут писать. Хотя двое мальчиков так давили и пытались угрожать, но Мидори стерпела это унижение в первый день и в более спокойном настроении вышла из школы, когда уроки закончились. Монстров, к удивлению, тут практически она не видела, ну или они просто избегали её, что вполне понятно. Мелочь всегда избегала её, в отличии от больших монстров, мерзких и по ощущением похожих на слизняков. Наверное, они посчитали странной, когда она слишком долго смотрела в одну точку, а может и не обращали внимания. Первую неделю она провела не плохо, проводили проверочные тесты на знания за прошлый учебный год, она получила хорошую оценку, как и большинство одноклассников. У неё было 87 баллов из 100, у большинства же, как и было сказано, от 80 до 100 баллов, а ниже 80 получили только три человека, как раз те, которые и выпрашивали у неё номер сестры с угрозами. Стоя в коридоре, она пила из железной банки, а рядом стояли две девочки и обсуждали вместе с ней третьеклассников школы. Мальчики не отчаивались и подошли к ней во время обеда, сейчас, и подождали пока Нана и Хару уйдут. — Эй-эй-эй, Сасаки-кун, может всё же дашь номер, пока мы добрые. — по лицу было видно, что он уже был на грани, а ребята рядом с ним лишь молчали. А один вообще был не японец, иностранец, странно, как он ещё не столкнулся с унижениями. — Нет, Сато-кун, — она помотала головой. — Сайто! — раздраженно говорит он. Она пожимает плечами, от чего он злился ещё больше. — Эй, Даичи-кун иди вместе с Юдай-куном в класс, я скоро подойду. — как только они уходят, то он шепотом говорит Мидори. — Слушай ты, если ты не дашь номер своей сестры, то я тебе врежу и не посмотрю, что ты девочка. — Ну давай, попробуй. — Мидори и сама не понимает почему говорит это, просто провоцирует даже не думает, что он сможет действительно ударить её. Только когда он действительно замахивается для удара она удивляется, а сделать отпор не получается и потому получает пощечину. Хотя мог и хуже, но может думает, что она, как и все девочки, думает о том, как сохранить красоту лица? Она чувствует, как слезятся глаза, но сдерживает слезы и прижимает руку к своей щеке. — Гад... — шепотом говорит она, а он аж взбесился и сжал кулаки, что бы ударить в живот. Она, поджав губы тоже бьет его по щеке, незаметно добавив для этого какую-нибудь слабую звезду, но даже так он падает на пол с вскриком и слезами, она вывихнула ему челюсть. После уроков пришла оба-сан, но учитель попросил прийти её к директору и разбираться с родителями Сайто, а сам ребенок был в больнице. Закончилось это не очень хорошо, а обе-сан пришлось платить заплатить им, так ещё и на неделю Мидори отстранили от занятий. Дома её отругали, от чего она отвыкла за очень долгое время. Её не били, а просто говорили обзывательства. И впервые оскорбления у неё вызвали слёзы, потому еле сдерживая их она убежала в комнату. Там не было Аяно, она уже переехала. Плакать в подушку было ужасно, особенно когда вырывались захлебывающиеся звуки, ох, зря она полезла к тому пацану. Нарыдавшись она взяла телефон, в лайн ей пришло сообщение от Аяно, та спрашивала, как первая неделя в новой школе.

Вы:

"Ужасно. Меня всю неделю доставали мальчики, а сегодня один меня ударил, и я ударила его в челюсть, вывих. Потом на меня накричала оба-сан, не приятно."

Аяно: "Чегоооооооо" "(⊙_⊙)" "Ока-сан обычно никогда не кричит на детей, хотя я понимаю почему кричит на тебя"

Вы:

"Почему?"

Аяно: "Ты же дочка Нао, вот она и чувствует свободу" "(T_T)" "Просто все родственники, по линии твоего чичи-сана, ненавидят тебя и Нао. Я не в счёт!"

Вы:

"Ясно"

Мидори выключает телефон и вздыхает, смотря в потолок. Она ещё не была готова к тому, что будет плакать из-за оскорблений едва знакомой ей женщины, хотя ладно, не едва, они знакомы почти месяц. Но всё же, это не то, когда она почти плакала из-за слов Азария, но ведь тот с ней почти всю жизнь. От обиды хотелось убить оба-сан, но если она сделает это, то, наверное, Аяно обидится? Хотя почему она должна заботиться об Аяно? Наверное, всё из-за того, как она выглядит, словно можно пожелать лучшей жизни чем эта, хотя, судя по тому, как она быстро меняла парней было не особо и хочется желать лучшего. Но если у неё есть сила, то почему она должна себе отказывать? Нет-нет, явно не то. Аяно рассказывала про своих парней, словно те нелюди и изгои общества, а вот нынешний пушинка и золотце. Парень буквально выглядел так, словно отсидел в тюрьме, старше девушки лет на десять минимум; сидел или сидит на наркоте, так ещё и пытался подсадить её на наркоту, но она отмахивалась, говоря "с кем не бывает?", со всеми такого не бывает. Такого не было как минимум у большинства девушек Земли. Аяно такая глупая, когда дело касается её парня. Она думает, что он с ней, потому что у них чистейшая любовь, а не потому, что "наивная молодушка, можно трахнуть и, если что продать". У Аяно в комнате стояли фотографии из её детства, там она ярко улыбается и стоит/сидит с родителями. Есть пару фотографий на берегу Окинавы, даже фото из других стран есть, ездили для путешествий скорее всего, если не по работе для родителей. Они выглядели счастливой семьёй, так почему же её отец ушёл? Она говорила, что когда ей было почти шестнадцать лет, то он ушёл к другой женщине, хотя раньше за ним такого не наблюдалось, даже со стороны коллег. Они говорили, что он вёл себя как обычно. Мог вести себя скрытно? Единственное что приходит на разум Мидори, впрочем, разбираться в чужих семейных делах вообще не её дело. Мидори заглядывает в телефон, может там будут новые сообщения от одноклассников, точнее из группового чата. Но нет, ничего не пришло. Дела с трупами родителей уже давно порешали, чичи-сана хоронить, оку-сан кремировать и подальше от родовой могилы, даже если носит ту же фамилию. Что тогда не любили, что сейчас.

***

На летние каникулы Аяно домой не приезжала, зато предложила приехать к ней, потому что в компании взрослых подростков ей будет интереснее. Хотя она была не уверена, увидев какая у неё компания. Была девочка когяру, две девочки из "обычных" гяру, два парня которые были близнецами и Аяно. Аяно одевалась вполне себе нормально, только длинна юбки смущала — была короткой. Конечно, это не её дело, но едва ветер подует или нагнется, то все увидят нижнее белье, но благо та надела черные капроновые колготки, которые под юбкой черные как шортики. За весь день они объездили почти весь центр Токио, но прямо сейчас были в каком-то элитном клубе Синдзюку. Благодаря девочке когяру. На удивление у неё даже не спросили айди, и поэтому она спокойно сидит за столом с Аяно и пьёт напиток, алкогольный — заставила Аяно. Мидори даже, казалось, что тут весело, поэтому смеялась и улыбалась, ну или это подействовал алкоголь на девственный разум девочки. Она даже успели потанцевать среди других пьяных молодых людей. Аяно пыталась подцепить парней, но те, как на зло не велись на соблазны и поэтому она отдалась в полный отрыв. Мидори не могла не сфотографировать глупое пьяное лицо итоко-сан, а потом и на фронтальную камеру. В клубе некого просить подержать телефон, скорее всего разобьют случайно или украдут. Потому она фотографировала всех сама, делая и смешные и нормальные фото, даже успела подумать, что надо будет купить SD карту для фото. Выходили из клуба, чуть ли не пьяные в стельку, напились все и здраво мыслить не мог никто. Когяру вообще еле плелась, чуть ли не падая и держась за Мидори. В её сторону летели шутки и колкости, но кажется им всем было настолько все равно как они называют друг друга, что просто радовались. — А я что сказала...! — заикаясь говорит Аяно. — Мы на этой неделе полетим на Окинаву, черт, я не была там почти пять лет! Это же очень долго! — возмущалась она, а Мидори поддакивала, хотя сама там и вовсе никогда не была. — Аяно-чан, о Ками, ты как никогда права! Я тоже почти пять лет там не была! — подхватывает когяру, а её речь одна из самых неразборчивых в их компании. — Да-да-да! Аяно-чан права, мудрость глаголет! — говорит один из близнецов, впрочем, их имена Мидори даже не старалась запоминать. Компанией они засмеялись и стали вылавливать такси. Словив машину, они поехали на квартиру когяру, она где-то в Сибуе, почти рядом с Синдзюку. Когда они туда зашли, то все разбежались на мягкие предметы и тут же уснули. Лишь бы никто не узнал, что они споили несовершеннолетнюю Мидори. Утром их ждал неприятный сюрприз в виде головной боли. Причем у всех до единого ещё и сушило рот. Они заказали доставку и сидели на кухне над двумя пиццами и с каким-то неудовольствием едят их. — Так что, поедем на Окинаву? — сипло спрашивает Мидори, смотря на ребят. Они переглядываются между собой, а через час когяру, — оказывается её имя Аой, — заказывает билеты на Окинаву. К тому же, Мидори узнала одну не очень хорошую вещь, — как ей показалась, — все разом они учатся на медицинском. Она вздохнула и подумала: "Какое же ждет нас будущее с такими врачами?", при том Аяно отличница, но из-за каникул уже всё забыла. Следующий час они обсуждали что лучше снять комнаты в отеле или домик. Мидори предлагала взять домик, выйдет не сильно дешевле, зато удобнее, чем номера в отеле. К тому же она узнала, что Аяно курит. Оба-сан про это не знает, ну лучше ей и не знать этого. Это какие-то сигареты с шоколадом, она даже дала попробовать Мидори. Ей не особо понравилось, но ничего страшного, они с Аой на пару курят одну пачку. Близнецы ушли, потому что у них помимо своих дел недавно родилась сестра за которой надо следить. Но она слишком маленькая чтобы брать с собой, поэтому они будут дома. Благо, Аой спросила за них раньше, чем те ушли из квартиры.

***

Это просто что-то с чем-то. Мидори никогда не отдыхала без семьи, чисто с друзьями, что тогда, что сейчас. И, о боже, это даже лучше, потому что практически ни за кем не надо следить. За пять дней, которые они тут находятся, они успели так накупаться, что уже было тошно идти на пляж. Они походили по всяким паркам и достопримечательностям. Пока они тут гуляли, девочка заметила, что и монстров тут меньше. Настолько, что даже на центральных улицах их не было. Это было даже хорошо, никто глаза не мозолил. Хотя, когда вечерами она выходила погулять, то ей иногда встречались монстры и она их убивала, просто потому что надо было выместить хоть на кого-то злость и жаль, что на них нельзя использовать что-то мощное, потому что тогда бы не осталось ничего от дерева и выглядело бы это странно, а вновь рисковать здоровьем не хотелось. — Кстати, знаешь, что Нишияма-чан? — говорит Аой, пока итоко-сан листала что-то в телефоне. Они сидят в ремённой и завтракают. — Да? — она поднимает взгляд на когяру. — Я от нашей однокурсницы такое слышала, ты офигеешь! — Мидори кивает. — В общем, у неё уже долгое время болели ноги, да так, что она еле ходила и стала ездить на инвалидной коляске. Тогда её бабушка отвела её к какому-то монаху и прикинь он помог! Врачи не смогли, а он смог! Интересно как, да? Аяно слегка посмеялась и посмотрела на Мидори, та не выглядела особо впечатленной, но кажется она примерно понимала, что тот сделал. Изгнал монстра, что ли? — Да, удивительно... — Наоми ещё говорила, что он симпатичный молодой человек, — итоко-сан хихикает, когда это говорит. — И встала, наверное, только потому что он красивый. — она прикрывает рот ладонью. — Бред, она же уже и на физкультуру ходит. — говорит Аой, доедая немного и подзывая официанта, что бы заказать десерт. — Ты серьезно? — удивляется Аяно, которая считала, что та шутила. Увидеть она не могла, потому что у неё освобождение по здоровью. — Наоми реально бегает?! — Да! — когяру кивает. Мидори задумывается, значит существуют и другие люди, которые видят монстров? Довольно интересно, может стоит сходить к нему и спросить про этих самых монстров или лучше уж самой узнать? Наверное, сама узнает, потому что из-за стеснения она вряд ли туда всё-таки пойдёт. Хотя адрес можно спросить. — А где он находится? — девочки замолкают, не понимающе смотря на неё. — Ну, храм в котором работает монах? — Это... Да... Вроде где-то в центре Токио, — тянет когяру. — А не в Сайтаме случаем? — хмыкает итоко-сан. — Стопэ, сейчас гляну, мне как-то Наоми скидывала адрес храма, мол надо вам будет в будущем, — Аой что-то листает в телефоне и показывает сообщение Мидори. — В Накано. — кивает Мидори и нажав пару кнопок в телефоне переотправляет сообщение себе в лайн. — Когда-то зайду, может быть, — вздыхает она, отодвигая пустую тарелку. Ещё минут пятнадцать девочки обсуждали каких-то парней, а после расплатились и пошли в домик. Собирать вещи, скоро они будут уезжать. Точнее сегодня вечером на самолете. Как раз когда она была в доме одна, девочки пошли за сувенирами, она по картам в телефоне, смотрела на сколько же будет далеко Накано от их дома в Синагаве. Примерно за час можно добраться на машине. Ясно. В аэропорт они приехали за час до вылета. Аой и Аяно были в другой одежде, не той которую они с собой брали. Когяру была в каком-то платье, едва доходящем до середины бедра; итоко-сан в коротких шортах и длинной футболке из тематического парка Окинавы, а Мидори, как и приехала в том же, так и уехала, она просто одела длинные шорты и тонкую кофту. В ней не жарко, потому что она в сеточку, а под низом футболка. Мидори сидит на чемодане и просматривает фотографии, которые они успели сделать пока отдыхали тут. На её руке поблескивает браслет, они были Океанариуме и там продавали браслетики с разными маленькими копиями морских животных. Мидори достался браслет с дельфином, у Аяно с черепахой, а у Аой с касаткой. Людей в аэропорте, а ещё больше всего иностранцев. Взрослые поглядывали на них иногда и что-то говорили, посмеиваясь. Это никогда не было чем-то удивительным для Мидори, она знала и не раз замечала, какие япошки надменные в сторону иностранцев. Другие азиаты вообще становились посмешищем перед ними. Такие глупцы. Немного ожиданий и они уже сидели в самолете. Мидори сидела между Аяно и Аой. Вставив наушники в уши, она засопела. До Токио лететь чуть больше двух часов, можно и немного поспать. Хотя она не особо надеялась на сон из-за постоянных разговоров иностранцев, слишком шумные. Даже сама себе иногда удивлялась Мидори, так привыкла к японской жизни, что уже считала иностранцев шумными и разделяла японский расизм. Что, в принципе, не очень правильно.