Глава 3. Право выбора
2 июля 2024, 19:00 Тошинори удовлетворенно кивнул, растягивая губы в своей фирменной геройской улыбке, когда лежащий на земле подросток начал проявлять признаки того, что он не получил фатальных повреждений. Он прикинул остаток времени, который у него был до того, как поддержание геройской формы станет для его тела бременем, требующим постоянного внимания.
К сожалению, оно истекало, а ребенок все еще не очнулся. Тошинори не мог больше оставаться здесь, ему нужно было исчезнуть, но и уйти просто так он не мог. Он отлучился буквально ненадолго, чтобы скрыть следы того, что он Всемогущий, и вернулся на место событий через пару минут.
К своему облегчению он заметил, что мальчик уже пришел в себя. Тот немного резко сел и окинул взглядом окружающее пространство явно в попытке осознать происходящее.
Между его бровей залегла складка, он поднялся на ноги. Неуверенно осмотревшись, он потер рукой горло, отряхнул одежду и медленно пошел вдоль по улице. Его голова была опущена, но он не попытался ни сам вызвать помощь, ни попросить о ней у случайных прохожих.
Он просто ушел… Тошинори в некотором шоке и недоумении посмотрел ему в след. Телефон с едва набранным на нем номером вызова скорой остался лежать в его безвольно опустившейся руке. Его классический план «случайного свидетеля», который он использовал, когда не мог оставаться в геройской форме, разбился о невозможный факт того, что подвергнувшийся нападению злодея ребенок просто ушел. Тянущее ощущение в груди должно быть было следствием того, что он чувствовал себя некомфортно при мысли о том, что такое вообще оказалось возможно в их мире.
***
С того дня Тошинори почти всегда ощущал какое-то тяготение в своей груди. Оно то становилось сильнее, почти до боли, то слабее, будучи едва заметным. По ночам его сны снова и снова возвращались к необходимости догнать или найти кого-то, кого он не мог рассмотреть. При этом всякий раз после пробуждения тянущее ощущение было более явным. В тот день у него была назначена встреча, которую ему организовал Ночноглаз еще около месяца назад. Тошинори собирался познакомиться со своим будущим преемником. У него не было собственных кандидатов и потому он предполагал, что и правда, вероятно, выберет этого Мирио, но все пошло не по плану. Тошинори пришел в агентство своего бывшего напарника и подошел к двери кабинета, за которой он слышал его голос, а также еще один незнакомый. Более молодой и звонкий. Должно быть, это и был Мирио. Ощущение тяготения в груди вспыхнуло резко и сильно. Но на этот раз оно словно тянуло его назад, а не вперед. Прочь из этого места. Тошинори сглотнул, превозмогая не вполне приятное ощущение, и протянул руку, чтобы открыть дверь. Боль полоснула его ладонь, едва он коснулся ручки. Тошинори рефлекторно отдернул руку и посмотрел на нее. Кожу покрыли ссадины и порезы, однако гладкая и зеркальная ручка никак не могла быть их источником. Он снова коснулся ее, на этот раз другой рукой, и ощутил новую болевую вспышку в уже раненой ладони. Тошинори ушел, так и не открыв дверь в кабинет бывшего напарника. Он чувствовал, что что-то словно препятствует его встрече с потенциальным преемником. Во всяком случае здесь и сейчас.***
Они встретились снова через несколько дней, но уже без Мирио. Вместо него третьим в кабинете к удивлению Тошинори был его старый наставник. Гран Торино окинул его долгим взглядом. Ночноглаз хотел что-то сказать, но старик опередил его. - Я так понимаю, что ты по-прежнему мало что помнишь о ней, не так ли? – спросил он. Тошинори опустил голову и кивнул. Они столкнулись с этой проблемой еще много лет назад. После смерти его наставницы, которая была ему очень дорога, его разум не смог справиться с этой потерей. В результате почти все его воспоминания, связанные с ней, попали под психологический блок. В первые несколько лет они даже не пытались его снять, поскольку Гран Торино рассудил, что лучше ему не помнить многого, чем оказаться разбитым и потому уязвимым. Позднее Тошинори пытался использовать различные методики, которые могли бы помочь ему снять блок с воспоминаний о Нане, но он подозревал, что восстановить удалось лишь немногое. - Не понимаю, о чем вы, Гран Торино, – Ночноглаз поправил очки. – Всемогущий, что вообще случилось? Мы же решили, что ты встретишься с Мирио и ты даже пришел в агентство. Но в кабинет так и не зашел. В чем дело? - Я… не смог, – Тошинори не был уверен, что знал, как объяснить ситуацию. – Меня словно тянуло прочь. А моя ладонь оказалась ранена без видимых причин, – он посмотрел на свою кисть, на которой уже не было ни следа тех ранений. – Я не знаю, что происходит. - Давно это началось? – спросил Гран Торино. - Месяц назад примерно, – ответил Тошинори и посмотрел на наставника. – А почему вы начали разговор с вопроса о мастере? - «Один за всех». Ты помнишь, что она тебе рассказывала о нем? – спросил старик – Ты помнишь, сколько раз вы двое вступали в контакт до того, как она назвала тебя Восьмым? Тошинори удивленно моргнул. Ему казалось, что он помнил о природе собственной причуды и механике ее работы все. Что касается их первых встреч, то с этим было сложнее… Ночноглаз тоже выглядел озадаченным тем, как строился разговор. - По поводу контакта не помню, – Тошинори покачал головой. – А что касается причуды… «Один за всех» появился давно. Это передаваемая сила и я Восьмой держатель. Он является целью Все за Одного и каждый носитель рано или поздно вступал с ним в бой. Однажды я тоже должен буду его передать, – он на мгновение замолчал и опустил голову. – Я сразил Все за Одного и я понимаю, что мне нужно искать преемника, но я пока его не выбрал. Я думал встретиться с Мирио, чтобы посмотреть на него и, возможно, передать ему силу, но не смог. - Мирио талантливый парень с сильной причудой и должным воспитанием, – заговорил Ночноглаз, поясняя ситуацию для Гран Торино. – Я нашел его на прошлогоднем спортивном фестивале. Он более чем способен принять этот факел и стать преемником Всемогущего. - Вот только «Один за всех» - это не факел, – произнес старик, глядя на ученика. – И судя по твоему поведению, ты об этом забыл, – их глаза встретились. – Девятого выбираешь не ты. Тошинори мог только моргнуть в шоке. Это заявление казалось противоречивым и бессмысленным, но в то же время… Он коснулся рукой собственной груди, ощущая, как что-то тянет его куда-то. Возможно, это было правдой. - В каком смысле не выбирает? – подскочил Ночноглаз – «Один за всех» - это передача силы. Сила принадлежит Всемогущему и он волен решать, кому ее отдать. - Нет, – произнес Гран Торино. – Он не выбирает. Точно так же, как Шимура не выбирала его. И судя по тому, что «Один за всех» бунтует и тянет его куда-то, он уже решил, в ком будет существовать дальше. Поэтому у тебя два варианта, Тошинори. Найти его избранника, пока еще можешь, и принять его, как сделала Нана, или бросить его на произвол судьбы без какой-либо поддержки и помощи. Тошинори посмотрел на старого наставника, его руки сжались в кулаки. Разумеется, о том, чтобы не протянуть руку помощи преемнику, кем бы он ни был, и речи быть не могло. И, кроме того, даже если Нана и не выбирала его по собственной воле… Он помнил, что то время, что они провели вместе, было счастливым. Для обоих из них. - Так что же тогда «Один за всех», если не факел? – Ночноглаз хмурился. - Шимура сравнивала его с растением. Вроде одуванчика или клена. В общем что-то, что выращивает много семян и раскидывает их по большой площади. Это своего рода защитный механизм, призванный обезопасить наследника от Все за Одного. Действующий носитель с определенного момента как бы сеет небольшие частички «Одного за всех» в тех, с кем встречается на протяжении обычной жизни, с кем вступает в физический контакт. И так происходит, пока сила не попадет в, так сказать, почву, которую сочтет благодатной, и не прорастет внутри кого-то. Тошинори коснулся рукой собственной груди. - Значит сейчас он нашел такого человека? – задумчиво произнес он, подняв взгляд на старого наставника, тот кивнул – Но как я узнаю, кто это? Даже за последний месяц я видел тысячи людей и с сотнями из них вступал в физический контакт сознательно или случайно. Это может быть любой из них. И я даже не знаю, в какой момент начался этот процесс поиска со стороны «Одного за всех». Гран Торино около минуты задумчиво молчал, но затем запустил руку под свой костюм, доставая из-под складок ткани плоский медальон. Сняв его со своей шеи, он протянул его Тошинори. - Надень это. - Я не ношу украшения, вы же знаете, сенсей. Они могут навредить в бою. Я говорил вам об этом еще несколько лет назад, – заметил герой. – К тому же мастер завещала его вам. - Ты идиот, Тошинори, – покачал головой старик. – Я полагал, что ты придешь за ним, когда почувствуешь, что «Один за всех» сделал выбор. Не говоря уже о том, что он должен был быть у тебя все эти годы. Это то, что должен иметь действующий носитель. Нана отдала его мне, поскольку думала, что по нему Все за Одного может опознать держателя, и не хотела, чтобы ты дополнительно привлекал его внимание. Я пытался отдать его тебе после боя, но ты не принял. Я думал, что ты помнишь его назначение, раз помнишь, что он был у нее. Он поможет найти хозяина. Тошинори протянул руку и взял медальон, сжав его в худой ладони. Металл был прохладным, несмотря на то, что до этого висел на шее пожилого героя и по идее должен был нагреться от тепла его тела. Ему казалось, что внутри него находилось пульсирующее сердце. Он даже закрыл глаза, прислушиваясь к этим ощущениям. Эффект оказался несколько неожиданным. Тошинори словно утратил связь с реальностью, все звуки стихли, а ощущения стерлись. Единственное, что осталось – это прохладный металл медальона в его ладони. Затем словно сместились какие-то глубинные слои восприятия реальности. Он чувствовал боль и влагу в своих руках, вокруг смутно отдавались эхом взрывы. Тошинори помнил этот случай, который произошел несколько лет назад. Он так и не смог узнать имени своего маленького спасителя, не смог поблагодарить его за оказанную помощь. Но и забыть не смог. Ощущения снова изменились. Тошинори чувствовал, что не может дышать. Что-то неприятное, склизкое и явно чужеродное перекрывало его дыхательные пути, забираясь все глубже. Он не мог двинуться, он словно умирал. Но, прежде чем он окончательно потерял себя, он почувствовал, что кто-то почти наотмашь ударил его по лицу. Восприятие реальности вернулось. Тошинори обнаружил, что лежит ничком на полу кабинета своего бывшего напарника, и судорожно схватил ртом воздух. Все же ощущение утопления или скорее удушения было слишком близким и реальным. Его рука действительно болела и, подняв ее к глазам, он обнаружил, что из кулака, в котором он сжимал медальон, капает кровь. Он снова был ранен. В точности так, как во время несостоявшейся встречи с Мирио, как в тот день, когда побывал под завалами аптеки… Теперь это обрело смысл в его глазах. - Всемогущий! Что б тебя… Ответь! – голос Ночноглаза, явно не с первой попытки, привлек его внимание. - Тошинори? – Гран Торино вопросительно поднял бровь, глядя на него. - Я знаю, когда я встретил его, – он выдохнул, глядя на раненую ладонь, в которой лежал медальон. – Но я не смог его найти, хотя хотел и пытался. И я не понимаю, откуда взялось второе видение. - Что еще за видения? – Ночноглаз вытащил аптечку и протянул ему бинт, чтобы перевязать рану – О чем ты вообще? Ты отключился почти сразу, как взял это в руки. - Нана говорила, что медальон может указать путь к новому владельцу. Дать намек на то, кто он, – заметил Гран Торино. – И раз видений было два, значит вы встречались по меньшей мере дважды. К какому времени относится то, которое ты узнал? И с кем ты мог вступить в контакт там? - Это было года три-четыре назад, – ответил Тошинори. – Я оказался в ловушке под завалами во время нападения злодея, который взрывал все подряд без какой-либо четкой цели. Не как Всемогущий, – он задумался, вспоминая подробности. – Там был ребенок. Я успел его эвакуировать на улицу буквально за несколько мгновений до обрушения. Он… Он остался и откопал меня вместо того, чтобы убежать и спрятаться. Я думаю… Я думаю, что это был он. И я думаю, что эти раны – напоминание о том случае. Тошинори опустил взгляд, рассматривая ссадины и порезы, которые покрывали его худую ладонь. Да, они были похожи на те, которые могли бы нанести острые края обломков. Его размышления о природе ран прервал голос Гран Торино. - О чем было второе видение? – спросил старик, внимательно глядя на него – Ты не можешь сходу сказать, когда оно было, но что оно описывало? Тошинори рефлекторно коснулся своего горла и сглотнул неприятное ощущение давления, которое осталось после видения подобно послевкусию, подобно ранам на руке. - Я не мог дышать, – наконец произнес он. – Я словно тонул или меня душили. Но со мной подобного не происходило. Поэтому я не знаю, что думать о нем. - Может быть, этого еще не произошло? – предположил Ночноглаз – Может быть это только будет? - Нет, – покачал головой Гран Торино. – Это было. Но это не твои воспоминания и ощущения, Тошинори. Это принадлежит Девятому. «Один за всех» показывает тебе случившееся с его точки зрения. Поэтому думай. Если с Девятым происходило это и вы встретились, то, скорее всего, ты тоже однажды его спас. - Но Всемогущий спас тысячи людей! – воскликнул Ночноглаз – Сомневаюсь, что возможно узнать, кто конкретно из них это был. В конце концов, мы даже не можем гарантировать, что первое видение относилось к тому моменту прошлого и касалось того ребенка. Это просто предположение. - Это он. Я чувствую это, – тихо произнес Тошинори, сжимая в здоровой руке прохладный металл медальона, и вздохнул. – Мне нужно все обдумать. Возможно, я смогу вспомнить больше. Он поднялся на ноги и покинул кабинет, на ходу застегивая цепочку на своей шее. Да, он не любит украшения и считает их несовместимыми с геройской работой, но, похоже, что ему придется сделать исключение. Прохладный металл лег ему на грудь и неожиданно Тошинори отчетливо ощутил, как что-то проникло ему под кожу, оставаясь там и концентрируясь в районе сердца. Его рука рефлекторно попыталась схватить медальон, но его там уже не было. Тот словно впитался в его тело, превратившись в чуть более холодный по сравнению с окружением участок кожи. Должно быть, он останется там, пока он не найдет Девятого.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!