Фиолетовый — цвет сезона

До того дня Джинни ни разу не видела фестралов. Она их трогала, она на них даже летала, но никогда и близко не могла представить, насколько они могут быть пугающими. Она застыла на месте и с неприкрытым интересом наблюдала, как Тео Нотт гладил это крылатое чудовище по костлявым бокам. Гладил так, будто перед ним обычная лошадь, а не крылатый скелет, обтянутый кожей. Он точно уже не первый год был знаком с этими существами. «Он ведь не участвовал в битве за Хогвартс, не видел, как умирали десятки людей. Получается, на его глазах умер кто-то другой?»  — У Тео, как и у меня, умерла мама. — Луна всегда была проницательной, хоть и не всегда к месту. — Наши мамы были подругами. Джинни удивлённо обернулась на Луну, но промолчала, решив не развивать этот разговор. Ей почему-то вдруг стало очень неловко, будто она подглядела за каким-то интимным моментом в замочную скважину. Узнала что-то личное. «Странно это, мы столько лет вместе учились, и я даже имени его не знала. Едва замечала в коридорах. А теперь он почему-то повсюду», — размышляла Уизли. Она, погрузившись в свои мысли, наблюдала, как Тео подаёт руку Паркинсон, помогая залезть в карету. Почему-то такая маленькая деталь вдруг очень разозлила Джинни.  «А вот наши даже бы и не подумали девушке руку подать. Всё-таки хорошее воспитание — это приятный бонус к красивому лицу и подтянутой фигуре.»  Как раз в этот момент рядом кто-то кашлянул. — Позволь. — Невилл переминался с ноги на ногу и неуверенно протягивал ей руку. Джинни стыдливо опустила глаза. И зачем только она позволила себе даже мысленно сравнивать слизеринцев со своими друзьями? И уж тем более в такой манере. Да, может в жесте Невилла было больше неловкости, чем галантности, но она определённо сделала предвзятые и несправедливые выводы. А главное совсем несвоевременные. «А может, тебе просто неприятно, что Нотт подал руку Паркинсон, а не тебе?» — шепнул ехидный голос в голове, — «Он, как ни крути, посимпатичнее Долгопупса будет.» Джинни злобно шикнула на своего внутреннего комментатора и приняла приглашение Невила. Следом за ней в карету залезли Луна и сам Долгопупс. — А куда делась Гермиона? — вдруг спохватилась Джинни. — С Гарри и Роном, наверное, поедет, — Луна равнодушно пожала плечами, она держала в ладонях Тревора и разглядывала её своими выпуклыми глазами. Гермиона Грейнджер действительно в этот момент наслаждалась обществом двух молодых людей. Уткнувшись в книгу, она не глядя залезла в первую попавшуюся пустую карету. Сюжет в книге развивался слишком динамично, чтобы променять его на никому ненужную социализацию с живыми людьми. Долго радоваться уединению ей не пришлось: к ней подсели Дин и Симус. Гермиона подняла книгу повыше, чтобы надпись «Драконья слюна: добыча, обработка и применение» на обложке была хорошо видна её новоявленным спутникам. Их, однако, «Драконья слюна» совсем не смутила: — Гермиона, а это правда, что вы с Роном больше не встречаетесь? — Симус жадно её разглядывал. — Я видел, к в поезде Рон зажимался с Лавандой и подумал, что тебе может быть интересна эта информация. — Мы и не встречались. — Гермиона неохотно оторвалась от чтения. — Так что нет, мне не интересна эта информация. — О, ну, получается, у нас есть шанс! — У кого у вас? — холодно поинтересовалась Гермиона. — У меня или у Дина. — Или даже у обоих, – подключился Дин. Гермиона закатила глаза. Дин и Симус вполне могли по праву считаться достойными приемниками близнецов Уизли: такие же неразлучные, с такими же сальными шуточками и такой же любовью к пиротехнике. Ну ладно, страсть к взрывам, пожалуй, была только у Симуса, но тем не менее. Парни любили выбирать себе «жертву» в начале семестра и окружали её своим очарованием весь учебный год. На шестом курсе объектом их охоты стала Джинни, и Дин даже встречался с ней некоторое время, к большому неудовольствию Рональда. Гермиона подозревала, что и Симус в тот год не оказался обделён, но в подробности не вдавалась. Если что-то и было между ними тремя, Джинни всё-таки берегла чувства брата и всё тщательно скрывала. «О Мерлин, за что мне это?» — мысленно вопрошала Гермиона — «Вон ведь Ромильда Вейн в соседней карете совсем одна, почему вы не подсели к ней?» Карета тронулась. Сбежать не представлялось возможным. 

* * *

В Большом Зале семикурсников ожидало неожиданное нововведение: вместо привычных пяти столов (по одному на каждый факультет и один преподавательский) они увидели шесть. За шестым никто не сидел, но он был накрыт так же, как и все остальные. Сбитые с толку студенты разбрелись по своим местам. Гермиона приземлилась на скамейку между Роном и Гарри в крайне взвинченном расположении духа. Она кинула раздосадованный взгляд на противоположный край стола: там вовсю хихикали Дин и Симус. Томас хлопал ресницами, а Финниган кокетливо махал ей ручкой. «Скорее бы уже выпуститься, устроиться в Министерство, обзавестись собственным кабинетом и наложить на него все существующие запирающие чары», — с тоской подумала она. Тем времени Минерва Макгонагалл поднялась со своего места. Стандартное приветствие и поздравление с началом учебного года были довольно сухими и формальными, похоже, директор Хогвартса пока не до конца свыклась со своей новой должностью. Студенты с нетерпением ожидали начала церемонии распределения, но профессор Макгонагалл продолжила свою речь: — Прежде, чем мы пригласим в этот зал первокурсников, я бы хотела сделать важное объявление. В этом году мы совместно с новым министром магии приняли решение положить конец вражде между факультетами. В зале послышались обречённые стоны. — Мы не собираемся лишать вас командных состязаний, таких как матчи по квиддичу или соревнование между факультетами, но с этого года вы будете больше взаимодействовать между собой, начиная с занятий, и заканчивая внеклассными мероприятиями. И, чтобы подать достойный пример подрастающему поколению, было решено, что седьмой курс в этом году будет жить и обучаться вместе, без разделения на факультеты. Вы вот-вот выпуститесь из школы, и крайне важно, чтобы, ступив во внешний мир, вы были открыты ему и друг другу. Зал уже вовсю недовольно гудел, как растревоженный осиный улей.  — Я не буду жить в одной спальне с ней! – раздался визг Лаванды Браун. Она тыкала пальцем в сторону Пэнси Паркинсон. — Расслабься, Браун. Учитывая обстоятельства, это нам стоит опасаться за своё здоровье. Ты же, вроде как, теперь любишь сырое мясо, не так ли? — Драко криво усмехнулся, радуясь, что ему представилась возможность заступиться за Паркинсон. За гриффиндорским столом Рон от злости пошёл красными пятнами. Пэнси, однако, этот жест доброй воли совсем не оценила. Она решительно пнула Драко под столом ногой. — Я не нуждаюсь в твоём заступничестве, Малфой! — Она практически шипела от гнева. — Я требую немедленно прекратить дискуссии! Вы теперь один факультет, и это не обсуждается. Займите свои места за пятым столом, — сказала профессор Макгонагалл не терпящим возражения голосом. Семикурсники начали неохотно подниматься со своих мест. Первым, к большому удивлению окружающих, к новому столу с огромным энтузиазмом понесся сияющий Теодор Нотт. Когда стол, наконец, заполнился студентами, а возмущённые голоса стихли, профессор Макгонагалл хлопнула в ладоши, и в Большом Зале развернулось пятое знамя.  «Проклятье, и здесь этот поганый феникс!» — подумал Драко, с отвращением глядя на фиолетовый флаг с сияющей золотой птицей. Бывшие члены Отряда Дамблдора и Ордена Феникса одобрительно зашумели. — Ненавижу этот цвет, – расстроенно проворчала Пэнси, вертя в руках свой галстук. Их школьная атрибутика одновременно поменяла цвета на фиолетовый и золотой. — А по-моему, тебе очень идёт, — мягко сказал Блейз. Война-войной, а обед по расписанию. Когда на столах появилась еда, недовольные разговоры как-то сами собой стихли. За столом фиолетового факультета воцарился хрупкий мир. — Интересно, как будет называться наш факультет? — Драко не увидел, кто задал вопрос. — Наверное, в честь профессора Дамблдора, — задумчиво ответила Лавгуд. Драко изобразил рвотный позыв.  «Учиться на факультете «Дамблдор» — это ж надо такое придумать!» — Луна, факультеты названы в честь основателей Хогвартса. Каким бы великим человеком не был Альбус Дамблдор, он не входит в число основателей школы, — сказала Гермиона, и Драко как никогда обрадовался её дотошности. — Думаю, мы просто будем именоваться «Седьмым курсом». — Драко, дружище, ты как, давно не виделись! — Рядом с ним на лавку плюхнулся Тео и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Мне нужна твоя помощь. Научи меня летать на метле. — Иди в библиотеке книжку возьми, Нотт, – кисло отозвался Драко, — я тебя не собираюсь от квиддичного поля отскребать. — Не получится, я уже пыталась, — мрачно вставила Гермиона, сидевшая неподалёку. Её очень задевало, что в мире существует хоть что-то, чему нельзя научиться по учебнику. Тео и Драко удивлённо уставились на Грейнджер, но она уже переключилась на разговор с Поттером.

* * *

Малфой добрался в башню своего нового факультета одним из последних. Несмотря на то, что общая гостиная семикурсников не шла ни в какое сравнение с подземельями Слизерина, Драко всё же скрипя сердце отметил, что она оказалась достаточно уютной. По комнате было расставлено множество диванов, кресел и пуфов, на полу валялись огромные мягкие подушки, а в камине горело фиолетовое пламя. В дальнем углу уже расположились бывшая тройка слизеринцев Блейз, Тео и Пэнси. Судя по их довольным лицам, они таки протащили в школу алкоголь и теперь вовсю его поглощали. «А вот и местная фауна пробудилась», — подумал Драко, наблюдая, как в сторону троицы направляются явно заинтересованные Томас и Финниган, — «Как мало, оказывается, нужно для интеграции в гриффиндорский лагерь». Драко поморщился и направился в сторону спален. К своему облегчению он отметил, что там стояло только три кровати, а по биркам на чемоданах он без труда опознал, что жить ему предстоит с Тео и Блейзом. «Ну хоть не с Поттером и Уизелом» Он переоделся в пижаму и залез в кровать, задёрнув полог. Спалось ему неспокойно. Голоса из гостиной долетали до спальни и просачивались в тревожный сон Драко. Ему снилось родное поместье во время войны: крики жертв пыток из подвала, безумный хохот тётушки, холодный липкий страх, Нагайна, ползущая по огромному тёмному дубовому столу прямо на него. Метку беспощадно жгло, и он метался по кровати, неосознанно сжимая ладонью предплечье, задирая рукав пижамной кофты. — Драаако, проснись, — распевно позвал чей-то голос. Малфой дёрнулся и резко открыл глаза. На краю его постели сидел Тео и с любопытством смотрел на татуировку на его руке. Змея на ней активно извивалась. Драко судорожно одёрнул рукав пижамы, прикрывая клеймо. — Ты что, мать твою, тут забыл?! — возмутился Малфой, молясь про себя, чтобы Тео был достаточно пьян для того, чтобы не заметить конвульсии этой проклятой рептилии. — Я услышал, как ты стонешь, сначала подумал, что ты забыл наложить заглушающее и просто дрочишь, но потом ты перешёл на крик, и я решил тебя выручить, — усмехнулся Тео, вставая с кровати, — что с твоей меткой? Я думал, она давно должна была исчезнуть. — Должна была, да не исчезла, — огрызнулся Драко, всё ещё держась за предплечье, — и это не твоё дело. — Конечно-конечно, не моё дело. — Тео насмешливо кривил рот. — Только вот спать нам в одной комнате, а стоны я предпочитаю слушать женские. — А ты выпей побольше, и спать будешь, как младенец, — огрызнулся Малфой. — Я думал, ты предложишь привести сюда побольше девчонок, чтобы они заглушали твои стенания, но твой вариант тоже ничего. Хотя, кто сказал, что их нельзя совместить? — О нет, только не тащи сюда всех потаскух Хогвартса, я тебя умоляю, — обречённо простонал Драко. — Я так понимаю, никто не должен знать про твой маленький секрет? — Тео проигнорировал его мольбу и хитро прищурился. — Ты собираешься меня шантажировать?  — О, ну что ты, мы, слизеринцы, никогда так не поступаем, — оскорбился Тео, — я собираюсь предложить тебе взаимовыгодный обмен услугами. Я буду молчать как гигантский кальмар, возможно даже сейчас спущусь в гостиную и накидаюсь там до потери памяти для большей надёжности. — А что сделаю я? — осторожно спросил Малфой. — А ты научишь меня летать на этой дурацкой метле, Драко.