Часть 18

Шота не знал, чего ожидать, когда согласился пройтись по магазинам с Изуми и Хизаши. Но к концу дня он устал и был разочарован в себе. Прошел месяц с тех пор, как он понял, что у него есть чувства к Изуми, и они никуда не делись. Это было не то, что ему нравилось. Обычно его влюбленности были короткими; возникали и проходили меньше чем за месяц. «Спасибо», — прошептала Изуми ему и Хизаши, когда они вернулись к ней домой и уложили Кейго в его комнате вздремнуть. Шота слегка дернулся, когда почувствовал, что Изуми вторглась в его личное пространство и уткнулась лбом ему в грудь. Он поймал одну из ее рук, потянувшихся к Хизаши, который быстро перехватил ее и придвинулся ближе к Изуми сзади. Его свободная рука легла ему на поясницу, сжимая ткань там. «Я… благодарю тебя», — снова говорит Изуми и подходит ближе, так что оказывается прижатой к Шоте спереди, а Хизаши следует за ней и прижимается к ее спине, толкая ее дальше в Шоту. Шота удивлен, когда его собственные руки обвиваются вокруг талии Изуми, а Хизаши следует за ним, но его руки опускаются на бедра Шоты. «Добро пожаловать, кукольное личико». Тихо говорит Хизаши, а на его лице появляется нежность, когда он встречается взглядом с Шотой. «О, черт!» Это все, о чем может подумать Шота, когда его сердце начинает сильно биться. Они втроем остаются так достаточно долго, чтобы Шота смог вернуть свои мысли на нейтральную территорию. Хизаши первым отстраняется от объятий, но его улыбка немного грустная, когда он говорит. «Мне пора домой. Мама хочет, чтобы я вернулся до ужина». Изуми следует за Хизаши и поворачивается, чтобы с шепотом обнять его по-настоящему. «Увидимся в понедельник». Затем она отпускает его, и Шота кивает головой. «Я тоже пойду. Я еще не начал эссе, которое должно быть сдано в понедельник». Шота лжет, но ему действительно нужно срочно ехать к Немури из-за кризиса. «Тогда и с тобой увидимся в понедельник, Шо». Изуми снова обнимает его, чуть крепче, чем в прошлый раз. Когда они с Хизаши выходят из дома и слышат, как щелкает замок, они ловят взгляды друг друга. Они ничего не говорят, пока оба идут по кварталу, прежде чем разойтись и быстро обменяться взглядами. «Пока» Как только он понимает, что скрылся из виду, Шота быстро бежит к дому Немури, как только он добирается туда, он отчаянно стучит в дверь. «Она наверху, в своей комнате». Отец Немури говорит, как только он смотрит на Шоту. На его лице должно быть видно что-то вроде паники, раз мужчина не пытается вовлечь его в светскую беседу. Сбросив обувь, Шота бежит в комнату Немури и распахивает дверь, прежде чем нырнуть в ее кровать и укрыться одеялами. «Шо?» Голос Немури полон беспокойства и раздражения. «Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо!» Шота клянется, что у него кризис, и ему просто нужно, чтобы Немури поняла это без его разговоров об этом. «Ты пугаешь ребенка?» — Спрашивает она. Он может сказать, что она смеется над ним, и это заставляет его чувствовать себя немного лучше. Парень знает, что она ничего такого не имела в виду, но находит его действия слишком забавными, чтобы быть серьезными. «Неееет». Он протяжно скулит, растягивая гласную, и сворачивается в клубок под одеялом своей подруги. «Не смогу помочь, если ты мне не скажешь». Немури указывает на это. Она заставляет Шоту немного ненавидеть ее за то, что она не умеет читать мысли. «Думаю, мне также нравится Заши». Он скрипит зубами, а каждый слог причиняет ему небольшую боль. На несколько мгновений воцаряется тишина, и Шота берет себя в руки. Немури разражается хихиканьем, и раздается глухой удар, который, как надеется Шота, является падением Немури на пол, когда он слушает, как она смеется над его проблемами. «Я ненавижу тебя». Он рычит на нее, все еще прячась под одеялами, жалея себя и волнуясь. «Хорошо». Немури встает, сопровождаемая тяжелым дыханием и еще большим смехом «Это твой кризис би, или то, что тебе нравятся двое людей. Или это что-то другое?» Она, наконец, спрашивает, когда успокаивается. «У меня был гей-кризис в седьмом классе, а гетеро-кризис в девятом. И тогда я понял, что я би «. Шота язвит. «Ты была рядом с ними обоими, шлюха». Затем он делает глубокий вдох и дает волю своему самоконтролю, чтобы выложить все свои мысли. «Их двое. Изуми чертовски рассеянна, если ты не заметила, а Хизаши — полная моя противоположность во всех отношениях. Я знаю, что это самая глупая вещь, но видеть их обоих с ребенком. «Кейго», кстати, это было именно так, и они именно такие, и после того, как мы вернулись в дом Изуми, она просто прислонилась ко мне и схватила Хизаши за руку, и она обнимала меня, и я обнимал ее. Затем Хизаши тоже обнял, но его руки были на моих бедрах, а Изуми была прижата так близко, что воздух даже не разделял нас, я никогда не осознавал, какой высокий Заши, как полный мужчина. Он на голову выше меня и примерно на два фута выше Изуми. И он милый, и она хорошенькая, и я просто… ТЬФУ.» Немури снова смеется над ним, а он утыкается лицом в ее подушку и кричит. «Я уверена, что Хизаши тоже ничего не замечает. Хочешь, я что-нибудь скажу?» Спрашивает Немури, снова переведя дыхание. «Пошла ты». Шота ядовито плюется. Парень знает, что Немури ничего не скажет, пока он явно не даст ей разрешения, и возвращается к своему недовольству.