Часть 32

Изуми, наконец, была на последних месяцах третьего курса, а всего через месяц после выпуска ей исполнилось бы восемнадцать. Она не знала, радоваться ей или сильно грустить. Воскресным днем она сидела в кошачьем кафе, которое стало любимым местом тусовки ее группы друзей. Морфеус был первым котом, добравшимся до Изуми, независимо от того, был ли он с кем-то еще или нет. Напротив Изуми Немури держала кошку, которую они впятером спасли, но никто не смог приютить. Суши была крошечным черным существом, которое мурлыкало, как бензопила, и любила каждого, кого встречала, но всегда бросала любого другого, когда они приходили в кафе. «Серьезно, Нем, я не вижу проблемы». Изуми вздохнула, глядя на свою подругу. «Ему уже восемнадцать, и если бы ты смирилась и спросила его раньше, это не было бы проблемой». «Точно так же, как ты должна была пригласить на свидание Заши и Шо раньше?» Немури плюнула ей в ответ. «Мы оба знаем, что они видят во мне не больше, чем дорогого друга Нем. Где Оро выражал свой интерес устно и физически с твоего третьего курса и нашего второго». Изуми утверждала, что Немури стала намного более злобной из-за травли Изуми по поводу ее чувств. «Правильно». Немури пристально посмотрела на нее, затем на ее губах появилась озорная усмешка. «Я заключу с тобой сделку». Она внезапно заговорила и слегка наклонилась через стол. Изуми почувствовала, как по спине у нее пробежали мурашки от хищного взгляда подруги. «Признайся парням, что если ваши отношения на самом деле не перерастут во что-то физическое до тех пор, пока тебе не исполнится восемнадцать, они все еще законны. Я соглашусь встречаться с Оборо». Ухмылка Немури была волчьей, а ее взгляд сосредоточен на Изуми. «Это дает мне всего пять месяцев!» Изуми визжит. У них было четыре месяца до выпуска и шесть до полного тестирования для лицензии героя. «Я думаю, будет неловко находиться с ними в одном классе всего четыре месяца после того, как они разорвут нашу дружбу». Сказала она, и Немури сердито посмотрела на нее за это, но Изуми была непреклонна. «У тебя есть две недели, я напишу им обоим и попрошу подтверждения. Я тебе не доверяю». Немури зарычала на нее, когда она аккуратно положила Суши и вышла из кафе. «Блядь, блядь, блядь». Изуми выругалась, запаниковав из-за того, на что она только что согласилась. Морфеус обнял ее, как обычно, когда заметил, что у нее какие-то негативные эмоции. Она поговорила с владельцами кафе о том, чтобы приютить кошку, когда, наконец, съедет самостоятельно. Они сомневались в этой идее, честно говоря, она понимала, но это немного раздражало каждый раз, когда ей приходилось оставлять огромный пушистый шар позади. «Я не знаю, что делать». Пробормотала она в мех на кошачьем плече, ее глаза метались по сторонам, нервно следя за каждым движением. «Спасибо, Морфеус». Сказала Изуми, наконец успокоившись, поцеловала звезду у него на лбу, прежде чем усадить его на скамейку. «Люблю тебя», — сказала она на прощание, оставив еще один поцелуй на звезде. Ее прогулка домой была проведена в тревожных мыслях, а к тому времени, как она добралась домой, у Изуми разболелась голова. Четверо из пяти детей в доме сидели на диване и смотрели телевизор. Изуми ухмыльнулась, прежде чем с драматическим вздохом опуститься на колени двум одиннадцатилетним, десятилетнему и семилетнему мальчикам. «Интересно, где мои розовый Чижик, Тигр, Кролик и Волк?» Она спрашивает, как будто не ложится на них. «Изу-ни!» Звучит в разных тонах от всех детей под ней. «Как вы оказались подо мной?» Она плачет в притворном шоке, но не может долго сдерживаться, прежде чем снова начинает хихикать, услышав свое имя. «Как там мой зверинец?» Спрашивает она после того, как они перестают стонать и кричать. «Теперь, когда Изу-ни дома, лучше». Нацуо, всегда добрый и миловидный, говорит с яркой улыбкой. Все остальные ворчат, но кивают головами в знак согласия. «Замечательно!» Говорит Изуми со своей собственной усмешкой. Они остаются так; с Изуми, растянувшейся на коленях у детей, пока их фильм не подходит к концу. «Вы все закончили домашнее задание?» Спросила Изуми, вставая со своей кровати на костяных ножках. И Кейго, и Тоя застонали от ее вопроса, а Изуми бросила на них обоих равнодушный взгляд. «Дядя Незу помог мне и Цуо». Фуюми радостно щебетала, и ей нравилось, когда Незу сидел с ней и помогал ей выполнять ее работу. В итоге Нацуо пропустил несколько классов, когда они нашли школу, в которой абсолютно не допускалась никакая дискриминация. Он был в восторге под пристальным наблюдением своей семьи и благодаря общению с другими детьми, подвергшимися дискриминации в группе, которую спонсировал Незу. Изуми глупо гордилась каждым из детей. Они постоянно сплачивались, обычно втягивая других подростков во все происходящее, чтобы сделать жизнь всех вокруг них немного лучше. Люди вокруг них взяли для себя прозвища Изуми и начали называть их Зверинцем, обычно их группу узнавали по толстовкам с животными, которые они носили, с чертами животных из их прозвищ. Когда Изуми впервые попросила Мицуки сделать их, женщина пришла в неистовство и попросила Изуми назвать животное для каждого человека, с которым она была близка, чтобы у всех у них были одинаковые толстовки, которые они могли надевать во время любых групповых занятий. Незу получил ту, на которой действительно был только вопросительный знак на обороте. Он и Изуми были единственными, кто действительно знал его вид. У Кейго был клюв спереди и обычное отверстие для крыльев. Рей подарили медведя просто потому, что она была совершенно свирепой, когда ее детям причиняли какой-либо вред, включая друзей Кейго и Изуми. У Тои была с округлыми тигриными ушами; белая с черными полосками. У Фуюми была белой, с заячьими ушками и большим пушистым хвостом-помпоном, который она могла убрать. У Нацуо лисьи уши и хвост, которые изменили цвет от белого у основания до темно-серого на кончиках. Ради своих друзей Изуми немного боролась, пока просто не позволила своему разуму сойти с ума. Шота был черной пантерой, Хизаши — какаду, Оборо был голубой бабочкой морфос, а Немури — шаровидным питоном. Эрен и Ари оба получили длинноухого тушканчика. Изуми не была уверена почему, но она чувствовала, что прыгающий грызун им хорошо подходит. Мицуки и Масару были обозначены как лабрадоры, а Кацуки — шпиц. Изуми попросила несколько толстовок для себя. Сшила по одной толстовке в тон друг другу и нескольким другим животным, включая шиншиллу, медленного лори, слона, сервала, добермана и сову. Как человек, который утверждает, что запутался в видах, она чувствовала, что ей нужно достаточно толстовок ярких оттенков зеленого, чтобы показать ее замешательство, и никогда с вышитым на них правильным изображением вида. Мицуки решила предложить несколько универсальных толстовок с кошками, медведями и собаками в своей линии одежды; они никогда не предлагались в цветах, которые носили в зверинце, на них также не было вышито название вида.