Часть 1

Дождь на улице бушевал уже всю ночь, а Ира просто сидела у окна и смотрела на этот ужас, тихо попивая коньяк и закусывая его любимыми конфетами. Заведующая понимала, что желудок не железный и что с помощью такого рациона давний гастрит даст о себе знать уже в скором времени. Но Ире было плевать. Сейчас всё на свете казалось каким-то безразличным. Серым. Ничего не значащим. Идиотским. Попросту бессмысленным. Когда особенно сильно громыхнуло, Павлова едва ощутимо вздрогнула и наконец отошла от окна. Оглядев квартиру пьяным взглядом, она увидела ужасный бардак. И просто перешагнула через коробку и две пустые бутылки. Впервые в жизни было плевать. Плевать и на мусор, и на беспорядок, и даже на Кота, который активно требовал еды. Когда Ира его кормила? Один бог знает. Но если судить только по одной пустой бутылке на полу - Кот точно ел вчера днём. Хотя кто знает... Павлова прошла в ванную и упёрлась руками в умывальник. Слёзы полились по белому лицу сами и впервые в жизни Ира не стала пытаться успокоиться. Всё равно она одна. Снова одна в этой огромной и пустой квартире. Никто её не увидит. Ну и хрен с ним. Выжить можно. Хотя вопрос сам рвался наружу. Зачем жить? Ради кого? Или даже ради чего? Ира открыла холодную воду и попыталась вымыть лицо, чтобы хоть немного придти в чувство. Руки дрожали как у заядлого алкоголика и спустя несколько минут, разбрызгав воду по всей ванной комнате, Ира выключила кран и села на край ванны. Неожиданно моральная боль вернулась. Только не это... Не сейчас... Только не сейчас... *** - Мама, ну как ты не понимаешь?! Мы продадим твою квартиру и купим тебе однушку! Ты же всё равно одна живёшь! - кричал Артём в трубку. Ира сидела у себя, тогда ещё в своём кабинете и курила сигарету, впервые за всю жизнь позволив себе эту вольность на рабочем месте. Нервы не выдерживали. - Артём. Я не буду ничего продавать. Это моё последнее слово. Причину я тебе объяснила. Всего хорошего. - Да ты вообще ничего не понимаешь! Или просто хахалей некуда водить?! Ира почувствовала как будто воздух выкачали в один миг. Она закашлялась от сигареты и поспешила её потушить, всё так же давясь от горького дыма. - Ты как с матерью разговариваешь?! - наконец смогла крикнуть в ответ Павлова. - А как захочу! И вообще, квартира отца! Хочешь я ему позвоню и он попросту выгонит тебя на улицу?! Говорят у тебя хороший диван в кабинете! Для любовников в самый раз! - Не звони мне больше. Никогда. Слышишь? Нет у меня с этого момента сына. До свидания. Ира отключила телефон. Когда в кабинет зашёл Кривицкий, то застал её пьющей коньяк вместе с конфетами. - Ира... Что-то случилось? - Отвали. Голова от вас всех болит. Сгинь. - махнула заведующая рукой. - Ира, почему ты бросаешься на меня?! Как ни зайду, как ни позвоню! Ты постоянно мне хамишь! Что я такого тебе сделал?! - Знаешь что, Кривицкий? А иди ты к чёрту. Не видишь?! Я занята!! - Уйти?! Хорошо! Я ухожу, Ира! Уже завтра я здесь не работаю! - Ген, подожди! Кривицкий выскочил из кабинета и смачно хлопнул дверью. Ира закрыла голову руками и только сейчас поняла, что натворила. - Идиотка... Дура!! Дура!!! *** Павлова сидела на краю ванной и массировала виски. На следующее утро Гена действительно улетел в Израиль не потрудившись даже самолично отнести заявление. Больно было? Очень больно. Когда Ира узнала про отлёт, она была дома. Нож попался на глаза сам. Несколько порезов на предплечье и женщина зашипела от боли. Но... Морально стало как будто легче. Потом перекись водорода и повязка. Тоже больно. Но как будто... Заслуженно? Павлова подняла рукав халата и стала внимательно изучать многие шрамы, которые оставила на себе за эти пол года. Каким-то краем сознания заведующая понимала, что они останутся на всю жизнь. Но что сделать, если от этого действительно легче? Легче переживать моральную боль, легче не сломаться окончательно... - А ещё я заслужила... - тихо повторила Ира в пустоту и закусила губу, когда услышала собственный голос. *** Алеников... Он ворвался в жизнь внезапно и в мгновение ока заполнил пустоту в сердце, которую выгрызли Кривицкий и Артём. Чиновник помог как и отсудить квартиру, так и снова почувствовать себя женщиной. Любимой женщиной. На те короткие три месяца отношений Ира совершенно забыла, что нож существует не только для готовки, а квартира не всегда может быть такой пустой и запущенной. Да, Толя пил. Но пила и Ира, находя даже в этой пагубной привычке плюсы. Всё было чудесно, просто чудесно. Пока... А пока сын Аленикова не решил, что пора свести счёты с жизнью. Именно у Иры в отделении. Практически на её глазах - Это виновата, сука! Ты! - Я не вызвала ОМОН, да пойми же ты! Это Фаина! Я пыталась её остановить! - Это ты виновата! Ты недостойный руководитель! - Но... - С завтрашнего дня ты больше не заведующая! И мы расстаёмся!! Ира схватила Толю за руку. Она практически плакала и висла на мужчине, как несколько лет назад на Павлове. Коля просто ушёл. А Толя развернулся и несколько раз вмазал по лицу, заставляя осесть на пол и вскрикнуть, от боли и унижения. *** - Это я виновата... Кто же ещё может быть виноват... - повторила Ира в пустоту, запустив дрожащие руки в волосы. Женщину панически трясло, дышать было трудно. Максимально трудно. - Это я виновата! Это я!!! Я!!! Голос сорвался на крик. Ира сама не понимала, как встала и начала искать на полочке острую бритву. - Я! Это я уделяла Артёму мало внимания! - порез на руке был не глубоким, но кровь хлынула тут же. - Я всегда работала и не уделяла внимания Коле! - нога отозвалась резкой болью. - Зачем я тогда оттолкнула Гену?! - вторую ногу свело, явно попала в нерв. - Я дрянь... Я... Я не достойна жить... Эта мысль пронеслась в голове слишком быстро. А потом неожиданно вернулась. - Артём получит квартиру... Гена вообще не узнает... Толя будет рад, что настала справедливость... Это же... Это... Ира посмотрела на бритву и потом на левую руку. Так просто? Но... Почему же тогда это кажется единственным правильным решением? Ира зажмурила глаза и поднесла руку с лезвием к левому предплечью. Всё. Сейчас. Всё закончится. Всё... Звонок в дверь как будто ударил зарядом тока. Бритва падает на плиточный, залитый кровью пол, а Ира закрывает лицо руками, только сейчас осознавая, что только что чуть не совершила. Озноб стал бить сильнее, а ноги стали как будто ватными. Кто-то ломился в дверь и Ира, совершенно забыв про кровь и порезы пошла открывать, внезапно погрузившись в полную диссоциацию. - Гена?... Ты... - Ира? Господи, что с тобой?! Иди ко мне, моя девочка... Кто это тебя?... Ты только скажи... Павлова сама не поняла, как очутилась на кухне. Запахло йодом, перекисью водорода и бинтом. Потом было больно, но это всё как через туман. Единственное, что женщина смогла из себя выдать, было: - Гена... Я сама... Я не знаю как так вышло... Я... Так нужно... *** Отойти от шока Ира смогла за час. Чашка крепкого чая наконец вернула её в реальность. Только сейчас дошло, что рядом сидит Гена. Кривицкий. Который по всем законам логики должен быть в Израиле. - Ты почему приехал? - после недавней истерики голос всё ещё дрожал, но в нём уже просвечивались стальные нотки. Хороший знак. - Вчера решил позвонить в Склиф, спросить как дела, скучал очень. А мне Нина и сказала, что ты больше не заведующая. А ещё, что ты взяла за свой счёт на неделю против воли главврача. После расставания с Алениковым. Ира молча стала допивать чай. Она кусала губы, не зная что говорить, как отблагодарить... - Я по тебе очень сильно скучал... - продолжал Гена, аккуратно накидывая на плечи любимой женщины плед. - Не спорю, дулся целый месяц. А потом решил ехать мириться, потому что чувствовал, что что-то неладно. Не можешь ты так просто быть такой злобной. От Нины узнал. Что в период наших ссор, у тебя были проблемы с Артёмом. - Всё нормально. Не надо меня жалеть. Слышишь? - хрипло сказала Ира, старательно пряча глаза. - Тогда я решил приехать к тебе. Потому что люблю. Но... Оказалось, что ты уже в отношениях. Мешать я не хотел... Поэтому остался в Израиле. - А потом ты приехал как только узнал, что я одна... - Да, Ириш... Да... Ира поставила пустую чашку на столик у дивана и стала задумчиво осматривать перебинтованные руки и ноги. Раны уже практически не болели, огромное спасибо заботливой перевязке Кривицкого. - Ты спас мне жизнь. Когда ты позвонил в дверь, я уже была готова... Готова... Ира снова почувствовала дрожь и сильнее закуталась в плед. Через секунду её заключили в заботливые, добрые объятья, а макушке достался лёгкий, любящий поцелуй. - Надо будет показаться к врачу, Ирочка... - прошептал Кривицкий, заботливо поглаживая женщину по плечам. Она расслабилась. - Гена, я не сумасшедшая... Просто... Было так больно... Да и я сама была виновата... - Ир... Мы просто покажемся, хорошо? Просто для профилактики. Павлова уже открыла рот для резкого отказа. Но неожиданно поняла, что действительно нуждается в помощи специалиста. Сама она не справится с этим. Слишком много взяла на себя в последний год. - Ген... Спасибо, что приехал... - сказала Ира, укладывая свою головку ему на грудь. Мужчина провёл пальцами по её волосам. - Я же люблю тебя, Егорова... - тихо сказал он, глядя на довольного Кота, которого уже успел покормить. - Я тебя тоже люблю... Очень сильно... Прости меня... За то, что я такая дура... - Ты не дура, Ириш. Не говори так пожалуйста. Ты просто запуталась, понимаешь? Всего лишь запуталась... Павлова ничего не ответила. За окном всё так же шёл дождь. Гена поглаживал её по голове и плечам. Сейчас было хорошо... Спокойно... Умирать уже не хотелось. Хотелось жить. Впервые за последний год Ира действительно хотела жить.