Глава 3. Море-море и клоунада. Орандж-Таун. Часть-1.

Когда я лежала в глубоком сне, хотя можно ли это звать так, если я это осознаю? Каждый сон, который я видела, всегда шел одним и тем же сценарием. Темное море, наполненное отчаянием, небо, затянутое настолько черными тучами, что не было видно горизонта, где разделяется небо с землей. Вдалеке слышалась песнь Ведьм, но их самих я никогда не видела. Иногда сценарий менялся, и тут появлялись нечеткие образы, даны, темные твари, существа всех мастей или же тыквы. Они всегда плакали. Переживали свое горе. Но никто из них никогда меня не замечал. Словно меня совершенно там не было. Когда я первый раз сюда попала, я пыталась привлечь их внимание, расспросить, успокоить, если это был ребенок, но после того, как однажды я все же сумела обратить на себя внимание одного дана, я поняла свою ошибку. Я провалилась в его горе. Я не знаю как, просто в один момент он поднял на меня свой взгляд, и в ту же секунду я оказалась совершенно в другом месте. Я тогда оказалась в темной комнате, хотела бы я сказать, что это из-за освещения, нет, к сожаленью, ночь во дворе не была в этом виновата. В комнате все стены были окрашены в черный цвет, но вещей в нем не было. Стены были девственно пустыми. Единственное, что было в той комнате, была люлька и ребенок, спящий в ней. Не успела я рассмотреть ребенка, как дверь, которую я не заметила ранее, распахнулась. Оттуда вошел мальчик не старше шести лет. На первый взгляд я не узнала его, но его серые глаза, наполненные болью, дали мне знать, кто это. Это был тот дан, только уменьшенный, и стоило ему подойти к люльке, как я увидела в его глазах то, что не заметила ранее. Там была ненависть с пересмешкой с обидой, и этот взгляд был направлен на ребенка, тихо спящий на своей кроватке. Я отшатнулась от недоверия, от шока, дети не должны так смотреть на других, но в глазах этого мальчика ненависть покоилась слишком глубоко. Она уже пустила свои корни в его сердце. Я не могла понять почему? Отчего мальчик так смотрит на младенца? Что она ему сделала? Пока я пыталась понять, малец начал толкать люльку в сторону окна. Я не сразу поняла, что он собирается сделать, но стоило мне увидеть, что окно в пол и мальчик дотягивается до его ручки, я побежала его останавливать. Я хотела выхватить его за плечи, но я не смогла. Мои руки прошли через его тело, не выхватив ничего. Я хотела закричать, умолять его не делать этого, но слова не выходили, словно мне зашили рот, я в тихом ужасе смотрела на то, как малец открыл окно и с ликованием толкнул через него люльку с младенцем. Свет луны осветил этот акт, и я увидела то, что не смогла в темноте комнаты. На люльке было вырезано красивым шрифтом имя «Аврора», разрезанное поперек. Это последнее, что я увидела перед тем, как люлька разбилась об землю. Послышался крик, и я проснулась. После этого я не могла спать неделями. Не сложно понять, что я после этого случая больше не беспокоила никого. Всегда держалась особняком от них, пока не просыпалась. Этот раз не должен был отличаться от предыдущих ночей. Только вот, жители моего сна были другими. Это были не даны, а… люди? От них совершенно не ощущалась ни магия, ни родство. Они были пустыми. Из любопытства решила их рассмотреть. Прогуливаясь средь них, увидела людей разных мастей. Здесь были все: аристократы, чиновники, обычные житейские рабочие и даже бедняки. Все они плакали, горевали. От этой однотонности я уже хотела вернуться назад, как заметила человека с очень странной прической. Вроде она называется «помподур»? Я видела такую прическу только у банды «Божия пятна?», честно, не помню, как они звались… В общем, он был странным. Он не плакал. Нет, конечно, в его лице были видны отеки после слез, но на этом все. Он просто сидел и смотрел в даль. Одет он был во все белое, только желтая бандана? Была завязана на шее. Он повар? Он похож на повара, но я не могу судить, в жизни я не часто видела их, не доживала. Мне, конечно, было любопытно, отчего он не плачет, но не хотелось бы, чтоб прошлый инцидент повторился, так что я просто прошла мимо него. Кстати, а он не весь белый! Спина-то красная! Он что, в краску упал? Ну да ладно. Идя все дальше и дальше, я стала замечать, что что-то тут слишком много тех, кто не плачет. Нет, не то чтоб они не плакали! Плачут, конечно, но почему-то тихо. Тут даже была женщина, довольно красивая по своей сути, малиновые волосы в очень странном прическе, я даже не знаю, как это называется, которая плакала, но не в этом странность! А в том, что она плакала над мандаринами и улыбалась, их гладя. Не знаю, что у нее за история с этими бедными мандаринами, но решила от греха держаться от нее подальше. В общем, иду я, значит, среди этих странно плачущих людей. Думаю, что за хер? Как понимаю! Это не люди! Это пираты! Во! Даже метки на теле есть! Или это называется веселый кто-то? Не помню, короче, но вроде эти черепа их отличительный знак? Вроде да. Кстати, а тут не только пираты! Дозорные тоже! Вон валяются там, плачут… Это что получается? Мой мозг проходной двор? Почему тут… люди! Это из-за того, что я попала в другой мир? Бля, мой мозг может быть хоть где-то быть в уединении? Почему мой сон, как проститутка, принимает новых клиентов?! Ему что, старых не хватает? Да и почему они такие странные? Не мог он найти менее стремных? Мне рядом с этими страшно! Они как будто меня видят! Мне что с ними делать? Их даже игнорировать сложно! — Вы живая? Что за тупой вопрос? Это как будто спросить, синее ли небо! — А ты мертвая. Отстань! Я тут думаю! Кстати, а почему эти тучи всегда черные? Какое бы время я ни засыпала, она всегда черная! Почему даже мой мозг не принимает то, что я хочу? Эй! Небо! Стань фиолетовым! Это мой любимый цвет! «…» И ноль ответочки… Эх, ну почему черный? Он даже не мой любимый цвет, даже не входит в тройку любимых… …Резко холодный пот подструился по моей спине. Хотела бы я сказать, что я начала седеть от страха, но нет, я и так седая, но я чувствовала, как все волосинки на теле стали дыбом, уверенна, даже волосы на голове. Осторожно повернувшись всем телом назад, увидела очень красивую блондинку. Обычно, если бы я увидела бы такую красотку, начала бы восхвалять ее волнистые, как волны в море, волосы, веснушки, что сверкали, как звезды в ночном небе, красоту ее лица (хотя я сейчас ее лицо как таковое не видела), тела, в общем, всячески обламывала ее на то, чтоб она стала моей музой на ночь. Но сейчас эта женщина вызывала во мне только страх, и даже цветок, не знаю чего, но то, что должна была сделать ее еще миловиднее, никак ситуацию не спасал. Особенно когда от нее так и веяло отчаянной надеждой… От этого у меня подкосились ноги. Нет. Нет, спасибо. Последний раз, когда я помогала мертвецу, у меня появился крестник, спасибо, мне больше Эдгара дитя под боком не нужно! Резко повернувшись обратно назад, пулей убежала от нее куда подальше. — Эй? Что?! Стоять! Прямо над моей головой полетел тот самый цветок. Сказал же! Отчаянная! Нормальные мертвецы не приближаются к Фениксу с какой-то просьбой! В общем, поднажала и побежала быстрее. Бля, как жалко, что я не могу летать во сне! Почему другие могут летать во сне, а я не могу?! Хотя у меня есть для этого созданные функциональные крылья! Особенно жалко, когда я слышу сзади шлёпание по воде! Подкосив глазами назад, мой страх подтвердился. Это ненормальная бежит за мной! И то теперь она не только отчаянная, но и злая, как цербер в течке! Бляяяяя! Я бежала настолько быстро, что даже не чувствовала под ногами море. В мыслях я молилась, чтоб я наконец-то проснулась! Я же давно сплю, почему я не просыпаюсь?! Бля, тело, проснись! Проснись, бля! — Стоять, бля! Все равно догоню! Яростный рык этой церберебразной женщины даже заставил мои глаза запотеть! Мать моя капуста! Эта женщина чокнулась! Поднажав все силы в ноги, я уже вовсю голос кричала, мне даже было похуй, что я привлеку внимание других клиентов моего сна. Мне бы отбиться от ЭТОЙ! Бляяя, проснись, тело, проснииись! — ЖЕНЩИНА, ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ! Я НЕ БУДУ КРЕСТНОЙ ДЛЯ ТВОЕГО СЫНААААА!!! — С резким криком я проснулась на палубе нашего пиздец какой маленькой лодки! Сука! Я жива! Я даже порадоваться хорошенько не могла, ибо казалось, что пока я спала, по моей горле прошлись табун муравьёв! От сухости в горле головой откинулась в воду. Наглотавшись морской воды, честно, удовольствие от этого было ноль, да и опасно это в каком-то случае, но тело Феникса может переварить разную хуйню, так что с преспокойной душой вытащила голову из воды. Как раз-таки и голову помыла, а то что-то пованивать начала. Когда я подняла голову обратно в лодку, увидела странно ошарашенных взглядов своей теперь уже официальной команды. Не знаю почему, но мне стало обидно от этих взглядов. Прищурив глаза от обиды, что в общем-то и не видна под капюшоном, благо я вчера заебнулась и сделала в них дырки для своих рогов, и теперь они точно не будут сползать! Только в полнолуние придется сие действие повторить, но и да ладно. — Что? Вам что, кошмары не снятся? — А голос-то! Ух! Во мне умерла актриса! Решено! Если с спасательством не заладится, стану актером! — Нет, снятся, конечно, но… Твой кошмар — это становление чьим-то крестным? — Первым, кто решил задать вопрос, был Зоро, хотя отреагировал первым на него Луффи, пошишиков своим смехом. Проигнорировав смех капитана, пожала плечами на вопрос Зоро, ибо что мне на это ответить-то? Не скажу же, что мой сон по своей сути проходной двор для каких-то сомнительных личностей. — Кстати, о чем вы тут базарили, пока я убегала в своем кошмаре? — Втихую решила сменить тему, пока у Луффи не проснулась любопытство, и мне рассказали о том, как Лучандра получил свою шляпу от кого-то Шанкса и обещал ему, что вернет его, когда они встретятся в следующий раз, и то, что эта шляпа — его сокровище. От воспоминания Луффи у меня лицо растянулась в улыбке. — Это прекрасное воспоминание и хорошее начало для твоего пути как пирата. Да и этот Шанкс звучит как очень крутой чел, а? — От моих слов у Луффи загорелись глаза, я знаю этот взгляд, часто я замечал его у других, даже были те, кто смотрел так на меня. Это были глаза поклонника. Того, кто будет есть с рук своего кумира. — Да! Шанкс лучший! — От его возгласа и слов, полных счастья, я засмеялась, потому что понимала, что он чувствует. — Ага, я знаю. Потому что он напоминает мне одну женщину. — Оба моих собеседника навострили уши. В их глазах читалась чистое любопытство. Это не была какая-то вынужденная приличие, нет, это их чистое желание… Давно же я не получала отдачи во время беседы. — Да? Кто это? — Мания. — Одно слово, одно произнесённое имя. Этого мне хватило, чтоб уйти в воспоминание о черных коротких, словно смоль, волосах, таких пушистых и волнистых. Глаза темнее самых глубоких ночей, в которых даже если будешь искать звезд, не сыщешь. Улыбка, растянутая настолько сильно, что глаза превращались в полумесяцы. Голос настолько сильный и звонкий, что можно было услышать с другого конца света. А ее смех! Ох, этот смех! Когда его слышал, когда он был обращён к тебе, можно было почувствовать себя самым желанным на свете. Под этот смех мир оживал, и ты видел, как все в мире живет. — Самая жадная женщина во всем Тее. Причина, почему вся аристократия решила, что жабы — это знак достатка и роскоши, а все потому, что она любила этих тварей до дрожи. Женщина, которая утопила Тею в своем жадности настолько, что каждое существо решило любить себя. Принять себя и жить собой. Та причина, из-за которой я поняла, почему Тея должна выжить. Почему я должна ее спасти. — Мания была моим ангелом, поднявшимся из самых недр ада, она была моей тихой гаванью. То, чье присутствие давало мне понять, что я делаю все не зря. Как жалко, что ты умерла. Я бы хотела, чтобы ты была тут со мной. … — Кстати, где жемчужина? Что-то я его с пробуждение не видела. — Сев прямее, начала оглядываться по всей нашей лодке. Тут по своей сути негде спрятаться, так что, скорее всего, он выпал с моих рогов ночью. Ибо другого объяснения его пропажи я не знаю. Оглянувшись по бескрайнему морю без единого островка на горизонте, я задумалась. Где же мне его искать? — Ты про само крутящийся шар? Если да, то он, услышав урчание живота Луффи, выпрыгнул за борт. — Зоро с флегматичным лицом, подняв большой палец, показал в сторону, откуда, скорее всего, выпрыгнул мой Жемчуг. — Он выпал час тому назад, скорее всего, он уже потерялся. Соболезную. — На соболезнование Зоры я просто пожала плечами. — Жить захочет — всплывет. — На том мы и порешили. Так мы просидели еще час, пока у нас у всех не заурчал живот от голода. Мы с Зоро просто пожали на это плечами и дальше продолжили сидеть, пока Луффи начал ныть, что проголодался и мяска бы сейчас, как резко он замолк и уставился на небо. Я с Зоро синхронно подняли головы вверх и — ГОМУ-ГОМУ-НО-РАКЕТА! — Наш капитан катапультировался на бедную птицу. Отпустив взгляды на друг друга, кивнули в знак согласия. Если поймает птичку, нормально, общиплем и съедим. Не поймает и разобьётся об воду, тоже норм, выловим. С этим негласным соглашением каждый вернулся за наблюдением своей стороны лодки. В тот же час в воде послышались бульканье, и из него в прыжок поднялся на лодку жемчужина. Не сказав ни привет, ни пока, начал выплевывать из себя съедобные рыбы. — А вот где ты был. / — Спасибо. Мы с Зоро опять переглянулись, кивнули друг другу головой, взяли каждый себе по рыбке и начали их очищать. Как резко крик: — ЗОРО! РЫБКА! ПОМОГИТЕ! — Подняв голову вверх, увидели, как Луффи, наш чертов капитан, застрял башкой внутри клюва птицы. Птицы при полете. Полете, который отличается от нашего курса. … — ЛУФФИ, ЕБ ТВОЮ МАТЬ! — Каждый из нас выхватил в обе руки по веслу и изо всех сил начали плыть за этой птицей. Лодка от наших сил разогналась настолько, что мы чуть ли не догнали эту птицу, но, к сожалению, по нашему курсу оказались жертвы кораблекрушения, я уже хотела крикнуть им, что проблема утопающих — дело рук утопающих, как мой дорогой Святой демон успел первее меня и крикнул им, чтоб они залезали на лодку на ходу. Что привело к тому, что, первое, это замедлило лодку, и мы отстали от птички. Второе, из-за запинки мы потеряли птицу из виду. Третье, мы оказались на лодке с тремя безбилетниками, когда нам самим тут места не хватало! — Блять, че ты их спас-то, а? — От моих так и сочащих добродетельством (нет) слов Зоро скривился от сожаления. Ему ног теперь некуда поставить. — Альтруизм проснулся. — От его слов скривилась уже я. Фу, какое ужасное слово. — Не вовремя же он проснулся. — Мы оба скривились, особенно когда эти блядуны начали жаловаться на то, как мы их спасли. Правильно говорить, чел, которого я не помню, как зовут, — «доброе дело заложит путь в ад». У меня правда уши заложило от их жалоб. Пока я пыталась очистить мизинцем уши, эти черти даже пытались нам что-то быкануть, но один свирепый взгляд от Зороча хватил, чтоб эти споткнулись об друг друга и набили друг другу шишки, и резко они вспомнили, что мама учила их совести, настолько вспомнили, что даже напросились сами грести лодку. Один даже скинулся за борт, чтоб мы могли хоть куда-то ноги деть. Не то чтоб это помогло, мне опять пришлось свесить ноги за бортик лодки. Опять ноги будут похожи на сморщенный изюм… Но я все равно похлопала в честь прекрасного взгляда Зарянкого. Хоть как-то спас ситуацию. Не без жертв, конечно (изюмовые ноги…), но молодец. — Зорыч, у тебя прям такой прекрасный взгляд. Не думал о том, чтоб стать клерком? Я даже знаю, куда пригодятся твои таланты. Жалованье там отменное! — От моей речи у Зоро закатились глаза и скривился рот, словно он лимон целиком съел. Хе-хе-хе, подьебнуть другана — это святое. — Знаешь, а ты сама не думала стать шторкой? Я думаю, любая аристократишка будет рад такому занавеске у себя в поместье. Ты же вся синюшная. Со стразами. — И ответный подьебончик! Едрен его капуста! Я аж за сердце схватилась! Что за мужчина! — ~Урыл. Но знаешь, что самое ироничное? Этот наряд сшить из штор. — После моих слов его глаза расширились до банок. Я не сдержалась и заржала как конь! — Реально?! — Он даже потрогал ткань, чтоб понять, точно ли это шторка, от этого я заржала еще сильнее. Блять, если бы он узнал, что я сейчас у зубных фей в рабстве из-за нити, которую я купил у них, чтоб шить этот наряд, он бы вообще умер, особенно когда он узнает, что нитей-то не хватило, от этого этот наряд такой занавесчастый! — Ага! Я его у работорговца спиздела в особняке! Я бы никогда не смогла себе позволить эту ткань! Она стоит состояние! И то состояние бога!.. Ладно, состояние котов, они богаче. — Эх, мне бы быть как они. Тоже хочу себе денег. — У работорговца? Что ты делала в его особняке? — Вопрос Зоры вывел меня из мыслей о том, что однажды я тоже соберу состояние, просто лежа на солнце. Ну, как и вывел, так и загнал обратно на ностальгию. Рот мой растянулся в блаженной улыбке. Это были самые лучшие моменты в моей жизни. За все десять. — Убивала. Я присоединилась к семейству Ксавье в крестовой поход на этих отходов дерьма. Мы тогда уничтожали больше двух тысяч таких ублюдков. — Это было прекрасное время. Мы общипали каждый дом, каждый песочек, никого не осталось, всех выловили. — Нехило. — Зоро покивал головой в знак уважения. Я же пела от чувств. Меня распирало от гордости к себе. — Ага, а это же только в Гратисе! А в других странах ~ммммм! Я, конечно, не сумела в них поучаствовать, не дожила, но! Когда мы попадем в Тею, я обязательно вас свожу в музей «Джапан» в Гратисе! Там из этих жалких имитаций разума сделали музейных экспонатов. Некоторые еще выдают признаки жизни, так что ты можешь услышать их крики агонии. Это довольно расслабляет. — Мы еще побеседовали на эту тематику, да и я поделилась информацией, как именно происходила мумификация определённых экспонатов и как они остались еще в живых после пыток. В общем, это была познавательная беседа. Но потом Зоро начал расспрашивать наших безбилетников о каком-то клоуне, и в этот момент я отключилась. Мне эта информация точно не нужна. У меня в жизни и так хватает клоунады.

***

Когда мы наконец-то причалили на пристань, мы оказались в довольно мертвом городе. Все дома были обжиты, но брошены хозяевами в спешке. Хм, интересненько. Пока я поднимала покатившуюся ко мне жемчужину, вдалеке случился взрыв, забрав собой несколько домов в щепки. — Это Багги-бомбы нашего капитана! — Один из трех безбилетников восторженно закричал, не знаю, который из, я не различаю их. На что Зоро хмыкнул, а я скривилась. Я так надеялась, что один из этих блядунов утонул. Как быстро мечты разбиваются об скалу реальности. Положив жемчужину в ее законное место на моих рогах, отпустила взгляд на Зорыча. — Ставлю свою почку на то, что Луффи там. — Средним пальцем указала в сторону эпицентра взрыва. — Я на очевидное не ставлю. Ощущения выигрыша нет. — Ну, тут не поспоришь. — Жалко, ну хотя бы кости разменяем, а то они у меня все затекли. — Стоило мне потянуться, как кости спины так хрустнули, словно дохуя маленьких петард взорвалось. Ох как приятно! Зоро от этого скривился и пошагал быстрее. Хе, беги-беги. Тебя это тоже в будущем все равно ждёт. Продолжение следует:)