Часть 2: Праздник закончившийся созданием новой жизни.

Праздник лета Дуаньу стоял в самом разгаре. Ночное небо было украшено разными рукодельными фонарями, которые освящали путь королевской столицы. Всюду были слышны зазывания торговцев, которые были вынуждены перекрикивать друг друга из-за большого скопления людей на разукрашенной улице, в надежде продать свой товар. Повсюду ходили люди, наряженные в Ханьфу разных цветов и видов. Девы, что были прекрасней только-только распустившихся цветов, ходили под ручку и мило щебетали. Мужчины, подростки, дети и даже старики со своими старухами спешили побывать везде и попробовать всё. Кого только не было на этом всеми любимом и почитаемом по всей Поднебесной празднике? Все веселились. На улице слышалась прекраснейшая музыка, которую играли трое мужчин на гуцине, а девицы, что одели шёлковые, открытые наряды, вытанцовывали немыслимые пируэты,тем самым привлекая взор молодых заклинателей и простых людей. Они раскрывали свои милые, белые и худенькие, показывающие насколько же они хрупки, руки, которые были в изумрудных украшениях,и словно яшмовые ветоши деревьев тянулись высоко-высоко к небу, как будто они пытались достать до светящейся Луны. Несмотря на позднее время, праздник, как и прибывающие люди, всё нарастал. Шума становилось всё больше и больше, казалось, что ты не сможешь услышать собственного голоса из-за образовавшегося шума. Все смертные и не только они, были рады этому празднику. Теплый ветер трепетал волосы, которые были связаны украшениями салатового, зелёного, изумрудного и аквамаринового цвета. На домах и лавках, осветлённой улицы были подвешены украшенные разными узорами мешочки, в которых находились лечебные травы и благоухающие цветы. Поговаривали, что они могли отгонять злых духов, и поэтому большие семьи, которые вышли на праздник дарили друзьям и соседям эти самые мешочки, дабы защитить их от напастей корыстной нечисти .

***

На одной стороне улицы кто-то кричит, смеясь. — Мин-сюн! Ну посмотри ты на небо, осмотрись по сторонам. Ты разве не видишь как здесь красиво украшено? — ... — Ну оторвись ты от еды!! Мин-сюн, хватит, как гуль голодный жрать! — весёлый щебет девушки всё никак не прекращался и потому, мужчина всё-таки отводит взгляд от тарелки к девушку, в глазах которой он видит нежность и любовь, направленную на него. Холодный взгляд черных глаз совсем немного приподнялся от поедания Чжецзяна. Мужчина осмотрел округу, но уже в следующую секунду продолжил есть, как и прежде, ничем не выдав своего восхищения и радости, также как и девушка. — Ну Мин-сюн! Ну оторвись ты от еды, — говорит заклинательница в Ханьфу цвета Цин, которое украшают разного рода украшения, состоящие из серебра и золота. Сама девушка весьма красива и мила, она олицетворяет собой непринужденность, беззаботность, ветреность и мягкость. Дева производит впечатление ребёнка, не познавшего горя и страдания, ребенка которого растили, как самый прекрасный цветок в красивом саду. А сидящий рядом мужчина напротив, олицетворяет строгость, грубость и холодность. Глаза мужчины также серьезны, в них не плещется ни одной краски жизни, из-за чего он производит впечатление человека, познавшего горе, страдание и несправедливость мира. Человека, который закрылся глубоко в себе. Который отталкивает тех, кто хочет помочь ему познать не только горе, но и радость, не только страдание, но и наслаждение от прожитой жизни. — Мин-сюн, ну посмотри сюда,– кричит девушка и в тот момент, когда мужчина поворачивает голову в указанном направление, быстро подливает новую порцию баоцзы в пиалу мужчины и быстро прячет руки в белых рукавах, на которых россыпью золота идут маленькие и хаотичные линии. А когда названый поворачивается, широко улыбается и снова начинает говорить глупости. Уставший от её пьяной болтовни, не человек глубоко вздыхает и устало выдыхает, тихо молясь про себя, чтобы ему наконец-то дали доесть. — Цинсюань, хватит вести себя, как ребенок, и дай мне наконец доесть,– говорит мужчина устало. Когда он договаривает, сразу же тянется к еде, дабы хотя бы на минуту заглушить, этот не проходящий веками голод. Голод, въевшийся в его кости и не уходящий, сколько бы он ни ел. Даже в своём посмертии он не смог наслаждаться жизнью, как этого делал Ши Цинсюань. Тот, кто украл его судьбу. Нет. Он не знает об этом. Но это всё равно не освобождает его от надвигающейся на них мести второго Сюанья, за мучительную жизнь его и его семьи. Они поплатятся за это. Когда придёт время. Конечно же, он ни кому не привязался. Нет. Он просто использует этого наивного небожителя в своих целях. Он не привязался к нему. Нет же? Нет же? НЕТ ЖЕ? Да? Но... От этих мыслей, вымученный вздох сорвался с потрескавшихся губ, из-за чего девушка тут же обратила на него своё внимание и грустно, с каплей обеспокоенности посмотрела на него. Так, еле видно, она снова налила в пиалу алкогольный напиток и продолжала делать это до тех пор, пока кувшин не остался пустым. После этого она берёт новый кувшин с дорогим простоявшим вином, также наливая его себе и своему собеседнику. Она хочет, чтобы он перестал думать о том, что причиняет боль его дорогому и единственному другу, на самом деле человеку, в которого он влюбился. Девушка, краснея от своих мыслей, отводит взгляд изумруда от черного угля. — Цинсюань, подай мне, пожалуйста, цзунцзы, цзяо-цзы и юаньсяо. — Хорошо!– быстро протароторив согласие, заклинательница кладёт перед мужчиной завёрнутые в листья бамбука шарики, пельмени и клейкий рис с разными начинками, завёрнутый в бамбуковый варёный на пару лист. Также она протягивает ему десять кувшинов с разными алкогольными напитками. Мужчина на эту своеобразную заботу усмехнулся, но всё таки взял кувшины с вином. Он сегодня должен хорошо, наесться! И ... и выпить тоже! И не для неё он это делает, точно не для неё!! Не для неё он это всё делает!! Да неужели? Злость поднялась в его крови от этих мыслей. Ох, как же он устал от всего этого. Хочется просто взять и развеять свой прах по ветру. Хочется, чтобы Цинсюань отстал от него, но в то же время хочется, чтобы он остался с ним всю его демоническую жизнь. Хочется, чтобы он любил только его, не Мин И, а его, Хэ Сюанья.

Демона Черных вод.

Погибели кораблей.

Непревзойденного демона.

Князья демонов.

Демона Сюанья.

И просто ... Хэ Сюанья.

***

Жёлтые глаза с вытянутым черным зрачком, сквозь пелену возбуждения, наблюдали за танцующей в кругу людей радостной пьяной девушкой, которая выгибалась под такт музыки, крутя веер, что держала в руках. Руки и ноги двигались элегантно, а бёдра соблазнительно покачивались из стороны в сторону. Он заворожённо наблюдал за ней, за её выгибающимся телом. И ему хотелось поместить эту небожительница рядом собой. Посадить её на его трон, на его кровать. Что бы она, украшенная дорогими алмазами и изумрудами, также выгибалась и стонала под ним. Для него и только для него.

Она прекрасна.

Она восхитительна.

Она красива.

Она неизменима.

Она невинна, как ребёнок.

Она сладкая, как сахар.

Она милая.

Она симпатичная.

Она обаятельная.

Она элегантная и сногсшибательная.

Она очаровательная.

Она прелестная.

Она чудесная.

Она бесподобная.

Она неповторимая.

Она ярче самой яркой звезды на небе.

Она заменяет ему солнце.

Она лучик солнца для него.

Она единственная, кто держит его на этой бренной земле, вместо того чтобы дать испариться, развеяться как прах по ветру.

Она смысл его существования.

Этого признать очень сложно. Он не смел, не имел права проваливаться в своей мести. Он не имел права надеяться на что-то большее между демоном и богом. Он точно сошел с ума. Также как и тот чертов цыган! Влюбился в наследного принца ещё ребёнком, и искал его больше 800 лет. И всё таки нашёл! Да и отношения у них идут на новый уровень, а он так заколебался! Не может понять, имеет ли он права все ещё хотеть мести, влюбившись в брата своего врага. Он не имеет права ни на что, особенно если это что-то касается Цинсюаня, ведь тот слишком добр ко всем. К демонам, к людям, к богам, да просто блядь к животным! Эти мысли буквально душили и убивали демона, так как он не мог ни понять как поступить, ни найти ответы на заданные самому себе вопросы. Из-за этих мыслей мужчина отводит взгляд от девушки, он больше не может смотреть на её радостное лицо. В попытке избавиться от наваждения, демон осмотрелся по сторонам. Как вдруг гнев застила его разум. Другие смертные мужчины наблюдали за ней. Наблюдали за его небожительницей. Зубы сводило от отвращения, глаза светились яростю от направленных на его небожительницу взглядов. Еле унятая злость снова начала рваться наружу, из-за чего из горла вырвалось слышное всем злобное рычание. На него тут же повернулись взгляды, в которых плескались разные эмоции: начиная омерзительным, отвратительным возбуждением и заканчивая сладким гневом и страхом. — Ик* Мин-сюн Ик* подними меня Ик* пожалуйста, – заплетающимся языком проговорила девушка. Коротко хмыкнув, мужчина в тёмном встал с насиженного места и с гордой осанкой подошёл к заклинательнице. Она тут же бросилась ему на шею и, обняв за острые плечи, уткнулась головой в ключицу. Мягко укусила заклинателя и тепло улыбнулась на удивленный взгляд. Глубокий вдох сорвался с губ мужчины, из-за чего он неосознано сжал девушку в своих объятиях. Затем взяв её ноги на руки, он всё таки перекинул худощавую и белую руку через свое плечо, на что женщина довольно замычала и тихо простонала. Демон прикусил губу в попытке справится с замешательством и развивающимся по телу не первым после посмертия возбуждением. — Цинсюань,– ухо заклинательницы обдало горячим шепотом и девушка, раскрасневшись, еле сдержала тихий стон, но начала ёрзать на руках мужчины. — Мин-сюн, ах.– горячо прошептала Сюань-эр и всё таки издала тихий стон прямо в ухо демону в чёрном. По спине повелителя земли пошли сладкие мурашки, и он еле сдержал удовлетворённый рык. Проходя по улицам мужчина пытался успокоить возбуждённую женщину, он сам еле сдерживал себя от того, чтобы не на броситься на молодую заклинательницу. В его руках она выглядела слишком милой и маленькой, а открытые участки кожи притягивали его жаждущий взгляд, на них хотелось оставить свои отметки, дабы все поняли, что она только его. Кисти её рук нежно обвивали его шею и проходили по туго связанным волосам, и о боже! Как же ему сейчас хотелось вырвать эту дрянную заколку нахрен и дать её маленьким, белым, горячим пальчикам пройтись по его волосам. Что бы она оценила их. Что бы она гладила его, целовала его. И её руки хотелось целовать, целовать и ставить свои метки. С такими мыслями не Повелитель земли еле дошёл до своего дворца, переместившись в чертоги бессмертных. Открыв дверь, он увидел немолодого слугу, ждавшего его прибытия, и приказал передать остальным, что они могут идти на праздник. Слуга, поспешно отклонился, пожелав хорошо провести время. "Мин И" донес своего небожителья в свою комнату и положил её, на их ложе. Они на этом ложе спали, ели и даже трахались в мужском обличии Цинсюанья, но теперь пришло время узнать, каков он на вкус в женском обличии. — Хах, Мин-сюн. Посмотри на меня, ах пожалуйста – еле выдавила из себя девушка, и мужчина тут же перевёл на неё взгляд. Кажется, если бы у него сейчас билось сердце, то оно бы остановилось сию же секунду от этой откровенной и бесстыдной красоты его божества. Женщина распласталась на ложе, её ноги были разведены в стороны, как бы приглашая мужчину оказаться между ними. Верхние одеяния полностью сползли на ягодицы, открывая вид на оголённые белые предплечья и чуть румяные ключицы, что так и манили оставить на них свои метки, а открывшийся доступ на грудную клетку показывал невероятно красивую картину. Большая округлая грудь, которую так и хотелось взять и начать сосать, лизать, дабы из них потекло молоко. Так он и сделал. Взяв в рот правый сосок, стал посасывать и лизать его, а другой рукой начал массировать и выкручивать левый. От этих действий девушка застонала сочными припухшими от укусов губами. Убрав руку от груди и остановив свои действия, демон лег рядом с ней и, приподняв её голову, поцеловал. Поцелуй был жадным, грубым и таким не терпеливым, что девушка не смогла остановить стон, который потонул в губах другого (не) человека. Холодные белые руки Черновода, гуляли по румяной коже, лаская. — Ах! Мин - сюн, - еле пролепетала небожительница, на что в её губы вцепились ещё настойчивее. Но вскоре отстранились, Хе Сюань с презрением и ревностью в голосе сказал: — Не называй меня так. — М ... Хорошо. От прозвучавшего ответа, сердце перестало болеть, но боль ушла не окончательно, а осела в груди в виде ревности и злости: "Ты всегда зовёшь этого Мин И, но ни как не меня, дай хотя бы на этот раз насладится тобой своим настоящим Я ." От этих мыслей Черновод сжал зубы и, расстегнув яшмовый пояс девушки, завязал её руки и приподнял их, чтобы они не мешала ему. — Закрой глаза, пожалуйста, Цинсюань, – устало проговорил мужчина и прикрыл свои, в надежде, что так она его послушает, а не как обычно начнёт вести себя, как дурочка. Девушка, вглядевшись в усталое лицо, без сопротивления закрыла глаза, и на них тут же положили что-то. Это оказалась шелковая черная ткань, удивленный вдох вырвался у девушки. Черновод тут же принял свой настоящий облик. Ненужный вдох и выдох сорвался с губ по привычке, которую он выработал среди этого небесного крысятника, чтобы его не раскусили. — ... М-милый, что-то не так? – осторожно спрашивает Цинсюань, и Хэ Сюань уверен, что взгляд её направлен точно в его сторону, и, что в её изумрудах читалось беспокойство и нежность. Но эти эмоции были только для Мин И, а не для него. Черновод сходил с ума от своих же мыслей. Он до помутнения своего рассудка любил Цинсюанья, но в то же время ненавидел его. А сам младший Ши любил Мин И, не Хэ Сюанья. Вдруг небожитель схватил его ногами за талию и опрокинул на себя. — Мой повелитель земли, что же с тобой не так? Что тебя гложет? Расскажешь ли своей повелительнице об этом? Что же тебя гложет? – начала Цинсюань мягко говорить, но была тут же прервана новым страстным поцелуем. Руки хозяина черных вод гуляли по телу небожительницы, на что, та постанывала в поцелуе, из-за чего выходили страстные мычания и жалобные всхлипы. Демон на это ухмыльнулся и, прервав поцелуй, примкнул к шее. Он оставлял на ней поцелуи, засосы и укусы, пока не дошёл до адамова яблока и прикусил его, следом спускаясь к оголённым плечам, по которым сразу проводит своим длинным, холодным языком. Цинсюань на эти действия только дёргалась,температура тела демона и небожительницы были разными и по этому каждый раз когда непревзойденный прижимался к ней своей кожей, то возбуждение охватывало разгоряченое тело женщины. Вдруг по телу проходит дрожь– демон снова принимается за большие и мягкие груди. Князь демонов, оставляя слюни, перешёл к ареолу правой груди и начал втягивать и кусать вставший сосок. Девушка на это дернулась, хныкнула и разразилась новой порцией громких стонов. Мягкие поглаживания по груди били не хуже тока прошибавшее её тело от сладкого возбуждения. Её любовник был изумителен на постели. Он был чертовски жадным,грубым, нежным, опытным, доминантным, опасным и хищным. О сколько бы она говорила о своем восхищении, эпитетов бы не хватило! Оторвавшись от своего занятия, мужчина посмотрел на женскую вагину, из которой выходило обильное количество смазки. В затуманенном взгляде жёлтых глаз проскользнуло довольство и, спускаясь дальше по грудной клетке и доходя до живота, он обвел языком пупок, из-за чего живот тут же втянули. Позабавившись с такой реакции, Князь демонов устроил свою голову между ногами девушки и начал кусать и вылизывать холодным длинным языком складки её цветка, связанные руки очутились на голове Непревзойдённого и с силой прижимали внутрь. Проезжая по раскрывшейся от настойчивых прикосновений щелке, он проник внутрь неё длинным языком и начал вылизывать уже изнутри. Мягкие половые губы заблестели от слюны и смазки, выделяемой из долины уединения, а потом оторвавшись, он начал проходить языком по драгоценной жемчужине, демон всасывал её и лизал. Он так искусно доставлял удовольствие и так жадно брал её цветок, что девушка начала дрожать и громче всхлипывать от сверхстимуляции. Он водил языком по жемчужине верх и вниз, мягко кусал складки и лизал их холодным языком. Жар находившийся внутри девушки не мог выпуститься наружу и он скапливался, всё больше принося сладкую, приятную боль, холод чужого языка делал эти мучения ещё более неистерпимыми. Она жадно хватала ртом воздух, облизывала языком пересохшие губы, плакала в плечи и кусали подушечки пальцев руки, что бы не оглашать дворец повелителя земли сладкими стонами и вскриками, хотя дрожь становилась всё интенсивней, действия были все грубей, до жадности переполняющей нежное тело девы. Цинсюань на эти действия начала стонать громче, от приятных ощущений у неё из итак выплаканых глаз полились новые слезы, которые впитывались ткань, оставляя мокрые следы, завязанные руки дёргались туда-сюда, в попытке либо отстранить от себя, либо придвинуть ещё ближе, голову остервенело ласкающего демона. Всхлипы вырвались из горла, ноги подгибались, пальцы на ногах поджались. Этих несомненно сладких ощущений было слишком много, и прежде чем она успела что либо сказать, её настигла первая высокая волна. Сладкий крик всё таки вырвался из её покусанных, красных губ и она в ту же секунду обмякла, пытаясь прийти в себя. Черновод отстранился от тайного дворца девушки, на его подбородок капал сладкий нектар, который он начал пробовать. Прекратив сие действия, он взял ногу богини и, приблизив к губам, сильно укусил за икру на ноге. Тут же он услышал громкий крик, убрав зубы, он посмотрел на место, на котором наливался багрянный цветок– след от укуса был красным и из него тоненькой струйкой текла кровь, окрашивая белые ноги в алый. Возбуждение скапливалось в корне Ян, причиняя боль, но демону хотелось распробовать всего Цинсюанья в своём настоящем обличие и поэтому продолжал дразнить младшего Ши. И в этот же момент демон вцепился в уже другую ногу, прокалывая острыми клыками и её нежную кожу. Мужчина втягивал в себя кровь возлюбленной. Громкий крик снова повторился, но уже потонул в стоне боли. — .... Милый, перестань кусать, Ах, меня. – прошептала Сюань. Этот шёпот демон услышал, но не смог перестать терзать бедра возлюбленной, из-за возбуждения, которое начало мучить его. — Ми ... дорогой! Перестань кусаться! Пожалуйста! Ах! Ммм. Хватит. Прошу! Хнык. Прошу!– болезненные стоны вырывались из сомкнутых губ, глаза наполнились слезами, а рот то и дело открывался в мольбе, которую игнорировали. Цинсюанью действительно было больно, она ничего не видела и поэтому очень хорошо чувствовал все прикосновения, а тупая боль от укусов почти смогла смыть остатки возбуждения. Хриплые вдохи с громкими мольбами не прекратились, пока демон не отпустил и оставил бёдра девушки в покое. Тихие всхлипы, вот что услышал хозяин черных вод, когда остатки небывалой страсти и собственничества отошли на второй план, ведь он все-таки полностью пометил бедра, икры и туловище ветерка. Сделал больно, не остановился, когда она просила. Тупая боль пронизывает его сердце от боли возлюбленной, и чуть хриплым от возбуждения голосом тот просит прощения и тянется к её лицу, прямиком к губам. Он целует её с нежностью, не присущей для такого демона, как он, и бормочет извинения. Ха! 3 раза "ха!" Демон просит прощения у небожителя! Он даже слышит фантомный едкий смех цыгана, которому он должен. — Цинсюань, прости, что я сорвался ... — Прости, что я сделал тебе больно ... — Прости меня. Я не хотел. —Не хотел сделать тебе больно ... Я не хотел. Не хотел сделать больно. От нежности, с которой её целует и просят извинения, Цинсюань тает и в очередном поцелуе сминает губы возлюбленного и протяжно стонет, не находя слов, не говоря ничего, просто целует, показывая, что с ней сейчас всё хорошо. — Прости меня, А-Сюань. — прервав поцелуй, Демон черных вод просит прощения у небожительницы. Он выдыхает в оголённую ключицу женщины. Он взял кожу в рот и начал посасывать её, находя в этих действиях некое удовольствие. — Давай продолжим, дорогой? – шепчет небожительница через несколько минут. Оторвавшись от своего занятия, демон переместил голову к грудной клетке и лизнул твердый сосок, затем отстранился от первого и сразу перешёл ко второму соску и те же махинации проделал уже с ним. — Хорошо. – ответил Хэ Сюань. И вдруг небожительница валит на кровать демона и садится тому между ног. Она на ощупь находит бугорок, который выглядывал из под нижних облачений, и начинает медленно развязывать их. Развязав таки одежды и нечего не уничтожив на пути, она начала проводить рукой взад и вперёд, по вставшему Нефритовому стержню, предэякулят выделялся в больших количествах и стал скатываться на яйца демона. Наклонившись вниз, девушка выдохнула горячий воздух на холодный член и провела по нему языком. Корень Ян заинтересованно дёрнулся, а из губ Хэ Сюанья вырвался тихий стон, небожительница его услышала, поняла, что делает всё правильно и продолжила своё занятие. Покрывая нежными поцелуями орган, она дошла до поджавшихся яичек и взяла один в рот и начал посасывать его. Демон от этого дёрнулся и принялся постанывать пуще прежнего. Выпустив из разгорячённого рта яички, она снова вернулась к головке и, расслабив своё горло, начала брать каждый сантиметр. Когда большая часть погрузилась в горло, ветерок закашляла, но Нефритовый стержень из рта не выпустила. Так пока на её голову не опустилась холодная рука с когтями и не насадила её полностью на орган. Небожительница поперхнулась и начала кашлять, в попытке набрать побольше воздуха. Из краснющих глаз полились слезы и, не сумев справиться с дыхание, девушка попыталась отстраниться, но случайно укусила демона и громко простонала. От вибрации, поступившей в стержень, Непревзойдённый дёрнулся и насадил её рот полностью на орган. Челюсть девушки свело от боли и она ещё сильнее заплакала. Вдруг в её горле корень Ян запульсировал и через несколько секунд белая солоноватая масса попала прямо в горло и вылилась через край губ, упав на смятые в порыве страсти вещи небожителя и демона. Еле проглотив плоды своих трудов, Цинсюань отстранилась и попыталась восстановить дыхание. В то время Черновод достал масло из под подушки, которое пахло цветами и положив богиню на спину, развёл ей ноги и, смазав руки маслом, начал вводить первый палец в пещеру цвета киновари. Небожительница начала всхлипывать от тянущейся боли внизу. Вздохнув Черновод пытался успокоить её поцелуями. Сначало он чмокнул девушку в уголок губ, кончик носа, щеку и лба, а затем поцеловал уже в сами губы. А когда в лоне девушки было уже два пальца, он растянул их на манер ножниц. В ответ на эти действия та издала стон наслаждения прямо в поцелуй. Он нашёл точку G. Голова и так шла кругом, а поцелуй только усугубил её положение, от наслаждения по её телу прошёлся табун мурашек. Но когда растягивающие её пальцы исчезли из цветка, юная дева почувствовала пустоту в себе, но ненадолго. Не успела она недовольно простонать, как Черновод, обильно обмазав маслом свой большой орган, вошёл в неё, медленно и аккуратно, цунь за цуньем. — Мхах~ Ах! *Всхлип* Быст-ах!– рее. Пожааа-ах - луйста! Тело её превосходительства выгибалось и пыталось нассадится на большой стержень. Не сдержавшись, Черновод вошёл в неё полностью и, заткнув поцелуем последовавший громкий вскрик, начал ждать, не двигаясь, прерываясь на поцелуи, ожидая, когда девушка привыкнет к ощущению заполненности и даст разрешение на толчки. Через некоторое время, девушка кивнула. Она была готова. Черновод начал двигаться. Толчок, передышка, толчок, и снова время привыкнуть. Но затем толчки с каждым шлепком бёдер о бёдра, становились быстрыми, неконтролируемыми и грубыми, и нежный цветок девушки начал краснеть. Не в силах справиться с этими ощущениями, повелительница ветров сжала орган в себе и коготками впилась в спину Непревзойдённого демона, тот боли не почувствовал, а прерывался на поцелуи по лицу и шее заклинательницы. Темп всё время нарастал, а мог и вовсе остановиться в это время Хэ Сюань вылизывал сладкую шею и полную грудь. — Дорогой! Ах~ ммм. Ах! я сейчас хм~ ах!~ кончу! – вдруг вскрикнула Повелительница и, кончив в судороге сжала в себе пульсирующий орган мужчины. Тот на эти действия только прорычал что то не членораздельное, и схватив ноги положил их к себе на плечи, сжал бока девушки настолько сильно, что по ним стали расцветать яркие фиолетовые и черные пятна, и начал двигаться с бешеной скоростью несмотря на то что девушка уже достигла первой волны и находилась мягко говоря не в процессе, за тем что бы поспевать за выносливостью оголодавшегося демона. Он что то мягкое шептал на заалевшееся ушко, румянец был виден и на шее и на ярких скулах. От каждого последующего толчка, она хрипло выстввнывала из себя что не членораздельное, а после токо как в её ухо подули, она дрогнула и впилась белыми зубами за плечо и выбила демона из равновесия, из-за чего тот медленно останавливался. — Двигайся дальше! – в отчаяние прошипел мягкий и добрый характером Цинсюань, и сам подмахнул бедрами когда его указ не выполнили. — Я же сказал. Двигайся! – в отчаяние просипел тот всё также и снова дёрнулся бедрами навстречу восхитительной заполненности. И вдруг в напряженное тело снова со всей силы начали вбиваться нефритовым стержнем по самые яйца и Цинсюань вскрикнув снова упал головой обратно на мягкие подушки. И снова был сильный толчком, член проехался прямо по точке и девушка в возбуждении вскрикнула горячо и сладко. Член снова проехался по месту в котором девушка теряла себя. Она на эти действия только вскрикнула, из-за смены позы орган мужчины начал проникать глубже, прижимаясь прямиком к матке девушке. И снова её начали выращивать в ложе со всей имеющейся грубости и лакости. И через несколько минут от сверх стимуляции девушка, вскрикнув снова ударилась в оргазм, от чего кончил уже Хэ Сюань и, загнав корень Ян глубоко в лоно, завалился на девушку, утыкаясь ей в грудь носом. Пытаясь отойти от оргазма, демон не увидел, что у девушки немного съехала повязка, которую он завязал и, что она увидела его истинный облик. Тихий ужас пронзил девушку, когда пелена страсти сошла с неё и она увидела то, чего не должна была вообще видеть. Её Мин-сюн не Мин-сюн вовсе. Он демон! Он Непревзойденный демон! От осознания дева едва не потеряла сознание и не закричала, но придя в себе, тихонько посмотрела на распластавшегося по её груди Черновода и пыталась не выдать своего страха. Но ей ещё было любоытно. Ведь лежащий на ней демон был умопомрачительно красив, даже если глядеть только на покрытую шрамама спину и шикарные густые волосы. Но едва демон начал приподниматься, девушка немного подвигала головой и, закрыв глаза, дала повязке осесть обратно на лицо. Она начала тихонько постанывать на ухо демону, пытаясь не выдать себя. И уставшим голосом попросила демона убрать с лица повязку, ведь она мешает ей. Она сразу почувствовала, как тот напрягся и всё таки снял с нее эту проклятую вещь и дал посмотреть на себя. Но Непревзойденный демон уже принял облик Мин Сюня. Девушка на это начала ворчать у себя в мыслях, но никак не показала своего недовольства и, тихонечко краснея и отводя взгляд, попросила того не выходить из неё. Демон на это молча согласился и обратно улёгся на мягкую грудь, закрыв глаза, и через палочку благовония уснул, слушая мерное биение сердца девушки и млея от осторожных и мягких движений пальцев девушки на своей макушке головы. Стресса в теле демона больше не было, также как и злобы, только голод оставался. **** Неужто этот демон что-то задумал против небес? Неужели всё это было ложью?– Такие мысли не давали девушки покоя и она не смогла уснуть. И потому она тихонько начала двигаться, через каждый раз постанывая, от того, что корень Ян проходил по той самой точке и приносил невообразимое удовольствие. За это стало жутко стыдно, но все таки несколько раз пройдя вверх и вниз, она остановилась и пройдя духовной энергией по себе поняла, кое что, что заставило девушка залится краской, но всё таки продолжить свою работу. Она накопила ци в руках и начала ощущять внутри себя и на себе уже демоническую ци и развязала себе руки. Тихонько положив правую руку на волосы Хэ Сюанья и гладя их, она левую поднесла к виску и, тихо прошептав пароль духовной сети Му Цина, подключалась к нему и молясь про себя, чтобы он не спал и она его не будила, задала вопрос. — А-Цин, ты спишь? – с ноткой паники и слезливости тихо прошептала девушка вопрос. — Сюань-эр, у тебя что-то случилось? – спросил Му Цин, сначала крепко обматеривший повелительницу ветров, мол чего это она будит других,если сама не спит, но все таки прекратил, так как поведение Цинсюанья было неестественным. Мужчина напрягся всем телом и сел на своей огромной кровати. — А-Цин, я к тебе приду следующим утром. Ты примешь меня к себе в гости? — еле сдерживая слезы тихо спросила она ожидая любой ответ от этого преданного, немного саркастичного и в душе ранимогого небожителя . —Хорошо – устало сказал мужчина и сказав пару ласковых, всё таки улёгся обратно на кровать. Он думал о проблеме его Диди и пытался понять его слёзные нотки в голосе. — А, ну хуй с ним, сказал же что завтра утром придет и расскажет, нечего додумывать эту тему! – громко прошипел Му Цин и, закатив глаза и обняв подушку, уснул.

***

На следующий день в дворец Сюаньженя влетел молодой красивый юноша, который чуть ли не плача набросился на второго, обнимая и объясняя, что же его тревожило. Когда его в ответ обнял Гэгэ, расплакался хуже не куда, не понимая что ему делать и как быть? Генерал сел, усадив Небожителя на свои колени и пытаясь неумело его успокоить. Но ничего не помогало, юноша не успокаивался. Поэтому Генерал вызвал по духовной сети Юйши Хуан. Она то должна знать, что сделать. Принцесса ответила быстро. — Что-то не так, генерал Сюаньжен? Почему вы меня тревожить и вызываете? — Госпожа Юйши, можно ли нам с Цинсюанем сейчас же придти к вам и обсудить одну тему? Повелитель ветров в истерике и я не знаю что надо сделать. – устало выдохнул генерал. — Быстро идите ко мне. – со сталью в голосе приказала Юйши и отключилась. Му Цин, взяв плечи содрогающегося в рыданиях небожителя, громко сказал ему, что их ждёт Юйши, и им надо к ней поторопиться и вышел чертить печать тысячи ли прямо в своей комнате.

***

— А-Сюань! А-Цин! Что не так? Что случилось? Сюань-эр, успокойся и объясни мне всё с самого начала! — как только они пришли к Юйши Хуан, их быстро завели в маленький, но уютный домик небожительницы и та начала задавать вопросы. От последовавших откровений женщина в шоке уставилась на молодого небожителя и с интересом в голосе сказала: — А-Сюань, опиши этого непревзойденного демона, пожалуйста. С каждым словом женщина всё хмурилась и поджимала губы, атмосфера витавшая в комнате, усугубило ситуацию, от чего юноша плакал ещё сильнее, боясь того что его возможно использовали и предали, а после того как её сын замолчал, хмуря брови, о чём-то начала думать и через несколько минут тишины, мягким, но в то же время спокойным голосом произнесла: — Это демон черных вод, погибель кораблей или же просто Хэ Сюань. — Почему вы это так спокойно говорите об нём! – крикнул Му Цин, не в силах осознать того, что у них на небесах был шпион, которого они не заметили. — Я давно знала, что это не повелитель земли и предполагала, что это непревзойдённый демон. — ... Ч-что?! – в шоке прошептали оба небожителя. —Так-с, Цинсюань, вы занимались этими непотребствами в твоём женском обличии, не так ли? Только не лги мне, пожалуйста, это очень важно! И я всё равно обо всём сама узнаю. — строго сказала Повелительница дождей. — Ага. — Вот ведь! — А что не так-то? – успокоившийся генерал спросил с непониманием в голосе. — А-Цин, ты серьёзно? — Да что не так?! — ... Что случается после того, как мужчина и женщина совокупляются? – сделав глубокий вдох и резко выдохнув от досады, она начала объяснить взрослому мужчине, словно ребенку, что случается когда женщина и мужчина занимаются сексом. — Ши Цинсюань! — Цинсюань! Крикнули в один голос небожители, когда младший упал в обморок от известия, что его, возможно, ждёт ребёнок. —Ну ёмаё! – глухо простонал генерал и, взяв на руки упавшего небожителя, отнес того в выделенную ему Юйши спальню. А вернувшись продолжил разговор со второй более опытной женщиной, набираться советов и понять, оставит ли его Диди ребенка, или избавится от него?