3

Перси ни разу раньше не был на похоронах, даже не особо представлял себе что это такое до этого момента, не зная этого слова и что к этому ведет. Но вот он тут, держит свою маму за руку и смотрит на гробы своих дядюшек, которых по словам родителей и тети убили те самые нехорошие люди против которых они воевали. От всего этого у Перси возникали странные ощущения. Он не плакал как Чарли, не шмыгал носом и не прятал стыдливо глаза от имен на сером камне, не поскуливал как Билл, сжимая дрожащие губы и пытаясь не плакать, не рыдал как мама почти падая на колени, не сочуствовал как отец поддерживающий жену под локоть и глядящий ее по руке, промакивая глаза уродливым платком, не держался за сердце как тетя Мюриэль приговаривая о кончине благородного рода и том как она ненавидит этих идиотов за то что те смели сунуться в войну не оставив наследников и оставив ее одну. Уж точно не так как друзья его дядей выглядящие так как будто у них оторвали кусок жизней и воспоминаний, или просто что-то важное прямо из них. Он как будто бы ничего не чувствовал, как остальные гости рядом с ними пришедшие для приличия, может лёгкую тоску. Возможно немного рад что близнецов нет рядом, быть может скуку и боль в ногах от долгой ходьбы туда-сюда и неудобных ботинок, но не грусть, скорее... Легкую апатию. Это странно, он провёл много времени со своими дядями и отношения у них были лучше, чем даже между ним и упырем, несмотря на то что видились они реже. Но Перси не плакал. Неужели он жесток? Жесток так же как и те люди заставившие дядю Фабиона и Гидеона умиреть? Голос говорил что так и есть, что он жесток и не благодарен, что он отброс своей семьи. Перси не знал, стоит ли соглашаться с Голосом. С одной стороны это просто ещё одна часть него, которая часто являлась права, а с другой это все его негативные мысли. Возможно этот наглый голос это даже более ненужная деталь этой семьи чем он сам. Голос сказал ему завалить ебыч. Перси был праведно возмущён. И возможно немного горд за знание запретного слова, но не использования, уж в этом он точно лучше Голоса. Хотя его лицо ничего не показывало из того что происходило внутри, с тех пор как он стал все чаще и чаще говорить с Голосом в голове, тем реже в такие моменты его лицо показывало его эмоции от их переговоров остальным, что на самом деле ему даже нравилось. Ведь так совсем не надо отвечать на чужие вопросы о том почему эмоции на его лице быстро меняются хотя вокруг ничего не происходит и смотрит он в одну точку. Дяди пару раз видили такое его поведение, а после явно говорили с мамой об этом из-за чего она плакала и Перси становилось невыносимо стыдно за себя, он извинялся и обещал так больше не делать. Когда ямы были закопаны и почтение к мёртвому высказанно, они под твердой рукой мамы спешно ушли домой. Всё это время Рон и близнецы были под присмотром Флетчера. *** Шкатулка вернулась на своё прежнее место и хотя Перси усвоил свой урок и больше не прикасался к ней, он всё ещё был очарован. Её узоры привлекали его взгляд и он не мог перестать вальяжно думать о том что они означают. Быть может они рассказывали какую-то важную историю? Может быть тут была какая-то мораль? Символизм о бесконечном цикле природы из книжек по травологии? Или это просто художественная стилизация мысли о том что ты можешь быть кем угодно как в романах из маменого шкафа? Перси не знал, и это его беспокоило, скребло на душе как кошки. Иногда когда Упырь был не в настроении для общения, он садился на пол перед шкатулкой рассматривая её как впервый раз. В такие моменты Голос пропадал из его сознания и Перси мог хоть часами сидеть не двигаясь, просто моргая и думая, сбиваясь и начиная перематывать мысль по кругу, забывая начало и начиная мусолить конец. Он думал обо всём, о том что говорила мама за завтраком, о том что написано в книге по зельеварению Билла, о том что хранил в своём гараже папа, как его бесят младшие братья, как он хочет поехать в Хогвартс, как ему наскучило сидеть дома, как ему не нравятся его волосы, почему он считал что ему нужна была своя комната, почему Рон не заслуживал отдельной комнаты. Каждый раз когда его мысли путались всё плавно и не заметно перетекало в то что он просто заворожено расматривал животных на ней, любуясь каждой черточкой по дереву прежде чем опять падал в бездонную яму мыслей с вопросами. Яростное выражение лица медведя, скрытая угроза в хитром лице волка, ехидный оскал лисы, гордый кот задирающий нос к верху и грусный трусливый пес. Столь разные, но такие... Он даже не может описать чем, но, похожие как наложенные друг на друга картинки. Их лица как будто менялись стоило ему отвести взгляд чуть в сторону, Собака становилась смелой и задорной, кот расслабленным и учтивым, лиса смеялась без зла, волк глупо и неряшливо будто танцевал куда-то, а медведь спокойно фыркал идя куда то ленивой тяжёлой походкой. В любом случае, его всегда так или иначе отвлекали. Мама звала на обед или ужин, Билл искал его чтобы узнать о местоположении своих книг, Чарли нужен был кто-то чтобы сыграть в квиддич, Маме нужна была помощь с Роном, или же Близнецы глубоко обиженные на его безобидную ложь про чердак, злопамятные всадники апокалипсиса, опять заставляют Маму собирать всех на важные семейные разговоры из за их проделок. Голос ненавидел эти собрания, передразнивая всех говоривших (в особенности самого Перси), крича и ругаясь, плюясь от скуки и просто всячески выражая недовольство, совершенно не обращая внимания на то что слышать его может только сам Перси. Тем не менее, Перси не был увлечен одной только шкатулкой. Он залез на верхние полки шкафа на которые раньше лезть боялся из за страха упасть. Нашёл он там бесценные богатства, а именно; Пару помятых конфет, совиный корм в размере двух крекеров, одинокий носок, пару ржавых сиклей и один едва видный в темноте черный блокнот. Естественно, он не смог сдержать своё любопытство и взяв из под шкафа кочергу с поломанным кончиком, он достал блокнот из угла, а также конфеты и сикли. Носок он решил оставить из соображений что с ним ничего нельзя сделать, как и с совиным кормом, хотя в его голове мелькнула мысль попробовать какой он на вкус, Голос сказал ему не быть идиотом и оставить грязные куски хлеба на месте. Вообще было слегка обидно от того как Голос легко слился с ним, став привычной неотъемлемой частью, но так и не перестал называть его глупым, уродливым, лишним, безнадежным, как будто просто не мог быть хотя бы вежливым. Конфеты были твердые и крепко прилипли к блестящей упаковке, так что Перси с легким разочарованием спрятал их в какую-то тарелку в шкафу, не желая оставлять их просто на видном месте или сувать обратно наверх. Сикли он сложил в карман, быть может он сможет сделать с ними что-то позже, он не знал. Но вот блокнот, он был совсем другим делом. Пустой, почти новый и нетронутый блокнот покрытый толстым слоем пыли казался чудом, несмотря на паутину и слегка пожелтевшие страницы. Там были только чьи-то рисунки на первых трех страницах, а дальше пустота, что вместе с тем как его находка была закинута в угол намекало на то что это решили скрыть или забыть, выбросить так как сам Перси иногда хотел выбросить Рона или близнецов в окно во время их визгов. На первом изображение было что-то невнятное, можно было разобрать незаконченный пейзаж со странной фигурой впереди, на второй странице было много не законченных зарисовок какого-то парня с длинными прямыми волосами, как он улыбался, злился, грустил. На третьей страницы опять был этот симпатичный парень, но сам рисунок был исцарапан карандашом в злости или обиде. Дальше все было пусто. Перси было интересно чей это блокнок, он мог предположить что это либо принадлежит отцу или матери из за того каким старым выглядел блокнот, но наученный горьким опытом шкатулки решил не рассказывать родителям о находке. Голос сказал что о плане хорошего мальчика можно было окончательно забыть, ведь он уже опустился до обмана, теперь он точно будет им не нужен если они узнают. Перси пришлом с ним лишь грустно согласиться, и спрятав вырванные страницы за тарелкой с конфетами он отряхнул блокнот сунув его под поношенный жакет, собираясь отнести вниз и спрятать между одолженых книг от Билли. Может быть он попробует рисовать в нем, а может будет что то писать, он подумает об этом позже. *** Билли всегда думал что Перси выделяется среди их семьи, не так как искрящие позитивом близнецы или помешанный на драконах и квиддиче Чарди, нет, совсем не так. Он выделялся по другому, как черная клякся чернил среди аккуратных тонких букв, от него веяло грустью и разочарованием хотя сам Билли не знал почему. Он просто смотрел в кроватку своего новорождённого брата, но не улыбался ему с той же надеждой на веселье как Чарли, как будто чувствовал что что-то не так в маленьком хныкающем создании что крепко ухватило их с Чарли пальцы, плача не пойми от чего, но тихо, как будто не решаясь заплакать во все горло. Он просто смотрел на хватающегося за юбку мальчика что нервно перебирал пальцы и смотрел на пол, весь несуразный в веснушках с начинающими разрастаться недостаточно рыжими кудрямм, слишком стесняющийся отойти от мамы и поиграть с братьями, предпочитающий постоять в стороне пока готовиться обед. Он просто смотрел на стыдливо сжимаемую старую лампу в его руках на чердаке, на опущенные глаза, горбящиеся плечи и мелькнувший страх в его позе когда он позвал маму. На разбросанные прописи и маленькую чернильницу с промокашкой, и на упыря что слишком близко сидел по мнению Билли, слишком подозрительно смотря на его брата из угла. Ему самому никогда не нравился этот упырь, он бы не смог спокойно писать вместе с ним на чердаке, он даже не понимает почему родители просто не уберут его оттуда, он был таким... Страшным, подозрительным, мерзким и раздражающим. Он просто смотрел на его пустое все более и более закрывающиеся лицо с каждым днём, как он все меньше и меньше говорит и как все больше их мама и папа забывают позвать Перси к ужину или другим посиделкам и организатором этого каждый раз приходится становиться самому Билли. В этом была доля обреченности и ему было грустно смотреть на свои же жалкие попытки поговорить с братом без неловкого молчания, видеть как он становится будто призраком с того момента как родился маленький Рон. Как будто кроме Билли все забыли что существует недостаточно рыжий и слишком веснушчатый мальчик по имени Перси который любит свежие овощи, книги, и снежные шарики. И когда Билли будто пропитывался всей этой жалостью к брату он шел к нему вечером в комнату, чтобы с сомнениями постоять у двери, неловко войти и попытаться поговорить с братом, находя поводы в одолженных книгах. Хотя это ничего особо не меняло ему становилось от этого легче и он надеялся что Перси тоже нравятся их разговоры. Билли надеялся что тот не слишком сильно будет грустить пока он уедет в Хогвартс, ведь потом все обязательно станет лучше, он был уверен. И он обещал, он никогда не будет забывать о своем брате так как это делают другие члены их семьи. Ни при каких обстоятельствах. *** Не задолго до того как Билли Уизли уехал в свой первый год обучения в школе магии и волшебства Хогвартс, Молли Уизли забеременела седьмым ребёнком.