Часть 015 - "На баррикады!.."

      Стоя перед ершистой баррикадой из хлипких стульев в светло-синей синтетической обивке, я прикладывалась к наиболее удобным прорехам в завале. Выясняла углы, под которыми могу простреливать коридор в обе стороны. Пинала-толкала «ежа», трамбуя его и заодно проверяя всю конструкцию на устойчивость: если зомби навалятся, и загородка просто рассыплется, мы здорово похохочем с упырями. Сколько ещё умертвий на этаже — ума не приложу. Но за отгороженным коридором расположены учебные аудитории и это уже настораживает.       Протерев очки и до последнего оттягивая дурацкую авантюру, я вынула из виртуального «склада» банку персиков, добытых в школьной кладовой. Вскрыла и перекусила сладкими дольками, запивая сиропом прямо из жестянки. Понемногу чуяла, что сахар надоедать начинает и хочется мяса. Или просто солёненького.       Пустая банка отправилась в урну. Я не поленилась отнести ненужную жестянку до дверей в столовую и, только уронив её в контейнер для использованных упаковок, спохватилась — какой в этом смысл, когда вокруг кровь, трупы, вонь разложения.       Вернулась к баррикаде, вскинула оружие на изготовку и опустила флажок переводчика огня.       — Эй, твари! — прикрикнула вполголоса. — Кто полапать школьницу хочет, а?! Ползите сюда!

[Зомби №33: бросок Слуха]

[9 (Восприятие) = 9]

[3к6 против 9: 8 — успех!]

[Зомби №33: идет на 1 метр к Касуми]

      Справа от баррикады, буквально в метре от неё, находилась приоткрытая дверь в подсобное помещение. Уборщики там свой инвентарь складывали. До этого я не решилась проверить эту комнату, с вороватой торопливостью выкладывая стулья и отгораживаясь от возможной опасности, а теперь услышала, как внутри подсобки что-то заворочалось. Как будто очень неуклюжий человек запутался ногами в каких-то деревяшках и пытался идти прямо по ним.       Ясно как день, кто именно там притаился. Живой давно бы ответил: или словами, или безумными вскриками, если спятил от ужаса. А этот — молчит.       ЛЦУ выпустил точку в дверь — я изготовилась выстрелить в любой миг, если зараженная тварь каким-то чудом сумеет створку оттолкнуть до конца. А заодно боковым зрением следила за распахнутой настежь дверью в медкабинет на дальней стороне коридора. Простенок подсобки имел плавный изгиб, потому я могла без труда контролировать ситуацию. Видела даже вход в кабинет школьного психолога, но он оказался закрыт.       — Ну, выходи, давай. Хватит тебе шататься покойником, — проворчала я под нос, а потом нервно усмехнулась. — Иди… иди к мамочке — она тебя упокоит. НУ!..       Тварь в подсобке изнуряющее долго возилась, выматывая терпение. Мертвая, она не ведала не только страха, но и поспешности, и мой нетерпеливый окрик звонким эхом рванул по коридору:       — Эй!..

[Зомби №34: бросок Слуха]

[9 (Восприятие) -1 (слышимость) = 8]

[3к6 против 8: 6 — успех!]

[Зомби №34: идет на 2 метра к Касуми]

[Зомби №48: бросок Слуха]

[9 (Восприятие) -1 (слышимость) = 8]

[3к6 против 8: 12 — провал!]

      Я знала, маткой чуяла, что их там — где-то там, где не вижу — немало ещё притаилось. Окровавленные, обожранные и заразные, гонимые ледяным голодом, где-то там шаркали воплощённые исчадия ада. Моя ладонь отпустила рукоять автомата и даже потянулась пальцами к пистолету над правой ляжкой, самонадеянно собираясь подманить «немертвых» выстрелом. Пусть скорее припуртся, пусть не мучают неизведанностью!       Кураж кипел в сердце, а мысли переполняла ярая самоуверенность.       «Я могу!.. У меня получится даже так!..» — ликовал внутренний голос. — «Их же тут не миллион, в конце концов!..»

[Касуми: низкая самооценка]

[-3 к умениям на пять следующих применений]

      «А что, если не смогу? Если рассыплется всё? Если…» — в душу закралась склизкая дряблость.

[Зомби №33: идет на 1 метр к Касуми]

[Зомби №34: идет на 2 метра к Касуми]

      Из подсобки послышался дребезг — тварь своротила на пол что-то небольшое, металлическое. Она уже вот-вот появится, а я даже не знаю, попаду или нет с такой дистанции. Это ведь почти что в упор, а уверенности нет, как и не было.       Я отступила на шаг от баррикады и быстрыми движеньями глаз вызвала «системный» экран. Давно уже думала, давно хотела, но не решалась, до последнего мига…

[Получен недостаток: «Развратная (15)»]

[Получен недостаток: «Раскованная (15)»]

[Потерян недостаток: «Низкая самооценка»]

[Касуми: +6 ОП]

      На одно скользкое щупальце в душе стало как будто меньше и вокруг разом стало светлее. Неуверенное «А если…» никуда не девалось, но глубоко потонуло под чётким «да или нет».       — Сюда! Идите сюда! — закричала я. — БЕГОМ, СУКИ!..

[Зомби №33: идет на 2 метр к Касуми]

      В приоткрытых дверях подсобки показался мертвяк — синюшная, перекошенная рожа бывшего человека в униформе рабочего возникла в сумраке. На меня уставилась пустая глазница — глаз из неё свисал до щеки на жгутике нервов…

[Касуми: выстрел из «АЕК-973» в зомби №33]

[20 (винтовка) + 1 (тотальная атака) + 1 (ЛЦУ) — 7 (в череп) = 15]

[3к6 против 15: 10 — успех!]

[Зомби №33: упокоен]

[Касуми: +46 очков опыта]

      Безглазый череп дернулся и запрокинулся навзничь. Канул в сумрак комнаты…

[Зомби №34: идет на 2 метра к Касуми]

[Зомби №48: бросок Слуха]

[9 (Восприятие) +1 (слышимость) = 10]

[3к6 против 10: 9 — успех!]

[Зомби №48: бежит на 4 метра к Касуми]

      — Ы-ЫХА-А!.. — слева прилетел дурной вопль в ответ.       «Ну, естественно»… — промелькнула мысль. — «Кто б сомневался».

[Зомби №49: бросок Слуха]

[9 (Восприятие) = 9]

[3к6 против 9: 8 — успех!]

[Зомби №49: идет на 2 метра к Касуми]

      Из-за плавного закругления простенка подсобки показалась очередная фигура. Прихрамывая, она ковыляла ко мне, протягивая беспалую руку, обгрызенную до запястья…

[РАУНД 64]

[Касуми: выстрел из «АЕК-973» в зомби №34]

[20 (винтовка) + 1 (тотальная атака) + 1 (ЛЦУ) -3 (дистанция 10 м) — 2 (в ногу) = 12]

[3к6 против 12: 8 — успех!]

[Зомби №34: падает]

[Зомби №34: ползёт на 1 метр к Касуми]

      До зараженного далековато — с десяток метров — но это не уберегло его. Тяжелая пуля разбила восставшему трупу коленную чашечку и тварь повалилась на подломившейся ноге, как подрубленное дерево. Долбанулась искусанной рожей сперва в стену, оставив на ней кровавый мазок, а потом рухнула вперёд в полный рост, с глухим стуком ударившись лбом об пол.

[Зомби №48: бежит на 4 метра к Касуми]

      Вопящий «бегун» несся во всю прыть, на которую оказалось способно «немертвое» тело. Взвизгивая и хрипло «взлаивая», создавал уйму шума.       «Остальных переполошит!..» — злобно подумала я.       Но да и хрен с ним — всё равно не вижу под этим углом, чего зря дергаться. Пусть сам подбегает, шустрик гнилой.

[Зомби №49: идет на 2 метра к Касуми]

      Я прицелилась в обезноженного «ползуна», наводя алую точку ему в лоб…

[РАУНД 65]

[Касуми: целится (+5) из «АЕК-973» в зомби №34]

[Зомби №34: ползёт на 1 метр к Касуми]

[Зомби №48: бежит на 4 метра к Касуми]

[Зомби №49: идет на 2 метра к Касуми]

      Плавно потянула за спуск…

[РАУНД 66]

[Касуми: выстрел из «АЕК-973» в зомби №34]

[20 (винтовка) + 1 (тотальная атака) + 1 (ЛЦУ) — 3 (дистанция 8 м) +3(разница по высоте) — 7 (в череп) = 15]

[3к6 против 15: 5 — критический успех!]

[Зомби №34: упокоен]

[Касуми: +46 очков опыта]

      Может, пуля оказалась с дефектом, но башка зомби взорвалась тухлой волной крови и мозгов! Бурое месиво расплескалось по полу, а труп наконец-то обмяк и затих, как трупу положено…

[Зомби №48: бежит на 4 метра к Касуми]

[Зомби №49: идет на 2 метра к Касуми]

      Я рванула на правый край баррикады, с оружием на изготовку, встречать горластого гостя…

[РАУНД 67]

[Касуми: движется на 4 метра, готова стрелять]

[Зомби №48: бежит на 4 метра к Касуми]

[Зомби №49: идет на 2 метра к Касуми]

      Метка ЛЦУ подрагивала на дальней стене, на уровне человеческих ног, поджидая добычу, как хищный зверь в засаде.       «Да, я здесь хищница!» — истеричная мысль проскочила в мозгу. — «Выкусите, суки гнилые!»

[РАУНД 68]

[Касуми: ожидает появление цели]

[Зомби №48: бежит на 4 метра к Касуми]

      Тварь влетела в поле зрения, на самом краю и я тотчас надавила на спуск. Автомат коротко толкнул отдачей в плечо…

[Касуми: выстрел из «АЕК-973» в зомби №48]

[20 (винтовка) + 1 (тотальная атака) + 1 (ЛЦУ) -3 (дистанция 10 м) — 2 (в ногу) = 17]

[3к6 против 17: 12 — успех!]

[Зомби №48: падает]

      Кость перебило буквально в полёте, и тварь наступила на уже нефункциональную ногу. Как в западню угодила, мгновенно «проваливаясь» и кубарем падая на пол.

[Зомби №49: идет на 2 метра к Касуми]

      «Так тебе!..» — вздохнула я с облегчением.       Эти жуткие вопящие суки до усрачки пугали…

[РАУНД 69]

[Касуми: выстрел из «АЕК-973» в зомби №48]

[20 (винтовка) + 1 (тотальная атака) + 1 (ЛЦУ) — 3 (дистанция 8 м) +3(разница по высоте) — 7 (в череп) = 15]

[3к6 против 15: 11 –успех!]

[Зомби №48: упокоен]

[Касуми: +49 очков опыта]

[Зомби №49: идет на 2 метра к Касуми]

* * *

      Спустя несколько секунд пришел ещё один зараженный. Тучная тётка с разорванным пузом волочила за собою собственные кишки и ковыляла на звуки хлопков и падения тел. Я подпустила её вплотную к баррикаде — за это время других зомби не показалось — и выждала несколько минут, позволяя мертвой женщине подергать завал и проверить его на прочность. С немалым облегчением поняла, что «неживые» остаются верны себе до последнего — умертвие лишь жутко таращилось на меня голодными буркалами и всей своей массой наваливалось на баррикаду, но не пыталось её разобрать или как-то обойти. Тварь видела живого человека и сунулась ко мне на остатках древнейших инстинктов или же по велению зомби-вируса.       «Интересно, зачем им еда, раз они неживые?» — подумала я, прострелив восставшей женщине голову и упокоив беднягу.       Первым делом перезарядила оружие и «дозаправила» магазин. Патроны пока что расходовала весьма умеренно, но оставшиеся две с половиной сотни в запасе — это не так, чтобы много. И не забыть бы оружие почистить — и пистолет, и автомат. А то стреляю, не задумываясь. Но тела осматривать и чистоту наводить — после перемещения баррикады. Если сместить её влево по коридору, уводящему к аудиториям первого этажа, то я перекрою сам коридор и двери на лестницу на второй. С этой лестницей даже мудрить не нужно — просто натолкать в распахнутые двери десяток стульев и всё — их и живой человек на враз растащит и разбросает.       Впрочем, «переместить» — легко сказано. Убрать в Инвентарь не составляет никакой трудности — знай себе трогай стульчики пальцем да «сглатывай». Делов-то на минуты полторы. А вот выставлять заново — это уже вдумчиво и поштучно, ручками.       Почти четверть часа я угрохала на то, чтобы осторожно, с опаской перенести «ежа» на новое место. Сперва, прокралась десяток шагов по коридору и оттащила зловонный труп «бегуна» поближе к перекрёстку, а затем уже принялась за возведение перегородки. Против одного «ходуна» она зарекомендовал себя преотлично, а лучшее — оно враг хорошего, поэтому я и не пыталась как-то перемудрить саму себя и повторяла то, что уже сработало. Перекладывала стулья, то и дело поглядывая вдаль по коридору.       Справа от лестничной клетки, если стоять к ней лицом, находился медкабинет с множеством кровавых следов у двери, каморка психолога, куда никто и никогда не ходил, как мне кажется, и даже зубоврачебный. Ещё левее — тупик и запертый ныне пожарный выход. В медкабинете — никого, я проверила, а двери в другие два помещения плотно прикрыты.       Слева от лестницы — уходящее в даль, плавно загибающиеся продолжение коридора, по правой стороне которого расположены учебные классы. По левой стороне коридора — окна, очень много окон, слишком много окон. Чертовы нормы инсоляции в учебных заведениях! Сквозь стёкла двойных стеклопакетов смутно видны шатающиеся по улице «ходуны». Их будоражат отдаленные звуки, что долетают с окраин Татикавы, а потому твари не обращают внимания на возню внутри школы. Если стрелять придётся, то делать это нужно с большой осторожностью. На дальнем конце коридора, возле уборных, три сгорбленных тела замерли над кучей чего-то темного.

[Касуми: бросок Страха]

[10 (Воля) +3 (уже видела) = 13]

[3к6 против 13: 9 — успех!]

      — Боже… — прошептала я, сухо сглотнув.       Впервые воочию увидела их мерзкую трапезу — зомбаков жрущих чей-то окровавленный труп, растерзанный на полу. Они низко склонились к останкам и по-звериному дергали головами, отрывая зубами куски плоти. А я с облегчением вздыхала, потому что хотя бы не слышала, как они чавкают человеческим мясом.       Подняла автомат, совмещая мушку и целик на одной из голов. Нет, так не попасть. Как бы я ни хотела пристрелить этих кошмарных созданий, но для меня это слишком отдаленная цель, и точки от ЛЦУ на таком расстоянии не разглядеть.       За сборищем инфернальных едоков, мимо дверей в уборную и в торце коридора, располагалась спальня и игровая для детей из младших классов. Дверь в помещение распахнута настежь — это видно издалека — а за нею всё верх дном, перемазано бурым. Рядом с комнатой этой, как помню, первоклашки учились. Вечно в этом углу визг и гам детских голосов слышен был…       Нечего даже гадать, что же случилось — все мертвы или сожраны — но я обязана это увидеть. Пусть не воочию, а через бинокль какой-нибудь, но непременно должна. И не из жалости — мертвым она ни к чему — не ради наигранной скорби. Да, я не самая разумная и адекватная, но я не чудовище — мне жалко погибших детей. Однако увидеть тот кошмар я должна, чтобы напомнить самой же себе о последствиях провала «туториала».       Возиться со стульями надоело, поэтому я вернулась к спортивному залу и тихонечко, чтобы не громыхать лишнего, покатила сетчатый ящик на колёсика. Дотолкала его до медкабинета, объезжая мертвые тела на полу, и на том порешила, что никто мертвый, но «живой» в тыл не припрётся. А значит — можно полезностей поискать.       Дорогостоящих вещей трупах найти не получилось, только испачканная в крови одежда. Никакой тебе электроники, даже разбитой, никаких украшений. Какие дисциплинированные все. Только у тучной женщины болтался кулончик на шее — в раскрывающихся его половинках притаились два миниатюрных женских портрета. Один — точь-в-точь похож на покойную. Её перекошенная голодом рожа после упокоения снова обратилась в нестрашную посмертную маску и черты лица оказались легко узнаваемы. Со второго же портрета на меня смотрела смеющаяся, молодая копия погибшей толстухи. Младшая сестра? Может быть, дочь?       «Система» оценила кулон в сущую мелочь, но я поняла, что рука не поднимется его отобрать, даже если цена взлетит вдесятеро…       Осмотр тел наконец-то дал ценный результат, вознаграждая за упорство, отсутствие брезгливости и бестолковую готовность ворочать мертвые тела голыми руками. На зараженном, который выбирался из подсобного помещения и путался в инвентаре для уборки помещений, обнаружился лишь один несерьёзный укус. След явно детских зубов, в мякоть левой ладони. Да, до крови, но это же просто царапина — и сотни таких её явно недостаточно, чтобы умереть от кровопотери. А это значит, что зомби-вирус не просто реанимирует тело, а именно убивает зараженную жертву, после чего она восстаёт. Хотя, стоило догадаться — не в кино ведь — но в моей ситуации любая теория требует подтверждения.       Подстреленный «бегун» так же рассказал кое-что любопытное. Я заметила, что у зараженного заметно лоб выпирает — этакая солидная «шишка» топорщится. И почему это раньше в глаза не бросилось? Не поленившись, я прокралась к столовой и снова оглядела первого подстреленного «бегуна». Зная, что искать, без труда разглядела и у него «шишку» на лбу! Попался бы такой один, я бы подумала, что человек при жизни имел подобную особенность. Но сразу двое с «шишками», и оба «бегуны»? Это наталкивало на неприятную мысль, что смертельная зараза не просто противоестественным образом «оживляет» мертвые тела, но ещё и неким образом преображает их. Зачем это нужно вирусу, который даже не живой в обывательском понимании этого слова — не представляю пока что, но стоит впредь внимательнее приглядываться к «бегунам». Век бы этих уродов не видеть, но придётся…       Разобравшись с телами на полу в коридоре, я осмотрела закрытые кабинеты медицинского крыла. В медпункте оказалось чисто. В том смысле, что без явной угрозы. Ни единого зараженного: ни мертвого, ни «живого». Зато всё помещение словно из ведра окатили кровищей. Она была повсюду, на полу и на стенах, даже на потолке. Я засомневалась, что найду здесь хоть что-нибудь уцелевшее из числа лекарств — кровь повсюду, незримая смертельная хворь везде.       В медпункт, очевидно, сводили первых зараженных и укладывали на кровати, за ширмочки. Клали, как обычно, отлежаться и отдохнуть, не понимая всего грядущего ужаса. Но кто бы мог предположить, что за кошмар вот-вот начнётся?       На кроватях пораженные вирусом ученики умирали, обращались и начиналась кровавая вакханалия. Бедная медсестра. Гасай назвала её дотошной старухой, но только от зависти: красивая, миниатюрная женщина средних лет была, кажется, одной из немногих, кто с пониманием относился к прежней Касуми. Медсестру не отчитали даже за утрату личной информации ученицы, но она сама потом перед опозоренной Накаи извинилась. Как зрелый человек, признала свой промах…       В кабинете психолога меня поджидала троица зараженных: двое учениц и преподавательница ели распростертую на столе старшеклассницу, копаясь руками у неё в кишках. Жертва выглядела вполне «целой» для зомби, но почему-то не восставала.       Четверка покусанной уже прибежала в кабинет, или кто-то как-то иначе подцепил вирус и обратился на месте — не знаю, но я упокоила всех троих. Осмотрительно перегородила выход из кабинета поваленным на бок сетчатым ящиком и сделала по лишней дырке в синюшных головах мертвецов.       Забрала одежду, нашла у женщины смартфон и связку ключей, по которым — да по миниюбке — поняла, что это и есть наш школьный психолог. Ключ же — самый большой из них — от сейфа был, нужно полагать. И догадка эта полностью себя оправдала — искомый ящик отыскался здесь же, под столом. Но ничего полезного внутри меня не ждало, только личные дела учеников, в своё время посещавших психолога. Даже бутылочки горячительного не нашлось — «психологиня» в услугах коллег, похоже, не нуждалась и не выпивала на рабочем мсте. Осмотр ранений на телах я производила по инерции, но безрезультатно. Опираться на фрагментарные знания уровня «…когда-то где-то слышала» — это не очень-то продуктивно. Понять, почему труп на столе не восстал следом за троицей зараженных, не сумела.       Зубоврачебный оказался заперт на ключ. На мои уговоры и убеждения, что я нормальная, не зараженная, из кабинета никто не откликнулся. Кажется, там просто никого не было на момент вспышки эпидемии. Чтобы проверить это, я схулиганила и со второй пули — мазила! — разбила встроенный в дверь замок. Выждала десяток секунд: не послышится ли теперь подозрительное шевеление? Пожарным топором, наваливаясь титьками на рукоять, как на рычаг, раскачала заклинившую дверь. Наверное, могла этим же топором её попросту выломать, но поздно сообразила.       Помещение встретило чистотой, порядком и почти полным отсутствием трупного смрада, который прокрался по вентиляции. Но и чего-то полезного я здесь тоже не смогла отыскать: зубоврачебное кресло не уволоку, да и без нужды оно, а от зеркалец-щупов-пинцетиков и прочего «пыточного» инвентаря профессионального дантиста вовсе нет проку. В старинную пушку разве что зарядить, да бабахнуть в толпу мертвецов этой «картечью.       Зато здесь стоял большой холодильник, да не простой, а… нет, не волшебный. С электронным замком. В нём, наверное, хранятся обезболивающие препараты, которые мне могут понадобиться, но как вскрыть его — без понятия. Пострелять в замок — идея так себе. Уверена, что на случай таких «хитрецов», запорные механизмы не открываются, как в дрянных фильмах, а наоборот, остаются крепко заперты. Если же начну слишком усердствовать и ради пары ампул «заморозки» лупить в замок очередями, то наверняка размолочу всё содержимое холодильника. Это как раз тот случай, когда как бы ни хотелось дармовщинки, а проще купить за свои.       Я забрала коробку одноразовых инсулиновых шприцев — полсотни штук — также сунула в инвентарь пять белых халатов, вкусно благоухающих зрелой женщиной, и направилась в медпункт. Походила по крошеву под слоем крови — натуральная бойня здесь приключилась! — и ушла ни с чем.       Торговый шкаф перевёл добычу в «монеты», отсыпав на счёт ещё три сотни. Просто какое-то магическое число для меня! Как бы намекает…       ЛЦУ, как подсказывал обрастающий мудростью опыт, оказался бесполезен дальше пары десятков метров — как точку-то разглядеть? — потому пришлось «отслюнявить» несколько сотен кровно заработанных и раскошелиться на коллиматор. Пять минут возни — и новая полезная «цацка» встала на крышку ствольной коробки. Я приложилась, вжимая приклад в плечо. Прицелилась в знакомый уже дальний верхний угол окна. Недурно: поле зрения почти не страдает, а прицельная марка — всегда указывает на точку попадания, под каким бы углом я на неё не смотрела.       Также в сотню монет обошлась передняя рукоять для автомата. Она позволяла удобнее оперировать оружием, а подпружиненный механизм рукояти позволял в считанные мгновения превратить её в легкие сошки и обратно.       А ещё, с досадным запозданием, я купила себе тактические перчатки, почти за полсотни «монет». Больше с целью перестать лапать голыми руками разлагающиеся тела. Но эргономичные пластиковые вставки из твердого пластика над костяшками и плотная ткань перчаток убеждали — такое ни один протухший «ходун» не прокусит.