Часть 022 - Неотложная медицинская помощь

      У двери в медпункт накатили «флэшбэки»: «там» было столько крови и ошметков человеческой плоти, а «здесь» — чистота, светлый пластик и успокаивающий, едва уловимый запах лекарств. Я пробарабанила костяшками пальцев в дверь и, не дожидаясь приглашения, вошла в помещение медпункта. За письменным столом у окна меня встретила госпожа Ватанабэ, школьная медсестра. Живая и здоровая, а ведь в том мире я даже труп её не встречала.       Зрелая женщина лет сорока подняла голову, отрываясь от бумажной работы. Хотя, в сорок-то ясно, что она уже «зрелая». Да только в случае Ватанабэ-сан это тот удивительный случай, когда не самый лицеприятный для женщины эпитет — лишь краткий синоним словосочетания «в самом соку». Если Таттори Кин — этакий стереотипный крепыш и задира, при виде которого все девчонки в школе текут, то медсестра — такой же стереотип, но по части грудастых обольстительниц-медсестер, волоокими взглядами охмуряющих пациентов.       — Накаи-тян? — женщина вскинула тонкие бровки. — Что-то случилось?

[Касуми: недостаток «Развратная (15)»]

[3к6 против 15-5 (Ватанабэ: красивая): 12 — провал!]

      — Случилось, — я покивала. — Ватанабэ-сан, вы просто восхитительно выглядите.       Женщина удивленно на меня посмотрела и добродушно улыбнулась.       — Спасибо, деточка, — сказала она. — Это всё, за чем ты пришла, милая?       — Не только… У меня пациент, Ватанабэ-сан.       — С этого и надо было начинать! — женщина взволнованно привстала. — Где он?       Её полные, круглые груди качнулись под халатом — она снова не надела лифчик.       Суя руку за пазуху и бережно вытаскивая на свет пострадавшую крыску, я прекрасно понимала, о чем и у кого прошу. Попыталась заболтать женщину, прямо от дверей вываливая на неё ворох эмоций, жиденько переложенный парой ниточек полезной делу информации.

[Открыто умение: «Заговаривание зубов (ИН-5) 7»]

[Касуми: заговаривает зубы Ватанабэ Сузу]

[3к6 против 7: 12 — провал!]

      Но по хмурому взгляду молчаливой пока собеседницы поняла — не получилось. Медсестра отложила пишущие принадлежности и внимательно посмотрела на меня.

[Ватанабэ Сузу: бросок Реакции]

[3к6 +1 (внешность Касуми) +1 (Харизма Касуми) +1 (чувство долга: вина перед Касуми) +1 (чувство долга: ответственность перед учениками) = 18]

[Реакция Ватанабэ Сузу: очень хорошая]

      Госпожа Ватанабэ сперва едва взашей меня не выгнала, когда услышала просьбу осмотреть крыску. «Животное и в медпункте? Что за глупость!». А затем едва взашей не погнала во второй раз, обратно на занятия, когда вспомнила, что урок только недавно начался. Её лицо, удивительно привлекательное в тридцать девять с хвостиком лет, обернулось сердитою маской: тонкие брови нахмурились, выражая неодобрение, полные губы тесно поджаты, глаза смотрят сердито.       Я улыбнулась. Совсем вылетело из головы, что врачеватель подростковых царапин и ссадин обладала внешностью поистине чарующей. Особенно в такие вот моменты, когда внезапные эмоции выходили из-под контроля, и дородная, очень приятной наружности тётенька немного забывалась, из фигуристой домохозяюшки «превращаясь» в не менее фигуристую роковую соблазнительницу. Впрочем, внешность — это одно, но характер — совершенно другое. Он у госпожи Ватанабэ мягкий и покладистый, как у ягнёночка. Разумеется, когда она того хочет, то вполне способна твёрдо настоять на своём, до последнего… но предпочитает не поступать так, куда чаще апеллируя к разумному убеждению и добродушию, нежели к власти голого авторитета преподавателя над учеником.       Гневная «маска» растаяла так же быстро, как появилась, и на меня посмотрели взволнованные глаза:       — Накаи-тян, тебя снова донимали? — понимающе кивнула женщина.       — Да нет же! — отмахнулась я. — Крыса!.. Ватанабэ-сан, пожалуйста, посмотрите, что с моей крысой! Она с плеча упала на пол и поранилась… Прошу вас!       — О чём ты, девочка? Я же не ветеринар. Что я смогу? — медсестра развела руками.       — Ватанабэ-сан, пожалуйста.       Она помолчала пару секунд и с вздохом кивнула:       — Ладно, давай её сюда. Только обещай, что вернёшься в класс и извинишься перед учителем, Хорошо?       Она до сих пор чувствовала вину передо мной — это заметно — и стремительно теряла воспитательный задор, будто бы постоянно коря себя и извиняясь за то досадное недоразумение с медицинскими данными.       Женщина вышла из-за стола, соблазнительно качая бёдрами. Впрочем, с таким телом НЕ соблазнительно попросту не получалось. Приняла зверька из моих рук и опустила его на столешницу, отодвинув какие-то бланки. Подстелила пару салфеток.       — Вы не боитесь крыс? — запоздало удивилась я.       Ватанабэ-сан очень спокойно прикасалась к животному, один вид которого многих представительниц слабого пола — и футанари, и женщин — вводит в необъяснимый ужас.       — Когда я была твоего возраста — держала нескольких крыс, — задумчиво пробормотала медсестра. — У меня была большая клетка для них, а теперь… У сына аллергия на шерсть, так что питомцев в доме больше не держим…

[Ватанабэ Сузу: диагностирует состояние животного]

[22 (Диагностика) -5 (физиология, отличная от человеческой) = 17]

[3к6 против 17: 13 — успех!]

      Она аккуратно ощупывала зверка, который возился у неё под пальцами и, попискивая, порывался сбежать. Я поздно додумалась, что могла бы и сама попытаться провести диагностику, но к месту припомнила, насколько неудачно делала это на трупах зомбированных. На живом существе уж точно не хочу экспериментировать, заведомо ожидая высокий шанс неудачи.       Медсестра тем временем делала своё дело, склонившись над столом:       — Я даже не ветеринар, не говоря уж о том, что не ратолог… но, по-моему, косточки целы. Да, сильно ударилась твоя крыска, но не более того, переживет. Пока вколю ей обезболивающее, чтобы успокоилась, а дальше всё зависит от тебя. Забота, уход, внимание — и она поправится. Поняла?       — Угу…       — А раз поняла, то перестань так откровенно на меня глазеть. Это же неприлично!       Я спохватилась, запоздало отводя взгляд от бесподобных контуров крупных ягодиц, чётко очерченных под медицинским халатом.

[Касуми: недостаток «Спонтанная эрекция (12)»]

[3к6 против 12-3: 12 — провал!]

      Член под юбкой дрогнул и напрягся, наполняясь жаркой кровью.

[Касуми: недостаток «Раскованная (15)»]

[3к6 против 15: 12 — успех!]

      — Простите, само как-то получилось, — пробормотала я, пристыжено прикрывая ладонями промежность.       С удовольствием бы показала этой сладкой «милфе» своего великана, но вот так, воровато прятать под юбкой наливавшийся эрекцией член — это жутко смущает. Как будто я и вправду воровка, укрываю бесстыдно украденное.       — Само получилось? — со скепсисом в голосе протянула женщина и тут же примирительно улыбнулась. — Ладно, я не сержусь, Накаи-тян. Спишем это недоразумение на буйное либидо футанари.       Она с понимающим видом отвернулась. Направилась к рядом стоящему предметному столику с препаратами, разложенными на всякий случай и готовыми к применению. Ловко вскрыла упаковку с инсулиновым шприцем. Принялась перебирать ампулы с лекарствами. Не прошло и минуты, как крыска тоненько пискнула, получая укол крохотной иглой в складку кожи на крестце.       Я успела немного расслабиться, стараясь лишний раз не прикасаться к члену под юбкой. Непринужденно дернула плечами:       — Ну, вы же врач, Ватанабэ-сан. Наверняка понимаете, что я уже не ребёнок — расту, созреваю как футанари. Разве странно, что мне начинают нравиться мальчики и девочки?       — Гормональные пертурбации — это абсолютно нормально, — согласилась женщина, а затем словно спохватилась. — Но я же твой преподаватель. Я вдвое тебя старше! Как ты можешь?..       — Не моя вина, что вы такая красивая, Ватанабэ-сан.       Это прозвучало уж чересчур нагло — и для дерзкого ученика, и тем более для замкнутой для Касуми-тихони. Женщина запнулась и обернулась, немо раскрыв рот от удивления. Грустно улыбнулась, покачав головой.       — Какая-то странная ты сегодня, — вздохнула она. — Забирай свою крысу, пока она не уползла куда-нибудь. На занятия не вернёшься?       — Не-а.       — Так я и думала. Тогда лежи здесь, за ширмой. У меня побудешь.       — Не, я домой пойду.       — И речи быть не может! — встрепенулась женщина. — Я запрещаю тебе гулять одной посреди учебного дня! Слышишь? Ложись и не возражай, а я пока схожу к директору и объясню ей… скажу, что тебе нездоровится.       Я на мгновение нахмурилась, вспоминая душевую и спину уходящей «Эцу-тян». Вот бы кому с удовольствием обоссала всю грудь.       Медсестра тем временем покачала головой:       — И чем только занимаюсь — учениц покрываю, — вздохнула она.       Я подошла к столу и подняла крыску на ладони, которая тут же известила о своём состоянии печальным эмодзи. Но не плачет хотя бы, и то хорошо.       — Бедненький. Больно тебе?       — Мышь твоя должна вскоре заснуть, так что ты не пугайся — это препарат подействует… И давай, живо сама в кровать, — торопила меня медсестра, легонько подталкивая ладонью в поясницу. — Хм… Накаи-тян, мне кажется, или ты изменилась? Стала выше, или я ошибаюсь? Ох, как же быстр растут чужие дети…       — Вы заметили? — не без самодовольства уточнила я, оборачиваясь. — И не только подросла…       От неё так сладко веяло женственностью, что даже просто стоять вблизи было приятно. Медсестра же молчала какое-то время, а затем вдруг выдала:       — Знаешь, милая… Раз уж ты прогуливаешь, то совместим-ка твоё приятное с моим полезным — мне нужно будет тебя осмотреть?       — Зачем это? — растерялась я. — Со мной всё хорошо.       Не ожидала такого: то Ватанабэ-сан толкает прочь из помещения, чтобы на уроки поскорее вернуть, то уже надумала медосмотр затеять?       — А затем, — терпеливо пояснила женщина, — что ты, как сама только что заметила, растущая футанари. А у меня недостаточно практики в обращении с двуполыми пациентками. Есть только брошюра от Министерства Здравоохранения. Но в ней ничего не сказано о том, что футанари-подросток может вырасти на…       Она замолчала, опуская ладонь мне на макушку и тут же перенося воображаемую линию на себя.       — …вырасти на добрых десять сантиметров за пару недель. Об уникальных особенностях физиологии двуполых женщин пока мало что известно, поэтому мне придётся тебя осмотреть.       — А как же занятия? — улыбнулась я.       — Здоровье важнее, — веско заявила медсестра, легонько хлопнув меня пониже спины. — Не будь капризной девчонкой и ступай за ширму, Накаи-тян.       Она отвернулась и прошла к стеллажу, на котором стояли герметично закрытые лотки с препаратами, не требующими для хранения соблюдение температурных режимов. Открыла один из таких лотков, высыпала его содержимое на свой стол, а с него подняла салфетки, на которых лежала крыска.       — Постой… Протяни руку, — попросила она.       Я подчинилась и удивленно заметила, что медсестра трет салфетками о мою кожу. Она уложила эти скомканные бумажки в пластиковый лоток и протянула мне:       — Держи вот: это, чтобы тобою пахло, и крыса твоя не нервничала. Сажай её туда и прикрой крышкой, только неплотно. А я перчатки надену… Раздевайся пока.       Она прошла к входной двери и щелкнула замком. Я успела уложить вялую крыску в лоток-кроватку и уже стягивала матроску через голову, качая голыми титьками. И закономерно нарвалась на гневное восклицание медсестры:       — Что я вижу, барышня?! Вы почему разгуливаете по школе без белья?       — Понимаете, так получилось, — пробормотала я виновато.       — Опять? Само по себе получилось? — сердилась Ватанабэ-сан, шагая к шкафчику с медицинскими принадлежностями. — Мало того, что бюстгальтер важен не только для поддержки, но и для формирования правильной осанки у девочек с большой грудью, так ты ещё и школьные правила нарушаешь?       Она открыла створку, пошерудила ладонью внутри и вынула пару одноразовых латексных перчаток. Не оборачиваясь, тихо спросила:       — Это всё снова из-за Юно Гасай, верно?       Обернулась ко мне, не отводя взгляда:       — Прости, Накаи-тян. Мне ужасно стыдно, что всё так обернулось.       — Ерунда. Это уже в прошлом, правда… — я весело отмахнулась, торопясь улизнуть от этой тоскливой темы. Прикрыла ладонями напряженные от прохлады соски. — Ну, вы будете меня осматривать? У вас тут вообще-то не жарко.       Женщина взяла со стола бланк-опросник, пододвинула ко мне стул и принялась за дело. Несколько минут осматривала, ощупывал, проверяла на гибкость суставы, задавала вопросы. Обмерила охват грудной клетки, под грудью и по соскам, выдавая очевиднейший вывод:       — Ты очень похудела, Накаи-тян.       — И вы только заметили? — улыбнулась я.       Женщина улыбнулась в ответ:       — А ты не бахвалься кубиками пресса. Усердие твоё похвально, но и перегибать нельзя с этим — настолько резкая потеря веса может быть опасной для здоровья, понимаешь?       — Ну, я же не похожа на больную, верно?       — В том-то и дело, — задумчиво пробормотала медсестра, взглядом сверяя мои новые и прежние данные. — В том-то и дело…       Подняла измерительную ленту, жестом заостряя на ней внимание:       — Прости, милочка, но я должна «его» измерить — это часть процедуры, — щеки взрослой женщины заалели смущением.       Я покачала головой:       — Ватанабэ-сан, да забудьте вы уже о том случае. И вообще: вы же профессионал — просто делайте своё дело, не спрашивайте у меня разрешения.       — Ты не злишься на меня?       Очередные покачивания головой в ответ, а чтобы послание добралось до адресата наверняка, я наклонилась и обняла за плечи совестливую женщину.       — Я не злюсь, и никогда не злилась, Ватанабэ-сан.       Женщина на секунду опешила, а затем ответила на объятия, прижимая теплые ладони к моим плечам и заботливо похлопывая.       — Спасибо тебе, милая, — улыбнулась она. — А я, похоже, совсем не гожусь для работы с людьми.       — О чём вы? — искренне возмутилась я. — Вы прекрасная женщина и…       Ватанабэ-сан рассмеялась:       — Ну-ну, милая, не переходи черту, — она отстранилась. — Давай-ка закончим осмотр, пока ты не замёрзла. Пожалуйста, сними юбку. И я надеюсь увидеть под нею бельё.       — Понимаете… Ну… Так получилось… — я с непонимающим видом отвела взгляд.       — Накаи Касуми! — вспыхнула женщина. — От кого угодно другого, но не от тебя я этого ожидала!

[Касуми: недостаток «Раскованная (15)»]

[3к6 против 15: 17 — провал!]

      — Ватанабэ-сан, но вы же и сама сегодня без лифчика, — ответила я.       Женщина залилась мгновенным румянцем и старательно проигнорировала мои слова.       — Накаи-тян, почему ты до сих пор в юбке? — с напускной серьёзностью спросила она. — Давай, живей — в помещении и в самом деле холодно.       — Ага, холодно, — улыбнулась я. — Ппоэтому наши с вами сосочки так напряжены. Ватанабэ-сан, у вас такая красивая грудь — я даже немножко завидую вам…       Руки женщины дернулись в рефлекторном жесте, стремясь прикрыть груди и кремово-белую ложбинку меж ними, но она стоически выдержала это испытание:       — Прекратите, юная футанари, — строго сказала она. — Ведите себя подобающе.       Я пожала плечами и расстегнула пуговицы на юбке, быстрыми движениями приспустив её до колен. И не преминула заметить испуганный взгляд Ватанабэ-сан. Она ошарашено уставилась на мой член, не эрегированный, но до сих пор достаточно толстый, чтобы ужасать всякую женщину.       Медсестра вовремя опомнилась — поняла, что бесстыдно пялится — и схватилась за мерную ленту. Концом приложила её к основанию пениса, другою рукой расправляя мягкую полосу по всей длине.       — Д-двадцать о-один сантиметр… — пробормотала она.       Отложила ленту и вписала цифру в бланк. Я старалась не рассмеяться, наблюдая за бурей эмоций на лице смущенной женщины.       — Простите, Ватанабэ-сан, у вас тут прохладно и он у меня немного уменьшился из-за холода. А вам же, наверное, нужны точные данные…       — У-уменьшился? — на меня взлетел испуганный взгляд. — О-он у т-тебя такой б-большой?       — Вы удивлены?       — Н-нет, что ты? — встрепенулась медсестра.

[Ватанабэ Сузу: недостаток «Любопытная (12)»]

[3к6 против 12: 6 — успех!]

      — Я профессионал и интересуюсь только по долгу профессии, но это может подождать, — закончила она, поспешно отворачиваясь.       Но тугие соски у неё под халатом, торчавшие под тканью, как пара крупных гвоздиков, уличали пышку в неискренности.       — Ватанабэ-сан, — тихонько позвала я.       — Д-да, милая? — откликнулась женщина, не оборачиваясь. — Уже можешь одеваться… У тебя есть какие-то вопросы?       — Разве осмотр окончен?       — Это был не осмотр, я просто проверила, всё ли с тобой в порядке. Полноценный же медицинский осмотр пройдёт в установленный срок, назначенный руководством школы и …       — Но разве это нормально, что пенис у меня такой?       — Тебя что-то б-беспокоит? — словно бы нехотя спросила медсестра.       — Ага… вот здесь.       — Конкретнее, милая, — женщина старательно изучала мои данные, уже разу по четвертому пробегая по ним взглядом.       Делала всё, что угодно, лишь бы не поворачивать головы. Я напрягла интимные мышцы, нарочно заставляя пенис напрячься и наполниться кровью. Просто толстая «сарделька» за считанные секунды обратилась в увесистую «колбасу» почти вдвое длиннее отмерянных двадцати сантиметров.       — Здесь, в паху. Наверное, это просто мнительность, но я волнуюсь… Ватанабэ-сан, вы ведь не откажете ученице, которая за помощью обратилась?       Женщина на мгновенье зажмурилась и всё-таки обернулась. Натянуто улыбаясь и зияя бесстыдно тугими сосками под тонким халатиком, делала вид, что не замечает громадного члена.       — Что же тебя беспокоит, милая? — с явным усилием пробормотала она.       — Вот, смотрите, — Я изобразила полное непонимание.       Поймала её ладонь в перчатке и сунула тонкие женские пальцы себе под мошонку.       — Чувствуете?       Рука какое-то время промедлила, а затем мягко сдавила левое яичко:       — И ч-что именно я должна заметить? — старательно изображая непринужденность, пробормотала медсестра.       Я уперлась руками в талию:       — Вы видите, какие они большие? Разве это нормально в моём возрасте?       Пока говорила, старательно напрягала интимные мышцы, заставляя член набухать и расти. Гротескный пенис вытянулся почти на свой максимум, сохраняя достаточно мягкости, чтобы головкой упасть на груди румяной от стыда медсестре. Она же тем временем щупала мои яйца:       — Не стоит волноваться, Накаи-тян, — снова натянуто улыбнулась она. — С тобой всё в порядке, а размеры тестикул — в пределах нормы.       — Вы уверены?       — Безусловно, — она покивала. — Обучаясь на медика, я знакомилась с множеством терминальных крайностей анатомического плана и твой…       Она скосила взгляд на багровый хуище и на мгновенье забылась. Прошептала одними губами: «Господи…»       — …И твой пенис вполне в рамках нормы. Откровенно г-говоря, я видала гораздо большие… экземпляры, поэтому ни о чем не беспокойся.       Её стыдливый румянец выглядел так завлекающее, что я и сама забывалась, где нахожусь. Хотела забыться, но понимала, что всему есть предел. Решила предпринять последнюю с Ватанабэ-сан попытку — обхватила пальцами пенис у основания и двинула его в сторону, словно пытаясь убрать. Но вместо этого головка сразу стала тугой от давления и уткнулась в ложбинку меж сисек, оставляя пятнышко смазки на коже.       — Ой! Простите! Это случайно… — фальшиво воскликнула я. — Вы точно уверены, что со мной всё хорошо?

[Ватанабэ Сузу: недостаток «Любопытная (12)»]

[3к6 против 12: 10 — успех!]

      Пальцы в латексе обняли головку, оголяя её от крайней плоти, покачали взад-вперёд… и помогли отстранить тугой, чудовищный член. Медсестра вскочила со стула, вихрем отворачиваясь от меня, чтобы спрятать от взгляда тугие соски, но бездумно демонстрируя мокрое пятнышко на халате немного ниже ягодиц. «Мамочка» Ватанабэ-сан потекла…       — Не извиняйся, милая! — наигранно усмехнулась она. — Очевидно, что футанари с крупными гениталиями могут испытывать неловкие моменты в быту, но это не повод для стыда… На этом всё, надеюсь? Тебя больше ничего не беспокоит?       — Нет, больше ничего.       — Тогда ты можешь идти, а мне нужно заняться делами.       — Может, мне полежать немного? Наверное, не стоит вас подставлять и гулять одной посреди учебного дня?       — В этом нет такой уж необходимости! — медсестра едва не вскрикнула. — Я уверена, что ты достаточно умна, чтобы не встревать в неприятности, а бомбардировка ещё не скоро, так что можешь идти домой спокойно. Я… Я передам в учительскую, что у тебя недомогание. Да, передам, как только… Как только кое с чем разберусь.       Быстро одевшись, я старалась изо всех сил не думать о зрелом теле Ватанабэ-сан. Ну и что, что она невероятно красива и соблазнительна. У неё есть малолетний сын, есть муж — она хотя и была на грани, но смогла удержаться. Она явно впечатлена моим членом… только принуждать её не очень то хочется. Слаще будет, если она попросит сама. Вопреки решенью не думать, я всё же задумалась и улыбнулась. Поняла, что безумно хочу добиться внимания этой женщины!       Знакомым образом сунула член под «матроску», перекинула через плечо сумку с учебниками, лямкой прижав хуй промеж сисек, и подхватила со столика лоток со спящей крыской. Помахав на прощание донельзя смущенной женщине, выбежала в коридор.       На выходе из школы меня поджидала шайка Юно Гасай. Она не только сама заявилась, пылая желанием поучить отбившуюся от рук «свинью», но ещё и поддержку в виде двух лоботрясов с собой притащила. Видно, уловила всё же из россказней Момодзи тот факт, как ловко я научилась пинаться.       — Ты!.. — взвизгнула она, брезгливо тыча пальцем в мою сторону. Яростно зашипела. — Бегом сюда, жируха!       Вся мокрая Момо, которая на этот раз стояла не подле атаманши, а за спинами парней, аж колотилась от бессильной ярости, но разумно не встревала. Переведенная тоже находилась здесь, но как и тогда на крыше, смотрела себе под ноги.       — Тебе что-то нужно? — вопросительно кивнула я в сторону Юно.       — Ты охуела, сука?! — взъярилась та. — Мне уже повторять нужно?       — То есть, причин идти с тобой нет? Или прикажешь этим ребятам побить меня прямо напротив окон? — мой спокойный кивок в сторону застекленного ряда на втором этаже заметно и вмиг охладил пыл мстителей.       Нас давно уже заметили благодаря привычке Гасай вопить по делу и без. Множество телефонов зорко следили объективами видеокамер, предвкушая запечатлеть забавное зрелище расправы над изгоем и лузером. Но Юно не сдвинулась с места. Лишь яростным взглядом сверлила меня, всё-таки опасаясь настолько открыто и при свидетелях демонстрировать гнусные качества.       — Мы ещё поговорим! — фыркнула она.       Сказала на этот раз достаточно тихо, чтобы угроза осталась лишь между нами.       Я улыбнулась и левой рукой оттянула ворот «матроски», демонстрируя между грудей багровую залупу размером с добрый мандарин:       — Неужели, влюбилась в меня, и извиниться решила?       Индифферентные парни ничего не заметили — таращились в окна и задорно демонстрировали зевакам непонятно к чему победоносные «V» — но девчонки увидели и отшатнулись.       Я же вновь улыбнулась и побежала к автобусной остановке — надумала сперва клетку для крыски купить. И вообще всё, что питомцу нужно.