Небольшая зарисовка: Когда на горизонте появляется солнце....

      Три или четыре часа ночи считаются одними из самых спокойных. Охранники расслабляются и их начинает клонить в сон. Работники поднимают ладони к глазам и нежно потирают их, сгоняя усталость от тихой и спокойной ночи. Герои, что защищают сны мирных граждан, зевают и смотрят на еле заметную полосу света на горизонте, прежде чем продолжить патруль.       Лишняя информация про мистическое время. О, как же Тенмецу ненавидит это. А именно:       Во многих страшилках по всему миру, в Европе или в Азии, третий час ночи считается одним из самых мистических часов. Его так же называют «час ведьм» или «самый опасный час». Ведь в это время творится всякое. Всякое? Взять то же зеркало проблем, как мягко называл его Сакайе, оно считалось одним из самых проблемных в его не короткой жизни. Акайо обзывал его раздражающим. Остальные участники клуба Мистики обычно прятались в обустроенной комнате отдыха. Зеркало раздражало своими привычками жрать охранников, из-за чего Нода постоянно жаловался на то, что ему приходится выручать неверующих идиотов, что проходят каждый раз мимо него. Запутались? Тенмецу точно не хочет думать над тем, что для него подготовил Сакайе.       Мир иллюзий хвастался своей до глубины проработанной «реальностью». Здесь можно было воплотить в жизнь все свои детские чистые мечты! Для одних будущее казалось ненастоящим и не стоящим усилием, а для других будущее представлялось иным миром, которого никогда не достичь, даже если очень сильно стараться. Для остальных…       Для остальных тот мир казался реальностью, которой нужно достичь.       Но что будет, если мир будет восприниматься как реальность?       – Ты чего завис? – юркий булькающий голос Мицуки, девушки с квирком Щуки, отвлёк его от рассуждений.       Он протёр глаза и посмотрел на зону боевых действий, устроенных Тенмецу и Огавой. Первый уверенно доказывал Тодороки-куну о том, что Огава дальний родственник какого-то героя с квирком укрепления, а также какой-то там брат какого-то другого человека, его ровесника, тоже с причудой укрепления.       Огава это рьяно опровергал.       – О боже – всё, что сказал Накамура и переключился на чашку с надписью «Тсуиоши».       В руках Тенмецу опасно раскачивался горячий чай в кружке с надписью «Казуя». Он расхохотался из-за щекотки Огавы и кружка была выбита из рук, но благодаря Тодороки, кто мгновенно её поймал вместе с чаем, не разливая его, никто не пострадал.       – У меня есть предположение на счёт родственных связей с Сибатой. Смотри. – проговорил Тодороки, не смущённый тем, что Акайо чуть не пролил на него очень горячий напиток. Наверное, только еле заметное вздрагивание было заметно лишь самому наблюдательному.       Час быка прошёл. Они даже не ложились. Хотя, Накамура точно не сомневался, что чёрные мешки Хитоши платят ему аренду за жилье под его глазами. За окном, на смену ночи, медленно поднимается солнце, что вселяет в него чувство… чего?       Тенмецу что-то прокричал и взвизнул. Огава напал на него с щекоткой. Хитоши заснул на кресле. Накамура, как самый добрый и заботливый участник клуба, укрыл его пледом. Мицуки работала над новым изобретением, вслушиваясь в рассказ Шото о предметах поддержки героев в агентстве его отца. Сакайе остаётся в сторонке. Дети могут отдохнуть.       ….Тогда в душах людей расцветает надежда на день, лучший вчерашнего.