Часть 1

      Суббота, 15 июня. 16.39       Моему старику стоит пройти курс по управлению гневом. Только вчера я сказал за ужином, что хочу дополнить свой писательский имидж курительной трубкой (Как у сэра Артура Конан Дойла) — я уверен, что мне очень пойдет эффектно попыхивать облаками сизого дыма во время интервью, знаете ли, — а он тут же взвился и показал свой родительский оскал! «Увижу тебя хоть раз с сигаретой, — сказал он мне, нахмурив брови, — надеру задницу». Вот так! Он даже не стал разбираться в деталях, понимаете? Не вник! Какие сигареты? Они давно не в тренде!       А хуже всего, что он завел разговор о ремне прямо при Джине Голдсмит! (Мы ужинали втроем). Правда, она сказала очень примиряюще: «Чарли, милый (она зовет меня милым), может быть, ты обойдешься без курения? Ты же получил в подарок тот замшевый пиджак и шляпу, которые хотел, разве это не вполне завершает твой образ?»       О, взрослые! До чего бестолковые люди. Конечно, не вполне! Это же было только для фотосессии — чтобы нащупать будущий стиль, понимаете? Честно говоря, в пиджаке ужасно жарко, а шляпа… Лили Коллинз сказала, что она мне не идет, потому что у меня в ней оттопыренные уши, так что я сунул ее пока в шкаф на какое-то время (шляпу, а не Лили).       Снова хочу вернуться к мрачному вампирскому образу — ну, знаете, черная кофта с длинными рукавами, черные волосы, томный взгляд. Только теперь с пирсингом. Я как раз завел об этом разговор за ужином, прямо после того, как мы обсудили курительную трубку, а папа сразу:       — Час от часу не легче! И что же ты хочешь себе проткнуть?       Я не стал объяснять, что список мест такой длинный, что проще сказать «все», потому что это был явно риторический вопрос с его стороны, понимаете. По взгляду уже было ясно, что ему эта идея не нравится. Я хотел было обидеться, а Джина говорит:       — Чарли, разве ты не боишься уколов?       А я ей:       — Я не боюсь уколов, я просто их очень сильно не люблю, это другое. И разве делать пирсинг так же больно, как уколы?       А она говорит:       — Что ты, это гораздо больнее! Раз в двести! Там такие здоровые иголки, что их приходится забивать молотком!       В общем, я пока не принял окончательного решения насчет пирсинга. Есть кое-какие сомнения, знаете ли. Нужно еще подумать.       К другим новостям!       Джина Голдсмит теперь часто ужинает с нами, а также обедает и завтракает. Дело в том, что у нее окончательно сломался бойлер, и нет никаких шансов его починить, а еще папа сказал, что ей бывает очень тоскливо дома одной, после того, так померла Джевз (ее собачка), так что Джина пока поживет у нас. Папа сказал, что удобнее всего ей будет ночевать в его спальне, потому что на первом этаже бывает по утрам холодно, а комнаты для гостей у нас нет.       Ха! Они меня держат за дурачка! Думают, я ничего не понимаю, как маленький? А я, между прочим, прекрасно слышу, как они каждый вечер шумят и хохочут перед сном! Мне, значит, нельзя по ночам играть со Скуби Финчером по сети, а им можно прямо дома! Лицемерие…       На ферме все хорошо. Мой старик говорит, баклажаны и окра уродятся. Картофель тоже чувствует себя неплохо. Ну и ладно. Я стараюсь не вникать во все эти фермерские дела — боюсь, знаете ли, заразиться фермерством. Я считаю, что настоящий литературный талант нужно оберегать от всяких лишних увлечений. Он как хрустальная ваза — хрупкий и редкий. Разок изменишь ему с чем-то другим, и все. Он уйдет.       Главная новость — это, конечно, то, что школьные занятия кончились! Ура!!! Каникулы! Господи, как тяжело быть подростком, школа просто выматывает! Это настоящий конвейер по высасыванию души. Учись, учись, учись… Чтобы что? Знать, какие реки впадают в Тихий океан? Решать квадратные уравнения? Помнить химическую формулу воды? Как мне это поможет в жизни, если я решил посвятить себя литературе? Никак! Только голову забьет ненужной ерундой. Хуже фермерства!       Я предложил своему старику — что если я брошу школу, чтобы сосредоточиться на творчестве? Сколько романов про Еву Смитс я мог бы написать вместо скучных уроков! А он ответил, что мы это уже обсуждали, и такому не бывать никогда, а моя писательская карьера запросто подождет еще лет пять!       Видите? Он же ничего не понимает! А если за эти пять лет я передумаю? Если вдруг увлекусь чем-то другим? Футболом, например, или стану клеить пластмассовые самолетики? И все — навеки пропадет из истории писатель Чарли Паркер! Что же я тогда, зря пиджак покупал?       К тому же, если предположить (только предположить, чисто гипотетически), что я пока не очень гениальный писатель, то ведь славы можно добиться простым количеством, а не качеством! Пусть это будет не один роман, который взорвет рынок, а много-много маленьких новелл — как у того же Стивена Кинга. Дело нехитрое — знай себе сочиняй истории повихлястей, и рано или поздно успех сам тебя догонит!       Например, если придумывать по одной истории в неделю, можно за год сочинить аж целых сорок восемь штук! Уж хоть одна, но добьется успеха! А уже потом, заработав первый миллион на мелочевке, я бы взялся за свой «Грозовой перевал», понимаете. Но это все мечты, потому что когда мне писать, если я пропадаю целыми днями в школе?! А с моим стариком договориться никак не выходит. Короче, я по-прежнему живу под пятой родительской деспотии и юность моя не утолит жажду из колодца подлинного творчества!       Бабушка прислала нам с папой свитера. Она связала их сама, но получилось не очень красиво, к тому же они все в кошачьей шерсти. И главное — как раз к лету! Ох уж эта бабушка!       Скуби Финчер поедет в августе к своим бабке и деду в тот город, где полно голодных до секса девчонок! Хоть я и не очень-то во все это верю, а все равно завидно. Его рассказы бывают очень захватывающими… Конечно, он никакой не литератор, это обычные байки, лишенные всякого намека на настоящее искусство, но все же звучит иногда очень убедительно… С его слов выходит, что он там занимается сексом часами напролет — это буквально изнуряющий марафон любви! Черт возьми, вдруг это правда? Я чувствую себя страшно обделенным! Что, если секс в моей жизни, как летящие по небу облака — далеко и никак не догонишь? Только дразнят, дразнят…       Замерил его. Я делаю это каждый месяц. Все еще пять с небольшим дюймов. Проклятье!       По-прежнему суббота, 15 июня. 22:17       Вечером я так распереживался (в основном из-за секса), что спустился в подвал, утолить печали привычным способом. Я хотел взять в кладовке банку персикового компота и пару шоколадок, но наткнулся на Джину — она наводила там порядок. Мы немного поговорили. В основном она сетовала на то, что мы с моим стариком неправильно питаемся. Она сказала, что есть одни консервы вредно для здоровья в любом возрасте, особенно в моем. Я сказал, что ем не одни консервы, а вообще-то ем еще чипсы, попкорн и шоколад тоже, но она только закатила глаза.       Джина всюду наводит порядок. С одной стороны, стало заметно чище — даже немного непривычно, — с другой, в кладовке теперь ничего не найти! Раньше было так удобно: апельсиновый сок стоял на нижней полке рядом с машинным маслом и средством от муравьев, потому что они все тяжелые и в пластиковых канистрах, конфеты у самого входа, потому что я беру их чаще всего, а фасоль и тунец в банках на дальней полке, вместе с гербицидами и стиральным порошком — ведь они не так часто требуются. Во всем была своя логика. Теперь же все по-новому, и ничего не найдешь! Просто ужас!       Мы беседовали, пока искали шоколад (Джина сама не помнила, куда все переложила). Она сказала, что поможет мне перекрасить волосы в черный цвет, если мне очень хочется, она вообще хорошо разбирается в средствах по уходу за волосами — во всяких там шампунях, бальзамах и прочем. Спросила, чем я мою голову, а я ответил, что у нас с папой один гель для душа на двоих, мы берем его большими партиями в Волмарте, он нравится папе, потому что заодно хорошо отстирывает автомобильные коврики, а она снова закатила глаза. Еще она сказала, что искать себя — это нормально, в моем возрасте она часто меняла имидж.       Я спросил ее, раз уж у нас пошел откровенный разговор, во сколько лет она потеряла девственность, а она смутилась и ответила: «В восемнадцать. В колледже». Я сказал, что не дотяну до колледжа, и чуть не упал в обморок, а она сказала:       — Чарли, с этим делом не обязательно так уж торопиться, это не соревнование. В конце концов, если совсем прижмет, можно справиться и самому…       Тут уже я покраснел. Хорошо, что пришел папа и мы сменили тему.       Короче, первый день школьных каникул прошел бездарно — в сомнениях и суете. Но, по крайней мере, мы нашли шоколад, и я теперь знаю, где он лежит!       Что же, посмотрим, что будет завтра. Скуби сказал, что заметил кого-то в доме наших новых соседей, которые так туда и не заехали. Хотим наведаться и к ним и посмотреть — вдруг там воры?       P.S. Как же приятно расчесывать перед сном комариные укусы!