Часть 18

      Несколько дней ты даже не выходила из комнаты. Лишь смотрела в потолок пустым взглядом, а ночами горько плакала в подушку. Хан с Феликсом приносили еду, но есть не хотелось т ты каждый раз отказывалась. В какой-то момент переставала ориентироваться во времени. Утро, день, ночь…. Всё слилось воедино. Только тишина. Гнетущая, давящая, зловещая тишина. И ещё боль. Острая боль, которая неприятной пульсацией отдавалась по всему телу.       «Так всё соберись. Хватит. Так жить нельзя». Это был четвертый день твоего заточения. Мемберы не беспокоили, но с периодичностью приходили посмотреть, всё ли в порядке. За окном уже сумерки. После манипуляций с душем, почувствовала голод. Живот заурчал. Появилась лёгкая тошнота. Зайдя, потихоньку на кухню, заглянула в холодильник. Там мышь повесилась. Даже нет продуктов, чтобы приготовить ужин. «Чем же они питались эти дни? Фастфудом?»       На кухне появился Хан. С нежностью и волнением посмотрел на тебя: — Как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо, — широко улыбаясь, ответила ему. — Ты проголодалась? — Но ответ дал твой желудок, громко заурчав. Вы вместе рассмеялись. — Пойдём, мы как раз сели ужинать.       В гостиной все 12 глаз уставились на тебя, сначала с волнением, а потом с улыбками на лице. Улыбнувшись в ответ, ты присела на свободное место. Участники сразу наложили тебе еды. Пахло очень вкусно. Только одно тебя сейчас огорчало – Криса снова не было. — А где Крис? — тихо спросила ты у рядом сидящего Хана. — На студии. Он приходит поздно ночью, а потом уходит рано утром. Дома мы его практически не видим. Он, кстати, спрашивал про тебя, Т/И. — Да? А мне всё равно. Давай кушать, я проголодалась. — А сердце бешено заколотилось от этих слов. Но нужно ли его сейчас бередить, когда ты только-только начала держать себя в руках?       С голоду ты съела огромное количество еды, явно переев, потому что подступала тошнота. «Не нужно было так объедаться» – подумала ты. Но вы долго ещё сидели; ребята рассказывали, что у них произошло за последнее время. Как всегда, смеялись над шутками Хана, и даже Хёнджин сегодня был разговорчив. Жизнь снова наладивается, но это ровно до тех пор, пока снова не увидишь Криса. Боль ещё тлеет маленьким угольком в груди и будет тлеть долгое время. Ведь такую любовь забыть невозможно.

***

      На часах было три ночи, когда входная дверь закрылась. Тебе не спалось. Стук брошенной сумки у порога и шорох шагов мимо твоей комнаты, означал, что Крис дома и направляется на кухню. «Как мне быть? Стоит ли выйти к нему, или нужно ещё время? Как себе, так и ему».       Прошло ещё полчаса, но шагов из кухни ты так и не услышала. Сердце сжималось, волнение нарастало, усидеть на месте не получалось физически. «Всё же стоит попробовать». С этими мыслями ты отправилась на кухню. Возле порога остановилась, переводя дыхание.       Крис сидел, сложив голову на руках. Ты тихо подошла. Похоже он спал. «Как же хочется его обнять, поцеловать, прикоснуться к его лицу, провести по руке и заснуть, чувствуя дыхание на своей коже...»       И ты нежно касаешься его руки, пытаясь разбудить. Не открывая глаз, он сладко тянется и большими руками, увлекает в объятия, кладёт голову на грудь и продолжает спать. Что-то тихо бормочет, сильнее прижимая к себе. Сердце заныло, а по телу растекалось тепло. Как же оно жаждало этих прикосновений, и как же скучало по ним. До безумия хотелось ответить на его объятия, зарыться руками в его волосах, но тот тлеющий уголёк боли, заставил охладить твой пыл. — Крис, просыпайся, — говоришь, гладя по голове. — Ещё минутку, Т/И, я устал, — сонно бормочет. — Нужно встать и лечь в кровать, нельзя спать на столе в кухне. «И обнимать меня тоже нельзя», — мысленно договорила фразу.       Открывает один глаз, поднимает голову и смотрит на тебя, расплываясь в широкой улыбки, показывая соблазнительные ямочки. На глаза сразу наворачиваются слёзы, и чтобы окончательно не развыться перед ним, берёшь за руки и пытаешься выбраться из объятий. — Ну, Т/И, что ты делаешь? Полежи ещё со мной, — сильнее сжимая тебя в руках. Несколько секунд, моментально просыпается, опускает руки и виновато смотрит на тебя — Прости. — Просто ложись в кровать и хорошо выспись. Спокойной ночи, Крис, — и быстрым шагом выходишь из гостиной.       Он продолжает сидеть, сгорбившись на стуле, а по щеке течёт непрошеная слеза. Он во многом сам виноват, но и тебя простить ему тяжело. Та злость и ярость, которою он испытал, могла приобрести иную форму, ударив не в стену и швырнув стул, а ранить и причинить физическую боль. И он безумно этого боялся. Поэтому лучше терпеть свою боль, чем причинять её тебе.       «Пройдёт время, и ты меня забудешь, а я буду лелеять нашу любовь до самого конца жизни. Я не смогу забыть и разлюбить тебя. Ты первая, кто искренне отнёсся ко мне, как к простому человеку». Он потерпит, со временем простит, но никогда не причинит физической боли. Этот страх был куда сильнее всего остального.

***

      После того случая на кухне с Крисом, ты впала в амёбное состояние. Улыбка пропала с лица, ограничилось общение с мемберами, пока ты выполняла работу, как на автомате. Ложилась, вставала, убиралась в доме, готовила ужин и снова ложилась. И так по замкнутому кругу.       Криса почти не видела, лишь изредка пересекаясь с ним в коридоре. Он отводил взгляд, когда вы проходили мимо друг друга, или вообще менял направление, увидев тебя.       Ты устала. Сил не было от слова совсем. Боль стихала, но при каждой вашей встрече вновь разгоралась по всему телу, доводя до истеричного состояния. Последнее время самочувствие ухудшилось: частое головокружение, слабость, хотелось постоянно спать. Всё чаще ты стала думать о том, чтобы вернуться домой. Необходимо восстановить силы: как душевные, так и физические. Очень тяжело. А так жить просто невыносимо.              «Пройдёт время, и он меня забудет, а я буду лелеять нашу любовь до самого конца жизни. Не смогу забыть и разлюбить его. Он первый, кому мне захотелось подарить любовь и остаток своей жизни».       Решиться было очень трудно, не только из-за Криса, остальные мемберы тоже стали дороги и важны. Но необходимо сделать выбор. Быть несчастной, но видеть его, либо постараться быть счастливой, или сделать вид, что счастлива, но не видеть его. Несколько дней колебаний, но выбор был сделан. Ты решилась, и медлить было нельзя.

***

      Аэропорт. Самолёт. Трап. Колебания... Снова история повторяется, но обратного пути нет. Шаг, и только вперёд. Шаг, и слёзы застилают глаза. Шаг, и воспоминая, накрывают. Ты уже почти бежишь. «Не останавливайся. Нельзя». Это всё, о чём могла сейчас думать. Зайдя в самолёт и заняв, своё место, молила, чтобы тот взлетел как можно быстрее. Снова и снова, произнося эти слова, как мантру.

***

      «Надеюсь, наши дороги ещё, когда-нибудь пересекутся, и мы вновь увидимся с вами. Прощайте. С любовью, ваша Т/И».       «Она уехала. Она покинула меня. Я остался один. Сам виноват. Дурак». Крис сжимает записку, которую обнаружил ранним утром, вернувшись из студии. Сердце стянуло металлическим кольцом, в горле стоял ком, ненавистные слёзы подступали. Он медленно сполз возле раковины и тихо заплакал. Запоминая эту боль от потери любимого человека.

***

      Дни и ночи слились воедино. Он много работал, чтобы хоть как то забыться и унять эту острую, растекающуюся по всему телу боль. Крис, часто ходил по ночному Сеулу, отключаясь от реальности. До самого утра, блуждая в своих воспоминаниях. Перестал улыбаться, ведь на лице появлялись ему ненавистные ямочки, которые ты так любила. Глубоко в шкафу, он спрятал твою любимую худи, сменил парфюм. Но ничего не помогало, боль только усиливалась. После того, как выключается свет в его тихой комнате, появляется страх, который подкрадывается ночами, когда тот засыпал. Нет сил держать всё это в себе, и оставшись в одиночестве, он ломается, заливаясь горькими слезами.

***

      Хёнджин, после твоего отъезда был счастливым. Ему становилось легче. Он не видел тебя каждый день, приходя с работы. Но через пару недель, видя состояния Чана, его начинала мучить совесть. А Чан действительно страдал, мучил себя, разрывая душу изнутри. Он несколько раз пытался во всем признаться, но честно боялся реакции старшего. Он помнил, как лидер разозлился и чуть не ударил Т/И, и если он мог сдержаться с ней, сможет ли также сдерживаться при нём? И каждый раз, страх брал над ним верх, оставляя попытки на своё искупление.        Хён проснулся глубокой ночью. Проходя мимо комнаты Чана, сквозь плохо закрытую дверь, увидел, как тот сидя на полу, обнимает своё худи. А в комнате безмолвный крик и слёзы, который Крис скрывает ото всех. Тихий стук, ответа нет. Он мнётся у входа, собираясь с духом. Хён — это тот, кто всё начал, и который теперь должен исправить. Садится напротив Чана, дрожа всем телом. — Хёнджин, я не могу без неё. Мне больно и одиноко. В душе пустота. Даже слёзы не помогают унять боль. — Чан я должен тебе коё-что рассказать. Это я…. — Хён осёкся на полуслове, подбирая правильные слова. — Что ты?       Хёнджин, заламывает себе пальцы, не осмеливаясь поднять глаза: — Это я, подставил Т/И, прости, — говорит быстро и очень тихо. — Повтори, что ты сейчас сказал. — Да, это я подставил её, прости меня, — он дрожит и тихо плачет, но пути назад уже нет. Он должен был признаться. — У меня только один вопрос, зачем Хёнджин? — строго спрашивает Крис, но спокоен. За несколько недель, он впервые почувствовал себя легче. Боль отступает, но тут, же накрывает новой волной, от осознания, что натворил. — Зачем? — Я тоже её люблю… — сквозь слёзы отвечает Хён. — Прости. Я был глуп и ослеплён своей любовью. Я виноват. Прости. — И что мне с тобой делать? Я слишком сильно обидел Т/И. Я практически заставил её уехать своим отношением. Я причинил ей боль. И сам страдал из-за этого. Ты хоть понимаешь это?! — он начинает злиться. Из-за предательства Хёна. Ведь он столько натворил из-за него. Как ему теперь быть и что делать? — Да, спустя время, я всё понял. Я был ослеплён ей. Не знал, что мне делать. И единственным правильным решением в тот момент видел, чтобы разлучить вас. Но, Т/И уехала, а ты ужасно страдаешь. И теперь я понял, что сильно ошибался. Никому от этого лучше не стало, даже мне. Я так себя виню. Изнутри себя съёдаю, страдая не меньше твоего. Ты сможешь меня хоть когда-нибудь простить? — Эх, мой милый, глупый Хён, мы поговорим после того, как я верну Т/И. — Злости нет, есть только осознание, того, что Хёнджин влюбился. И это в первый раз, он боролся за свою любовь, как умел. Да, подло и жестоко. Но он смог всё осознать и во всём признаться. Это будет ему хорошим уроком, на всю оставшуюся жизнь, что разлучив любимых, не всегда можно стать счастливым.

***

      Часы, дни, недели бежали, ускоряя свой темп. Пыталась забыть его и всё, что произошло с тобой в Корее. Нет, ты не жалела, просто пыталась притупить ту боль, которая каждую ночь настигала тебя и заставляя, задыхаться в собственных слезах. Она настигала тебя, когда ты надеялась, что становится лучше. Снова и снова заставляя вспоминать эту нежную любовь, которой Крис тебя одаривал. Было обидно только за то, что он не выслушал тебя, даже не дал шанса оправдаться. Вернее сказать правду.       Понемногу восстанавливая своё ментальное здоровье, физическое ухудшалось. Частое головокружение, смена настроения и тяжесть внизу живота, доставляли дискомфорт. Но идти к врачу не было времени. Необходимо было решить вопросы с работой, так как финансовая сторона начала давать брешь.       В тихом городке, на побережье жёлтого моря, с устройством на работу возникали проблемы. Он не являлся туристическим городом, поэтому потеряв работу, найти, что-то достойное усложняло твои планы. Днями занималась поиском работы, а вечерами завернувшись в плед, сидела на берегу моря, разглядывая звёздное небо.

***

      На улице стояла жара, солнце пекло со страшной силой, воздух был обжигающим, становилось тяжело дышать. Очнулась, уже в больнице. На улице, ты потеряла сознание, и люди вызвали скорую помощь. Врач сказал, что ничего страшного, небольшое переутомление на фоне жаркой погоды. Тебе и малышу ничего не угрожает. — Малышу? — Не сразу поняла, все слова врача. — Да, дорогая, вы беременны. Срок 5-6 недель. Так, что сдав ещё пару анализов, вы можете отправляться домой и постараться не выходить в такую погоду.       «Беременна? Малыш? 5-6 недель? Я стану мамой». С улыбкой на лице, проговорила слова про себя.       Пару дней жары, пришлось пересидеть дома. Только вечерами выходила к морю, чтобы подышать свежестью и прохладой морского бриза. — Теперь я должна заботиться не только о себе. У меня есть только ты, малыш. Как жаль, что Крис об этом не узнает, — плача, наглаживала живот, разговаривая сама с собой.

***

      На повторном приёме у врача, сказали, что волноваться не о чем, анализы в порядке, беременность протекает хорошо, только необходимо встать на учёт.       После посещения больницы, ты решила прогуляться по набережной. На улице уже не было такой изнуряющей жары, дул лёгкий ветерок, окутывая всё вокруг ароматом с морского берега. Ты впервые за это время была счастлива, и старалась не давать печали и боли, снова украсть в свои недра, окутывая страхом и темнотой.       В своих мечтах и фантазиях, забывшись, стояла, всматриваясь в бескрайние просторы моря. Чья-то рука нежно легка на плечо, выводя тебя из прострации. Обернулась, к этому человеку. — Т/И, я нашёл тебя, — с трепетом и волнением в голосе, проговорил Крис. — Неделю я бродил по улицам твоего города, в надежде найти тебя.       Крис с улыбкой, обнимает тебя, обдавая своим теплом. Объятия становятся крепче, словно боится, что сейчас, ты можешь исчезнуть из его рук. — Крис? — Шепчёшь ему в грудь. Не можешь поверить, что он рядом, что он настоящий, а не плод твоего воображения. — Что ты тут делаешь? И как ты меня нашёл? — Прости меня, моя любовь, — утыкается в твою шею, пытаясь спрятать слёзы. — Прости меня и дай мне второй шанс, который я не смог дать тебе. — Он тихо шепчет, пытаясь унять дрожь в голосе.       Тепло расходится по всему телу, слёзы наворачиваются на глазах. Страх исчезает, забирая с собой боль и тревогу всех недель, когда его не было рядом. Одно только его прикосновение, снова взращивает в тебе, глубоко зарытую любовь, маленьким ростком пробиваясь наружу.       «Могу ли я его принять и простить ему причиненную мне боль? Могу ли я снова довериться ему? Могу ли я позволить себе такую роскошь, снова быть с ним и любить? Вот только теперь я не одна, примет ли он нас двоих?» Ответ на твои вопросы дало твоё тело, когда руки, обвили Криса, в ответных объятиях. Сердце выпрыгивало. Нарастала в приятном волнении, дрожь по телу. Пыталась собраться с мыслями, подбирая слова, но как назло мозг не работал, наслаждаясь нежными руками на твоей спине. — Не молчи, пожалуйста, только не молчи. Твоё молчание убивает меня сильнее, чем расставание, — в мольбе, просит Крис. — Пойдём домой, там и поговорим, — поднимая глаза, отвечаешь ему. — Я боюсь тебя отпускать, — прижимаясь ещё сильнее, говорит он. — Не бойся, я не убегу, — произносишь, с улыбкой на лице, немного отстраняя его от себя.       Он берёт твою ладонь, крепка сжимая в своей. — А я больше не отпущу.       Сидя за столом у тебя дома, Крис рассказал всё про Хёнджина, ни утаивая от тебя ничего. С одной стороны, ты очень злилась на него за всё, что пришлось пережить, с другой сопереживала, понимая его чувства. Ведь ты сама любишь, и знаешь, как эта любовь может сильно обжечь. — Вернись ко мне, Т/И. Я не могу жить без тебя. Ты всё, что у меня есть. Я люблю тебя, — с мольбой в глазах, он смотрит на тебя. — Ты в каждом мгновении даже, когда я любил. Даже, когда страдал. Даже, когда мы попрощались, ты была моим миром, каждым моим мгновением, оставшись без тебя, я не с умею описать свою жизнь, в которой тебя нет. — Крис, я сначала должна кое-что сказать. От этого зависит, наше дальнейшее будущее, — от волнения ты теребишь край своей кофты, боясь поднять на него глаза. — Ты не простила Хёна? Хорошо, мы снимем отдельное жильё. Ты боишься, что стафф не дадут нам жить вместе? Я с ними поговорю. Ты боишься, что я снова брошу тебя? Никогда этого не повториться. Поверь, я так много пережил за это время, что испытывать эти чувства снова я не смогу, — затараторил он, словно боялся, что сейчас ты ему откажешь. В глазах стоял страх, а сердце бешено стучало. — Нет. Я не это хотела сказать. Просто теперь, я не могу… — Т/И, пожалуйста, поверь мне, — предательская слеза скатилась по щеке. Он дрожит.       Садишься напротив него, ближе пододвигая стул. Берёшь его лицо в руки, припадая в нежном поцелуе, забирая его тревогу и страх. Это ты должна волноваться, ведь, это он может сейчас уйти, снова. Оставив за собой кучку пепла из твоего сгоревшего сердца. Отстраняешься, не выпуская из рук лица, и нежно смотришь в его глаза. — Крис, я люблю тебя. Просто теперь, — набираешь больше воздуха в лёгкие и продолжаешь, — я не одна. Ты сможешь принять нас двоих? — Берясь одной рукой за живот. — Что? — Он сидит, с полным не понимаем, что сейчас происходит. — Я говорю, что беременна. 5-6 недель. — Теперь ты смотришь на него, полными глазами слёз и страха. — То есть беременна? — Ему нужно пару минут, чтобы сообразить. Лицо меняется, озаряясь широкой и искренней улыбкой, показывая любимые ямочки. — То есть беременна. Я стану папой? — Он вскакивает со стула, подхватывает тебя и начинает кружить, при этом крича как сумасшедший. — Я стану папой!!       Он ставит тебя на пол, начиная, зацеловывать лицо, улыбаясь, снова и снова повторяя — «Я стану папой».       Он страстно впивается в твои губы, сначала медленно, а потом поцелуй становиться всё требовательней. Он так скучал по ним, что тело быстро реагирует, даже на простой поцелуй. Завлекая его всё больше и больше, разжигая пламя внутри.       Твоё тело отзывается на каждое его прикосновение, пробивая маленькими, приятными разрядами тока. Нежно руками под кофту, касаясь оголённой кожи, проводя по каждой мышце на спине. Он стонет, приглушая его в поцелуе на шеи. Сильнее сжимая в объятиях. Кусает, сразу же целуя место уксуса, тем самым усиливая ощущения. Рука на позвоночнике, большим пальцем проводит снизу вверх. Желание обволакивает вас, туманя ваши головы. И сейчас не до флирта и игр, он сделает это в следующий раз. Сейчас он восполняет тоску, по твоим прикосновениям и сладким поцелуям, по словам о любви и страстным стонах, срывающихся с твоих уст.       По его рукам, к шеи, в эти непослушные кудряшки. До тихого слова «хочу». Это то, что сейчас ему нужно. Волна наслаждения и удовольствия растекается по всему телу, доводя вас истомы. Вся боль и страх вырывается наружу, заставляя сильнее, прижиматься друг к другу. Отпуская всё…

***

      Проснулась ты уже, глубокой ночью. Рядом спал Крис. Такой милый, красивый и одури любимый. Еле дотрагиваешься его волос, придвигаешься ближе, целуя в нос, оставляя влажный след. Он морщит его, но спит. В доме прохладно, из открытого окна дует ветер. Вставая с кровати, слегка поёжилась. Берёшь плед, накрываешься им, подходишь к окну, всматриваясь в тёмное звёздное небо.       Спустя пару минут, сзади обнимает Крис, накрывая вас тёплым одеялом со словами: «Простудишься». Прижимаешься ещё сильнее, растворяясь в этих ощущениях. — Ты моя нежность, мой океан, моя вселенная. Я люблю тебя, Т/И, — шепчет на ухо. — Я люблю тебя сильнее. — Как от сюда до неба. — Нет. Как от сюда до самой вселенной, где существует много созвездий и звёзд, где однажды происходит встреча с мечтой…