Часть 3

1991 год. Рассвет окрасил небо нежными пастельными тонами, когда Витю разбудил дразнящий аромат чего-то невообразимо вкусного, запах, столь редкий гость в его холостяцкой обители. Стрелки часов замерли на отметке 10 утра. Облачившись лишь в спортивные штаны, с голым торсом, он поплыл на этот манящий зов к кухне. И замер на пороге, словно пораженный молнией.  Там, в его футболке, достающей ей до середины бедра, колдовала Катя.  Легко покачивая бедрами в такт едва слышной мелодии, она двигалась с грацией домашней кошки, а её волосы были небрежно собраны в забавную гульку на макушке. Пчелкин прислонился к дверному косяку, заворожённо наблюдая за этим утренним видением. Он вдруг остро захотел, чтобы каждое его утро начиналось именно так.  С появлением этой девчонки в его жизни он перестал узнавать самого себя. И это всего за три дня знакомства!  Что же будет дальше? — Долго ещё там стоять будешь? — не оборачиваясь, спросила Катя, словно почувствовав его взгляд. — Вид хороший, — ухмыльнулся Витя, но всё же оторвался от косяка и присел за стол. В следующее мгновение перед ним возникла тарелка с аппетитной яичницей и свежим овощным салатом. — Кофе? — Да, пожалуйста. Ещё пара минут, и вот уже перед ним дымится кружка ароматного, обжигающе горячего кофе. — Спасибо. — Пожалуйста, но так, на заметку тебе: холодильник иногда нужно пополнять продуктами. Сами они там не заводятся. Витя усмехнулся, и они принялись за еду. Тишина, повисшая между ними, не была тягостной. Слова казались излишними. Их безмолвный завтрак прервал резкий дверной звонок. Витя и Катя обменялись взглядами и двинулись в коридор. — Кто там? — Белый, — бросил Витя, оценивая взглядом девушку. — Иди в спальню. — Чего? Пчёлкин, ты вообще оборзел? — Хочешь, чтобы он увидел тебя в таком виде в моей квартире в десять утра? После того как ты не ночевала дома? Это я так, просто напоминаю тебе. — Ладно, — пробурчала Катя. — И тихо там, — добавил он, и как только за девушкой закрылась дверь спальни, Витя распахнул входную дверь, впуская друга. — Ты чего так долго? — спросил Саша, входя в коридор и направляясь на кухню. — Не один что ли? — заключил он, окинув взглядом завтрак на двоих. — Уже один. Ты чего без звонка? — Катюха дома не ночевала, Ольга мне весь телефон оборвала, её нет нигде. Я подумал, может, она у тебя? — Саша странно посмотрел на Пчёлкина и продолжил: — Ты знаешь, где она? — Откуда мне знать? — Пчела… — Сань… Пчёлкин хотел что-то добавить, но в соседней комнате кто-то чихнул. — Там кто? — Белов направился в спальню. Пчёлкин пошёл следом, понимая, что девчонка несовершеннолетняя. Можно сказать, скрывается у него от своих родственников. Витя не мог её покрывать. Да и он ведь вчера так и не пообещал ей, что никому не скажет о том, что она была у него… Но, с другой стороны, он и Саше ничего не говорил. Белов вошёл в спальню и окинул взглядом пустую комнату, но его взгляд невольно зацепился за костюм, небрежно брошенный на кресло у кровати. Именно в нём вчера была на встрече младшая сестра его невесты.  Он повернулся к Пчёлкину, приподняв бровь. — У меня глюки? — Сань… — Не, Пчел, погоди. Я, значит, всю ночь Ольку успокаиваю, а наша красавица тут с тобой кувыркается, оказывается. Саша, кажется, понял, в чём дело. Он подошёл к шкафу и распахнул дверцы. — Вот она, маленькая, где! Давай на выход. Девушка, смущенно потупившись, вышла из просторного шкафа и приблизилась к Вите.  Почему-то она ждала от него поддержки, искала в нём спасения от неловкого разговора с будущим родственником. — Так, Белый, во-первых, у нас ничего не было. — Да я так и понял. Она же именно поэтому по твоему дому в одной твоей футболке щеголяет в десять утра! — Сань… Ей спать не в чем было. Вот я ей свою футболку и дал. — Хорошо, допустим. Почему мне не набрал? Ты же знал, что её с собаками искать будут! — Я его попросила! — выпалила Катя. — Я уже не маленькая девочка. Сама решу, где, с кем и когда мне ночевать. — Ух ты! Какая ты взрослая и самостоятельная! Только вот, пока тебе нет восемнадцати лет, за тебя несут ответственность твои родные, Елизавета Андреевна и Ольга! Так будь добра, дорогая, ставь их в известность, где, с кем и когда ты будешь ночевать. А сейчас собралась пулей, и я отвезу тебя домой! — Сань… — Витя, кажется, впервые почувствовал себя виноватым, виноватым перед Катей, перед Ольгой. — Нет! — перебила его девушка. — Меня отвезёт Витя, когда я этого захочу. — Маленькая, ты ещё не поняла? Я тебя не спрашивал, я сказал, а ты взяла и сделала. — Жене своей указывать будешь! Девушка резко обернулась, вихрем пронеслась к ванной и с силой захлопнула дверь, оставив Сашу и Витю в оцепенении.  Пчелкин, чувствуя назревающий шторм, решил разрядить обстановку. — Сань, набери Оле, скажи, что с Катюхой все в порядке. Я ее позже привезу, пусть не волнуется, а то вы друг друга по дороге перегрызете. — Ладно, Пчел, как дома будет, звякни. Белов, словно тень, исчез за дверью, а Витя, вздохнув, поплелся допивать остывший кофе. Все это время Катя, словно дикая птица в клетке, металась в ванной, пытаясь унять бурю в душе. Вынырнув из своего заточения, она, скомкано извинившись, засобиралась домой – и так слишком долго злоупотребляла гостеприимством Пчелкина. Всю дорогу их окутывало молчание, густое и напряженное.  Катя все еще пылала гневом на Белова, а Витя, будто чувствуя исходящую от нее энергию, не решался подлить масла в огонь. — Приехали, – наконец прозвучало в салоне авто. — Спасибо тебе, Вить. — Да не за что. — Нет, есть за что… Спасибо, что простил за ограбление, спасибо, что вчера не выгнал на улицу, и спасибо, что заступился за меня. Кажется, ты хороший человек, Виктор Пчелкин. Катерина, словно завороженная, смотрела в его глаза – голубые и глубокие, как океан. Не дожидаясь ответа, она быстро чмокнула его в щеку и, выскользнув из машины, стремительно понеслась к дому. Пчелкин, словно мальчишка, расплылся в какой-то глупой, трогательной улыбке и, постояв еще пару минут, сорвался с места. — Бабуль! Я дома! — крикнула Ольга, едва переступив порог. — Олюшка, идем к столу, мы только сели! — А у нас гости? — спросила Ольга, входя в комнату и увидев бабушку и Катю, которая смотрела на нее с мольбой. — Свои, Олюшка, свои… Спустя час девушки вышли на улицу, вдохнуть свежего воздуха и выговориться. — Катюш, прости меня, я эгоистка, — прошептала Ольга, опустив голову. — Оль, давай просто забудем об этом? Я больше не буду этим заниматься, Белов… — Катерина с трудом перевела дух. — Белов мне обещал, что наша семья больше ни в чем нуждаться не будет. Я ему верю. — Все у нас будет хорошо. Суриковы обнялись, и взявшись под руки, пошли дальше. — Кать? — М? — А где ты ночевала? — Ну ты же и так все знаешь… — Он не обидел тебя? — Нет, — Катя глупо улыбнулась, точь-в-точь как Витя сегодня в машине. — Он хороший, Олька. — Погоди-ка, да ты что, влюбилась? — Нет, ты что! Что за глупости ты говоришь?! Он старше меня, и он… — Он что? — Он бандит, Олька! Как думаешь, сколько у него сотен девиц с его внешностью и харизмой? — Ну, Сашка же женится на мне, или Валера, он… — Оль! Витя не Саша и не Валера… да и я ему не подхожу, так что глупо говорить о моей глупой влюбленности. На глаза Катерины навернулись слезы, она отвернулась от сестры и, увидев у дома Белова, сказала: — Вон жених твой приехал. И, не слушая Ольгу, которая звала ее, быстрым шагом направилась прочь. — Явилась? — с улыбкой спросил Саша, но она тут же угасла, как только он заметил слезы на ее щеках. Когда девушка хлопнула дверью, Ольга подошла к Саше. — Что с ней случилось? — Пчелкин случился, — мрачно ответила Ольга. — Он ее обидел? — Нет, Сашка, все гораздо серьезнее. Кажется, она влюбилась в него. — Бедняжка, — с усмешкой произнес Белов. — Почему? — Знаешь, сколько у него девиц? — Вот и Катя так же сказала. — Умная она, даже чересчур. Я, Ольга, возьму ее под свое крыло в деле. Нам нужен будет толковый юрист и просто проверенный человек… — Это ты с ней обговаривай. Я ничего не могу решать в ее жизни. В это время Катерина уже звонила своей подруге. — Алло? Катаева? — Катюня? Ну ты как? А то пропала на двое суток… После всего, что произошло, я, честно, даже из дома выйти боюсь. — А ты не бойся. Ничего нам не сделают. У тебя отчим сегодня дома? — Нет, на смене. Только вечером завтра появится. — Знаешь что? А давай в «Метле» через полтора часа встретимся? — Ты уверенна? — Более чем. Все, Жека, буду ждать тебя у бара. Целую. У барной стойки стояла стройная девушка в коротком черном платье с длинными рукавами. Медно-каштановые волосы рассыпались по плечам, образуя волны, струящиеся по лопаткам. Она уже допивала второй бокал шампанского, когда к ней подошла Женя. — Привет! Прости, что опоздала, – сказала Женя и чмокнула подругу в щеку. — Ну, давай, рассказывай! Спустя полчаса рассказа Катерины о последних событиях, Женя была в шоке. — То есть теперь вы родственники? А в того, кого ты должна была ограбить, ты влюбилась?! — Катя лишь кивнула, допивая шампанское. — И что ты теперь будешь делать? — А ничего, — полупьяно проговорила Катя и снова заказала шампанское. — У него таких, как я, миллион. Нужна я ему, как же. Поступлю в юридический, там, вроде, Белов хотел устроить к ним… Не знаю. Представляешь, Жека, впервые влюбиться по-настоящему – и такое… — Катюнь? А может, у вас получится что? — Неа, ничего не получится, — Катерина снова осушила бокал. В этот момент рядом с ними возник высокий парень и громко пробасил: — Катюшенция! Привет! Девушки вздрогнули и, обернувшись, увидели своих новых знакомых. — Здравствуй, Космос, — слегка улыбнулась Сурикова. Катаева же не осмелилась поднять глаза на парней. — Катюнь? Тебя Ольга снова искать будет? — спросил Пчелкин. — Не переживай. Я бабулю предупредила, что у Жени останусь сегодня. Тем более Ольга сегодня у Саши. — Ну, хорошо. — Пчела? Может, познакомишь? — спросил парень, который подошел только что, но, видимо, до этого был вместе с ними. — Катерина, — протянула руку Сурикова. — А это Евгения. — Очень приятно, Владимир. — Ха-ха, Владимир! – со смехом спародировал его Космос. — Володя, кого ты хочешь наеб… — Э, косматый! — остановил его Пчелкин. — Девчонки же. — Пардон, девушки. Космос увлек Катаеву в разговор, было видно, что девушка ему симпатизировала. Владимир же оказывал знаки внимания Кате, что Вите явно не нравилось, но он старался этого не показывать. После недавнего разговора с Беловым он решил, что нужно разобраться в себе, нагуляться и ему, и Кате. Нужно же?

***

— Привет, Оль! Витя чмокнул ее в щеку и прошел в квартиру. — Саня позвонил, сказал, что поговорить нужно. — Да, Вить. Это Катюши касается. — Блин, Оль, ну прости. Не буду я ее больше покрывать. — Не в этом дело, Пчел, — сказал Белов, выходя из балкона. — Катюха влюбилась в тебя. — Че? — Че слышал. Сама Ольге сегодня сказала. — Витя, я хотела тебя попросить… Если у тебя нет серьезных намерений к ней, то не нужно с ней флиртовать. Она молоденькая девочка, мыслит о любви, как о сказке. Не нужно давать ложных надежд. — Да я и не собирался, Оль! Она красивая девушка, но я тебя понял. Не переживай, с твоей сестрой все будет хорошо. Я поеду, меня там Космос с Володей ждут. — Давай я провожу, Пчел, — больше утверждая, чем спрашивая, сказал Саша. Уже на улице Белов продолжил: — Пчелкин, к девчушке правда не лезь лишний раз. Не хватало мне еще проблем из-за этого с Ольгой. Нагуляйтесь оба сначала. Если любовь есть, то она и через год будет. На нас с Ольгой посмотри.

***

— Катюша? А не хотите ли потанцевать? — спросил Володя, видя, что девушка достаточно пьяна. — Володь, Катюха мне должна была танец. Давай она долг мне отдаст, а потом уже разберетесь,— неожиданно влез Пчелкин. Он подхватил девушку за руку и отвел подальше от стойки. Обхватив ее за талию, он прижал ее ближе к себе. — Какой еще долг, Вить? — Ты хотела с ним пойти танцевать? — Нет. — Ну вот. А долг он же и правда был. Я же тебя прикрыл, по сути. — Ой, ну да. — Катюнь? — М? — Да нет, ничего… Давай я тебя домой отвезу? — Надо только Женю найти. — Она с Космосом уехала уже. Кажется, у них любовь. Катя усмехнулась этой фразе. «Любовь» – а что такое любовь? Любовь – это чувство, свойственное человеку, глубокая привязанность и устремленность к другому человеку, чувство глубокой симпатии. Любовь – это интимное и глубокое чувство, возникающее как самое свободное и «непредсказуемое» выражение глубин личности, которое нельзя принудительно ни вызвать, ни преодолеть. Попрощавшись с Владимиром, они поехали домой. Почти всю дорогу они ехали молча, пока Катя не решилась спросить, куда они направляются. — Ну смотри, дома тебя сегодня не ждут, а Кос увел твою подружку, у которой ты должна была ночевать. Следовательно, мы едем снова ко мне. — Я слишком много провожу времени в твоей квартире… — усмехнулась Катерина. — Да я тоже так думаю. Слушай, может, тебе уже перевезти вещи ко мне? Будешь постоянно там жить… — Катя изумленно посмотрела на Витю. — А что? Может, у нас с тобой любовь? — странно усмехнулся Витя, уставившись на дорогу. Зачем он вообще завел этот разговор? Решил же для себя, что не будет обращать внимание на эту девушку. — Я слишком пьяна для такого разговора, Вить, — грустно улыбнулась девушка, глядя в окно. — А ты была влюблена? — вдруг спросил Пчелкин. — Да. — Это было давно? — Нет. — Не расскажешь? — Думаю, не стоит. — А я думаю, все это глупость! Любовь… Любовь – она не для всех. Точно не для меня. — Почему ты так думаешь? — Потому что я себя знаю. Если бы ты не была сестрой Ольги, то стала бы очередной галочкой в моем списке… Разговоров больше не было. Пчелкин надеялся, что оттолкнул от себя девушку. Он еще не нагулялся и только бы все испортил, если бы ответил взаимностью на ее чувства. Или же нет? Может, с ней бы все и получилось? Она не такая. Не такая, как все. Но Витя решил больше не возвращаться к этому. Но ведь любовь нельзя принудительно преодолеть. Если любовь настоящая, то она будет с тобой всегда.