Часть 1

      – Та-ак, а теперь, наконец, покраска.       Глядя на относительно выровненные шпателем бетонные стены, доктор Флюг аккуратно открутил крышку алюминиевой банки с краской. «Черный янтарь» – убедительно гласила этикетка. Как раз то, что надо.       Непомерно высокая лестница, на самом верху которой стоял доктор, опасно зашаталась, и по стене под небрежно орудуемой кистью вместо насыщенного черного расплылось невзрачное блекло-серое пятно.       Внимательно следящий за всеми этапами неумелого косорукого ремонта мистер Блэк Хэт с самого утра был вне себя от ярости. Его несчастное многострадальное поместье за последнюю неделю подверглось небывалым потерям, убыткам и разрушениям. И все из-за никчемной беспутной троицы, которая только и умела что портить, ломать и уродовать все вокруг!       Он уже жутко жалел, что затеял в своем доме ремонт. Уж лучше бы чертово поместье дожило свой век и просто развалилось в труху от старости, после чего он бы просто купил себе новое, не потратив ни грамма драгоценных нервов и сил.       Тем не менее, решение принято, ремонт затеян, и отчаявшийся хозяин из последних сил пытался сохранить в целости и сохранности пока еще оставшиеся части любимой обители.       С самого утра один за одним следовали сплошные неприятности, косяки и недочеты. А теперь еще выяснилось, что эта бестолочь Флюг вместо требуемой им черной краски купил какую-то серую блевотную хрень, которая даже для покраски уличного забора не годится!       – Что ты делаешь, идиот?! – возмущенно кричал он доктору снизу. – Я же сказал: это должна быть самая дьявольская и черная краска на свете для этих стен! Я приказывал тебе купить «Вантаблэк»! Выкини к ангельской бабушке эти серые сопли!!!       – Так точно, сэр!       Доктор Флюг хотел было спуститься с лестницы вниз, чтобы заменить краску, однако скользкая жестяная баночка нечаянно выскользнула из его рук и смачно плюхнулась на голову проходящей мимо лестницы Деменции.       – Флюг! Тупая твоя картонная башка, ты что творишь?! – взвизгнула она. Потеки густой темно-серой субстанции немедленно растеклись по ее ярко-зеленым волосам и одежде, быстро высыхая и делая девушку похожей на жуткую глиняную скульптуру.       – Прости, Деменция, я нечаянно.       – Я тебе сейчас врежу нечаянно!       Как и следовало ожидать, Деменция наскочила на доктора, стоило тому преодолеть нижнюю перекладину стремянки. С жаждой неистовой и страшной мести юная бунтарка погналась за доктором на кухню, где на портативной, сконструированной им лазерной плите варился клей для обоев. Вбежав в кухню, парочка с удивлением обнаружила, что вместо необходимой прозрачной массы в котелке бурлит что-то подозрительно жидкое, оранжевое и пузыристое.       Доктор Флюг поднял с пола небольшой ярко-рыжий пакет с нарисованными на нем веселыми танцующими букашками, содержимое которого, судя по всему, и было высыпано в кастрюлю.       – «Растворимый жучиный сок «Кислая радость», – в задумчивости прочел он этикетку. – Деменция, это ты купила?       – Конечно, нет! – выпалила девушка, тщетно пытаясь стереть бумажным полотенцем засохшую краску с волос. – Разве я похожа на дуру?       – Но клей было поручено приготовить тебе! – строго заметил доктор. – Ты ведь клеишь обои в кабинете мистера Блэк Хэта.       – Слушай, умник, хватит действовать мне на нервы! Я выполнила все, что мне приказали. Пришла на кухню, высыпала пакет, включила плиту – делов-то!       – Да, но какой пакет? Этот, с соком? – нахмурившись, допытывался Флюг.       – Наверное. Я не помню!       – Деменция!..       – Иди-ка ты в баню, Флюг! Я не обязана перед тобой отчитываться!       – Вообще-то я тут самый старший после мистера Блэк Хэта!       – И что с того? Ни твоя пакетная башка, ни кривые руки ни на что не годны! Вечно только все портишь!       – Это ты всегда препираешься и все портишь, Деменция! Хватит со мной ругаться!       – Заткнись и тащи сюда клей!       – Это ты его тащи! Ты была за него ответственна!       – Нет, ты!       – А вот и нет! Я красил стены в гостиной!..       Их нелепую бранную перепалку на кухне прервал чудовищный оглушительный звук:       «УУУУИИИИИИДДДДРРРРРББДДДДРРЖЖБББРРРРББРРЖЖДДДДДДБББРРР!!!..»       Судя по работающей в прихожей дрели, любимое дорогостоящее поместье мистера Блэк Хэта вместо новенького и свежего ремонта грозило вот-вот полностью рухнуть. А вслед за ним – и их жалкие ничтожные жизни. Полные страха и дурных предчувствий доктор Флюг и Деменция поспешили на шум.       Любимый синий медвежонок Флюга 5.0.5, проявив небывалую ответственность и серьезность, честно пытался просверлить перфоратором дырку в стене огромного холла, дабы потом туда можно было повесить новый безупречный портрет любимого босса. Однако в самый разгар процесса что-то пошло не так. Вместо маленького технического отверстия стена подверглась самому настоящему штроблению. От страшного сверлящего шума испуганный 5.0.5 выронил мощный перфоратор и в страхе от него отскочил. Неумело просверленная дыра мгновенно образовала трещины, которые пошли вдоль стены по всему периметру и спустя считанные секунды обрушили большую ее часть. В образовавшемся проеме обнаружился потайной вход в какое-то ранее невиданное помещение.       Когда неистовый грохот, шум и строительные обломки, наконец, улеглись, а густая плотная пыль рассеялась, доктор Флюг, 5.0.5 и Деменция, кашляя, осторожно перебрались по развалинам внутрь и в ошеломлении замерли: прямо посреди странной комнаты на высоком мраморном возвышении стоял самый настоящий гроб!       Неужели в поместье Блэк Хэта есть собственный потайной склеп?       Помимо гроба в небольшой засекреченной комнате без единого окна находилась покрытая толстым слоем пыли и паутины мебель: старинный дубовый комод, пара стульев с высокими спинками, резной деревянный стол ручной работы и даже большие напольные часы с маятником.       Команда тут же приблизилась к гробу и с любопытством заглянула внутрь. Крышка была стеклянной и, стерев с нее толстый слой пыли, горе-ремонтники так и ахнули. Внутри посмертного сундука лежал довольно-таки молодой мужчина в дорогом старомодном черном сюртуке с высоким воротником, надетым поверх красной рубашки. Темно-серые перчатки скрывали большие, сжатые в кулаки руки, черно-белые ботинки до блеска начищены. Лицо незнакомца было благородно и аристократично: высокий открытый лоб и скулы, глубоко посаженные глаза, длинный волевой подбородок, пушистые, аккуратно подстриженные бакенбарды.       Но самым поразительным было то, что лежащий в гробу мужчина был как две капли воды похож на…       – Что там еще за грохот, черт вас всех побери? Кто доверил придуркам перфоратор?! – услышали они сердитый голос мистера Блэк Хэта. Длинная устрашающая тень босса зловеще протянулась к ним от проема в стене.       От столпившихся вокруг гроба подчиненных саблезубый рот демона безвольно раскрылся, и широкая зеленоватая челюсть упала вниз.       Только не это. Неужели они нашли?..       – М-мистер Блэк Хэт, сэр… – начал было Флюг, дрожащим пальцем указывая на гроб. – Здесь… это… ну… это же вы!       Постукивая по полу своей тростью, мистер Блэк Хэт неторопливо приблизился к гробу.       – Нет, – покачал головой демон. Он выглядел абсолютно спокойным и, казалось, ничуть не удивленным странной и в тоже время страшной находке, – не совсем я. Здесь лежит человек, которому я обязан своей идеальной внешностью и манерами.       – Вау! Как это? – уставились на него сотрудники.       – Это давняя история, – загадочно улыбнулся демон.       – Тем более расскажите ее нам! – тут же заканючила Деменция.       – Да, босс, расскажите нам, расскажите!       – Мистер Блэк Хэт, пожалуйста, расскажите!       Мистер Блэк Хэт положил руку в черной перчатке на покрытый пылью деревянный саркофаг и благоговейно его погладил.       – Ну что же. Раз вы все-таки умудрились его найти, так и быть – я поведаю вам эту историю, – суперзлодей вздохнул и, усевшись на деревянный табурет, погрузился в воспоминания: – Лежащий в этом гробу человек – не кто иной, как мистер Джонатан Блэктаун, владелец крупной бумажной мануфактуры. Он родился в Лондоне в 1822 году в богатой влиятельной семье английского барона, наследника супер-империи Блэктаунов. Когда две с половиной сотни лет назад я впервые прибыл на эту планету, мне необходима была физическая оболочка, чтобы быстрее и эффективнее здесь освоиться, а также выглядеть как обыкновенный человек. В качестве временного пристанища я выбрал именно его. И не прогадал. Джонатан был невероятно жестоким и властным человеком: пылким, эгоистичным, безжалостным и безумным в своих планах до беспредела! Как раз под стать мне. Его обожали, его ненавидели, его боялись, но, как бы к нему ни относились, совершенно точно можно было сказать одно: его уважали. Мы быстро сдружились и поладили: он посвящал меня в мироустройство и особенности жизни на земле, а я снабжал его самыми хитроумными советами, как лучше управлять бизнесом. За считанные годы его мануфактура устранила всех соперников и стала самой большой и влиятельной во всей Англии! Мы богатели, процветали и буйствовали!.. Казалось, так будет всегда. Однако, увы, на этой бренной планете ничто не может длиться вечно. Человеческое тело – уникальный и могущественный инструмент и в то же время чрезвычайно хрупкое, уязвимое перед лицом болезней, травм и, конечно, смерти создание. К сожалению, Джонатана не стало довольно скоро: он скоропостижно умер в 1866 году. Врачи сказали одно: «Аневризма». Я до сих пор не знаю, что это такое, но это уже неважно. Увы, мне не удалось воскресить Джонатана из мертвых. Тем не менее, после похорон я принял решение сохранить его тело от разложения и оставить его себе – в память о самом Джонатане и его солидном, наводящим на подчиненных страх образе, который впоследствии вошел в основу моего теперь уже бесплотного псевдочеловеческого облика. После переезда на Бермуды и постройки поместья я переместил тело Джонатана сюда и тщательно замуровал в этой секретной комнате, чтобы вы, недоумки, его не нашли. Часть его любимых личных вещей также перекочевала с ним. Таким образом, получилась своего рода гробница моего выдающегося земного носителя. «Милого дома моей души» – как я в шутку его прозвал. Хоть ее у меня никогда и не было, я все равно чувствовал себя в нем как дома. Мы всегда были настроены с ним на одну волну… Ну а дальше вы знаете.       – Невероятно, мистер Блэк Хэт! – восхищенно выдохнул доктор Флюг. – Подумать только: у вас был самый настоящий земной носитель! Да еще такой видный и влиятельный!       – И такой симпатичный! – сладко пропела Деменция. Полубезумные глаза девушки так и искрились розовыми сердечками, пока она неотрывно смотрела на гроб. Доктор Флюг одарил напарницу неодобрительным взглядом.       – Да, я очень горжусь своим знакомством и работой с ним, – согласился мистер Блэк Хэт. – И часто думаю о том, что лучше Джонатана из носителей мне было не сыскать. Он действительно был чрезвычайно безжалостен и кровожаден… умен, расчетлив, корыстен. Настоящий земной злодей. Уму непостижимо, сколько еще злодеяний мы могли бы с ним сотворить!       Босс, наконец, осекся и, глянув на часы, уставился на расслабившихся подчиненных:       – Так, а что, собственно, вы здесь расселись?! Марш все вон отсюда, эта комната закрыта! Я запрещаю кому-либо сюда входить, слышите? Быстро всем за работу!!! ***       Яркий луч маленького карманного фонарика скользнул по валявшимся на полу обломкам стены, и высокая худая тень, закутанная в черный балахон, с легкостью скользнула внутрь склепа. Она двигалась бесшумно и быстро, чтобы никого не разбудить и не навлечь на себя не самые приятные и здоровые для себя последствия. Мешок с необходимыми для процесса атрибутами оттягивал плечо.       Деменция знала: если мистер Блэк Хэт что-то почует посреди ночи, ей несдобровать. Босс сотрет ее в гнилой червивый порошок прежде, чем она успеет раскрыть рот и хоть что-нибудь объяснить.       Однако, несмотря на страх и волнение, девушка просто не могла не воспользоваться такой возможностью. Пока еще она у нее была.       Оригинальный, безупречный, красивый, выглядящий почти точь-в-точь как мистер Блэк Хэт – подумать только! Да еще и прямо в их поместье! При одной мысли об этом у девушки начинало неистово биться сердце. Она будет просто непростительной дурой, если не попытается влюбить этого красавчика в себя. Если не произведет ни единой попытки побороться за свое счастье и заполучить внимание и расположение досточтимого мистера Блэктауна.       Только, разумеется, не в таком мертвом состоянии.       Будучи неспособной влюбить в себя за долгое время упрямого призрачного мистера Блэк Хэта, она должна была попытать счастье с его физической копией. Пожалуй, так было даже лучше. Столько лет проспать взаперти без любви и тепла не сможет ни один человек! Деменция так и грезила о том, как, очнувшись, мистер Джонатан взглянет на нее и в его больших черных глазах вспыхнет глубокая всепоглощающая страсть. Затем он подхватит девушку на руки и отнесет к алтарю, где все ее мечты относительно очаровательного, обаятельного, несравненного в своей губительности и мерзопакостности суперзлодея будут, наконец, исполнены.       Сплошь пребывая в волнительных влюбленных мыслях, Деменция разложила на полу склепа нужные вещи и принялась зажигать свечи. В книге было написано, их должно быть ровно тринадцать, выложенных под объектом заклинания в форме четкой пентаграммы. Далее – шесть шкурок убитых животных (предусмотрительно украденных у мистера Блэк Хэта во время ужина) как дань за возврат жизни мертвецу, облачение в ритуальное одеяние с дьявольскими украшениями, рисование нескольких специальных магических знаков на полу мелом, а также подготовка самого мертвеца.       С благоговейным восторгом и нетерпением Деменция приблизилась к гробу мистера Блэктауна. Ловко орудуя отмычкой, девушка вскрыла крышку и, закашлявшись, была вынуждена тут же отпрянуть. В нос ударил чудовищный запах формалина и различных бальзамирующих веществ, который вкупе с тяжелым застоявшимся воздухом едва не лишил ее чувств.       После завершения всех приготовлений Деменция раскрыла старый потрепанный манускрипт на заранее выбранной странице и, скинув с головы капюшон, приступила к чтению древнего мистического заклинания, обещавшего в кратчайшие сроки вернуть к жизни любое почившее некогда живое существо.       – Sicut deficit fumus, deficiant: sicut fluit cera a facie ignis, sic pereantpeccatores a facie Dei Judica, Domine, nocentes me, expugnaimpugnantes me…       Шагая против часовой стрелки вокруг гроба мистера Блэктауна, Деменция держала книгу перед собой и старательно, с выражением, нараспев читала нужные слова. Девушка нисколько не понимала смысл произносимого, но тем не менее была твердо убеждена в правильности своих действий и слов. Как истинной и фанатичной злодейке, много лет проработавшей на благо Зла, ей было не привыкать выполнять жуткие противоестественные вещи. К коим воскрешение какого-то там мертвеца, по ее одаренному девичьему мнению, естественно, никак не относилось.       Пусть только попробует не проснуться.       – Dracomaledicte et omnis legio diabolica, adjuramus te per Deum vivum, Deum verum, Deum sanctum, Deum qui sic dilexit mundum… – Деменция на мгновение запнулась. Ей показалось, что лежащее в гробу тело вдруг еле заметно шевельнулось.       Неужели ожил?!       Но нет, просто привиделось. Вперившись немигающим взором в мрачное зеленоватое лицо трупа, девушка раздосадованно вздохнула. Милый дом души мистера Блэк Хэта оставался все также неподвижен и мертв.       – …Sequens exorcismus recitaripotest ab Episcopis, nec non a Sacerdotibus! Sol ejus pater est, luna mater et ventus hanc gestavit in utero suo, ascendit a terra ad coelum in terram descendit…       Она продолжала старательно выполнять свой жуткий священный обряд до тех пор, пока не была произнесена последняя, заключительная фраза из книги. Возвращение мертвеца к жизни обещалось в течение первых же двадцати минут, и девушка тут же уселась напротив гроба в ожидании пробуждения человеческой копии дражайшего мистера Блэк Хэта. Деменции отчаянно хотелось, чтобы в первые секунды после возвращения к жизни мужчина увидел именно ее.       Увидел и, конечно, без памяти влюбился. Как-никак, за ним ведь останется большой должок, который он просто обязан будет ей отплатить по законам Темного мира.       Однако время шло – двадцать минут, сорок, второй час, – но ничегошеньки не происходило. Мистер Джонатан Блэктаун по-прежнему оставался неподвижно лежать в своем деревянном резном гробу: холодный, безэмоциональный, бледный – мертвее и безжизненнее, чем когда-либо. От едкого запаха формалина щипало глаза и горло. Деменция откровенно злилась: почти что целый часовой ритуал – и все впустую!       В таком состоянии от мистера Блэктауна толку было не больше, чем от соломенного чучела мистера Блэк Хэта у нее в шкафу, которое после заполучения воскресшего богатея Деменция намеревалась без сожаления выбросить и сжечь.       Похоже, что мудрый мистер Черная Шляпа в который раз оказался прав: этого человека действительно нельзя было вернуть к жизни. Если это не вышло даже у него, древнего и могущественного черного лорда, обладателя массы даров и сверхспособностей, то о ней, обыкновенной молодой девчонке со сборником заклятий, и говорить было нечего.       Еще раз пробежав глазами текст обряда и убедившись, что ничего не упустила, Деменция со вздохом закрыла книгу. Девушка сложила вещи обратно в мешок и, бросив печальный взгляд на лежащее в гробу тело, бесшумной тенью покинула склеп.       Во всяком случае, она хотя бы попыталась. ***       …Позднее, когда тонкую линию горизонта тронули первые блики предрассветного солнца, мирно лежащий в уютном теплом гробу в мрачной безмолвной тишине мистер Джонатан Блэктаун открыл свои черные, полные ненависти и зла глаза. Первые несколько минут мертвец тупо оглядывал узкие сосновые стенки своего странного тесного ложа, не сразу поняв, где находится. Сколько он тут проспал? Лет десять, двадцать, а может, сто? Какой уже год, какое столетие, какова жизнь снаружи?.. Как бы там ни было, он чувствовал, что его не было очень долго. Этот глупый эгоистичный мир наверняка уже вдоволь отдохнул от его присутствия и следующих за ним по пятам жестокости, насилия и злобы. Пора наверстать упущенное. Темные силы наконец расщедрились и даровали ему заветное пробуждение. Кто бы ни воскресил его из мертвых, он непременно скажет ему за это спасибо… может быть, потом. Ну а пока необходимо как следует осмотреться и все разведать.       Потягиваясь и разминая закостеневшие за долгий период сна мышцы, мужчина с глухим ворчанием начал выбираться из гроба.